Бессмысленная погоня

      Небольшое помещение с большим продолговатым зеркалом и двумя раковинами — это то, что видит Инна зайдя внутрь через дверь с характерной табличкой. Яркий свет, бежевая плитка, зеркала в резных рамах. Она устремляет взгляд на себя и принимается подкрашивать блеском губы, что успели потерять цвет. Крутится вокруг оси, предполагая понравилось ли Антону платье. Увлеченная, девушка не перестает разглядывать снова свое лицо, когда рядом с ней становится незнакомый парень, чтобы умыть руки.       "Какая это глупость — сделать туалет общим." — заключает девушка про себя, уже убрав блеск в клатч.       Обращать внимание на парня и поднимать глаза к его лицу ей искренне не хочется. Она тоже зачем-то намыливает руки и устремляет взгляд в пол. Инне достаточно того, что она видит боковым зрением эти отвратительные широченные джинсы, чтобы скривится. С недавних пор ее очень волнует чувство стиля у мужчин. Из-под его джинс выглядывают массивные кроссовки на платформе. Пока Инна смывает пену со своих рук, ей так и хочется съязвить о комплексах по поводу роста молодого человека. На эту жертву современного течения моды можно и не смотреть, чтобы сформировать впечатление. Достаточно только шлейфа дезодоранта, что тянулся за ним из кабинки. Создается впечатление, что парень вылил целый бутылек какой-то зловонной жидкости, лишь бы чтобы к нему девушки и на километр не приближались.       "Достаточно." — решает Инна про себя, поправляя волосы, и собирается возвращаться в зал.       Все-таки взглянув на его лицо, она окидывает парня недобрым взглядом, разворачивается к нему спиной. Девичья ладонь опускается на ручку двери. Мозг переключается с незнакомца на предвкушение от новой дозы выпивки.       — Ух ты, волейболисточка, ты что-ли? — окликает ее парень сзади. Никого другого тут нет и быть не может. — А я и не узнал тебя.       Инна меняется в лице и оборачивается. Брови ее взлетают вверх. Парня в обычной одежде узнать сложновато, да и волосы подстриг, но это без сомнений он.       — Господи, ты что тут делаешь?! —голос ее напористый. Глаза, которыми Инна теперь смотрит в упор на парня, сощурились. — Тебя кто в бар вообще пустил? — вспоминает о возрасте юнца.       Кулаки ее сжимаются от клокочущей злости в груди. Хочется только ударить, что есть силы. Инна надеялась, что больше его не встретит, но он появился так не вовремя и так, как нельзя кстати. Она и сама не понимает сейчас природы своих чувств. Парень напротив хмурится, глаза его бегают, сканируют.       — Чего сразу Господи? Можно просто по имени. Вячеслав. — Он протягивает ей ладонь для рукопожатия. — Или просто Слава.       Инна зыркает на жест и он тут же одергивает руку.       — Ну не хочешь, как хочешь, — говорит немного расстроенно. Пока девушка, словно остолбенев, так и стоит у прохода, Вячеслав спрашивает: — Ты тут одна?       Инна молчит.       — Если одна, щас будет два, — выдает он лучезарно. Не встретив новой волны сопротивлений, настроение его меняется.       Встряхнув головой, будто отходя от оцепенения, она произносит холодно:       — Нет, спасибо.       Тут же разворачивается, цокая шпильками босоножек по плитке, снова пытается выйти. Попытка не увенчивается успехом, Слава не дает ей этого сделать. Нагло хватая за предплечье, он разворачивает девушку к себе.       — Ну чего ты от меня убегаешь опять? — спрашивает он тоном таким, будто пес, что выпрашивает лакомство. Инна не любит собак, не любит их покладистость, верность. — Давай сходим куда-нить че-нить? — говорит растягивая слова. Помимо дезодоранта, от него несет еще и алкоголем.       Инна выдергивает руку резко, но не уходит. Она остается, слышит как из-за двери стучат басы очередной композиции. Там в зале ведь, ее никто не ждет. В груди жжёт, в желудке закипает полтора несчастных коктейля. Инна дышит глубоко, вдыхает запах.       — Куда-нибудь, чего-нибудь, — исправляет она строго и с расстановкой. И даже сейчас, после сделанного замечания, она все так же не двигается. Голос ее металлический. — Я без года выпускница филологического факультета и не позволю такое извращение над языком.       Слава пропускает ее слова мимо ушей. Шаг его вальяжный и неспешный, когда ходит вокруг и рассматривает девушку со всех сторон. Слава любуется и совсем не скрывает. Нет в нем не галантности, не учтивости.       — И что за свинство, хватать меня?! — переходит она на полукрик. — Не прикасайся ко мне даже пальцем! Ты меня понял? — Ответа не следует. — И что я тебе тут вообще доказываю? Отстань от меня! Еще с прошлого раза надоел!       Решив действовать по-своему усмотрению, парень притягивает за талию взбесившуюся девушку к себе. По воспоминаниям, разница в росте у них должна была быть незначительной, но эти ужасные кроссовки доводят до того, что Слава смотрит на нее сверху вниз.       — Ты выглядишь очень красиво в платье, — произносит смотря ей прямо в глаза. Затаив дыхание, Инна молчит. Она знает обо этом. — А ты целуешься на первом свидании? — спрашивает Слава следом. Его губы пастягиваются в ухмылку.       Хватка парня несильная: девушку он практически не удерживает. И хотя рука его мирно лежит на талии, ей не составит труда вырваться и уйти.       — У нас с тобой не свидание, — отчеканила она и тоже теперь смотрит в глаза.       Он не на ту напал, если думает, что Инна бросится на шею от одного сомнительного комплимента. Она снова закипает. Чувствует жар, пузырьки поднимаются к шеи, от пара гудит голова.       — Так давай сходим, — отвечает невозмутимо, будто само собою разумеющееся.       — Отвали, а! — бросает та, наконец рыпается.       — Да или…       — Нет! Не будет у нас с тобой свидания!       — Хочешь я тебе эту песню спою?* У меня даже гитара дома есть.       Настырности парню не занимать. Неужели Слава так в себе уверен? Неужели, поглощенный своими желаниями, он не замечает, как Инна бросает взгляд на дверь?       — Не хочу, — говорит как отрезает. Голос ее настойчивый, требовательный. — Либо ты дашь мне спокойно уйти или…       — Или, — решается перебить ее Слава.       — Неправильный ответ, — заверяет Инна с внезапно возникшей удовлетворенной улыбкой.       В следующую секунду в скулу горе-любовника прилетает удар клатчем. Силы Инна не рассчитывает, ведь до этого ей никогда не приходилось бить парней по лицу. Застежки, кнопочки, вышивка бисером — все усиливает эффект от удара и, судя по вскрику от боли несчастного, урок парнем усвоен. Она быстро выскакивает из уборной и хлопает дверью. В ответ летит "Истеричка!"       По возвращению в зал, кажется, что тут ничего не изменилось за те пары минут ее отсутствия, но внутри самой девушки царит теперь какая-то мешанина из противоречивых ощущений. Инна садится за стол в одно из кресел, что располагается напротив Антона, в то время как сам парень рассматривает что-то в телефоне. Спина ее ровная, как при конной езде, и дыхание такое же. Пока она постукивает шпильками в такт музыке, Антон просит подождать минутку. Теперь-то у Инны есть время немного перевести дух и обратить внимание на стол. На его поверхности стоят два одинаковых красивых бокала, а рядом с ними две рюмки с каким-то, видать, игристым.       Сердце ее колотится в груди, она старается дышать ровно и глубоко. Она только что ударила парня. По лицу. Клатчем. Это все не укладывается в голове, поистине странно. Чтоб как-то занять себя, Инна кусает кожу у ногтей, копается в собственной личности — это, возможно, не совсем подходяще для девушки в подобном наряде и месте.       — Я тут, — отзывается Антон и откладывает телефон рядом с собой на стол. От очередного оповещения экран снова загорается и парень переворачивает устройство задней крышкой наверх. — Все в порядке? Ты долго что-то.       — Да так, очередь была, — отмахивается Инна и уворачивается от пытливого взгляда. Она сразу же тянется к бокалам и притягивает их к себе. — И что мы будем пить?       Девушка, хоть и не планировала изначально напиваться, считает, что нужно держать себя под градусом. Вечер поощряет это сегодня. Инне хочется наконец расслабиться.       — Порностар Мартини, — отвечает ей парень. — Не смотря на название, мартини там и не пахнет. Коктейль на основе водки и пюре маракуйя, еще сироп, ликер, лед, все дела, в общем. Перед употреблением в него вливается рюмочка игристого, — проговаривает быстро давно заученные фразы.       — Водка, ликер, игристое — звучит как убийственная смесь, — подмечает Инна с улыбкой и повторяет жест за Антоном, соединяя содержимое двух емкостей. В ярко-оранжевом коктейле теперь плескаются пузырьки. — Откуда ты столько знаешь об этом?       — Да у меня же у мамы ресторан небольшой, вот я и кручусь во всем этом. Я разве не говорил?       — Точно не мне. Впервые слышу.       — Наверное Жене?              — Наверное Жене, — говорит Инна утвердительно и наконец делает глоток. — Коктейль и правда вкусный, — в приятном удивлении заключает она. Отпивает еще раз, как бы смакуя его на языке. Вкус с кислинкой маракуйи придает этой смеси свежести и сбалансированности. Она облизывает губы. — Надеюсь, никто из нас после этого коктейля не станет настоящей порно звездой, — выходит у девушки лукаво, приторно, со смешком.       Антон шутку оценил, поэтому тоже посмеивается.       — В таком случае предлагаю выпить за хороший секс! — поднимает он свой бокал наверх и тянется в сторону девушки. — Как говорится, какая разница кто с кем спит…       — Главное, чтобы все высыпались, — заканчивает за него Инна и ее бокал с неловким тихим звоном "целует" бокал Антона.       Пара делает по удовлетворенному глотку, когда к ним подходит их официант.       — Прошу прощения, — извиняется тот и ставит перед Инной какой-то навороченный десерт с кремом. — Это вам.       — Антон, это ты заказал? — интересуется девушка растроганно и прикладывает пальчики к губам. — Не стоило! — говорит она серьезно.       Но Антон и не смотрит на нее. Он хмуро несколько раз оборачивается по сторонам, рассматривая всех и каждого в этом зале. Он пытается найти кого-угодно, кто будет сейчас смотреть в их сторону. Не удовлетворив себя и не найдя ответ, он возвращает свое внимание к спутнице.       — Извините еще раз, но это вам передал другой парень, — разъясняет официант, увидев замешательство на лицах. — Он угощает вас десертом и просил передать вот это. — Рядом с лакомством парень кладет сложенный в несколько раз листок бумаги. Пожелав приятного аппетита, он удаляется.       — И что это значит? — вырывается у Антона угрюмо. Даже тени от прежней удовлетворенной улыбки не осталось.       — Не ревнуй. Я и сама не знаю.       Инна делает пару спешных вдохов и разворачивает листок. Пробежав быстро глазами по содержимому, она тоже оборачивается в попытках найти этого адресанта. В отличии от Антона, она точно знает, кого искать. Но надоедливого наглого блондина нигде не видно.       “Неужели ушел?” — думает девушка про себя и еще раз сканирует глазами текст.       “Извини за истеричку. Жду звонка”, а ниже номер телефон. Все написано не слишком аккуратно, да и почерк кривой. Инна вздыхает и возвращает записке прежний скомканный вид. Следом спешно прячет ее себе в клатч. Она точно не станет звонить.       Взгляд Антона говорит обо всем без слов. Сам парень терпеливо ждет. Антон знает, что теперь личная жизнь Фиалки касается его лишь вскользь. И то, только в тех аспектах, которых она захочет.       — Я предпочту оставить это при себе, — заключает она и переводит тему. — Так на чем мы там остановились? — улыбчиво спрашивает.       Улыбка ее неискрення, пластиковая — и это видно. Видно, как подрагивают ее губы, как делая еще глоток, она спешит. Такими темпами, ее коктейль снова закончится быстрее чем у парня. Инна снова стучит шпилькой по полу. Антон тихо хмыкает и поджимает губы.       — Мы говорили о моей влюбленности в Женю, — голос его прохладным ветром обдает девушку напротив и она выдыхает.       Потягивая выпивку, Инна самодовольно заключает:       — Прекрасно, что ты этого больше не отрицаешь.       — Знаешь, мне приносит удовольствие то, насколько скрытным и удаленным ото всех было наше взаимодействие до этих пор. — Брюнет трет ножку бокала, отводит взгляд. — Будто это была тайная интрижка. Ин, я имел потрясающую возможность любоваться им практически каждый день. Знаешь почему он не написал тебе ни словечка во время вашей сессии? — Девушка молчит. Она не хочет знать. — Он каждый день проводил со мной. Он говорил только со мной, смеялся, позволял мне флиртовать с ним.       Лицо девушки застывает и она становится похожа на фарфоровую куклу. Губы без улыбки, пустые глаза. Надо же как много всего происходило у нее под носом, а она и не замечала. Инна все-таки ничего не смыслит в людях. Оказывается они меняются и раскрываются по-другому, когда чувствуют нечто подобное. Антон продолжает. Смотрит сквозь всё и вся, еле сдерживает улыбку, в отличии от девушки, искреннюю и настоящую.       — Он по очаровательному наивен, интересен, умен. Он умудряется шутить надо мной, задевать, играть на моих чувствах. Представляешь? — глаза его сверкают.       В ответ Инна задумчиво кивает, ведь вся эта ситуация произошла не без ее помощи. Может ли она теперь считать себя крестной феей этого небесного союза? Оля, ее подруга, тогда должна стать второй, но не по важности. В день их всеобщего знакомства, но что важнее, знакомства Жени и Антона, на дне открытых дверей, тогда Оля всё и поняла. Она только увидела парней вместе, молниеносно оценила ситуацию и отправила Инне сообщение с текстом: "Ставлю все деньги мира! Спорю, они замутят". А Инна, глупая, и не поверила. "Что за бред?" — думала она. — "Это невозможно!" Оля оставалась непреклонной.       Инна вспоминает, что тогда в "Мяте", это именно Оля позвонила ей. Узнав, что девушка зачем-то пошла с ними двумя на свидание, подруга вытащила ее оттуда. Аргументировала она тем, что пусть мальчики познакомятся. А Инна что? А Инна отказывалась в это верить. Отказывалась даже тогда, когда Женя только и распинался об Антоне на их свидании. Их. Его с Инной. Даже тогда, она так же упорно не хотела, чтоб Оля оказалась права, и не только из-за денег поставленных на кон ради спора.       Девушке всё до этого было исключительно приятно. Она никогда не была обделена мужским вниманием из-за своей внешности, но проживая всю жизнь только с матерью, под ее редкими, но меткими упреками, она в нем все так же отчаянно нуждалась. Ей льстило, что за ней в кое-то веки носятся сразу два парня, и как их борьба доходит чуть ли не до драки. Да, она чувствовала смущение с непривычки, грызла себя, что она этого не достойна. Да, иногда это было неловко и Инна переживала о том, как выглядит со стороны, но это было в той же степени приятно.       Антон не влезает в ее копания с самой собой, видимо, понимает. Видимо, занимается тем же. Говорят, что истина взаимоотношений порождается в молчании, в моменте отсутствия разговора. Инна с Антоном сейчас близки к ней как никогда и как никто другой.       Сама себе девушка давно призналась, что она не дала бы ни одному из них точного ответа до тех пор, пока это было бы возможно. Она бы затягивала этот этап ухаживаний и неоднозначностей до одного ее неосторожного действия или пока кто-то из парней не сдатся. Она готова была тянуть эту игру просто ради того, чтоб получить еще больше внимания. Ведь если бы она сделала выбор, она стала бы завоеваной. И в независимости от того был бы это Женя или Антон, запал бы его пропал от первого их поцелуя и ее ответа "да". Но все это меркнет, теряется блеклым, туманным пятном на фоне их поступка по отношению к ней. Они ей сейчас уже отплатили сполна за всё и главное как красиво и, по ее мнению, подло.       Ком в груди отдает тупой болью. За рассматриванием статного, красивого брюнета напротив нее, Инна решает начать рассуждать вслух. Ей становится интересно, что на это всё сказал бы сам Антон.       — Чем же ты мог меня тогда заинтересовать? — спрашивает она завороженно. Девушка протягивает руку вперед, чтобы погладить Антона по шершавой щеке. Он остается неподвижен, никак не реагирует на ее выходки. — Заинтересовал ли ты этим же Женю? Заинтересовал ли ты Женю вообще? — сеет она сомнения в мужском рассудке с улыбкой.       Что Инна делает? Зачем продолжает касаться лица Антона своими миниатюрными пальчиками? Зачем отодвигает пряди его волос? Что и главное кому она этим доказывает. "Я ведь не привязалась к нему…" — повторяет в голове.       — Антон, а если бы ты был влюбленным в меня, ты бы тоже вел себя так, по-нежному?       Молчание служит ей ответом. Молчание, что заряженным пистолетом теперь направлено на нее. Теперь очередь самого Антона ждать и давать Инне возможность выговориться.       — Хорошо, что ты не влюблен в меня, — продолжает она спокойным мелодичным тоном. — Ты ведь мне понравился за свою отстраненность, за свой холод, за свою непоколебимость. Ты казался таким мужественным, — говорит девушка и медленно возвращается обратно к Антону на диван. Садится впритык. — А что теперь? Ты раскис со своей влюбленностью в парня.       Забота, нежность, чувственность — все это кажется Инне чуждым и непонятным, кажется показателем слабости и мягкотелости. Кажется не мужским.       — Ты уверен, что Женя — это то, что тебе нужно? — вкрадчиво берется снова за расспросы Инна. Рука ее опускается к Антону на плечо. Держит путь по направлению к его груди, где мышцы напряжены. Брюнет остается неподвижен, лишь губы его уголками тянутся вниз, а взгляд выражает сочувствие. — Возможно, тебе нужен кто-то другой, кто-то понятнее. — Девушка бесцеремонно нагибается к шее парня и шепчет на ухо: — Или кто-то, кто сможет всколыхнуть в тебе бóльшую страсть чем он.       Антон не выдерживает. Заметно отстраняется и отодвигается к самому краю дивана.       — Инна, ты это перестань. — Со строгостью и ее излюбленной отстраненностью произносит он. — Ты вообще понимаешь о том, что сейчас говоришь? Ты можешь совершить ошибку, о которой на утро будешь потом жалеть.       Инна тоже отстраняется и невинно хлопает глазами. Инна улыбается, смотрит непонимающе и хмурит брови.       — Знаешь, — произносит Антон, — мне кажется, это даже хорошо. Хорошо, что в итоге всё сыграло именно так между нами. — Он поднимается с места и обращается к ней напрямик: — Я пойду закажу еще выпить, а то официанта нашего нигде не видно.       — Подожди! — подскакивает Фиалка следом. — Сядь, — приказывает она и, положив руку на его плечо, опускает парня обратно на диван. — Я сама схожу.       Девушка хватает свой клатч и решительно направляется к бару. Такими огромными познаниями в области приготовления коктейлей она не обладает, поэтому просит у бармена две водки со спрайтом. Платит сразу, наличкой. Пока наблюдает за нехитрыми движениями, ее накрывает волной необузданного чувства. Щеки покрываются румянцем, глаза бегают. Фраза Антона "Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь?" эхом гудит в голове. Она прикладывает ладонь ко лбу и хочется сжаться до точки. Вместо этого обращается к мужчине по ту сторону стойки:       — А налейте еще рюмку водки.       Он повинуется, но заблаговременно ставит рядом стакан с соком, за который даже не просит заплатит. Инна разом опрокидывает в себя всю рюмку и морщится. Она надеется, что алкоголь поможет ей притупить эмоции, но вместо этого понимает, что расклеилась окончательно. Нужно понять, как себя вести при Антоне. Лучшего решения, чем делать вид, что ничего не произошло, Инна принять не может. Она не собирается более акцентировать внимание на случившемся, нести эфемерную ответственность или падать в ноги с извинениями. "Кому тут еще нужно извиняться." — бросает она себе шепотом и чувствует, как горит ее лицо.       Поблагодарив бармена, Фиалка забирает напитки и, удерживая клатч между рукой и телом, возвращается за стол к Антону. Стаканы приземляются друг напротив друга, так же сидит и пара. Антон хмыкает:       — Оу, и что же мы будем пить? — спрашивает он невозмутимо.       — Коктейль из списка истинной классики и любимец молодежи, — отвечает девушка. Тон ее теперь снова спокоен после нескольких шумных выдохов.       Антон протягивает к ней свой стакан и спрашивает:       — За что будем пить?       Инна делает тот же жест на парня.       — За любовь. За ту в которую мало, кто верит, но много кто хочет.       Парень одобрительно кивает и звон от удара стаканов доносится до ушей присутствующих. Антон делает глоток и с ухмылкой подмечает:       — М-м-м, водка со спрайтом. Действительно классика.       Инне остается только улыбнуться в ответ.       — Инна, — обращает он внимание девушки на себя. — Что мы все обо мне, да обо мне? Как ты считаешь, сможешь ли ты найти кого-то подходящего для себя? А то выходит каждой тваре по паре, кроме тебя, — Антон произносит это с ухмыляясь.       Алкоголь девушку знатно разморил и от того начал развязываться язык.       — Честно? Я не думаю, что я вообще способна на понимание нормальных отношений, — решает Инна то ли сдаваться с поличным, то ли вызывать жалость. Подобные откровения ей не свойственны. — У меня нет в мои года ни одного адекватного примера. — Инна делает глоток из стакана и говорит сквозь плотно сжатую челюсть. — У меня никогда не было любящего отца, — произносит она с расстановкой, будто разжевывает, — старшего брата, друзей парней, которые могли бы за меня постоять. Мой единственный опыт романтических отношений закончился тем, что меня использовали и выбросили на обочину, как мусор. А сама функция мужчины для меня сводится к костылю. Когда у тебя есть нужда в нем, ты, конечно, можешь на него опереться, но проблема твоя от этого не решится. А стоит потребности пропасть, как костыль превращается в третью ногу. — Закончив излагать свои наблюдения, Инна обращается к парню напрямую, с идентичной издевкой: — Так как ты думаешь, Антон, смогу ли я найти кого-то подходящего для себя?              После заданного вопроса она не дает ему возможности ответить, сразу перебивает:       — Нет. Ответ мой — нет, — вздыхает Инна тяжело и словно разваливается на части в кресле.       — Если мужчины тебе не угодили, ты всегда можешь начать встречаться с женщиной, — прячет Антон еле сдерживающую улыбку за стенками своего стакана.       — То же мне выход, — выдает она со смешком.       Скрещивает руки на груди, а ногу закидывает одну на другую. Инна обводит взглядом зал, где за каждым столиком сидят посетители. Смотрит на девушек, женщин, что пришли сюда с мужчинами, рассматривает их изучающе. "Неужели все они счастливы с этими старыми чурбанами? Может они только делают вид?" — промелькают мысли.       — Я надеюсь, ты осознаешь, что с такими установками далеко не уедешь, — прерывает парень молчание. — Я не могу понять, что ты испытываешь, и что тебе пришлось пережить, но я тебе зла не желаю и не желал. Так что не вымещай, будь добра, свою злобу на мне. — Антон просит требовательно, но затем голос его вмиг теплеет: — Мы с тобой сегодня договорились, что мы теперь друзья, — произносит он ласково, как к ребенку. — Поэтому если тебе что-то будет необходимо, что угодно ты можешь ко мне спокойно обратиться. Я, как и никто другой, не смогу заменить тебе отца, не смогу избавить тебя от негативных предыдущих опытов, но ты можешь на меня в случаи чего положиться. Остальное, придется решать самой.       Девушка оставляет парня без ответа, только протягивает стакан ему навстречу. Они снова соударяются и Инна, без промедления, выпивает спиртное до дна.       — Я выйду подышу немного воздухом, — предупреждает спокойным тоном спутница Антона.       Шаг ее медленный, а осанка ровная. Естественно, она хочет курить. Она хочет дышать табаком, а не воздухом. Цокая шпильками Инна выходит из шумного зала на улицу. Отходит от входа в сторону парковки и закуривает. На улице душно, по дороге все еще гоняют машины, а небо на удивление чистое. Можно разглядеть одиночные звезды и большие созвездия, но ярче всех светит почти полная луна. Девушка смотрит на нее вдыхая дым, после коктейля его вкус совсем уж мерзкий. По ее щеке предательски катится слеза и Инна спешит вытереть ладонью это недоразумение. На ее плечо неожиданно опускается чья-то рука и девушка вздрагивает.       — Не знал, что ты куришь, — говорит Антон. — Угостишь?       Девушка протягивает парню пачку и зажигалку, давая понять, что мол разбирайся с этим сам. Он чиркает колесиком, подносит пламя к сигарете. Его лицо красиво озаряет теплым светом. "Жене очень повезёт с ним, будут красивой парой." — подмечает Инна, но не решается сказать вслух. Антон затягивается дымом и, запрокидывая голову ввысь, выдыхает куда-то в небо. Он выглядит удовлетворенным.       — Не курил уже года три и ты завязывай.       Инна цокает на это языком, а Антон снова затягивается.       — Ладно, — на выдохе произносит она, — вызывай такси и давай по домам.       Парень послушно делает то, что от него требуется, не вынимая сигарету изо рта, он стискивает фильтр зубами. Перед тем, как убрать телефон снова в карман, он начинает обеспокоенно ощупывать свои штаны со всех сторон по несколько раз.       — Что случилось? Все в порядке? — спрашивает девушка, что уже давно докурила.       — Нет, я похоже ключи от дома где-то обронил, когда кошелек доставал. Твою ж мать! — вырывается у него.       Возвращение в бар и допрос персонала оборачивается ничем. Парень мельтешит по парковке, чертыхается, глаза его бегают. В моменте, он обращается взглядом к девушке.       — Не смотри на меня так! — прикрикивает она. По глазам видно, что ему нужно. — Ко мне нельзя. У меня у матери беды с головой, она непонятно как может такую выходку воспринять. Какие еще есть варианты?       Антон снова зависает после вопроса. Поджимает губы, а потом прикусывает. Снова что-то придумав, он смотрит лицом человека, на которого снизошло озарение.       — Нет! Это очень плохая идея, — протестует опять на повышенных тонах Фиалка. — Если ты думаешь о том, чтоб поехать к Жене, то не надо.       — А что мне еще остается? — невозмутимо отвечает тот и разводит руками. — У меня нет больше знакомых здесь, которые могут меня приютить, а мама за городом. И ты сама хотела, чтоб я с ним поговорил.       — Вот поэтому я ничего и не советую!