Бессмысленная погоня

      Женя увядает на глазах. Падает в кровать сразу по приходу домой после встречи с Антоном в торговом центре. Падает, как последний осенний лист перед холодами. Он тонет в густом болоте из чувств разочарования и безысходности.       — Я проиграл себе же, — повторяет он и в который раз заливается слезами.       Он вернулся домой под вечер и сразу закрыл комнату на замок, плотно зашторил окна. Теперь и не понятно вовсе, что за время суток снаружи. Редкие светлые лучи, как и мысли о надежде не могут пробиться сквозь плотную ткань, не могут развеять темноту. И Женя от этого цепенеет. Впадает в спячку, отказывается от еды, то и делает, что только думает или видит кошмары, запутанные и тяжелые. Он не стоит на распутье с тяжестью выбора, он не видит выбора вообще. Полностью все сознание занято вопросами, жужащими мыслями и воспоминаниями, что не отпускают. Они не дают и самой маленькой возможности отвлечься, переключиться. Они возникают снова и снова, разнося тревогу даже по физическому телу. От них дыхание тяжелеет.       Он лежит под грудой обрушившихся на него кирпичей и чувствует так много боли, что не возникает и сомнений, что парень все еще жив. Мертвецы не способны чувствовать отчаяние. Вся громадных размеров надстройка из самовнушения и обмана рухнула от одной неоднозначной ситуации. Почему неоднозначной? Потому что Жене за два с половиной дня так и не удалось объяснить себе, что это такое было. Он крутит поступок Антона во все стороны и не понимает, куда посмотреть, чтоб понять его значение. Винит себя за излишнюю испорченность и безнравственность, что завладела им тогда.       Всепоглощающий страх проникает сквозь клетки и опутывает внутренности. Это страх, что пугает возможностью повториться. В той жизни, которую Женя себе придумал не было места для рецидива, но теперь до него будет рукой подать. И он в это свято верит. Он все годы тлеял надежду о том, что все прошло, что он сам исправился, что он больше никогда не почувствует омерзения от своей влюбленности. Как же он жалок, если пытается отмыться от самого себя. Он хочет стереть свою кожу в кровь в каждом месте, где Антон его коснулся и это принесло Жене удовольствие. Удовольствие быть увлеченным мужчиной и получать взаимность.       Все, что он отчетливо помнит и от чего пытается отгородиться — это жестокие, полные злобы и отвращения слова. “Ты просто малолетнее больное отродье.”       Отрицать всю сложившуюся ситуацию уже нет никакого смысла. Если до этого с лихвой получалось прикрывать лично для себя интерес и влечение к Антону посредством желания дружить, то момент возбуждения в примерочной все перечеркнул. Зато Женя видит смысл в злости. Гнев, возмущение на самого себя из-за того, что все собственноручно испортил своей неправильностью. Уничтожил этим все мнимое приятельство с Антоном, ведь теперь ничего для него не будет как раньше. Антон — наверняка, не такой. Антон — нормальный, хороший и порядочный. У Жене, конечно, есть вопросы к его периодической грубости и напускному безразличию, все мы не без изъяна, но понять чувства такого толка Антон не сможет. Он не прибежит с распростертыми объятиями и словами о взаимности, не развеет сомнения.       Торг? Торг Женя пропускает, ведь вести переговоры ему здесь не с кем. Не зная и не понимая, что делать дальше, какую стратегию в своем поведении принимать, он просто зависает между временем и пространством. Сам разобраться не может. Ему не хватает ума, силы воли, решимости, но и сказать он кому-либо не в силах. Он не может представить даже, допустить, как проговаривает что-то такое в слух. Слова застревают в горле, а язык его немеет.       Все бы ничего, время его не подгоняет, спешить некуда. Женя мог бы так и лежать до начала учебного года или пока смерть от голода не лишит его жизни, но есть две сдерживающие силы. Он оттягивает как может тот момент, когда ему все же придется выйти из комнаты и объясниться перед матерью. Она, наверняка, беспокоится, но и лезть не хочет. Думает, что сын ее поссорился может с кем-то и не воображает даже масштабов. И есть еще кое-что, что не дает ему покоя. Что-то намного ужаснее, чем разговор с матерью о важном. День рождение Инны уже в этот четверг, а Женя обещал прийти и обещал, что поможет с подготовкой. Вести себя как раньше, когда внутри такой переворот — сродни фантастики.       Он не может не пойти, чувствует, что должен.       “Там будет Антон, — промелькает в его голове мысль всего на миг. — Там точно будет Антон, — повторяет он снова. — Он все точно поймет.”       Воздуха не хватает, а сердце бьется часто-часто. И как же теперь быть? Как Жене теперь вести себя при нем? Страх что клеймо теперь выбито у него на лбу и кому-кому, а Антону теперь точно все будет ясно, овладевает им. Он боится столкнуться с Антоном, не знает чего и ожидать, готовится к худшему. Смотреть в глаза Антону приравнивается смотреть в глаза проблеме, а не быть от нее поодаль. Женя боится осуждения Антона, унижений, плохих слов в догонку. Боится, что Антон окажется не тем, за кого себя выдает и тоже им воспользуется. Боится быть отвергнутым. Боится, боится, боится.       Парень переворачивается на другой бок, укрытый по шею одеялом. Его особенно морозит в эти дни. Время давно перевалило за полночь и часы на телефоне, как в подтверждение, показывают 01:22. Сна у парня ни в одном глазу. Он проспал весь день и теперь не может сомкнуть глаз, то и делает, что рассматривает стену у кровати. Под окошком со временем и датой светятся иконки приложений: пропущенные звонки, непрочитанные сообщения. Даже сейчас напряжение сковывает его тело.       Неожиданно для Евгения, тишину в квартире разрезает звук дверного звонка. Противный звон заставляет его испуганно дернуться от неожиданности. Кого может занести в такой час? Гостей ни он, ни Оксана точно не ждут и из-за этого становится немного тревожно. Родительница, что тоже, видимо, еще не ложилась спать, идет все же проверить, кто там. Женя это слышит. В комнате так же темно, дверь закрыта, в тонкую щель у порога в спальню проникает свет из коридора. Там щелкает замок, впуская полуночного гостя в жилище. Женя отчетливо слышит, что голос мужской и смутно знакомый, поэтому поднимается с постели. Он тихо, на носочках подкрадывается к двери в комнату и немного приоткрывает ее, чтоб лучше слышать.       — Проходи, проходи, — ласково и взволнованно просит незнакомца мама. — Я не знаю, спит ли он, — говорит она тихо.       — Вы извините меня, правда. Не хотел беспокоить так поздно, — отвечает женщине голос.       Незнакомец перестает им быть. Женя затыкает себе рот рукой от волнения, тело его покрывается снова дрожью. Несмотря на страх и тревогу, парень поспешно выходит в коридор, чтоб, во-первых, удостовериться в том, не показалось ли ему. Женя, к своему сожалению, оказывается прав и от этого бегает глазами в недоумении, переводя взгляд то на гостя, то на свою маму. Женщина одной рукой держит коробочку конфет, а другой края домашнего халата на запах. Её, такие же как у Жени, карие глаза сейчас улыбаются, а кудри ее волос заколоты на затылке.       — Евгешка, мы тебя разбудили? Как себя чувствуешь? — спрашивает она обеспокоенно у сына. — Ты не простыл? Бледный какой-то.       Женя мотает головой в знак отрицания и выглядит опечаленным. Руки парня обнимают продрогшее тело, а взгляд направлен куда угодно только не на Антона. Сил не хватает взглянуть на него. Брюнет же, наоборот, только и смотрит на парня, будто затаив дыхание.       Оксана тем временем продолжает, обращаясь к сыну:       — Антон потерял ключи и ему негде сегодня ночевать, представляешь? Я, конечно же, разрешила сегодня остаться у нас. Думала, ты не будешь против. Потеснитесь вместе на кровати как-нибудь? Не хочу матрас доставать уже, — она все это говорит, обращаясь к Жене и будто не замечает, как сам парень смотрит сквозь. А потом добавляет, уже обращаясь к Антону. — Ты не голодный? Может разогреть что-то сходить?       Антон благодарит и по итогу вежливо отказывается, отправив Оксану спать, мол сами разберемся. Родительница вздыхает, еще раз обведя парней глазами и пожелав доброй ночи, уходит к себе в спальню. Они остаются вдвоем в коридоре под светом тусклой лампы в половину второго ночи. Настенные часы на кухне стучат громко, но не настолько, как сердце Жени, что каждым ударом отдает гулом в ушах. Мамины слова о том, что им придется спать сегодня в одной кровати, раз за разом проносятся в голове. Парень снова не хочет верить. Он стоит неподвижно, пытается сделать глубокий вдох, но выходит рвано, по телу проходит дрожь. Антон не решается пока нарушить тишину и от этого все происходящие кажется видением, очередным плохим сном.       Женя готовится к худшему. Все самые плохие варианты развития событий с каждой секундой кажутся все реальнее, а Антон так и стоит на месте. Он ничего не предпринимает, не говорит, лишь завороженно смотрит и мнется с ноги на ногу. Брюнет не бросается с оскорблениями, не собирается унижать, он выглядит так же, как и обычно. Проходит минута и страх Жени начинает понемногу стихать. Он освобождает место для возмущения. Странно было бы не злиться на Антона. Женя все дни пытается от него спрятаться и забыть, а он собственной персоной заявляется к нему в дом. В место, которое казалось самым безопасным, уединенным и понятным. Место, где можно затаиться и побыть просто собой.       От переизбытка волнения на Женю начинает накатывать тошнота. Его предательски и очень не вовремя мутит от запаха духов Антона, ведь сейчас они с привкусом какой-то вселенской тоски и обиды. Их аромат смешался с едва уловимой, но все же вонью дыма сигарет и алкоголя. Антон пьян.       Евгений демонстративно задирает подбородок и шмыгает носом. Его напускная горделивость может треснуть в любой момент, поэтому парень не сдерживает себя и открыто язвит:       — Тусовался где-то, бухал, — говорит он низко, а голос его дрожит. — А теперь приполз в чужой дом просить ночлега, — фыркает он после слов и скрещивает руки на груди. Взгляд его загнанный.       Антон, не отводит от парня полуприкрытых глаз и издает смешок. Уголки его губ очаровательно приподняты, когда он смеет подметить:       — Бурчишь как недовольная жена, — голос его выразительный, звучный. — Я был в баре с Инной, мы выпили по парочке коктейлей и разошлись по домам.       Женя вскидывает брови. Он в удивлении осознает, что даже не допустил такого варианта. Полное безразличие. Антону, видимо, абсолютно все равно. В его жизни ничего не поменялось, ничего не екнуло — так кажется Жени. Пока кто-то страдает, не находит себе место, отчаянно нуждается в поддержке, кто-то другой ходит развлекаться по барам.       “Лучше бы ты все понял. Все, что происходит со мной. Ведь тогда бы ты навсегда исчез из моей жизни, а не приходил посреди ночи, рассказывать о посиделках с Инной.” — думает Женя. Челюсть его сжимается от злобы.       — Ну переспи с ней ещё, что уж. Мог бы у неё ночевать, раз у вас все так удачно складывается. И это тебя так развезло от парочки коктейлей? — он перекривляет парня, произнося последние слова.       — Ну, я потом выпил еще несколько шотов…       — Несколько — это сколько? — Женя все не унимается.       — Несколько — это два, — заверяет Антон спокойно. — И вообще, чего это ты меня допрашиваешь?       Тяжелое, угрюмое сопение служит ответом. Жене нечего сказать. Он и сам не знает зачем уточняет подобные детали, но подвыпившее состояние брюнета не вселяет ему теперь уверенности.       — Уходи, — произносит Женя после молчания. — Прошу, уйди. Я не буду спать с тобой в одной комнате, — говорит он жалобно, чем вызывает недоумения у Антона. Брюнет, конечно, понимает, что чем-то обидел парня, но и подумать не мог, что настолько, что Женя и в одной комнате с ним находится не желает.       — Чего ты бесишься, я не пойму, — признается Антон нежно и озабочено. — Женечка, — протягивает он растроганно и расплывается в улыбке.       Выглядит так очаровательно, что у Жени спирает дыхание. Он-то ему, несмотря ни что, нравится. Женя почти признает сам себе, что успел влюбиться в Антона. Жене хочется тому верить, хочется нежности, но как же сильно он боится. Антон тем временем аккуратно ступает пьяным взглядом по телу парня, старается не упустить ничего.       Он весело хмыкает:       — Прикид у тебя, конечно, прекрасный, — подмечает робко и не перестает улыбаться. Он продолжает стоять у входа, держа руки в карманах брюк. Тело его, сморенное алкоголем, находит опору в виде стены.       Евгений, смущенный, сначала не понимает к чему это он. Потом поворачивается вправо и цепляется взглядом за своё отражение в зеркале на стене коридора. Оно висит над тумбочкой с маминой косметикой в деревянной раме и являет Евгению его внешний вид. Парень вспыхивает и моментально краснеет до кончиков ушей, во рту пересыхает. Он ведь стоит перед Антоном почти что раздетый. Тонкие неказистые ноги, которые только на бёдрах прикрыты трусами, а сверху растянутая домашняя футболка черного цвета с броским принтом Человека-паука. Ошарашенный, Женя разворачивается на пятках и молча уходит к себе.       Он закрывает за собою дверь и она негромко хлопает. Парень опускается на кровать, стыдливо прикрывая нижнюю часть тела одеялом, и снова шмыгает. В его горле стоит ком, что в любой момент может вылиться слезами. Он боится Антона. Пугает его ощущение неопределенности, он не знает чего и ожидать. Мало что может прийти в голову пьяному парню, что выше его на голову, если он поймет, — если он хоть как-то поймет! — что не безразличен Жене. А бедняжке ведь и о помощи попросить не у кого, не будет же он за юбкой матери прятаться.       В спальне все так же темно и тихо. Какие-то неразборчивые звуки доносятся из коридора, а потом шаги. Антон расслабленной походкой, не вытаскивая руки из карманов, заходит внутрь. Он прикрывает за собою дверь и опирается на нее спиной. В темноте ему стоять не нравится и брюнет нащупает где-то сбоку выключатель. Комната озаряется светом. Хоть Женя и не вылезал с постели несколько дней, чтобы развести еще больший беспорядок, он и не убирал здесь. На полу разбросана одежда, которую он нервно вытаскивал со шкафа перед походом в торговый центр. Женя хотел соответствовать стилю Антона. На письменном столе рядом — тетради, стопки листов и все то, что так и не было приведено в подобающий вид после наступления летних каникул.       Антон рассматривает обстановку и среди горы одежды замечает знакомую рубашку. Ту самую, которую он отдал Жене во время поездки на пляж. Он берет ее в руки, поднимает с пола.       — Вот так ты к моим подаркам относишься? — говорит парень с нотками претенциозности.       — Это не подарок, а трофей, — исправляет Женя безэмоционально. — И он мой, а значит лежит там, где удобно мне.       — Как скажешь. — Пожимает плечами Антон и остается невозмутимым. Трофей он возвращает на прежнее место. — Ты, — начинает он робко, — не хочешь объяснить мне, что происходит? Почему обижен на меня? Почему сбежал так резко в тот день?       Женя мнет в руках край пододеяльника и не поднимая головы отвечает:       — Тебя это волновать не должно.       Не существует ни единой причины, чтоб делиться насущным. Антон поджимает расстроенно губы. Выпытать ему сегодня ничего не удастся.       — И да, — серьезно заявляет Евгений. — Мне все равно, ты спишь сегодня на полу. Я не пущу тебя в кровать и точка.       Знал бы Антон, каких трудов стоят парню эти слова. Он чудом способен сдерживать свои эмоции и опасения при себе, не срываться в агрессию или истерику. Он бы предпочел просто молчать или игнорировать, но считает, что сказать о ночевке на полу — это менее страшно, чем оказаться с Антоном в одной кровати. Такая перспектива пугает не на шутку.       — На полу? Ты серьёзно? — неподдельно удивляется брюнет. — Женя, у тебя даже ковра нет — я замерзну!       В ответ Евгений только кидает ему на пол один из пледов.              — А подушку? — спрашивает с улыбкой и садится возле парня на кровать.       Женя оставляет просьбу без ответа и тогда Антон тянется к парню своими руками. Тот нервно дергается и отодвигается назад, хоть и путается слегка в одеяле. Глаза его расширились в страхе.       — Не трожь, — зло шипит он. Антон отстраняется и смотрит озадаченно.       “Что же делать? — начинает обдумывать Женя не спуская с парня глаз. — Придется идти спать в ванную. Я же так и думал, что он начнет домогаться.”       Антон сидит с краю, спиной к двери. Если Женя будет действовать быстро, то успеет выскочить из комнату до того, как Антон все осознает. Он молча придвигает к себе подушку и собирается с мыслями. Еще секунда и уйдет отсюда. Женя подскакивает на ноги и забывает, что сидел укрытый. Одеяло, будто нарочно, запутывается в его ногах, не дает ступить и шагу. Растерянный парень пытается быстро выпутаться, поворачивается лицом к Антону, но начинает терять равновесие. Еще миг и он “поцелует” затылком пол. Этого не происходит.       — Опа, поймал! — радостно говорит Антон, что молниеносно оказывается рядом.       Женя смотрит на него сверху вниз, поддерживаемый чужими руками. Он успел рефлекторно ухватится за что-то, чем оказывается футболка и плечо брюнета и виснет на нем словно мартышка.       — М-м-м, — протягивает Антон, крепко удерживая парня, — ну что за клише подростковых сериалов? Аккуратнее, — просит он с улыбкой.       — Я… я… я, — заикаться тот.       — Ладно, не буду я забирать твою подушку, только не бегай от меня.       Женя к ужасу осознает как ошибся — не к нему вовсе тянулся парень. Ошибся уже не первый раз за вечер касательно Антона, пока тот не подал и повода для сомнений. Они смотрят друг на друга и молчат. Тяжелое дыхание обоих, пересохшие губы, сильные руки брюнета, что без проблем выдерживают Женю уже которую минуту. Антон позволяет себе перевести взгляд на чужие губы и прикусить свои. От такого жеста Евгений краснеет, смущается от собственных мыслей, но не встает на ноги. Все вокруг противоречиво.       — Ладно, твоя взяла, — произносит Женя тихо и застенчиво отворачивается, — ложись в кровать.       Про себя он подмечает, что сон на холодном полу может действительно закончится для Антона, как минимум, простудой, поэтому и дает свое разрешение. Следом строго добавляет:       — Но спим вальтом.       Антон приподнимает бровь и смотрит на парня.       — Нет уж, — противится он. — Чтобы ты крутился во сне и врезал мне ногой в лицо? Спасибо, не стоит, — произносит, все еще удерживая тело Жени в своих руках. — Если ты все таки обижен на меня, то я прижмусь к стене и ты меня даже не почувствуешь.       Парень вздыхает и соглашается.       — Отлично, — с улыбкой говорит Антон, — но я привык спать раздетым.       От неожиданности Женя отпускает парня и принимается вырываться. Антон, не ожидавший такого сопротивления, размыкает руки и Женя с грохотом падает на пол, больно ударяясь копчиком. Антон только вздыхает и закатывает глаза, наблюдая за тем, как парень у его ног, приподнимаясь на локтях, болезненно морщится. Он кое-как пытается ползком забраться на кровать и наконец лечь поспать, чтоб все скорее закончилось.       — Не надо так бурно реагировать на упоминание меня в трусах, — просит брюнет и посмеивается. — Просто я же не буду спать в одежде, что провонялась за вечер всем, чем только можно. Да и брюки помнутся.       Увлеченный собственным перемещением в кровать Женя совсем не замечает, как за рассуждениями Антон сначала снимает с себя футболку, а потом и брюки, аккуратно развешивая их на стуле. Он остается в одних трусах в обтяжку и Евгений, шокированный тем, что все происходит взаправду, даже не успевает рассмотреть его. Свет гаснет. Комната погружается в темноту. Женя не видит, но слышит и чувствует, как парень забирается на кровать, а следом и под одеяло.       Отвернутые от друг друга они оба молчат. Женя волнуется, не может с собой совладать. Ему кажется, что сейчас должно произойти что-то ужасное и от этого он не может ни расслабиться, ни уснуть. Антон переворачивается на спину и рассматривает потолок. На нем приклеены десятки флуоресцентных звездочек разного размера. Они светятся тусклым зеленоватым цветом.       — Если бы звезда падала, что бы ты загадал? — спрашивает Антон и зевает.       Непонимающий поначалу Женя поворачивается лицом и почти сразу переводит глаза тоже на потолок.       — Желания нельзя говорить вслух, а то не сбудутся.       Антон переворачивается еще раз, оказываясь к парню лицом. Руки он подкладывает под щеку и, хоть этого и не видно, смотрит прямиком на Женю. Тяжелое, опаляющее дыхание брюнета щекочет кожу шеи и плеч. Евгений снова начинает дрожать как осиновый лист на ветру, не помогает даже одеяло. Очередной приступ тревоги не остается незамеченным Антоном.       — Ты замерз? — шепчет он почти у уха. — Может Оксана Витальевна права и ты простыл?       Женя молчит. Горячие руки Антона оплетают парня, крепко прижимают к телу, как плюшевую игрушку, а следом накрывают еще одним пледом для сохранения тепла. Женя, еще более напуганный, вовсе перестает дышать, замирает. Размеренное, глубокое дыхание парня под боком, заставляет Женю дышать так же. Дрожь со временем начинает проходит, а тело расслабляться. И ничего ужасного в этом и нет, обниматься вот так с Антоном. И хоть их поза и очень похожа на то, как они стояли в примерочной, Евгению все происходящее кажется совершенно другим.       Он решается спросить:       — Ты же говорил, что будешь спать отвернутым к стене.       — А ты на меня обижен?       Женя задумывается над тем, что же ему стоит ответить. Когда не видишь собеседника, откровенничать намного проще, но злиться ему на Антона все равно не на что.       — Нет, — шепчет тот.       — Тогда просто скажи мне, если тебе будет неудобно так спать, и я перестану тебя греть, — находит брюнет выход и зарывается лицом в волосы Жени, что повернулся к парню спиной.       — Мы так и будем спать… под одним одеялом? — спрашивает снова.       Рука, протянутая под его шеей, бережно поглаживает парня поверх футболки. Касания Антона нежные, почти невесомые, но при этом уверенные.       — Да, чтоб не замерзнуть, так теплее. Да и ночи холодные, — проводит носом по шее, трется как кот. — Ты приятно пахнешь.       — Антон, — произносит он смущенно и с улыбкой. Почувствовав отсутствие угрозы, Женя успокаивается. — Ты… ты просто очень пьяный. Вот и говоришь и делаешь глупости. А завтра протрезвеешь и поймешь, какой ты дурак.       — Я в адеквате. — заверяет брюнет. — Мне просто нравится твой запах. Ты вкусный, — срывается с его уст где-то у уха Жени.— И волосы мне твои нравятся, и руки, — Антон подхватывает чужую ладонь под одеялом и переплетает их пальцы, поглаживает тыльную сторону.       От подобных слов, щеки парня горят. Его больше не бросает в дрожь и холод, ему становится жарко. Тепло, приятное и тягучее, разливается по телу и концентрируется в области груди. Женя молчит в ответ. Вступать в полемику с Антоном, да и вообще говорить, откровенно глупо, считает он. Он не может верить его словам, даже если сильно хочет, даже если он не чувствует и грамма притворства. Все это кажется, все это — лишь сон. Такого не бывает, не может быть с Женей. Кому угодно могут говорить комплименты, кого угодно обнимать холодной ночью, к кому угодно могут относиться хорошо, ведь все они заслужили. А чем заслужил Женя хорошее отношение? Что он такого сделал?       В то же время парень ловит какую-то особую, нежную интимность, что есть только в этом моменте и более не повторится. Как будто лежать под одеялом в обнимку и перешептываться — в разы более близкое и откровенное, чем если бы они переспали. То ощущение покоя и надежности, которое Антон сейчас дарит всего лишь своим присутствием, намного выше, чем все, что когда-либо было у парня до этого. Единственное, что расстраивает Женю — это осознание скоротечности момента. Даже если Антон не врал, говоря о Жене, это не отменит факта употребления алкоголя. Это пьяный, запутанный бред и не более. С утра брюнет проснется, уйдет, а после сделает вид, что ничего такого и не было или и вовсе забудет. А пока что Женя пытается запомнить каждый момент, каждую секунду, каждый его вздох и прикосновение прочувствовать и отложить в памяти, будто самое ценное сокровище.       Женя тает и обмякает. Нервное напряжение, что не отпускало его несколько дней, наконец находит выход. Парень всхлипывает. Слезы нескончаемым потоком начинают литься с глаз. Тело его дрожит и сводит спазмом, ладони хватаются за одеяло, сжимают крепко руку Антона. Всхлип за всхлипом порождает предистеричное состояние, когда все тяжелее сдерживать себя. Женя не успевает делать вдохи и голова тяжелеет, боль давит тисками. Он не о чем больше не думает, чувствует сильную опору за спиной, что так же нежно его обнимает, гладит по плечу. Антон шепчет мягкое “тише”, добавляет “я рядом” и сам дышит глубоко, подавая пример. И Женя его слушает, понемногу успокаивается, как только всхлипы становятся реже, а глаза начинают печь. Парень зевает и сам не осознает как проваливается в сон. Ему снится темное бескрайнее небо, россыпи звезд, туманности, что теплым молоком разливаются по космической глади. Он видит снег, что пушистыми большими хлопьями оседает на землю ледяной промерзшей пустыни.       Просыпается Женя и приходит в сознание от голосов в коридоре. После следует звук закрывающейся двери и, хоть он и не громкий, разобрать его не составляет труда. Пустота в кровати начинает ощущаться остро и веет прохладой. Не к кому прижаться, чтобы согреться, не в ком больше раствориться. Прохлада сквозит и с приоткрытого окна. Шторы распахнуты, лучи солнца беспрепятственно попадают в комнату и брызгают светом на кровать, щекочут даже сквозь закрытые глаза. В спальне пахнет свежестью и летом. На улице сравнительно тихо: ни звуков машин, ни кричащих детей во дворе, только редкие заигрывания птиц и шелест листьев липы под окном.       Не раскрывая глаз, Женя подминает под себя одеяло, ему хочется продолжить спать. Он трет сонные глаза пальцами и зевает даже не прикрывая рот. Вытягивает руки выше головы, потягиваясь, распрямляясь на кровате. Из-за этого движения он непроизвольно выдает удовлетворенный стон, чувствуя, как все его мышцы так же вытягиваются, а потом расслабляются, когда он принимает прежнюю позу.       Ушел. Антон ушел и даже не попрощался, как Женя и думал. С одной стороны он был к этому готов, но с другой ему чертовски хотелось ошибаться. Подумав об этом он морщится, как от лимона, переворачивается на спину и, наконец раскрыв глаза, рассматривает обстановку. Пусто.       “Может мне приснилось?” — думает парень и щурится от света.       Нет, все было взаправду. В каждой мелочи, присутствующей тут, он видит подтверждение того, что ночевал не один. Сонное туманное воспоминание появляется в его голове. Призрачный мираж о том, как Антон в лучах рассветного солнца целует спящего Женю в лоб.       “Приснится же такое…” — думает парень.       Женя, лежа на спине, рассматривает приклеенные к потолку звезды. Они сейчас совсем не выделяются на белых узорчатых обоях. Ещё вместе с отцом, в детстве, Женя приклеил их туда. Он хотел стать космонавтом, летать на луну, сражаться с пришельцами и захватить галактику.       Явственное ощущение легкости появляется внутри. Над ним все еще нависают тучи из множества мыслей и нерешенных проблем. Они давят своим весом, загораживают солнце, но больше не сгущаются, готовые пролиться в любой момент настоящим ливнем. Один из значительных страхов о том, как смотреть в глаза Антону, ушел вместе с наступлениям утра.