Сказка о Королеве Снежной

      Непроглядная мгла, лишенная всякого сияющего блеска звёзд. Сквозь свинцовые тучи, плывущие по небу, не представляется возможности разглядеть что-либо. Тьма. Кажется, она совсем далеко, но в то же время и близко. Словно она поглощает пространство вокруг, постепенно подбираясь к тебе, пока ты и не подозреваешь об этом. Стоит тебе только моргнуть, и она уже рядом. Вот-вот ты откроешь глаза, а под ногами уже не сдуваемый ветром снег, а липкое нечто, которое будет тянуться следами за тобой, обозначая твой последний путь.       Вокруг постоянно мерещатся безликие образы, сопровождающие тебя повсюду. Вот кто-то тебе улыбается прямиком из чащи, а вот уже ты и слышишь чьи-то шаги позади себя. Вся эта какофония звуков неизвестного происхождения сливается с рёвом ветра, который беспощадно с хрустом ломает падающие впоследствии ветки деревьев, как будто чьи-то рёбра.       Ни на секунду тебя не покидает ощущение того, что за тобой следят. Точно незримое око преследует тебя по пятам, загадочно исчезая, когда ты набрался храбрости обернуться. Ползущее отчаяние и паника взбираются по лодыжкам, подбираются к горлу, заставляя тебя думать, что ты обречён. Ты уже жертва, которая лишь доживает свои последние минуты. Ты чувствуешь себя покинутым, брошенным. Ощущение безнадёжности сковывает тебя и шепчет на ухо, что тебя никто не спасёт, ты абсолютно одинок здесь. В какой-то момент ты настолько этим проникаешься, что сам не замечаешь, как этот шёпот превращается в звук твоего собственного голоса. Трясясь от страха и холода, ты закоченеешь гонимый мрачными образами, повторяя молитву с надеждой выбраться отсюда, приложившись у ближайшей сосны, где твоя дальнейшая судьба будет не известна. Такова ночь, время Фатуи, частью которого я осмелилась только что стать.       Шагаю между деревянных домиков, ни в одном окне из которых не горит свет, что уж тут говорить о людях на улице. Создаётся впечатление, что я здесь одна, один на один с озверевшей стихией и сотней ночных силуэтов, конца и края которым не видно. Они вспыхивают тут и там, ехидно наблюдая за мной и перешептываясь, пока их смех тонет в шуме ветра. Впрочем, я стараюсь не обращать на это должного внимания и не задумываться, не позволяя страху завладеть собой. Разве что иногда замираю и всматриваюсь вдаль, боясь, что наткнулась на какого-то дикого зверя или монстра.       Чувствую себя ничтожно крошечной по сравнению с этим бесконечно тянущимся, мертвым и безжизненным пространством. Невольно вспоминаешь советы деревенских носу не казать из дому после заката, но до беспомощности мне далеко. Болтающийся на поясе Глаз Бога вселяет в меня уверенность, напоминая о том, что я не просто человек, а одна из тех, кому принадлежит эта ночь в том числе.       Ноги сами несут меня к лесу. Верхушки устремлённых ввысь сосен тонут во мраке неба. Кажется, что у них нет конца и где-то там за облаками они продолжают свой путь вверх, соприкасаясь мохнатыми лапами со скрытыми от простых глаз звёздами и создавая тем самым неприступную стену. Я стою сейчас перед невидимой границей, переступив которую, попаду в другой мир, где царят свои законы и правила, неподдающиеся какой-либо справедливости и человечности. Там есть место только нескончаемым зверствам, жестокости и насилию. Хотя, кто сказал, что я уже не живу в этом мире? Я делаю шаг вперед и полностью погружаюсь в Царство Ночи.       Прохожу совсем не далеко, до тех пор, пока не оказываюсь окружена со всех сторон деревьями. Отчего-то, стоя тут, в густом мрачном лесу, где на меня в любой момент может кто-то исподтишка напасть, а я и не замечу, чувствую себя гораздо безопаснее, чем на пустыре, где со всех сторон все прекрасно просматривается, в том числе и я. Как будто, если я смогла пересечь эту неосязаемую для остальных черту, меня примут за свою, не тронут, по крайней мере пока.       Только сейчас понимаю, что абсолютно не знаю, куда мне идти. Где нужно искать ночью Предвестника? Какова вероятность, что он вообще где-то рядом, а не в городе? В таком случае, мне стоит идти в замок? Качаю головой. Это слишком абсурдно. Искать где-то в лесу? На это может уйти время вплоть до утра, да и, к тому же, я не настолько хороший знаток, Чайлд наверняка знает больше. Ответ находит меня сам, настойчиво ударяясь металлическим брелоком о пояс. Попробовать чувство стихий? Может сработать, вряд ли тут разом собралось много человек с Глазами Бога.       Несмотря на окружающую обстановку, нужно успокоиться и расслабиться, сосредоточившись целиком и полностью на своих ощущениях, иначе ничего не получится. Делаю протяжный вдох и прикрываю глаза. Все вокруг сразу начинает восприниматься по-другому: гораздо резче и ярче. И, в то же время, как будто скрытые до этого момента тени, сдерживаемые чем-то прежде, хлынули разом из всех щелей. Их сбивчивый шепот кружит возле моих ушей, свистит, уговаривает открыть глаза, обернуться. Вот что-то мокрое и склизкое касается моего плеча, медленно сползая вниз и обхватывая руки. Позади слышатся шаги о снег и приглушённый смех. Все ожило, заиграло новыми красками, возродилось с новой силой. Я не двигаюсь, прислушиваюсь к собственному дыханию и биению сердца, стараясь умерить их темп. Постепенно абстрагируюсь от посторонних источников звуков — остается лишь рев ветра в ушах, колыхание деревьев и редкий скрип снега. И тогда природа открывает передо мной завесу, позволяя почувствовать себя с ней единым целым и увидеть то, что доселе было скрыто. Сложно сравнить это с чем-то. Ты теряешь способность мыслить и рассуждать, несясь в стремительном потоке неведомых ранее ощущений. Я могу пролететь совой над лесом, промчаться по земле лисой или взобраться на дерево хорьком. Но при этом я ничего не вижу и не слышу, я только чувствую. Можно ли считать это неким инстинктом?       Возвращаюсь обратно, испустив короткий раздосадованный вздох. Ничего не могу найти: я слишком далеко, нужно зайти поглубже в лес. Открываю глаза. Все разом стихает. Поблизости никого нет. Никаких теней, силуэтов или чего-то подобного. Только я наедине с ревущим ветром, великанами-соснами и снегом. Недоверчиво оборачиваюсь вокруг, и только после этого позволяю себе идти дальше.       Теряюсь среди деревьев, оставляя за собой вереницу следов. В темноте глазами выхватываю знакомые места, что выходит с трудом, потому что комья снега то и дело залепляют очки, ежесекундно вытираемые мной краем плаща. Налетает особенно сильный, безжалостный порыв ветра, так что мне с трудом удаётся удержаться на месте, хватаясь одной рукой за ветки, а другой — за капюшон, не давая тому сорваться с головы. Лицо жжёт с такой силой, что я отчаянно жмурюсь, пытаясь спрятать его где-то в складках одежды. Переждав это природное буйство, двигаюсь с места, подтягиваясь за схваченную мной ветку. Разжать пальцы выходит не сразу и даже с некоторой болью — настолько я в неё вцепилась. Превозмогая неприятные ощущения, перешагиваю сугроб, чуть не оставив в нем валенок. Отрываю руку от ветки и принимаюсь разминать ее, возобновляя ток крови. Закутываюсь сильнее и после делаю шаг вперёд, продвигаясь вглубь леса.       Раздвигаю руками ветки, выходя на поляну. Вот оно, место из моих снов. Кошмаров, если быть точнее. Ничуть не изменилось, осталось прежним. Все те же поваленные стволы деревьев, то же небо над головой, та же ледяная гладь озера. Только теперь за неимением Солнца оно потеряло весь свой ослепительный блеск, погрузившись в некую тусклость и зачахнув в ней. Оно не выглядит угрожающим и торжественным, как прежде, а, скорее, блеклым и даже скудным. Нет былого ужасающего глаз великолепия играющих красок. На смену этому пришли чуждые ранее серые тени, облепившие собой все возможные поверхности, высосав отрадную живость. Все здесь потухло и не вызывает в душе никакого трепещущего отклика в отличие от картин в моей голове. Это место кажется чужим, незнакомым, словно не я ещё месяц назад взглянула здесь в глаза своей смерти, а потом собственноручно спасла ей жизнь.       Ветер успокоился, и я, пользуясь этим, отряхиваю прилипшие к одежде комья снега. Все-таки во мне теплилась некая надежда на то, что я смогу отыскать его здесь. Это первое место нашей встречи как-никак. Да и вряд ли он охотится где-то слишком уж далеко: я помню его костёр. Следовательно, в обычном случае он должен быть неподалёку, в окрестностях. Но… вряд ли это применимо к нынешней ситуации. Он убежал из дому на эмоциях, да и времени прошло достаточно. Кто знает, где теперь надо его искать?       Томимая сомнениями я не успеваю что-либо решить, как вдруг относительную тишину ночи прерывает дикий вопль. Он ещё долго стоит в моих ушах, раздаваясь как будто бы со всех сторон. Я в суматохе мечусь из стороны в сторону, крутясь вокруг себя, без возможности определить, куда нужно идти. Отовсюду чудится источник звука, дезориентируя меня в пространстве. Сердце берет невообразимо быстрый темп. Хочется сорваться, побежать, начать действовать, сделать хоть что-то. Но я делаю над собой усилие и, несмотря на возникшее кратковременное волнение, заставляю себя собраться с мыслями и перевести дыхание, застыв на месте. Вопреки всему закрываю глаза и сливаюсь с окружающей меня природой. Есть! Впереди! Я чувствую это.       Распахиваю глаза, подбираю полы плаща и бегу прямиком через озеро к гуще леса. Мои шаги беззвучно ложатся на лёд, и с каждой последующей секундой я все больше боюсь услышать оглушительный треск позади себя, особенно, когда достигаю середины. Создаётся впечатление, что я преследуема кем-то, словно меня вот-вот догонят недосягаемые бестелесные существа, преследующие и уже хватающиеся за мои пятки. Я отметаю из своей головы мысли обернуться и мчусь с ещё большей силой, устремляя свой взгляд только вперёд.       Остаток озера преодолеваю без проблем, покидая его пределы и плутая где-то меж деревьев. Наконец, я выбегаю на опушку леса, внезапно озарённую вместе с моим приходом показавшейся из-за мрачных облаков Луной. И передо мной открывается самое устрашающее зрелище из всех, которые когда-либо были даны мне увидеть: разбросанные тут и там по снегу тела обитателей Бездны, чьи застывшие конечности ярко очерчены лунным светом, они будто являются своеобразными путеводными нитями, чьи головы венчают алчную дорогу, аллею смерти, пройтись через которую означает попасть в самое пекло, гущу событий, и, что ещё хуже, живых здесь ни капли не меньше, чем мертвых.       В самом центре действа вижу его. Он полностью сосредоточен на происходящем, отбиваясь от очередного Мага с помощью клинков. Брови сведены к переносице, ясные голубые глаза сощурены, губы сомкнуты в одну короткую линию. Движения последовательны, чётки и грациозны — создаётся впечатление, что он танцует, а не дерётся, настолько он превосходен в своём искусстве. Первой мыслью, пробегающей в моей голове, становится тот факт, что он жив. Второй — что это ненадолго. Бегаю глазами по сторонам, оценивая обстановку. Всего пятеро. Двое настигают спереди, ещё трое разбросаны по периметру. Пиро и Электро, два Гидро и Крио. Как бы он ни старался удержать ситуацию под контролем, это попросту невозможно. Противников гораздо больше и у них есть преимущество. Они способны перемещаться с огромной скоростью, в том числе и за спину, а этого никак нельзя допустить.       Мое присутствие не остаётся долго не замеченным — парочка свободных монстров тут же переключаются на меня. Что-то острое мчится по воздуху, целясь в мою голову, и заставляет тотчас отскочить. У меня не получается удержаться на месте. Нога, съезжая, соскальзывает с уступа, и, потеряв равновесие, я падаю, катясь вниз по снегу, до тех пор, пока не ударяюсь обо что-то твёрдое головой. Я так и остаюсь лежать неподвижно в таком положении, пытаясь прийти в себя.       Мысли путаются, сливаясь с какофонией звуков битвы где-то вдалеке. Сознание гаснет, смазываясь в непонятные картины с обрывками происходящего. Забавно, ситуация, как может показаться, полностью повторяется. Тот же лес, тот же человек, те же враги, пускай, куда и более опасные, та же попытка сбежать. Хочется усмехнуться, но, к сожалению, не выходит. Только вот, на самом деле, все абсолютно по-другому. Нет того величественного и неистового блеска Солнца, поражающего разум и холодящего душу. На смену ему пришли окутанное туманными облаками мрачное небо и огородившие нас от всего остального мира сосны, которые выстроились кругом и как бы скрыли это место от посторонних глаз и ушей. Мы будто бы в замкнутом пространстве: деревья кажутся стенами, верхушки которых держат на себе наверняка увесистое небо, как своеобразный потолок, светильником с которого свисает ослепительная Луна, высоко водрузившись над раскинувшимся внизу снегом, как над бархатным ковром. Поистине коварное заточение. Едва ли здесь есть Боги, которые бы благоговели нам. Однако теперь я все равно не одна. Тот, от рук которого я чуть не погибла в прошлый раз, теперь здесь со мной, в полном сознании и здравом рассудке. Теперь мы по одну сторону баррикад. И, что куда ещё более важное, теперь я не простой наблюдатель, а непосредственно участница битвы.       Силюсь открыть глаза. Гам в отдалении не стихает, а, даже наоборот, набирает все новые и новые обороты. Тело ломит. Видимо, я собрала все возможные неровности по пути, если его можно так назвать. Одежда намокла от лежания в снегу. Начинается озноб. Нужно вставать.       Пытаюсь пошевелить то одной рукой, то другой, затем ногами. Выходит с трудом, но, главное, что выходит. Распахиваю глаза, чтобы осмотреться. Обзор закрывает белое нечто. Очки запачкались снегом. Изворачиваюсь так, чтобы вытереть их движением головы о собственный рукав. Отлично. Теперь все в разводах, но хотя бы что-то видно. Приподнимаюсь на локтях: руки дрожат, не выдерживая, но меня это не останавливает. Потихоньку принимаю полусидячую позу, а потом встаю на ноги.       Сразу же начинаю осматриваться. Голова немного кружится, но сейчас не до этого. Нахожу место, откуда упала, попутно отряхиваясь от грязи и снега. Не так далеко, как я думала. Поблизости никого, но это ненадолго. Набрав побольше воздуха в грудь, делаю шаг, потом второй, а затем начинаю двигаться в сторону источника звуков, прячась за еловые ветки. Вспомнив, щупаю бедро в зоне кармана. Глаз Бога на месте. Призываю крохотные льдинки, парящие полукругом возле меня на случай ещё одного нападения. Подхожу ближе к месту сражения. Мое ослабевшее зрение вкупе с разводами на линзах наконец выхватывает из пространства высокую фигуру с рыжими всполохами на голове. Чайлд отчаянно изворачивается, пытаясь удержать натиск Электро Мага своими двумя перекрещенными клинками, и, одновременно с этим, не оказаться под ударом Пиро за своей спиной. Скрежет металла становится все звонче и звонче, а мечи, между тем, находятся в опасной близости к груди Аякса. Я показываюсь из-за веток так, чтобы он смог заметить меня, но, вместе с тем, чтобы мое положение осталось сокрытым от остальных монстров. Он перехватывает мой взгляд, слегка кивая, и в следующий момент отбрасывает взмахом клинков парящего перед ним мага. -Прикрой меня! — Чайлд пригибается, пользуясь секундной передышкой, и открывает мне обзор на его противника сзади. Я киваю в ответ, держа наготове руку, и парочка летящих вокруг кристаллов устремляется прямиком в Пиро Мага Бездны, разрезая воздушное пространство. Пришло время их немного остудить.       Струйки пара взмывают вверх, обезоруживая на мгновение противника, пока я, воспользовавшись этим, бегу в центр поля к Аяксу. Мы встаём рядом друг с другом, спина к спине, принимая боевую стойку. Я чувствую его тяжёлое дыхание и хаотичное сердцебиение даже через одежду. Позволяю себе коротко обернуться на своего оппонента: он вытирает тыльной частью ладони, в которой зажат клинок, запекшуюся кровь возле уголка рта; алый, в этот раз, шарф, гордо развевается рядом, показывая горделивую натуру своего хозяина; на поясе болтается Глаз Бога, не Порчи. Отворачиваюсь, жадно глотая воздух, и как можно плотнее прижимаюсь к нему, готовясь к тому, что нас ждёт дальше.       Монстры не заставляют ждать, возвращаясь в удвоенном составе: ранее знакомые мне маги телепортировались сюда, взяв нас в кольцо. Передо мной, сверкая довольными, искажёнными гримасами, возникли два Гидро по бокам с Крио посередине. Краем глаза вижу, как к Чайлду подплывают восстановившийся Пиро и Электро. Дело плохо. Вздрагиваю от внезапно раздавшегося шёпота возле уха: -Задержи их. Мысленно досчитай до трёх, за это время успеешь, затем мы поменяемся. Я их возьму на себя, с теми двумя разберёшься сама. Справишься? Рассеянно киваю, потом, осознав, что он этого не видит, еле слышно шепчу в ответ: -Да Делаю протяжный вздох и напрягаю мышцы во всем теле. Некогда расслабляться, нужно как можно сильнее сосредоточиться. Может, это и пустяковое дело, заморозить двух Гидро, но от него слишком многое зависит.       Один. Кольцо с Магами смыкается все теснее, пока они, пританцовывая в воздухе, приближаются к нам. Два. Создаю пару остроконечных кристаллов, каждый из которых, материализуясь, парит вокруг меня по правую и левую сторону от головы. Три. Задерживаю дыхание и выпускаю их в монстров, которые тут же замерзают, застыв в нелепых позах. -Меняемся! — оглушительно кричу. Мой страх, скопившийся в легких за ночь, покидает меня вместе с голосом. И теперь оно начинается. Самое пугающее оно, которое так часто описывают в книгах. Только здесь нет честолюбивых фраз и подвигов. Здесь есть кровь, пот, грязь и животный инстинкт выживания.       Сначала меня охватывает паника. Невозможно попытаться усмирить царящий хаос. Тревожное нарастание предстоящей битвы. Молчаливое напряжение оглушительно падает, разбивается, как смычок скрипки, выводящий незатейливую мелодию, резко соскакивает со струны. В первые мгновения не понимаю, что происходит. Мир невероятно быстро кружится, небо мешается с землей, глаза не могут выцепить ничего конкретного. Сосны, сосны, сосны. Нарастающий шум парализует тебя: теряешь всякий ориентир, не помнишь, кто где был и где ты сам. Приходится действовать прежде, чем успеваешь думать, по воле инстинктов, по наитию. Уклоняюсь от атаки Пиро, прижимаясь к земле. Вскакиваю обратно. Делаю несколько рваных глотков воздуха. В голове ничего, пусто. Никакой стратегии или плана. Только выжить. Выжить. Выжить. Сжимаю крепко зубы. Боль отрезвляет меня. Бегаю глазами по сторонам. Пиро и Электро. Электро и Пиро. Что я должна сделать? Что? Не успеваю прийти к какому-либо умозаключению. Перекатываюсь по снегу, избегая летящей в меня молнии. Встаю снова. Плащ путается под ногами. Я должна помочь Чайлду. Мало того, что соперников больше, самое главное, что там есть Крио. С ним никому из нас не справиться: наши стихии бесполезны. Молния… А вот чья-то — нет.       Пока все эти мысли проносятся у меня в голове, отбегаю на безопасное расстояние, одновременно с этим пригибаясь от летящих в меня потоков пламени. Спотыкаюсь, удерживаю равновесие, оставляя за собой длинную борозду в снегу и осматриваюсь. Электро остался где-то позади, отстал, заплутал среди деревьев, чего не скажешь о его товарище. Создаю парочку кристаллов и запускаю их в нагоняющего меня огненного Мага Бездны. Наконец, его щит разрушается, а он сам падает наземь. Не теряю времени и подбегаю к нему — у меня есть считанные секунды, чтобы добить его, пока он не восстановится и не показался ещё один. С быстротой опускаюсь на колени подле него, хватаю кристалл, парящий возле меня, и сжимаю в его ладони. Так крепко, что боюсь, он может лопнуть. Затем делаю глубокий вдох и, выбросив все мысли из головы, решительно вонзаю острие в мягкое, податливое тело, неспособное сопротивляться, хотя ещё несколько мгновений назад могло добить меня. Горячая кровь брызжет мне в лицо, пачкая линзы и перекрывая обзор. Машинально вытираю ее с очков рукавом, на котором остаётся алый след, и заношу обе руки с зажатым в них кристаллом вновь. Делаю это ещё раз. И ещё. Струйка жидкости капает с моего подбородка на шею, течёт по ней, согревая кожу и утекая куда-то под воротник. Я не могла сделать иначе. Я бы просто не простила себе, если бы он выстрелил кому-то из нас в спину под самый конец битвы. Мое оружие слишком слабое, я должна была это сделать, чтобы убедиться в том, что он будет мёртв. У меня не было другого выбора.       Так и остаюсь сидеть на коленях, с высоко занесённым в руках кристаллом, судорожно хватая ртом воздух, пока из него выходит пар. Руки, мокрые от крови, которая течёт уже по локтям, скользят, и кристалл выскакивает из них, падая куда-то вниз, я не смотрю куда. Запачканное свежей жидкостью лицо с правой стороны начинает высыхать, и теплота сменяется холодом и ощущением неприятной липкой корочки на коже. А все, что я могу, это сидеть в лунном свете на снегу, вдыхать и выдыхать пар, смотря на иссиня-тёмное небо, увенчанное Королевой Луной и прислужницами-звёздами, которые словно расступились перед ней, освобождая дорогу. И я ищу ответы в этом небе, в этих звёздах, в этой Луне. Смогут ли они остаться прежними для меня даже после всего того, что только что произошло?       Слышу скрежещущий звук вдалеке, сразу хищно оборачиваюсь в сторону его источника, как животное, почуявшее угрозу. Свист нарастает и приближается к моей голове, превращаясь в электрический разряд, ломаной линией мелькающей над полем, который сворачивается в клубок. Шаровая молния. Падаю ничком вниз, прижимаясь к только что лишенного духа телу. Оно ещё не успело толком остыть и, как только я прислоняюсь к нему грудью, издаёт отвратительный хлюпающий звук. Из многочисленных рваных ран от кристалла сочится темная жидкость — кровь. Чёрные потухшие дыры, бывшие некогда глазами, смотрят, безжизненно уставившись, высасывая всю глубину души, содержащуюся внутри меня. Теснее прижимаюсь к телу, дожидаясь, пока молния пролетит мимо.       Не знаю, сколько проходит времени, может считанные секунды, может несколько минут. Тишина режет слух. Рискнув, приподнимаю голову. Окидываю взглядом заснеженное пространство — пусто. Уперевшись ладонями в снег по обеим сторонам от тела, поднимаюсь на ноги. Всматриваюсь вдаль, пытаясь отыскать место, где мы встретились с Чайлдом. Вспоминаю Крио, который остался с ним один на один. Он не сможет удерживать его слишком долго. Вытираю руки о плащ, избавляюсь от неприятного, скользкого ощущения. Нужно поторопиться.       Бегу глубже в лес по следам, оставшимся от молнии — глубокие борозды в снегу, достающие до земли, поломанные и обугленные стволы деревьев, кое-где пепел. Легкие начинают гореть, часто дышу, но не останавливаюсь — на это нет времени. Наконец, вижу за краем сосны в отдалении Электро. Нашла. Он парит в воздухе, высматривая новую цель поблизости. Осталось привлечь его внимание. Взмахиваю рукой, отправляя в полёт только что материализовавшийся кристалл, который попадает немногим выше головы Мага в кору дерева, находящегося позади него. Есть. Его маленькие бегающие глазки тотчас переключаются на меня, а вокруг появляются лилово-белые сферы. Погоня началась.       Плутаю среди деревьев, в последний момент скрывая свои спину за очередной елью под угрожающее шипение электрических разрядов, повсюду следующих за мной. Даю себе мгновение на передышку, чтобы глотнуть воздуха, а затем выбегаю из укрытия, позволяя сердцу вновь нестись вскачь вместе со мной. Повсюду вздымаются вихри снега, который падает с веток потревоженных деревьев. Несусь, не оборачиваясь, полагаюсь только на собственный слух, попутно ориентируясь по бороздам в снегу, которые привели меня сюда. Вскоре мы выбегаем из леса на поляну. Я несколько оторвалась от монстра, поэтому позволяю себе остановиться, чтобы разобраться, в каком направлении двигаться дальше. Здесь открытое пространство — прятаться будет негде, строить маршрут на ходу нельзя, если хочешь остаться не сожженным заживо. Кажется, нужно налево. Позади себя слышу подступающий треск и шипение и пускаюсь бежать снова.       В отдалении вижу Чайлда. Я не ошиблась. С души падает часть груза, и я даю себе почувствовать облегчение, но ненадолго. Впереди ещё все самое трудное. По мере того, как мы приближаемся, я начинаю различать силуэты все точнее и чётче. Вот фигура рыжего парня, рядом с которым Крио Маг. Они кружат вокруг в бессмысленной попытке одолеть друг друга. Не вижу Гидро. Отлично. Он расправился с ними. Осталось разобраться с последним.       Торможу за несколько шагов до того, как окончательно поравняюсь вместе со сражающимися, очерчивая полукруг ногой. -Отойди! — звонко выкрикиваю, надрывая и без того охрипшее горло.       Чайлд, услышав меня, тотчас отпрыгивает в сторону, освобождая дорогу. Оборачиваюсь назад, туда, где за моей спиной показывается летящий Маг. Поняв, что его жертва замерла неподвижно, он начинает создавать клубящийся шар необъятных размеров, полный ползающих электрических змей, который разрастается все больше и больше. Наконец, когда напряжение достигает своего предела, он пускает его в меня, но в самый последний момент я успеваю отскочить, и сфера попадает прямиком в Крио Мага.       В следующую секунду воздух сотрясается от взрыва, вызванного столкновением двух противоборствующих стихий. В моей голове не успевает промелькнуть ни одна мысль, когда меня отбрасывает в сторону. Пока я прокатываюсь по земле, очки спадают с меня, утопая в снегу, но я этого не замечаю. Будучи оглушенной, у меня не сразу получается подняться. Вся слабость в теле, скопившаяся за эту ночь, резко усиливается, не позволяя встать. В голове остаётся отдаленный звон, который звучит то в одном, то в другом ухе. Заставляю себя приподняться и оглядеться. Сначала на меня накатывает паника. Тут же осмотревшись, я понимаю, что ничего не вижу. Если раньше, когда снимала очки, я безмерно радовалась тому, что мои глаза отдохнут, то сейчас мне стало страшно. Повсюду темные размытые пятна с неясными бликами и отсветами. Я не знаю, где союзник, а где враг. Я абсолютно беззащитна.       Закрываю глаза и опускаю голову обратно на снег. Какая разница, какую видеть перед собой темноту?.. Но полное отсутствие какого-либо зрительного контакта, вводит меня в ещё больший ужас, и я открываю глаза обратно. Искать очки сейчас в лесу гиблое дело, лучше отыскать Чайлда. Сейчас я все равно бесполезна, так что он будет моими глазами. Нужно встать.       Превозмогая боль в теле, сажусь. Я уже почти не ощущаю холода снега, вероятно, из-за подскочившего адреналина. Кручу головой и щурюсь, в попытке что-либо разглядеть. Тщетно. Делаю большой, глубокий вдох. Нужно успокоиться и подумать. Куда его могло отнести взрывом, и как далеко мы оказались от того места, где были изначально?       Всматриваюсь вдаль, предположительно туда, где я была пару минут тому назад. Белое, сияющее размазанными искрами пространство и что-то темное выше — сосны. Нужно подойти поближе. Вставать не рискую, ползу на четвереньках, потому что боюсь упасть с резкого обрыва, который был замечен мною ранее и который я сейчас явно не увижу. Дёргаюсь и тут же замираю на месте от каждого шороха. Не понимаю, кто или что его издаёт, быть может, я сама. Боюсь пошевелить головой: вдруг нечто среди деревьев заметит и набросится на меня? Когда оцепенение спадает, продолжаю двигаться дальше.       Впереди замечаю что-то мутное, с неясными очертаниями, барахтающееся в воздухе. Напротив же него, этого неясного «чего-то», вырисовывается небольшая фигура причудливого светлого на фоне леса оттенка. Я останавливаюсь, зарываясь кончиками пальцев в снег, будто это поможет мне каким-то образом удержаться на месте. Изо всех сил щурюсь, стараясь сопоставить сотни размытых контуров в одну единую картинку, чтобы наконец увидеть, что же такое происходит вдалеке. Неожиданно замечаю невидимый мне ранее бледный, сливающийся с остальным пространством круг, внутри которого находится фигура, предположительно человек, с ярким, резко выделяющимся на голове рыжим пятном. Догадка внезапно осеняет меня, и от удивления я заглатываю в легкие слишком большой объём ледяного воздуха, отчего тут же захожусь в приступе кашля, не отнимая при этом глаз от происходящего. Гидро Маг, один из тех, что были в самом начале, остался жив. Я по ошибке решила, что Чайлд успел расправиться с ними, увидев, как тот остался лишь с Крио. У нас не было времени переговорить. Видимо, монстр успел улизнуть в самом начале, когда Чайлд был занят удерживанием более сильного противника, и ждал подходящего момента, чтобы напасть исподтишка, а прямо сейчас, дождавшись подходящего случая, собрался привести свой план в исполнение.       От содроганий тела меня клонит к земле. На глазах выступают слёзы от боли, пока я зажимаю рукавом рот. Я должна немедленно что-то сделать, иначе Чайлд задохнётся в пузыре Гидро Мага. Я не знаю, как долго он уже там находится, да и каким бы сильным он ни был, счёт идёт на секунды. С трудом открываю глаза, из которых струятся слёзы, скатывающиеся по моим щекам и смешивающиеся с запекшейся кровью. Не моей кровью. Вновь поднимаю голову и смотрю вдаль, пытаясь держать под контролем ситуацию, хотя какая может идти речь о контроле, когда я даже собственную руку видеть толком не могу?! Из-за соленой жидкости все расплывается с ещё большей силой, и я лишь отдаленно могу рассмотреть пузырь с Чайлдом внутри. Быть может, он уже мёртв, а я и не знаю об этом…       Превозмогая себя, отрываю взгляд от неутешительной картины и начинаю рыскать по снегу. Бесполезно пытаться создать кристалл: расстояние между мной и противником слишком большое, так что, в этом случае, моя элементальная магия достаточно слаба, чтобы поколебать его, и, это не говоря о том, что я не могу видеть точно цель.       Сама не знаю, что ищу. Очки? Их тут точно нет, это полная бессмыслица, а, даже если и есть, как это поможет спасти ситуацию?! Какое-то внезапное спасение, чудо? Это все глупо, безнадёжно и настолько самонадеянно, что хочется рассмеяться и разрыдаться одновременно. Но я не могу позволить себе просто смотреть на то, как он умирает. Я должна делать хоть что-то, пускай, это и бессмысленно, и бесполезно, но я буду продолжать этим заниматься, потому что должна предпринять что-либо.       Моя рука, шарящая по снегу натыкается на что-то мягкое. Я наклоняюсь настолько низко, что мой нос почти соприкасается с землей, чтобы я могла рассмотреть объект. Это тело. Тело Мага Бездны. Не знаю, какого именно: его одежда засыпана снегом, а лица толком не видно. Но важно отнюдь не это, а совсем другое, что и приковало мое внимание. Она. Стрела, торчащая из его тела. Длинный металлический стержень с потрепанным оперением на конце. Вот оно, спасение.       Судя по всему, это один из тех, кого Чайлд одолел ещё до моего прихода и оставил здесь лежать, увлёкшись остальными противниками. Видимо, поэтому стрела осталась в теле, так и не забранная свои хозяином. Обдумывая все это, я подползаю ближе к трупу, вцепляясь в стержень обеими руками до побеления костяшек пальцев. Кажется, я совсем обезумела, но в этот момент я абсолютно об этом не забочусь, вытягивая загнанную так глубоко внутрь стрелу. Коленями стискиваю тело, которое не хочет отдавать столь драгоценный объект, и тяну вновь изо всей мочи. Дыхание сперло, зубы сжались с такой силой, что вот-вот раздастся скрежет от начавшегося крошения, а руки уже не чувствуются. Ну, давай же! Давай! С небольшим хлюпом стрела наконец выходит из тела, оказываясь в моих руках, и меня валит на спину от столь резкой отдачи.       Я падаю навзничь, оказываясь на снегу, и перед моим взором открывается бесконечное темное пространство, полное звезд. Прижимаю к груди и лелею вожделенное сокровище, которое не смогла бы отпустить, даже если бы захотела. Выпускаю облачко пара, закрывающее собой искристое полотно, и мне хочется звонко и громко рассмеяться. Рассмеяться в глаза этим звёздам, чья ложь меня сопровождала повсюду, показать им, к чему все это привело и где я сейчас. Но прежде, у меня есть ещё одно дело, которое не терпит отлагательств, поэтому я сбрасываю с себя наваждение и поднимаюсь.       Начинаю ошалело рыскать в поисках нужного предмета, слепо водя одной рукой по снегу вокруг себя, пока другой удерживаю заветную стрелу. Я встретила Чайлда, когда он боролся с двумя Магами, защищаясь от одного из них клинками. Значит, к тому времени он уже успел поменять оружие. Стрела в этом теле осталась не просто так, он не из разряда тех воинов, что так халатно отнеслись бы к этому, он слишком дотошен и кропотлив, чтобы вот так бросить ее подобным образом. Что-то заставило его внезапно сменить стиль боя недалеко от этого места. Следовательно…       Мои пальцы нащупывают что-то твёрдое, за что я мгновенно хватаюсь, цепляясь мертвой хваткой. Пожалуйста, пусть это будет оно. Отпускаю стрелу, укладывая ее на колени, а сама начинаю лихорадочно разгребать снег голыми руками, не заботясь о том, что они практически закоченели. Есть. Достаю на свет лук, который из-за дрожи в руках готов вот-вот полететь обратно. Пальцы оглаживают такую знакомую и привычную деревянную спинку и острую, как лезвие, тетиву. В какой-то момент боюсь, что потеряла стрелу, и роняю лук наземь, начиная шарить руками по собственным коленям. Облегченно выдыхаю, рвано хватая воздух, когда снова ощущаю в руках тонкий металлический стержень. Затем закрываю глаза, делаю глубокий вдох, слушая шум ветра, чей гул стоит в моих ушах, мысленно считаю до трёх и открываю их вновь. Теперь мне предстоит сделать то, что я должна.       Натягиваю тетиву, приставляя грязный наконечник, испачканный в крови, к рукоятке. Меня трясёт. Стрела то и дело отклоняется от прицела, опасно виляя в стороны. Не сдерживаю себя и всхлипываю. Нижняя губа начинает предательски дрожать, и уже через секунду слёзы застилают мне глаза. Теперь у меня нет возможности их вытереть: на это нет времени. Смаргиваю их, заставляя течь по щекам и подбородку, чтобы они не закрывали и без того размытый обзор. Я ничего не вижу. Два размытых пятна вдалеке, которые накладываются друг на друга. Щурюсь так сильно, что веки почти смыкаются. От того, насколько я сейчас сосредоточусь, зависит чужая жизнь. Только в моей власти то, что с ней сейчас произойдёт. Погублю ли я ее или спасу собственноручно.       Закусываю губу, чтобы хоть как-то сдержать дрожь. Просто сделай это. Сделай, как делала всегда. Так, как учил дедушка. Оттяни ее, как можно дальше, а потом плавно отпусти. Всего два действия. Это так просто. Ноздрями вдыхаю полную грудь воздуха, одновременно с этим чувствуя, как скатилась еще одна слеза. Если ты просто так и будешь сидеть, не решаясь, то он все равно умрет. Неважно, действие или бездействие его погубит. Выхватываю из темноты белёсый силуэт, на мгновение появившийся на фоне, а затем отпускаю. Плавно, как и всегда. Стрела летит, разрезая воздух. Я могу только слышать ее свист и догадываться о том, какие последствия она принесёт.       Сначала стою на коленях, а потом, через секунду, срываюсь и начинаю бежать. Не волнуюсь о том, что могу пораниться, несусь на всех парах, как последний раз. Спотыкаюсь, падаю, прокатываюсь по снегу, больно обдирая ладони, встаю, падаю и бегу вновь. Наверное, я подвернула ногу, но сейчас боль не чувствуется, и я позволяю себя мчаться дальше, ни о чем не задумываясь. Когда уже приближаюсь к тому месту, то внезапно останавливаюсь. Мне страшно. Страшно увидеть результаты того, что я сделала. Возможно, стоит развернуться и бежать отсюда, что есть сил, забыть навсегда эту ночь и вычеркнуть ее из своей памяти. Но эта мысль посещает меня только на одну секунду. В следующую я уже делаю шаг вперёд, не беспокоясь о том, что увижу. Я устала бояться и жить в неведении. Что бы меня там ни ждало, я должна встретиться с этим лицом к лицу. С правдой, какой бы она ни была.       Делаю несколько шагов, уже приближаясь к лесу. Наконец, мои глаза различают парня, который еле стоит на ногах, опираясь на ствол дерева. Я бросаюсь к нему на шею, приподнимаясь на цыпочки, стискиваю так сильно, как только могу, чувствую слабое дыхание и тихое-тихое тук. Тук-тук. В этот момент я не выдерживаю и начинаю плакать так, как плакала последний раз наверное тогда, в лесу. Горячие слёзы струятся по щекам, пока я обхватываю ладонями его лицо, зарываюсь в волосы, пальцами трогаю и обвожу по контуру губы, нос, брови, оставляя после себя грязные следы крови, чувствую тепло его тела. Живой. Он живой. Не могу думать ни о чем другом, кроме этого. Продолжаю рыдать уже в голос, крепко сжимая его в объятиях, пока он находит в себе силы и поднимает свои руки, скрещивая их на моей спине. Не знаю, как много проходит времени, прежде чем я успокаиваюсь и мы отпускаем друга.       Ветер, гуляющий по низменности, сушит остатки моих слез и развевает волосы, пока я любуюсь небом. Я уже почти перестала плакать и лишь изредка всхлипываю. После того, как мы разошлись, Чайлд отправился искать мои очки и собирать оружие, чтобы мы наконец покинули это место. Звёзды мерцают, в последний раз подмигивая мне, и начинают пропадать. Я не знаю, что они хотели мне сказать, и, наверное, никогда уже не узнаю этого. Через пару часов близится рассвет, поэтому ночные постояльцы уже исчезают с небосклона.       Слышу шаги и тотчас оборачиваюсь на источник звука. Облегченно выдыхаю, когда вижу знакомую фигуру. Это Чайлд. Он протягивает мне очки, которые я незамедлительно забираю, коротко кивая в знак благодарности. Осматриваю их и подношу ко свету Луны, которая уже спешит покинуть свой трон. Линзы в бесчисленных царапинах, а одна из дужек вот-вот отвалится. Видимо, повредилась при падении. Поспешно надеваю их. Позаботиться обо всем этом можно и позже, главное, чтобы на носу держались. Мир резко преобразуется вокруг меня, заключая в четкие рамки размытые ранее объекты. Наконец, я все вижу. Оборачиваюсь на Чайлда. Теперь я могу разглядеть выражение его лица. Не могу горько не улыбнуться при этом. Брови расслаблены, крылья носа слегка раздуваются в стороны, когда он делает вдох, губы поджаты, взгляд устремлён точно на меня. Все лицо исполосовано в рваных ранах, синяках, на шее запекшаяся кровь вперемешку с грязью, кое-где виднеются припухлости. Думаю, я сама выгляжу не лучшим образом. В руках у него лук, за спиной колчан со стрелами. Клинки уже растворились — как оказалось, они были сделаны из воды.       Вопросительно приподнимаю бровь. Мол, все? С тех пор мы ни разу не говорили, да и не нужно. Не хочется обрубать эти мгновения словами. Сокровенная тишина описывает все гораздо лучше.       Он медлительно кивает, явно устало. С трудом разлепляю губы и выдавливаю из себя тихое: -Куда дальше? — слова звенят в тишине, как треснувший лёд на озере. Он поворачивается в сторону леса, смотря куда-то выше сосен. Прослеживаю направление его взгляда, вглядываясь в кромешную темноту, на фоне которой вижу темный силуэт высокого здания, возвышающегося над всей остальной местностью. Мы направляемся в замок.