Сказка о Королеве Снежной

      Распахиваю дверь, ведущую на холод. Практически сразу вязну в сугробе, с трудом переставляя ноги. Лес возвышается передо мной неприступной крепостью, в которой я оказываюсь заперта, и стены которой, как кажется, мне никогда не преодолеть. Но это только на первый взгляд. Выбравшись из снега, будто из болотной трясины, оборачиваюсь и с силой захлопываю за собой дверь. Отыскиваю взглядом привычную дорогу. Поправив полы плаща, двигаюсь в путь. Занятие окончено, пора возвращаться.       После моей ночной вылазки прошло всего ничего. Никто, вроде как, и не заметил моего отсутствия, а если и заметили, то решили не упоминать об этом. Все это время я провела в раздумьях. Не могу сказать, что по прошествии нескольких дней детали столь странного дела погасли в моем сознании. Скорее наоборот, они вспыхнули с ещё большей силой. Однако это, как раньше, не вызывает постоянную тревогу, нет. Эта мысль в моей голове сравнима лишь с настойчивым зудом на коже, от лишнего расчесывания которого кроме новых болячек ничего и не появляется. А если содрать болячку, то станет только хуже, и ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.       Я пришла к выводу, что стоит просто поговорить. Да, обычный разговор, не более. Пора отбросить все тайны и загадки, бесконечные умалчивания. В конце концов, никому из нас от этого легче не становится. Какая бы трагедия не скрывалась в недрах этого дома, нам всем стоит принять это и двигаться дальше. Я уже далеко не чужой человек для этой семьи и имею право знать, что все-таки произошло, потому что это касается и меня тоже. Мою историю они знают, так почему же я не могу узнать их?       Поднимаю глаза к небу. Щурюсь, приставляю руку ко лбу, делая своеобразный козырёк. Солнце уже в зените. Кажется, к этому времени отец должен был вернуться с ночной смены. Вот и отлично. Наконец мы сможем собраться вместе. Все складывается как нельзя лучше для меня. Поправляю съезжающую с плеча сумку. Поторапливаясь, уверенно шагаю дальше. Я словно скольжу над поверхностью бесконечных сугробов, подгоняемая каким-то чувством, что все вот-вот разрешится и я узнаю ответы на те свои вопросы, которые мучали меня столь долго, ведь разгадка буквально в шаге от меня. А я непременно узнаю.       В какой-то момент понимаю, что пейзаж вокруг несколько изменился и отличается от привычного. Останавливаюсь. Оглядываюсь вокруг. Подхожу к ближайшему дереву. Снег ненавязчиво хрустит под ногами, будто оценивая мои действия. На стволе сосны с левой стороны виднеется редкая полоска мха. Чтобы убедиться наверняка, мельком оглядываю стоящие неподалёку деревья, оставаясь на своём месте. Так и есть. От досады цокаю языком. Потерянная в своих мыслях я совершенно забыла следить за дорогой. Судя по расположению мха, который всегда указывает на север, я немного отбилась от курса. Ну, как сказать немного, я ушла вообще в другом направлении. Возвращаться будет довольно долго, но не то чтобы у меня были другие варианты. Мысленно ругаю себя за оплошность и уже разворачиваюсь, как вдруг ставлю поднятую ногу обратно. Вскидываю голову и всматриваюсь вдаль. Озеро, расположенное недалеко отсюда, должно было уже замёрзнуть. Да и срезать через него будет гораздо быстрее, нежели, как обычно, идти в обход. Смотрю на солнце, которое напоминает мне о времени и том событии, которому скоро предстоит свершиться. Где-то с ветки вспархивает ворона. Она с тревожным, громким карканьем улетает прочь. Провожаю ее взглядом. Что я, собственно, теряю?       Идти по незнакомому маршруту оказалось не так страшно. Все-таки средь бела дня опасаться особо нечего. Все действа начинаются обычно к ночи. А так будет на моей памяти ещё одна дорога. Это только на первый взгляд лес одинаковый. На самом деле это далеко не так. Когда уже достаточно освоишься здесь, начинаешь замечать различные детали, которые раньше особо не бросались в глаза. И в этом вся прелесть.       По мере моего продвижения лес редеет, и я понимаю, что выхожу к намеченному пункту. Я всего пару раз была у озера, а, может, и того меньше. Это было, когда я впервые начала вести занятия у этой семьи и ещё не знала точного пути. Волновалась очень сильно: дорога то не маленькая, и не так часто я хожу по лесу одна, да ещё и в чужую деревню. Решила не рисковать и вышла задолго. Кто знал, сколько занимает дорога. Пошла сначала по короткому пути, только, к моему сожалению, озеро ещё не застыло - пришлось идти в обход. Так я и нашла свою тропинку. Пришла ещё тогда за несколько часов, стояла и мёрзла, выжидала нужного времени. Постучать не решилась. Не хотела при первой же встрече падать в глазах. Не любят у нас такое.       Внимательно слежу за дорогой, принимая попутно за ориентир то одно, то другое дерево, чтобы не сбиться с курса и идти по прямой, гляжу под ноги. Учла свои прошлые ошибки. Мой взгляд цепляется за одну из сосен, расположенную немногим дальше меня, возле которой виднеется ямка, засыпанная снегом. В целом, заметить ее с большого расстояния практически невозможно, но если подойти поближе и приглядеться, то видишь несвойственные неровности и следы. Можно было бы подумать, что эта нора какого-нибудь дикого зверя, лисицы, например. Это не такое уж и редкое явление здесь, в лесу. Вот только на нижних ветках не наблюдается снега в отличие от всех остальных деревьев, а последний снегопад был сегодня ночью. Не припомню, чтобы лисицы ходили на двух лапах.       Опускаюсь на корточки. Чтобы подтвердить свою догадку, провожу рукой по снегу, потихоньку разгребая ямку. Когда виднеется ее содержимое, снимаю рукавичку и беру его, слегка растирая. Немного окрасив мои кончики пальцев в серый, на них красуется зола. Сдуваю ее и, отряхнув руку, снова надеваю рукавичку. Вот оно значит как. Кто-то разводил здесь костёр. Причём не тот, которым обычно пользуются местные охотники. Этот устроен таким образом, что, разведя его в достаточно глубокой яме, дым не будет замечен. Отсюда следует простой и логичный вывод - кто-то очень хотел, чтобы его присутствие не обнаружили. Закапываю ямку обратно, возвращая ей первозданный вид. Отхожу на достаточное расстояние. Поворачиваюсь в сторону уже виднеющегося озера. Сейчас не время думать об этом. Меня ждут куда более важные дела.       Уже через несколько минут от ледяной кромки меня отделяет всего с десяток шагов. Радуюсь тому, что бó‎льшая часть пути успешно преодолена, пускай и не без происшествий. Мое сердце невольно трепещет при виде такой прекрасной картины: озеро, словно зеркало, сияет, слепя глаза и заставляя меня жмуриться; лучи такого редкого солнца, искрясь, отражаются вместе с облаками на его покрывшейся ледяной корочкой поверхности; и покорный лес, расступившийся перед этим заколдованным местом, только усиливает ощущение того, что я вот-вот буду ступать по второму небосводу, ведущему прямиком в Селестию, где обитают неприкосновенные Архонты. Выдыхаю облачко пара, улыбаясь. Думаю, даже Боги замирают перед такой красотой.       Когда я, задержав дыхание, уже готова ступить ногами на лёд, слышу шум и замираю, прячась за сосну рядом с собой. Зачарованная этой атмосферой я не сразу обратила внимание на звуки, доносящиеся откуда-то неподалёку. Выглядываю из-за дерева, заинтересованная происходящим. Краем глаза я могу наблюдать какое-то небольшое темное пятно, которое, если присмотреться, превращается в хиличурла. Устало вздыхаю. Как же не вовремя. Ладно, этот вопрос еще можно решить: обойти осторожно, не привлекая внимания. Вот только вряд ли он здесь единственный, чаще всего эти существа предпочитают выживать и нападать группами. Может, с одним бы я и справилась, но с вступать в битву с несколькими слишком проблематично. Я не готова так рисковать даже несмотря на свой Глаз Бога. Да и не до этого сейчас.       Как бы в подтверждение моей догадки показывается еще пара хиличурлов во главе с самым крупным - Митачурлом. Все-таки придётся идти в обход, как и планировалось с самого начала. Кривлю губы от досады. Начинаю мысленно рассчитывать наиболее короткий и безопасный путь, учитывая внезапно возникшие обстоятельства. Пока проделываю все это, не отрываю взгляда от монстров, присматривая за ними, и замечаю некую странность. Они кучкуются, прижимаясь друг к другу ближе, держат наготове луки и размахивают дубинками, а главный, Митачурл, старается держаться спереди, время от времени вскидывая свой щит. Отсюда открывается не особо широкий обзор, и мне остаётся только догадываться, что, стало быть, они боятся гораздо более мощного противника, чем они сами. Кажется, мне удалось наткнуться на какого-то искателя приключений. Вдвоём мы точно справимся, так что стоит показаться и помочь ему расправиться с этой небольшой проблемой. Хоть и непонятно, как его занесло в такую глушь, как нашу.       Ободрённая столь удачным стечением обстоятельств я уже собираюсь выйти из своего небольшого укрытия, как вдруг перед моими глазами проносится вспышка света, которая заставляет меня мгновенно остановиться. В следующую же секунду раздаётся громогласный рёв и поток ветра чуть ли не сшибает меня с ног. Спешу закрыться полами плаща от острых крупиц льда и снега, которые летят с чудовищной скоростью и, обжигая, обдирают мои щёки. Жмурюсь, моргаю, пытаясь сбросить внезапное наваждение, отрывисто и часто дышу. Способность видеть возвращается ко мне не сразу после того, как я могу без опаски открыть глаза. Все подернуто странной дымкой, сквозь которую я лишь изредка могу видеть лиловые всполохи. Происходит явно что-то из разряда вон выходящее. Не понимаю, что мне нужно делать: бежать или остаться. С одной стороны, человек, находящийся там, точно не нуждается в чьей-либо помощи, и мне лучше убираться, пока выдалась такая возможность. Но, с другой стороны, что-то так и приковывает мои ноги к земле, заставляя крепче вцепиться в кору сосны и наблюдать за происходящим далее. Единственное, в чем я уверена наверняка, так это то, что такого мне более не удастся узреть в своей жизни. Подобное - единичный случай, случайным зрителем которого я больше никогда не смогу стать.       По мере того, как туман рассеивается, я начинаю угадывать очертания моего тайного спутника. Худощавый мужчина, нет, даже парень. Высокий рост, горделивый стан, величаво вскинутая голова, неясно, смотрит он то ли ввысь, то ли его взгляд устремлён сверху вниз, желая показать все своё превосходство, черт лица разглядеть не получается. Он облачен в темный костюм, который отчётливо выделяется на фоне снежного пространства и который, однако, не лишён изящества, свойственного его хозяину. Темно-фиолетовый, словно потемневший драгоценный аметист, шарф поистине дьявольского оттенка, выжигающего глаз, развевается за его спиной. По брючинам идёт строчка алого кричащего цвета, которая складывается в причудливый ромбовидный узор, переплетаясь с королевским, благородным как ночь цветом. Сапоги чуть ниже колена, подошва которых унаследовала тот же багровый окрас, в какой-то момент кажутся мне просто-напросто обмакнутыми в липкую кровь тех, кто не пожелал, сложив оружие, сдаться этому воину. К горлу подкатывает дурнота только от возможности появления этой мысли у меня в голове. На спине, возле лопаток, идёт цепочка металлических украшений, напоминающих по своей форме скорее животные, нежели человеческие позвонки. Незаметно для себя начинаю слышать неясный хруст, раздающийся прямо в моих ушах, который, вероятно, вызван внезапным шумом непонятного происхождения. Вероятно.       Неизвестный встаёт в пол-оборота, по-прежнему не показывая лица и прокручивая между пальцами двустороннее копье, от которого во все стороны исходят змейки молний. Руки обтянуты перчатками на пол-ладони, по всей видимости, лайковыми. На мизинце красуется простое грубое кольцо без камня. Рукава закатаны до локтей, а белый воротничок на фоне его мрачного одеяния выглядит просто смехотворно и даже нелепо. Весь его облик кричит о важности и непринадлежности этому месту.       С затаенным дыханием продолжаю следить за каждым движением незнакомца. Вдруг он зажимает копье в вертикальном положении и, замерев так на какое-то мгновение, затем резко вонзает его в тушу, лежащую подле. Вздрагиваю от этого звука, а глаза от неожиданности распахиваются. Околдованная видом загадочного путника, который так и приковывает к себе взгляд, я не замечала ничего более. Словно мой взор помутнел, оставив одну единственную картинку - юношу в темном одеянии. Только сейчас я начинаю замечать происходящее вокруг. На льду, возле его ног, раскиданы тела монстров. Да, именно раскиданы. Будто здесь прошло какое-то стихийное бедствие. Озеро уже не напоминает чудесное место из сказки: заляпанное кровью и лохмотьями, клочками шерсти оно отторгает, наводит панику и ужас. Разбросанные стрелы, поломанные древки, расколовшиеся пополам маски вопят об опасности и молят убраться отсюда как можно скорее. Воздух становится тяжелым, точно огустевшим , он заставляет захлебываться. Солнце - немой свидетель произошедшей кошмарной сцены. Оно нависает над этим проклятым местом, угрожая, и давит. Давит на виски, приближая к земле и мертвым, только что погибшим в пылу битвы чудовищам, которые уже и не кажутся таковыми.       Мерзкий, хлюпающий звук заставляет меня прийти в себя. Он вытаскивает оружие со сладостной медлительностью, позволяя полностью прочувствовать и запомнить каждую из этих кошмарных нот. Мечтаю разорвать свои барабанные перепонки. Однако вряд ли я когда-нибудь смогу избавить себя от этой какофонии из вопиющих голосов, которые звучат у меня в голове и ненароком будут появляться в моих ночных кошмарах. Он тщательно старается, поистине наслаждаясь процессом. Монстры уже мертвы, это очевидно, никто из них не подаёт даже малейших признаков жизни. Нет никакой необходимости добивать их. Неужели кого-то может переполнять такая ненависть, чтобы выливать ее в подобную жестокость?.. Меня мутит. Ведь это всего лишь обыкновенные чудовища, а что он сделает с человеком?       Наконец мой мучитель оборачивается, позволяя узреть его лик. Вот только вместо долгожданных черт я вижу блестящую на утреннем свету маску багрового цвета с прорезями для рта и глаз. Картину дополняет виднеющейся из-под пиджака Глаз Бога, который сияет до неприличия ярко и даже неестественно. Сердце невольно пропускает удар, и я шумно сглатываю. Кто бы мог подумать, что это правда.       Среди деревенских давно ходили слухи о некой тёмной силе, приводящей в дрожь своей мощью и позволявшей творить невообразимые вещи, которым я все же не придавала особого значения. В конце концов, это всего лишь неграмотные люди, которые, увидев что-то, чему не смогли найти объяснение, сразу же придумали байку, моментально пустившуюся по кругу и дополняющуюся все новыми захватывающими подробностями, очень часто противоречащими друг другу, от каждого рассказчика. Так, одни уверяли, что некая дева, одетая в темный балахон с маской вороны, стёрла с лица земли целый город на севере, а все потому, что была дочерью ведьмы. Оставляя за собой загадочные красные огоньки, она заманила людей в лес, а после сожгла их, необъяснимым образом исчезнув с места происшествия. Название города и примерное местоположение, конечно, не уточнялось. Другие, кладя руку на сердце, ручались, что видели до смерти перепугавшую их загадочную пару как две капли похожих призраков, которые появлялись время от времени по дороге домой, сопровождая рассказчиков. А однажды и вовсе, будучи на рынке я слышала историю о таинственном юноше в разноцветных иностранных одеждах, несвойственных нашему краю, который предлагал маленьким детишкам обменять душу на сказочные богатства. Согласившихся на его предложения больше никто не видел. Несмотря на все различия и путаницу в рассказах «очевидцев» было и ещё кое-что. Красной нитью проходила одна деталь через все истории, связывая и объединяя их. Все люди в один голос твердили, что видели нечто очень похожее на Глаз Бога, только по силе в несколько раз превышавшее его, которое, к тому же, позволяло пользоваться не одной стихией. «Нечто» в народе сразу окрестили как Глаз Порчи, а темную деятельность неизвестных персонажей историй связали с ближайшими подданными Ее Величества, скрывавшими свои лица за масками - Фатуи. Как оказалось, слухи не так уж и далеко ушли от истины.       В то время как все эти мысли проносятся у меня в голове с невероятной скоростью, заставляя осознать истинный кошмар происходящего, я продолжаю стоять неподвижно. Нельзя выдавать своё местоположение. Сердце тревожно бьется, а дыхание сбивается. Бежать. Мне нужно бежать и как можно скорее, пока есть такая возможность. Однако нельзя поддаваться сиюминутному порыву, это чревато не очень хорошими последствиями. Стоит хотя бы примерно продумать план отступления, а не рвануть сломя голову черт знает куда. Глаза так и носятся, цепляя один за другим бесконечные стволы деревьев, которые, кажется, представляют собой один огромный запутанный лабиринт без выхода. Лес. Вот мой единственный ключ к спасению. Только там у меня получится скрыться от возможной погони, заплутав среди деревьев, что я несомненно смогу сделать. Сжимаю кору дерева. Уже нет времени выжидать подходящего момента, нужно действовать прямо здесь и сейчас. Лес - убежище, а не крепость, удерживающая меня внутри своих стен.       Задерживаю дыхание. Прикусываю губу. Нервничаю, но не паникую. Нужно лишь собраться с силами и сделать пару осторожных движений. Не оборачиваясь, чтобы удержать потенциальную опасность в поле своего зрения, боязливо делаю небольшой шаг назад. Раздаётся треск. Мое сердце уходит в пятки. Опускаю взгляд вниз, где под подошвой валенка видна небольшая поломанная веточка. Застываю. Бросаю взгляд кверху одновременно с тем, как единственное чудовище из всех, которые здесь были, резко разворачивается в мою сторону. Наши взгляды пересекаются. Мои глаза распахиваются от ужаса. Забываю, как дышать. Глупо надеяться, что он меня не заметил. Мне остаётся только догадываться, как будет изувечен мой труп, когда он вскидывает копье, и в меня летит молния.       Машинально уклоняюсь, прячась за ствол дерева. Заряд попадает в него, и он начинает опасно крениться. Отскакиваю вправо. Ухожу глубже в лес, ища себе укрытие. Ветер бьет в лицо; ноги вязнут в снегу, путаются в полах плаща. Спотыкаюсь, но не падаю. Ухватившись за что-то, то ли за ветку, то ли за сухой куст, удерживаю равновесие. Продолжаю бежать. Быстрее, нужно быстрее. Оглушающий грохот, раздающийся, казалось бы, отовсюду, заставляет меня остановиться и замереть. Дерево, ещё секунду назад находящееся в воздухе, падает возле моих ног, вздымая белую пыль. Закрываюсь руками от летящих щепок. Держу в голове свой план. Одной ногой я уже на свободе, осталось совсем немного. Бегло оглядываюсь. Мой противник по-прежнему стоит неподвижно, наблюдая за ходом битвы. Уловив мое мимолетное движение, он вновь направляет копье, но на этот раз целясь уже в другое дерево. Или, вернее, деревья. Мне остаётся только слышать, как вороны, испуганно каркая, взлетают, завидев яркие вспышки. Бесполезно. Если буду использовать ту же тактику, он просто будет продолжать гонять меня по кругу, пока вконец не измотает. А он явно поспевает лучше моего, держа меня на волоске от смерти буквально не двигаясь. Однако понимаю, меня попросту завалит, если сейчас останусь здесь. Мне остается один вариант - выбраться на открытую местность, чтобы обезоружить его. Только вот там меня запросто добьют врукопашную. Все тщетно. Времени думать не остаётся; деревья, покосившись, со стремительной скоростью приближаются к земле. Была не была. Подбираю полы плаща. Поправляю сумку на плече. Хватаюсь за кору, перелезая через уже упавшую сосну. Ткань цепляется за какой-то сучок, удерживая и не позволяя двигаться дальше. С отчаянием дёргаю ремешок сумки. Ещё секунда и я буду погребена здесь навечно. Сумка рвётся, вываливая все своё содержимое наружу. Букварь, раскрывшись, с глухим стуком падает в сугроб; чернильница, встретив препятствие в виде твёрдой поверхности дерева, раскалывается надвое и разливается, испачкав белоснежный снег, пара капель попадает на страницы; перо, плавно летя по ветру, приземляется сверху. Некогда сожалеть о потерях, если не хочу, чтобы меня постигла та же участь. Перекидываю ногу и спрыгиваю, катясь по льду, когда за моей спиной с треском валятся деревья.       Когда прихожу в себя, не сразу могу отличить, что где находится. Повсюду стоит белая пелена: и озеро, и небо, и снег - все смешалось с друг другом. Голова кружится от обилия перламутрового, переливающегося оттенка, который, кажется, захватывает все пространство вокруг, сбивая с толку. Он словно яд, который отравляет сознание. Жмурюсь. Виски отдают тупой, ноющей болью. Не могу пошевелиться. Видимо, я неплохо так приложилась. Но тот факт, что я все ещё что-то чувствую, не может не радовать. Удивительно, как я вообще до сих пор осталась жива. Лёжа на спине, с трудом поворачиваю голову налево. Сумка, а точнее, жалкий кусок ткани, когда-то бывший ею, безвольно распластался где-то неподалёку. Пара багровых капель, ещё свежих, красуются на поверхности, изрисованной морозными узорами. Не знаю, кому они принадлежат. Да и думать нет сил. Лёд невыносимо жжёт щеку, вынуждая меня отвернуться и смотреть прямо. Я вижу небо. О, точно. Вижу. Я настолько потерялась в своих ощущениях, что не сразу заметила присутствие очков на моем носу, без которых я была бы все равно что слепая. Белоснежные облака лениво плывут куда-то, совершенно не торопясь. Такие пушистые… И я тоже с ними плыву. Куда-то да плыву. А вообще, может, я уже умерла? Да, наверное так и есть. Я погибла ещё тогда, в лесу, не сумев сбежать вовремя. А сейчас я в прекрасном небытие, наслаждаюсь последним в своей жизни видом этого мира, а потом… А что потом? Я забудусь вечным сном, ни о чем не заботясь. Что может быть лучше?       Звук приближающихся шагов не заставляет меня отвлечься от созерцания поистине великолепной картины. Никому не позволено выдернуть меня из этой сказки. Я уже плыву где-то высоко в небесах, где нет места земным, низменным проблемам. Когда все затихает, я все же опускаю взгляд вниз, силясь разглядеть подошедшего. Пара чёрных как смоль сапог остановилась в паре метров от меня. Солнце слепит глаза, но тем не менее я скольжу дальше, вверх по фигуре, желая раз и навсегда запечатлеть образ моего губителя. Не останавливаюсь на уже знакомых мне деталях и двигаюсь выше, к лицу. Сквозь прорези маски вижу два ослепительно сияющих голубых глаза, которые с прищуром устремлены куда-то. И все это великолепие в обрамлении рыжих волос. Непослушных рыжих прядей волос, спадающих на лоб и торчащих во все стороны. Готовая уже уснуть, погрузившись в мир иллюзий с блаженной улыбкой на лице, резко просыпаюсь. Мне словно дали отрезвляющую пощёчину. Кинули с размаху куда-то глубоко, прямиком в бездну, расколов лёд озёра, под которой она скрывается. Я в ужасе тону, вытянув руку и пытаясь дотянуться до своего такого далекого, безмятежного неба. И задыхаюсь, оставшись на дне. Это же он. Он. Точно он и никто больше. Мне кажется, я вот-вот засмеюсь. Чувствую неожиданный, взявшийся ниоткуда прилив сил. Не бывает таких совпадений.       Некто, теперь уже печально известный мне, рассеянно блуждает взглядом, будто не может найти что-то, только что ускользнувшее у него из-под носа. Делаю поразительное, хотя, казалось бы, куда ещё дальше, открытие - он меня не видит. Радужку его глаз словно заволокло туманом. Он не в себе. Однако, даже будучи в таком состоянии, он умудрился выманить меня на лёд в открытое пространство. Стоит отдать ему должное, он либо достаточно умён, либо у него поразительная выдержка. А может, и то, и то сразу. Сила, переполняющая его, очевидно, имеет свои, не самые благоприятные последствия. И я могу этим воспользоваться.       Стараюсь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать его на вспышку агрессии. Пускай, на его стороне сила, но что касается способности здраво мыслить, то я в гораздо более выигрышном положении. Главное плавно балансировать, держаться на грани. Не дать понять, что я нашла его слабость. Продолжать притворяться, но и не дать напасть. Наконец, он находит меня. Наши взгляды пересекаются. Выдыхаю облачко пара. Я нашла подходящее сравнение. В его глазах далеко не льдинки и не небо, не поздний снег, не метель. Это самый настоящий смертельный буран, под снегом которого мы все будем похоронены заживо.       Он не церемонится. В следующее мгновение вскидывает одной рукой копье и, перевернув его в воздухе, уже направляет на меня, остриём целясь в голову. Не дожидаясь, пока мне пробьют череп, перекатываюсь вправо, слыша рядом хруст и последующий всплеск. На том месте, где я была секунду назад, под силой его удара проломился лёд. К сожалению, его реакция не настолько заторможена, как я ожидала. Так что я не успеваю опомниться, как мне снова приходится уклоняться от атаки. Откатываюсь обратно и останавливаюсь прямо перед только что пробитой дырой, где возле кончика моего носа плещется вода. Не хочу думать, что могу оказаться там. Бросаю взгляд через плечо - он пытается извлечь своё орудие из-подо льда, где оно застряло. Отползаю назад, не переворачиваясь на живот. Опираюсь на предплечья и помогаю себе ногами, которые постоянно разъезжаются в стороны, скользя по льду. Отчаянно повторяю эти движения вновь и вновь, пытаясь оказаться как можно дальше. По-прежнему наблюдаю за ним, держа в поле своего зрения. Повернуться спиной и бежать сейчас будет ошибкой.       К тому времени, как я уже отползла на приличное расстояние, он извлекает копье и медленно начинает приближаться ко мне. Я не остаюсь на месте, по-прежнему двигаясь назад. Мне кажется, я уже готова ко всему, к любым атакам в лоб или исподтишка, но происходит то, чего я не ожидала. Копье, которое постепенно покрывается становящимися ярче вспышками, свои кончиком целится не в меня, а в то, что под ногами - в лёд. В первую секунду я не понимаю, что происходит, но потом ко мне приходит осознание. Сердце отбивает бешеный темп, а наверняка синие губы начинают дрожать. Я уже достаточно пробыла на холоде, контактируя со снегом, чтобы сильно замерзнуть, но из-за взбудораженного состояния, я совершенно этого не заметила. Сейчас я нахожусь под сильным действием своего же элемента, и любой искры, попавшей на лед, будет достаточно, чтобы убить меня, в то время как его это совершенно не коснётся - глаз порчи обеспечивает ему достаточную защиту. Делаю рваные вздохи. Нужно что-то придумать. Что-то срочно придумать, пока он не собрал достаточное количество энергии, чтобы выпустить ее по всей площади озера. Точно. Нужно вернуть его в сознание. Как-то достучаться. Сыграть на чувствах. Только так получится избежать моей участи.       По мере того, как частицы фиолетового сумрака разрастаются и становятся гуще, я судорожно начинаю вспоминать все те детали, которые я знаю. Перед глазами у меня всплывает зимний вечер, проведённый дома. Тёплая печка; раскрытая перед глазами книга; русоволосая девушка, сидящая рядом; перо, выводящее послушно буквы. Завывание ветра за окном. Отражение. Вопрос. Недоумение. Испуг. Мнительность. Умалчивание. Ответ. Вот оно, ответ. -Чайлд? - мой голос звучит робко, нерешительно. Словно я сама боюсь произнести и услышать это слово. Похоже скорее на вопрос, нежели на попытку докричаться до чего-то того, что засело глубоко внутри. Реакция не заставляет себя ждать, вот только она далеко не та, которую я бы хотела увидеть. Он испускает протяжный вой, а на конце копья начинает мелькать молния, подрагивая и извиваясь. Я сделала все только хуже. Я ускорила процесс. Но где же я ошиблась? В чем просчиталась? Одергиваю себя. В любом случае, сейчас некогда об этом думать, нужно пытаться дальше.       Теперь уже я вижу погружённую в сумрак прихожую. Шуршание одежды. Случайно услышанный разговор. Стыд. Слёзы родителей. Удивление. Осознание. Заинтересованность. Прислушивание. Крик. Имя. Верно, имя. -Тарталья! - возглас срывается с моих губ. Хоть голос и дрожит, а дыхание сбивается в ожидании последствия моих слов, в этот раз я звучу уже не так неуверенно. Молнии вспыхивают и со стремительной скоростью начинают закручиваться вокруг копья. О нет. Я снова ошиблась. Ну где же, черт побери, оно. Я все хожу вокруг да около. Блуждаю возле чего-то важного, но, оказавшись рядом, сворачиваю в другую сторону. С силой прикусываю губу. Остаётся пара мгновений до того, как по льду побегут змейки смертельных вспышек, как вдруг я вспоминаю.       День. Лучи солнца, проникающие в комнату сквозь окно. Букварь. Улыбки. Чернильница. Перо. Фотография. Детская наивность и надежда. Очаровательно сияющие голубые глаза. Рыжие локоны. Неловкость. Молчание. Вот, где мое спасение. Внезапная искренность ребёнка. Невероятно чистая и невинная правда. Простое детское желание. -Аякс?! - в этот раз не боюсь, кричу во все горло, зная наверняка, что потом ещё несколько дней не смогу разговаривать. Напрягаю голосовые связки, чтобы это одно единственное слово было услышано, чтобы оно пробило эту пелену охвативших его чар.       С острия копья уже практически срывается искорка, которая тотчас может оборвать мою жизнь, когда она вдруг резко затухает. А за ней, словно по команде, и все остальные. Он, пошатнувшись, роняет с глухим стуком оружие на лёд, а после, разом изнеможенный, падает рядом. Сначала не могу поверить своим глазам, но когда понимаю, что спасена, силы разом покидают меня, и я не могу ничего сделать, кроме как самой опуститься и лечь на лёд.       Первое время просто тяжело дышу, пытаясь нормализовать и успокоить дыхание. Белёсый пейзаж, вызывая слёзы, невыносимо режет глаза, которые широко раскрыты, потому что я по-прежнему нахожусь в каком-то параноидальном состоянии несмотря на то, что угроза миновала. Наверное. Поворачиваю голову набок. Он все так же лежит на месте, даже не пошевелившись. Вот и хорошо. Отворачиваюсь, делая протяжный выдох. Разберусь с ним потом. Глубокий вдох. Не сейчас.       Не знаю, сколько проходит часов, прежде чем я решаюсь встать. Меня слегка шатает, и присутствует небольшое головокружение. Когда через пару шагов добираюсь до его тела, падаю, опускаясь на колени. Ещё час бы назад я ни за что в жизни не подумала так рисковать, прикоснувшись к нему, но сейчас я просто беру и вытягиваю его руку, зубами снимая со своей варежку. Прикладываю два пальца. Пульс есть. Живой. Не знаю, хорошо это или плохо. Надеваю варежку вновь. Совершенно обессиленная, остаюсь сидеть так. Задумчиво смотрю на его лицо, которое почти все скрыто маской. Только сквозь прорези видны его закрытые веки, лишь изредка подрагивающие. Вздыхаю. И что мне с ним теперь делать?       Понятия не имею, в каком он состоянии. Обморок, сон или он на грани смерти? Открытых повреждений вроде нет, но и устраивать осмотр на холоде так себе идея. Кто ему может помочь? Есть варианты. Точнее, только один. Взглядом нахожу Глаз Порчи, закреплённый у него на поясе. Тот, кто создал это, наверняка знает и как бороться с последствиями от этой штуки. Только вот… Кривлю губы. Сложно представить, как я явлюсь с ним наперевес в замок к Царице, в прямое логово Фатуи. Он явно не низшего ранга, это мы уже выяснили. Обладание подобной силой и доверием - привилегия только самых близких приближенных Ее Величества. Стало быть, делаем простой вывод, он - Предвестник. Так что вряд ли нас там примут с распростертыми объятиями. Помогут, это, конечно, несомненно. Вот только такие промахи они не прощают. Подобное проявление слабости, когда тебя, искалеченного и ослабевшего, приносит деревенская девчонка и просит о помощи. Нет уж, увольте. Его карьера будет уничтожена. А, возможно, и он сам.       Что тогда остаётся? На самом деле, не так уж и много. Вернуть его домой и вручить родственникам? Мысль кажется здравой поначалу, но, когда она начинает вырисовываться у меня в сознании, целесообразность начинает меркнуть. Сомневаюсь, что кто-либо из них вообще догадывается о положении дел и его роде деятельности. Быть может, отец и мать имеют представление, пускай и слабое, с чем он связан. Но что насчёт остальных? Как можно будет объяснить младшим, которые вообще не в курсе происходящего, что случилось? Я вспоминаю с какой улыбкой на лице Тевкр рассказывал про своего старшего брата, который торгует игрушками, как он восхищался им, и с какими горящими глазами был готов учиться писать. И тут же я представляю у себя в голове сцену, как я прихожу домой поздно ночью, таща за собой старшего сына семейства, измазанного в крови. Отец уже ушёл на завод, его можно не ждать. Вот из кухни показывается мать, с ужасом охая и роняя покоившуюся до этого в руках посуду, которая тотчас с грохотом разбивается. На шум прибегает Тоня. Сначала она, не обратив ни на что внимания, смотрит на мать и осколки, а затем, увидев нас, отшатывается да так и замирает с неподдельным выражением удивления на лице. Антон, разбуженный тревожными и непривычными для этого дома звуками, просыпается и начинает плакать. Наконец, обеспокоившись столь долгим отсутствием сестры и последующей тишиной, показывается из детской Тевкр. Сначала он радостно бежит навстречу своей сестренке, но потом, заметив кое-что, а точнее кое-кого, останавливается. Его румяное личико бледнеет, озорные детские глазки тухнут. Он медленно подходит к нам, протягивает руку, боязливо касаясь то ли полуживого, то ли полумертвого парня без сознания, опирающегося на мои плечи. Начинает яростно дергать меня испачканной кровью ладошкой за плащ, оставляя алые следы, и со слезами на глазах спрашивает, что с его драгоценным братиком. И все они смотрят на меня с испугом и страхом в глазах, а я попросту не в силах ответить на их вопросы, потому что сама не знаю ответов.       Меня передёргивает только от этих мыслей. Качаю головой. Об этом и речи быть не может. Поднимаюсь на ноги. В этот раз стою твёрдо, без угрозы падения. Вскидываю голову. Устремляю взгляд в небо, которое приобрело какой-то сероватый, молочно-мутный оттенок. Оно уже не кажется таким далеким и прекрасным. Теперь оно неимоверно близко, давит своим присутствием, ложится тяжелым грузом на плечи. Нагнетает. Оборачиваюсь к лесу, окружающему плотным кольцом озеро. Выпускаю облачко пара, наблюдая за тем, как оно постепенно исчезает в воздухе. Другого выбора нет. Я возвращаюсь домой.