Бессмысленная погоня

      В этот вечер Инна решает надеть черное коктейльное платье на бретельках. Оно коротенькое, прямого кроя, из ткани с вкраплениями люрекса. Макияж девушка особо не делает: только подводит глаза и губы. Волосы она закалывает заколкой-крабиком в небрежный хвостик и отправляет сообщение Антону, что готова. Прихватив из комнаты в коридор босоножки на маленьком каблуке, она делает последние завершающие штрихи в ее образе и собирается на выход.       — Мам, я ушла, буду поздно, — кричит девушка из коридора.       Женщина выходит из комнаты, оглядывает дочь с ног до головы, а потом спрашивает:       — И куда ты так расфуфырилась?       — В бар. Меня друг один позвал, — спокойным тоном отвечает Инна.       — Друг? Или вы спите? — строгий будто издевательский тон звучит в тишине квартиры. — Не припомню, чтобы у тебя были друзья парни.       — Мам, по-моему, это не очень приятный и корректный вопрос дочери. Я же не спрашиваю с кем ты спишь и в каких позах.       — Ещё бы ты спрашивала, — она огрызается на девушку.       Несмотря на подобное перекидывание колкостями, Инна остается в приятном предвкушении и выходит в подъезд, закрывая за собою двери на ключ. Кому-то может показаться, что у нее не мать, а тиран, и они будут правы. По мнению самой девушки, родительница ее не лучший человек, не лучший родитель — и всему виной ее склочный характер. Инне стоило бы давным давно съехать, но кроме мамы у нее больше никого и нет. Оля только разве что, но она подруга, не семья. Отца Инна своего никогда и не знала, как и то, как там и что было на самом деле. Они с мамой никогда не были настолько близки, чтоб поднимать подобные темы.       Наверное, многие подумают, что Инна несчастлива, но она живет счастливее большинства студентов университета. Мама спокойно переехала с ней в другой город, когда девушка поступила, чтобы быть рядом и чтобы она не жила в общежитии. Инна спокойно может передвигаться по городу в любое время и никто не будет доставать ее контролем. Она не нуждается в деньгах и поисках работы, мать ее полностью обеспечивает, хоть иногда и попрекает этим в ссорах. Инна предпочитает думать, что женщине просто нечего больше и предъявить. Так и живут: вроде вместе, а вроде и совершенно по отдельности.       На улице начинает темнеть. Инна достает пачку сигарет из клатча и закуривает. Дурацкая привычка из пубертата. Курит практически не в затяг, лишь набирает дым, а потом почти сразу выпускает его в воздух. Серые облака поднимаются к деревьям, растворяясь в сумерках, сигарета тлеет в руках. Пепел падает куда-то на асфальт под подъездом, а сама девушка расфокусированным взглядом высматривает такси.       "Наверное, мы с мамой созависимы. Мы не можем отдельно, у нас больше никого у друг друга нет и лучше так, чем совсем одними." — ловит Инна такую мысль за хвост и прячет в клатч вместе с зажигалкой и сигаретами. К дому подъезжает такси.       Из машины выходит Антон и придерживает для своей спутницы дверь, подает руку. Инна испытывает влечение к такому времяпровождению с парнем. Выходить с ним куда-то в свет вот так — стало ее отдушиной. Антон обходительный, галантный и все девушки всегда сворачивают шеи, посматривая на пару с завистью. У него исключительный стиль в одежде — немногие парни могут этим похвастаться. Его тело сейчас выгодно подчеркивают широкие к низу брюки коричневого оттенка на высокой посадке, затянутые ремнем в цвет. Сверху какая-то футболка, из-за темноты в салоне сложно отличить, и черная кожаная куртка, что неприветливым холодком прикасается к оголенным рукам Инны. Девушка готова поспорить, что надел он ее не для себя, а лишь на случай если самой Инне станет прохладно.       Догадки, о чем они едут говорить, безусловно присутствуют в ее девичьей головушке и от этого где-то в груди скребет. Сумерки давно опустились магическим темным куполом, а брызги городских огней горят вдалеке. Антон сидит рядом с Инной на заднем сидении и молчит, не говорит ни слова. Быть может, он собирается с мыслями. Девушка отворачивается к окну, вглядываясь в огни города. Она живет тут всего лишь три года, но всё это уже стало таким родным. Она привязалась даже к чертовому городу! Поворачивается к парню рядом. Привязалась ли она к нему? Надеется, что нет.       Антон протягивает водителю купюры и идет открывать Инне дверь машины снова. Берет под руку и ведет к двери бара. Они заходят внутрь и, в сравнении с тихой молчаливой улицей, тут громко и ярко. Музыка тише, чем в клубах, но в остальном так же: девушки в мини-платьях и каблуках, неоновый свет, несчетное количества алкоголя и пахнет немного табаком и чем-то сладким.       Повышенный интерес Инны к интерьеру заведения обусловлен сейчас тем, что находится она тут впервые. Девушка с любопытством смотрит по сторонам, пока они оба ждут, когда освободится местная хостес. Стены выложены имитацией камня серого цвета, а одна и вовсе просто состоит из цветного стекла, образуя витраж с видом на внутренний двор. К еще одной стороне помещения сверху на камень приварена решетка из прямоугольной формы труб. Сверху на них приклеена неоновая подсветка, а имитация плюща своими пластиковыми переплетениями завершает композицию. Конкретно эта часть зала наверняка пользуется спросом у "инстаграмных" девушек.       Если поднять глаза к потолку, то можно увидеть причудливых форм лепнину. Маленькие простые завитки и узоры украшают потолок по краям в то время, как в центре выступает большая скульптура в виде гримасы человеческого лица. Гримаса широко открывает рот, а на фоне за ее затылком расходятся по сторонам острые лучи солнца. Чтоб не перекрывать такое искусство, помещение сверху освещают лишь встроенные в потолок круглые маленькие прожекторы.       Хостес провожает пару за столик для двоих, оставляет тонкие брошюрки меню. Инна и Антон усаживаются по одну сторону стола, чтоб лучше друг друга слышать, в пол оборота. Сам стол тоже как будто из камня, мрамора или гранита и имеет в торце форму римской цифры один: одна плоская ножка, сверху столешница, снизу основа.       "Он наверняка очень тяжёлый," — думает отчего-то Инна.       Диван же, на удивление, оказывается даже слишком мягким, неверное, с расчетом, чтоб гости подольше задерживались. Его обивка сделана из приятного бархатистого материала темно-синего цвета, украшенного золотыми пуговками.       — Давай сначала закажем, а потом можно и поговорить, да?       "Зачем он спрашивает? Неужели от моего ответа что-то зависит?" — задается Инна вопросом про себя, но внешне замешательства не выдает. Ответить ей что-то все же нужно так, как и нужно было спросить — ради приличия.       — Да, давай на твой выбор, я не сильно ориентируюсь в коктейлях, — улыбается она ему самой нежной и кокетливой улыбкой, на которую способна.       К паре тот час подходит официант и быстро принимает заказ.       — Нам, пожалуйста, два Дайкири и пока что всё, — просит его Антон уверенным и спокойным голосом. Официант удаляется.       — Что это за напиток? Расскажи. — Инна не кокетничает, ей действительно интересно. Она не врала, когда говорила, что не разбирается.       — Классический Дайкири готовится на белом роме, добавляется сахарный сироп и сок лайма. Ничего сверхестественного, но вкусно и сбалансированно.       — Хороший выбор. А о чем ты хотел поговорить? — переводит девушка моментально тему.       Сразу к делу. Зачем тянуть? Она, хоть и всё ещё не уверена наверняка, ожидает, что их с Олей предположения совпадут — это будет поистине уморительно. Антон тем временем собирается с мыслями, принимая более сдержанную позу: выравнивается в спине и кладёт руки себе на колени.       — Даа… — протягивает он задумчиво. — Возможно это обидит тебя, но я не преследую такую цель. Знай, я просто хочу быть честным с тобою, правда.       Парень берет девушку за руку на этих словах и для окружающих они действительно становятся похожими на влюбленных, что просто пришли в этот вечер на свидание. Как иронично!       — У нас с тобой ничего не получится, Инн. Быть парой, я имею ввиду. Ты мне близка и я никогда не врал тебе, о своей симпатии. Поэтому я хотел бы остаться в твоей жизни, если ты позволишь, конечно, но в роли друга, — выпаливает Антон на выдохе. Тон его беспокойный и на удивление волнительный.       Инна в мыслях проверяет обстановку сама с собой и задается вопросом, что она чувствует от его слов. Обидно ли ей? Хочется ли ей заплакать? Нет… Она не привязалась к нему.       "Как хорошо!"       Девушка смотрит пристально на парня и молчит, рассматривает его светлые глаза. Говорят, по ним можно узнать врет ли человек. Возможно, эмоции еще накроют ее с головой, но сейчас она чувствует лишь облегчение, от чего приходится сдерживать улыбку, что весьма странно выглядит со стороны. Антон это подмечает.              — Ты улыбаешься. Это защитная реакция?       — Нет, все в норме, правда, я не обижена на тебя, — наклоняет она голову немного вбок, показывая свою заинтересованность. Теперь ее очередь серьезно разговаривать: — Ты влюбился. В кого-то другого. Я права?       Этот взрослый холодный парень тушуется и заливается несвойственным для него румянцем. В голубых, цвета летнего неба, глазах прыгают искорки. Инна права, а он не врет.       — Да, у меня появились очень теплые чувства к одному человеку. Извини за это, — он все еще держит ее за руки, но уже более расслабленно.       — Почему ты извиняешься? Я не виню тебя, чувствам не прикажешь ведь.       — Я извиняюсь потому, что мне кажется, что я врал тебе. Я позволил себе ухаживать за тобою, вводил тебя в заблуждения. Это не по-мужски, как минимум.       — Оставь это, — вырывает девушка руки и будто отмахивается от его слов. Ее почти возмущает такая жалость к ее особе. — Перестань! Мы сходили пару раз на свидания, ты таскал мне цветы и обнимал на прощание — это безусловно было приятно. Тем не менее, ты даже не поцеловал меня ни разу и не воспользовался мной, поэтому всё в порядке вещей, — вздыхает и делает небольшую паузу в своих аргументах. Она что-то прокручивает по несколько раз в голове, чтоб потом добавить: — Но я в любом случае благодарна, что ты открылся мне и я не держу зла. Я хочу, чтоб мы продолжили общение.       Они оба улыбаются друг другу. Кажется, вот и расставили всё по местам.       — Ваши Дайкири, приятного аппетита! — возникает из ниоткуда. Официант мигом скрывается, не дождавшись даже благодарности от них.       Пара переглядывается и бокалы аккуратно ударяются друг об друга. Отпив немного, Инна отставляет свой коктейль и, где-то немного кокетливо и с улыбкой, задает главный вопрос этого вечера. От ответа на него зависит приличная сумма ее кровных денег.       — Антош, ты ведь влюбился в Женю?       И судя по тому, как парень сейчас закашлялся вместо ответа и испуганно смотрит, Инна проиграла.       — Твою ж мать! — вырывается эмоционально у нее.       Парень вытирает губы тыльной стороной ладони и, все так же испуганно и растерянно, уточняет:       — Это он тебе сказал? Женя что-то говорил обо мне?       — Нет, но я ведь права? — парирует Инна и не отводит от парня испытывающий взгляд.       Он потирает переносицу и начинает улыбаться, шумно выдыхая. Вместо ответа девушка получает лишь кивок головой, но этого более чем достаточно. Между парой воцаряется пауза. Инна по началу все так же лишь смотрит перед собой. Ее удивлению нет сейчас предела, хоть всё и немножко предсказуемо. Улыбка расплывается на девичьем лице, а следом за ней слышатся тихие смешки. Осознание наконец доходит до нее и Инна заливается звонким смехом. Она разводит руками, иногда прикрывая себе рот, и заливисто хохочет. Смотрит то по сторонам, то снова на непонимающего парня, мотает головой и не может успокоиться.       — Инна, все хорошо? — испуганно спрашивает парень и оглядывается по сторонам.       — Да-да, — отвечает девушка, что все не может отдышаться после приступа истерического смеха. У нее не укладывается всё это в голове. — Позволь вопрос, — весело вставляет она, чтобы утолить собственное любопытство. Парень кивает. — Как… — она видимо запинается, — как ты понял… Как понял, что он тебе нравится? — наконец проговаривает вопрос.       Парень рядом заметно оживляется, но не принимается по первой прихоти выкладывать всю подноготную.       — Ты точно хочешь об этом поговорить? — спрашивает Антон своим обыденным прохладным тоном. — То есть, не будет ли тебе неприятно это слышать?       — Антон! — Инна вспыхивает словно спичка. В голосе сквозит смесь раздражения и возмущения. — Если спрашиваю, значит нормально мне это слышать, — резко и строго отвечает она.       Парень только хмыкает на это, а после принимается всё-таки за рассказ:       — Тогда слушай. Наверное, впервые я что-то почувствовал к нему, когда мы ехали тогда с пляжа. Помнишь?       — Угу, — девушка отпивает из бокала и из-за этого полного ответа у нее не выходит.       Антон продолжает:       — Он долго тогда пялился на меня, а потом, так ненавязчиво, что-то сказал о моем сгоревшем лице. А когда я начал рассматривать его в ответ, он засмущался. — Парень тоже выпивает и задумывается. Он не вспоминал те моменты до сегодня ни разу. — Хм, думаю, он заинтересовал меня своей строптивостью и одновременно вечным смущением.       — Ого… — удивляется Инна, ведь меньше всего ожидала подобного ответа.       Она не является романтичной натурой, но является женщиной. Поэтому когда женщины спрашивают: "А что тебе понравилось во мне в первые дни нашего знакомства?" или "А как ты в меня влюбился?" — они ожидают услышать более чем конкретные ответы. Они хотят, чтобы мужчина перечислил всё: от глаз и характера до внешности и повадок. Даже если это о ком-то совсем другом. Инна ценит в мужчинах умение подмечать мелочи и находить прекрасное в них, поэтому сейчас неосознанно займет отнюдь не сторону Антона.       — И? Это все? — в замешательстве спрашивает она. — Подожди, ты же сказал, что влюблен в него. И это по-твоему влюбленность? — она разводит руками и фыркает.       — А что ты еще ожидала услышать? Думаешь я начну тебе ежечасно петь серенады о его красоте? — Антон посмеивается. Он подмял одну ногу под себя и боком облокотился об спинку дивана, держа в руках бокал.       "Такой вальяжный, — подмечает Инна про себя. — Аж бесит!"       Парень продолжает:       — И про влюбленность я ничего не говорил, — улыбается он широко. Видно, парня забавляет, как девушка рядом воспринимает все в штыки. — Об этом сказала ты. Я сказал лишь то, что он мне интересен с тех пор.       — Интересной может быть книжка, Антон, а это человек, — Инна с каждым словом начинает распаляться все больше. — Это Женя! Неужели тебя он не влечет? Не знаю, тебе не хочется к нему прикоснуться? Или другие там всякие вещи.       — Боже, Инна, этого я тоже не говорил, — улыбка все еще не сходит с его уст. Кажется, что он относится к этому несерьезно. — Да, да, и еще раз да! Конечно, он меня влечет, конечно мне с ним интересно, но я не хочу пока делать поспешных выводов о чувствах. Пока понимания мне хватает только на то, чтобы признать тот факт, что к нему меня тянет больше, чем к тебе, — голос его становится тише, а тон жалостливей. — Прости еще раз за это.       Инна успокаивается и кивает головой. Выдержав короткую паузу, она произносит:       — Еще раз извинишься передо мной и я закажу самую дорогую бутылку шампанского и разобью тебе об голову, — невинно и улыбчиво мурлыкает девушка.       — Изв… — успевает парень вовремя спохватится. — Я тебя понял, — исправляет он с расстановкой. — Дай угадаю, за шампанское платил бы тоже я?       — Естественно, — заверяет она ему. — И что значит твое "к нему тянет больше чем к тебе"? Тебя… — она делает паузу, чтобы скривится, — тянет ко мне все еще? Противоречишь сам себе.       — Не-е-ет, — ответом служит активное отрицание. — Ну то есть, ты мне не безразлична, но это совершенно разные чувства. Полярно разные, — отчаянно оправдывается.       — А именно?       — С тобой я, по крайней мере, не хочу переспать, — выдает Антон будто очевидное и очень логичное.       — Ты хочешь переспать с Женей? — поступает вопрос серьезным и одновременно игривым тоном.       Антон сразу незамедлительно тушуется, а звук, что он издает вместо слов, выходит до того сдавленным и измученным. Парень зарывается лицом в ладони и вздыхает от собственной глупости. Сказал, не подумав. Над ямой, что он вырыл только что сам себе, горделиво возвышается Инна и держит в руках лопату. Удовольствие в закапывании его собственной могилы она предпочтет оставить себе. Набирает на лопату горсть земли побольше и смотрит сверху вниз. Грунт летит на дно ямы, орошая парня грязью. Инна молчит, ждет. Мама ее всегда делает так же в самый накал ссоры: замолкает, вынуждая тебя сказать что-то еще, орать в пустоту, а сама только давит этим. Бокал, что был девушкин, полностью пуст, в то время как у Антона еще половина.       — И? — нарушает девушка тишину. Тишина лишь условная, в их беседе. Повсюду смех, разговоры, споры. Музыка заглушает их, будто отделяя столики от друг друга невидимой ширмой. — Он, — загадочный, томный, тягучий голос делать красивые выводы, — интересует тебя, влечет, — каждому новому слову она придает свою смысловую окраску, — привлекает. Ты хочешь переспать с ним. И ты говоришь мне, что не влюблен? По-моему, этого более чем достаточно, чтобы признать такой факт.       — Я же сказал, я не хочу делать поспешных выводов. Как раз таки, этого всего совсем недостаточно, — Антон принимает правила игры и ухмыляется.       Ему хватает сил, чтобы почти выкарабкаться из могилы наверх. На прямой земляной стене скользят ноги. Остается сделать последнее движение, подтянуться на руках да вылезти. Но позволит-ли ему это сделать девушка? Он будет висеть на краю, впиваясь ногтями в землю, когда Инна опустится на корточки и зашепчет у самого уха:       — Признай, — шепот ее ласков, — ты боишься оказаться в него влюбленным. Боишься влюбиться. Боишься шанса даже такого и отрицаешь очевидное, — Антон теряет равновесие и с грохотом падает обратно в яму.       Еще одна вещь, которой "научила" ее мама — это добивать. После давления молчанием, создав стеклянный непробиваемый купол, нужно открыть дверь и с ноги бить в грудь. Тыкать лицом в грязь, в его собственные страхи и опасения.       Челюсть парня видимо сжимается от подавленной агрессии, в глазах блестит злость.       — А вот лезть мне в душу не нужно, — требует он ледяным тоном. — Мы тут не для того, чтобы во мне копаться.       Лопата отложена в сторону, пока девушка остается на корточках и с вожделением наблюдает за агрессивными потугами Антона выбраться. Женя тогда ошибся: никакая она не нежная и ранимая фиалка, она венерина мухоловка, не меньше.       — Как это? — произносит Инна шокированно и ахает, прижимая ладонь к обнаженной груди. — Антон, — обращается она с видом невинной овечки, — кто мне только что тут утверждал? — Она принимается пародировать парня, схватив его за руки, прямо как он тогда: — Ты мне подруга. Исходя из этого, лезть в душу — это моя прямая обязанность.       Антон от такого спектакля не в силах сдержать смешок.       — Ну во-первых, ты снова перекручиваешь. Я сказал, что хочу остаться твоим другом.       Девушка резко его перебивает:       — Это не меняет сути, — отнимает она свои руки. — И ты что тут с диктофоном сидишь? Ты не можешь помнить все, что говоришь.       — Я репетировал это признание несколько раз, поэтому, поверь мне, я помню обо всем, что сказал.       Инна обиженно хмыкает и показательно складывает руки на груди, пока Антону снова удается выбраться на край ямы. Девушка видит это и протягивает ему руку помощи, хватает крепко и одним сильным рывком вытягивает его на поверхность.       — Так что? — спрашивает она, сидя к парню лицом.       — Ты страшная женщина! С тобой воевать — себе дороже. Хорошо, что мы с тобой теперь по одну сторону баррикады, — выдает он восхищенно и удовлетворенно. — Я не буду соглашаться с тем, что боюсь быть влюбленным, — заявляет он серьезным тоном под изумленным взглядом Инны. — Но признаю, что с Женей мне не просто. Все приходится делать иначе, не как обычно.       — Что ты имеешь ввиду?       — То, что мои привычные методы обольщения на него не действуют. Я привык всех добиваться, идти на пролом и брать силой, — Антон ухмыляется.       Инна вскидывает бровь и слегка надменно произносит:       — Меня тебе тоже "завоевать" не удалось, — она делает характерный жест пальцами для обозначения кавычек. — Поэтому Женя не один такой особенный.       — Пф, — фыркает парень, — я просто и не старался, — говорит он в оправдание. — Просто… — тон его становится задумчивым. — Все до этого на такой подход велись, а он либо полностью игнорирует мои поползновения, либо же и вовсе боится меня как огня. И тогда он уже не смущенный, чего я хочу изначально добиться, а просто нервный и испуганный. И-и-и… — он снова запинается, чтобы подумать, — я не понимаю как к нему даже подступиться и с какой стороны. И тут либо я дурак, либо он им только прикидывается.       Инна смотрит на парня сочувствующе и вздыхает:       — Ну никто из вас не дурачок, просто… — она с трудом подбирает слова. — Я думаю, тебе нужно изначально разобраться с собой, прежде чем предпринимать какие-то еще радикальные меры. Странно требовать от Жени какой-то ясности и открытости, когда ты даже сам себе не можешь объяснить природу своих чувств.       — Запоздалый совет. — Парень смотрит в никуда и говорит со смятением. — Глупость я похоже тут одну сделал.       Инна настораживается:       — Та-ак. И что же это?       — Давай поиграем в экстрасенса, — оживляется немного Антон, но не перестает вести себя невозмутимо. — Ты загадаешь то, чем действительно занималась позавчера днем, а я попытаюсь отгадать.       Удивлению Инны сегодня нет предела. Что с Антоном вообще произошло? Неужели это Женя так влияет? Какие-то загадки, забавы, а сам парень, будто более раскован. Озадаченно и с подозрением она соглашается на эту детскую игру.       Антон закрывает глаза и хмурит брови.       — Я вижу… вижу, — проговаривает он с серьезным лицом.       — Темноту ты видишь, хорош паясничать, — делает девушка строгое замечание. — Тебе на сегодня достаточно, — заявляет она и меняет их бокалы местами так, что Антону остается пустой, а его она мигом осушает даже не скривившись. — Так что? Где я была позавчера днем?       — В торговом центре на проспекте, — отвечает парень. Выходку подруги в виде кражи, он оставляет без комментариев.       — Верно, — подтверждает Инна, — но задумала я другое. И там все-таки были вы оба! Мне не показалось! — Сходу улавливает она мысль. — Что вы там делали?       — За подарками тебе ездили.       — Вот врушки. Как дети малые! Я же еще звонила и спрашивала.       — Мы прятались в примерочной от тебя, — привносит парень дополнительную информацию как ни в чем ни бывало.       — В смысле? Зачем? Зачем от меня прятаться вообще?       — Чтобы не испортить сюрприз.       — А что еще?       — Чтобы ты не увидела нас вдвоем до того, как я смогу тебе объясниться. — Инна снова молчит и только внимательно рассматривает Антона. Под ее натиском он продолжает: — Ну я когда тебя увидел, так сразу потащил его в ближайшую примерочную. Женя пытался возмущаться, потому что ничего не понимал. Я тогда пригрозил ему, что если он не замолчит, то я заткну его собственноручно, — он говорит об этом буднично и спокойно.       — И? Что произошло дальше?       — Да ничего! — Эмоции его начинают снова накаляться. — Ну кто его просил меня на слабо брать? Из-за его "ну попробуй" я и сорвался, хотя и обещал в руках себя держать. Предупреждал же так не делать, — выпаливает он сердито.       Девушка все еще не понимает к чему парень клонит и что же такого ужасного он успел предпринять в примерочной. После непродолжительной заминки Антон решается приподнять полы занавеса и оголить еще несколько преинтереснейших подробностей.       — Ну я и попробовал… Заткнул в общем-то рот ему рукой… к себе прижал… во-о-от, — объяснения выходят расплывчатыми и скомканными.       Инна поджимает губы и хмурится.       — Что за "прижал к себе"? — спрашивает она игриво. — М?       Глаза парня наотрез отказываются пересекаться с глазами девушки. Эмоция раздражения и возмущения, от того что Инна снова проворачивает подобный трюк, дерется за первенство со стыдом и смущением. Где-то на последней полосе появляется удовольствие от воспоминаний.       — Именно то, что ты могла подумать, — отвечает он сдавленно и отворачивает голову. — В понятном смысле я его к себе прижал, неоднозначно, не по-дружески. И выглядело это пошло.       — Откуда ты знаешь как это выглядело?       Парень отвечает без промедления:       — Так в примерочной же зеркало висит. В нем все и видно было. И Жене тоже.       Глаза Инны расширились, она в полнейшем шоке.       — Не стыдно? — Смотрит она укоризненно. — Какой стыд, Антон! Зачем ты мне вообще такое говоришь? — сдерживает девушка улыбку.       — Так ты же сама попросила! — вырывается у него. — Ну да, может я и перегнул палку, понял уже сам все. Идиот… — Он опускает голову и смотрит на свои ладони. — Но проблема в другом. Он остаток времени вообще не разговаривал со мной, не отвечал на вопросы. А потом попрощался быстро и убежал, как только мы вышли из центра.       — Ну ты же всё-таки позвонил ему и узнал причину?       Антон поднимает на девушку голову и смотрит озадаченно:       — Нет, а нужно было?       — Вот почему мужчины такие тупые? — вырывается у Инны. — Ты в своем уме? Конечно, нужно было. Женечка, наверное, извелся уже весь из-за тебя.       Чуть пораскинув мозгами, Антон со вздохом соглашается:       — Ладно-ладно, я завтра позвоню или напишу ему. Или не завтра. Может нужно дать ему время остыть и как-то пока побыть пока на расстоянии?       — Делай, что хочешь. Вы оба больше не моя проблема и я не хочу быть потом крайней, — проговаривает она с улыбкой.       — Инна, — просит парень умоляюще, скорчив жалобное лицо, — ты ведь моя подру-уга, — тянет он тоже с улыбкой.       Девушка вздыхает на его просьбу:       — Понимаешь, Антон, есть люди, которых нельзя покорить, завоевать или присвоить, им придется только втираться в доверие. Придется делать все, чтобы он смог тебе открыться и довериться, — заключает она. — Подумай над этим, а я пока в уборную схожу. — Она встает с места и отдергивает платье вниз. — И закажи выпить еще чего-то уже наконец-то.