Бессмысленная погоня

      — Все на месте? Ничего и никого не забыли? — Дима оборачивается к остальным с водительского сидения с вопросом.              Евгению стоит опомниться и принять во внимание, что в реку он упал не один, а значит не только его средство связи пострадало. Угрызения совести напрямую шепчут, что на всем произошедшем лежит его ответственность. Евгений перебрал с алкоголем и устраивал сцены, за что теперь и расплачивается. А у Антона ведь наверняка было даже больше важных контактов и всего прочего на телефоне.       — А твой?! — озабочено решает он спросить, ощущая теперь вдобавок еще и вину.       — Отнесу в ремонт сегодня, должны успеть еще.       — Успеете-успеете, сейчас только начало второго и будний день, — подбадривает парней Дима, единственный, кто захотел подключиться к обсуждению.       — Кстати, — оживляется Женя и голос его больше не звучит так опечаленно, — а мы так и будем делать вид, что никому на самом деле не интересно, как вы начали встречаться?       Он привлекает внимание парочки спереди и Оля поворачивается после замечания. Она опускает солнцезащитные очки на нос и смотрит на Диму с прищуром.       — Ты что ему ничего не рассказывал? — спрашивает у парня. — Дима!       — Просто к слову не пришлось, миледи, — подмечает тот, не отрываясь от руля, и девушка недовольно цокает. — Да и что рассказывать? Как я влюбился в нее с первого взгляда? — Он посматривает на Олю, на лице которой расплывается сдержанная, но очаровательная улыбка. — Влюбился в твои глаза цвета весеннего леса, в твои волосы, что струятся волнами подобно… — Дима запинается и поджимает губы. — После вчерашнего симпозиума тяжело придумать достойное сравнение для твоих роскошных каштановых волос.       — Растопленный шоколад быть может, — неохотно включается Антон, подкидывая идеи.       Дима непроизвольно кривится от его подсказки:       — Не люблю шоколад.       — А я люблю! — добавляет девушка, прослушав тихое и нежное “знаю” от Димы.       Для Евгения это натурально дикость — видеть друга таким. И хоть он посмеивается с его легенды о любви с первого взгляда, ведь знает как дела обстояли на самом деле, но только сейчас замечает, как пара ведет себя друг с другом. Насколько они влюблены и увлечены, как бросают на друг друга томные взгляды и, видать, жалеют, что раскладной диван достался сегодня ночью не им двоим. Эти двое ведут себя, будто мир существует только для них. Женю одолевает мысль, у всех ли пар так поначалу или есть исключения? Будут ли они также трепетно относиться друг к другу, скажем, через месяц или год?       Его размышления прерывает Фиалка. Она говорит сонно и зевает.       — А дальше? Давайте колитесь, я же тоже знаю только отрывками.       — Дело было так, — начинает Оля, — в день знакомства Жени и Антона, на день открытых дверей, помните? — Все кивают и поддакивают. — Я бы могла сказать, что нас притянуло как магнитом друг к другу, но тут скорее притянуло от отсутствия других вариантов. Инна была занята вашим любовным треугольником, а вы двое друг другом, — произносит она с улыбкой и поглядывает через зеркало заднего вида на Женю и Антона.       На это они оба только недовольно закатывают глаза, приговаривая, что не было такого и Оля преувеличивает, хотя оба понимают, как нагло врут в лицо друзьям. Ведь как минимум Женя точно заинтересовался брюнетом еще тогда, при первой встречи. Он вызвал в нем столько противоречивых эмоций, что не мог остаться незамеченным.       Девушка продолжает:       — По факту, мне нужен был кто-то, чтобы вместе вас дразнить. — Она рассмеялась. — А потом мы начали больше общаться, гулять, Дима за мной принялся ухаживать, что я после каждой встречи возвращалась с букетом цветов в общежитие. И все из-за одной моей нечаянно брошенной фразы. — Девушка светится восторгом и выглядит счастливой рядом с ним. — Антон, — обращается Оля к парню и выглядывает со своего места, — ты сейчас поймёшь меня. Ты знаешь, что такое общага и что там развернуться негде в комнатах. И только представьте, каждый день по букету. Я к соседкам за ведрами и тазами ходить через неделю начала, мне некуда было их ставить. Нет, я не жалуюсь, я была в восторге, мне весь блок завидовал, — Оля расплывается в улыбке.       — И хоть у нас поначалу были проблемки с пониманием ситуации, но признаюсь, ночами думал лишь о вас, во снах в сиянии луны являлся лик твой серебристый, — говорит Дима, поглядывая за реакцией.       — Это Шекспир? — решает уточнить Женя, находя эти строчки смутно знакомыми.       В ответ тот пристально смотрит на парня через зеркало и вздыхает.       — Это я, Женя. Сам ты Шекспир.       “Вот откуда в нем это? — задается Евгений внутренне вопросом. — Это какая-то прирожденная способность к охмурению?” Сколько Женя его знает, стоит парню только рот открыть и девушки штабелями падают. Наверное подвешенный язык, галантность и достойное воспитание — это убийственное комбо для женщин. У Димы стоит учится.       Евгений хмурится, изучая свои причудливые мысли. И решается, пока есть такая возможность, поинтересоваться.       — Может глупость спрошу, но как вы поняли, что у вас это… ну все взаимно?       — Тяжеловато… — отвечает уклончиво Оля.       Ее парень добавляет:       — Имелся шанс, так сказать, все упустить. Но теперь, вы уж извините, мне нефритово все равно. Пусть я по современным меркам и главный абьюзер и собственник буду, но Оленьку я не планирую отпускать или выходить из конфликтов посредством расставания. Уж больно она мне приглянулась, — говорит он лукаво и смотрит на нее.       Девушка хихикает.       — Нефритово все равно, говоришь? — повторяет она и снова тихонько посмеивается с манеры Димы искусно перефразировать матерные выражения. — Это ты на нефритовый стержень отсылаешься? — спрашивает невозмутимо и рукой ныряет к коленке парня.       Тот давится воздухом, а Женя и Инна смеются. Антон в недоумении смотрит на парня рядом и тот, все еще смеясь, отвечает ему:       — Я тебе потом объясню, — и хватается за его предплечье из-за нового приступа смеха.       — Миледи, вы что такое читаете втайне от меня по вечерам? — выдает Дима изумленно.       — А это не я, это профессия обязывает, — хохочет она вместе со всеми.       Тему эвфемизмов в человеческой речи и литературе подхватывают все и продолжают ее вплоть до въезда в окрестности города. Асфальтированная дорога становится в разы лучше и компания, заметив это, переходит к обсуждению трат городского бюджета. Перескакивая по темам и чувствуя себя уже намного лучше и бодрее, пассажиры девятки доезжают до дома Фиалки. По ее просьбе, девушку решили завести первой. Она жаловалась на то, что ужасно устала и периодически подгоняла Дмитрия за рулем.       После остановки девушка коротко прощается, забирает свои вещи с багажника и просит не беспокоить ее до вечера, под предлогом того, что она планирует хорошенько отоспаться. И пока остальные пытаются решить кого и куда завозить следующим, Оля подмечает кое-что весьма любопытное за окном салона.       — А это еще кто? — спрашивает она и съезжает по сиденью вниз, чтобы стать менее заметной. Девушка грозно шикает на парней: — Закройте рты!       Они незамедлительно слушаются и устремляют взгляд туда же, куда и Оля. Рядом с Инной под подъездом стоит блондинистый парень в широких шортах и растянутой цветастой майке. Они о чем говорят.       — Кто это? — хором спрашивают Женя и Антон с заднего сидения.       — Оля, ты в курсе? — голос Антона полон серьезности.       Девушка в ответ мотает головой. Она, как и все, совершенно ничего не знает об данном экспонате.       — Господи, вы посмотрите! — произносит единственная девушка изумленно.       От ее слов все обращает внимание на немую сцену за окном. Инна держится уверенно, скрестив руки на груди, стоит напротив парня. Тот неловко топчется рядом и что-то ей рассказывает. В какой-то момент парень неловко протягивает девушке розу и та ее принимает, скептически осматривая.       — Это одна роза в целлофановой обертке? — Оля поворачивается к Диме и прикрывает рот рукой. У нее вырывается истерический смешок.       — Да, дорогая, — отвечает парень обескураженно, не сводя взгляда с пары. — Твои глаза тебя, к сожалению, не подводят. — То есть она променяла нас на это! — вопит Женя с заднего сидения.       Как будто услышав, что ее обсуждают, Фиалка несколько раз оборачивается по сторонам. Машину за зелеными кустами заметить сложно — сразу и не скажешь, уехали друзья или все еще стоят неподалеку. Обменявшись, видимо, еще парой фраз, Инна с парнем следует к дверям в подъезд и моментально исчезает за ними.       — Вот так номер! Интересно девки пляшут, — подытоживает Дмитрий и прокручивает ключ зажигания. Он обращается к девушке, параллельно стараясь выехать снова на дорогу. — А помнишь она кому-то отходила вчера пьяненькая звонить? — Оля кивает. — Сказала, что маме, но я вот думаю, может этому штриху?       — Может-может, — задумчиво говорит та и вздыхает, отвернувшись к окну.       Девятка не спеша едет по главной дороге по направлению к университетскому общежитию. Олю удобно будет завести следующей. Все думают о своем несколько минут, пока Женя не прерывает тишину.       — Предлагаю продолжить тему, — привлекает он внимание с излишней заинтересованностью. — Ну допустим, вы нравитесь друг другу и оба об этом знаете. И что же, нужно сразу обязательно начинать встречаться? Ну типа, это прям обязательно? — спрашивает Женя и бросает украдкой взгляд на Антона, который к счастью этого не замечает и кажется, что вовсе не слушает.       Никогда мысли Евгения не приводили его к тому, чтобы рассуждать в своей голове о романтический отношениях. Даже факт их наличия у его довольно близкой приятельницы Саши, не вызывал в нем никогда интереса. Но теперь все по-другому, много что изменилось. Сейчас, когда он знает, что они с Антоном взаимно симпатизируют друг другу, потребность узнать все об этом “феномене” становится необходимостью. И для начала, парень хочет хотя бы понять, как это происходит у других и пользуется возможностью.       — Ну смотри, — Оля говорит аккуратно и с расстановкой, бережно подбирая слова, — когда ты чувствуешь что-то к человеку, тебе хочется с ним быть как можно чаще, хочется к нему прикасаться, делать и говорить приятности, тебя к нему тянет. А когда это взаимно, то вам двоим хочется одного и того же и вы это можете смело делать и проявлять. А “встречаться” в таком случае — это как договоренность, название для того, что между вами происходит.       Женя кивает ее словам и тяжело вздыхает. Других уточняющих вопросов в голову пока не идет. Легкое дрожащее чувство волнения возникает внутри и парень задумывается о том, что происходит между ним и Антоном. “Отношения,” — повторяет он про себя и поеживается. Нужны ли они ему или самому Антону? Нет, отношения нужны кому-то нормальному и привычному, типа Димы и Оли. В его воображении всплывает образ Александры Николаевны, что дает ему подзатыльник и кричит: “А я кто по-твоему? Больная? Еще раз такое о нас подумаешь, я тебя Алене сдам на растерзание!” Шоковая терапия работает на отлично и Женя считает женщину безоговорочно правой. Они с девушкой тоже обычные и нормальные. Тогда зачем считать каким-то неправильным себя, если он от них всех мало чем отличается.       Антон пихает его вбок и заставляет посмотреть на себя, вырывает из нового витка самокопания. Брюнет протягивает парню маленький блокнот и фломастер, что видимо завалялись в его джинсах после работы.       “Все в порядке? Ты какой-то задумчивый.” — написано на первой строчке страницы. Буквы круглые, почерк довольно ровный.       Женя принимает блокнот в руки и, поглядывая краем глаз на пару впереди, быстро пишет простое “да”.       “Мне, на самом деле, очень хочется взять тебя за руку чуть-ли не с начала поездки.” — читает Женя и глаза его округляются.       “Даже не смей, — пишет он. — Не нужно. Они же увидят.”       Он возвращает блокнот и быстро отворачивается. Антон снова подсовывает ему новое послание.       “Хорошо, я все понимаю” — написано там. После прочтения Женя заглядывает брюнету в лицо. Смотрит внимательно и после шепчет одними губами “извини”. Парень кивает с понимающей улыбкой и принимается опять что-то писать.       “И если тебе хочется поговорить о нашей взаимной симпатии, то ты можешь это обсуждать со мной. Мне это важно не меньше.” — глаза Евгения прыгают внимательно по буквам, а сам он смущается. Говорить с Антоном открыто о чувствах кажется чем-то далеким и невообразимым.       — Миледи, — голос Димы звучит резко и неожиданно. Женя в испуге чуть ли не швыряет блокнот назад к его обладателю и снова отворачивается. — Скажите, вас прямо до входа в ваш клоповник довезти или от дороги дойдете?       Девушка спереди закатывает глаза, а потом щурится в ответ на вопрос Димы. Она саркастически подмечает:       — Что-то я не помню как ты страдал в этом “клоповнике”, когда на ночь у меня оставался. Но у дороги нормально будет.       — Вот и чудно!       Внимание Димы снова возвращается к дороге, а в руках у Жени снова оказывается блокнот.       “Ты думаешь об отношениях со мной?” — это послание остается без ответа также как и следующее. “Я тоже теперь об этом думаю.” — пишет Антон. Женя, прочитав, поворачивается лицом к брюнету и смотрит вопросительно, широко раскрыв глаза. Антон задерживает на Жене взгляд и затем пишет еще кое-что. “Ты обещал, что мы обо всем поговорим.” — становится последним в их бумажной переписке и также без конкретного ответа Евгения. Машина останавливается недалеко от общежития.       Дима тянется к своей девушке, чтобы чмокнуть ее, она с удовольствием подставляет ему щеку. Попрощавшись и с парнями на заднем сидении, она выходит, легонько хлопнув дверью.       — Так, а вас куда везти? Давайте, пока я добрый, — счастливый водитель произносит поглядывая на пассажиров в зеркало заднего вида.       Женя едет домой, а Антон в тот же район, чтобы поискать где-то поблизости ремонт телефонов. Дима продолжает увлекать друзей разговорами про отношения, которые интересно слушать. Он заводит снова машину и выезжает на дорогу.       — Господь всемогущий, но как же она хороша все-таки! Вы даже представить себе не сможете, — восклицает парень и оборачивается придерживая руль одной рукой. — Хотя и не представляйте, а то я ревновать начну, — улыбается он во всю, что аж слепит.       — Блин, Дима, на дорогу лучше смотри! — Пихает его Женя в плечо и насильно разворачивает. — А то твоя ненаглядная будет нас потом на кладбище всех троих оплакивать.       — Да ладно тебе, не мороси, — тон его развязный, а с губ не сходит улыбка. — Я все контролирую. Просто дайте мне немного о женщине своей оды попеть. Я под такими впечатлениями от нее, а рассказать-то и некому.       — Понимаю, — протягивает Антон, улыбаясь лишь уголками и бросает взгляд на Женю.       — Вот… между нами мальчиками, — Дмитрий актерствует, проговаривая каждое слово с расстановкой и интонацией. — Она такая… уф… голова кругом… — обмахивает он себя ладонью, словно веером.       — Понимаю, — снова говорит Антон, теперь уже еле сдерживая смех, и смотрит в упор на сконфуженного Женю.       — И вот да, — продолжает Дмитрий, будто совсем не нуждаясь в слушателях. — Не хочу сексотить, но уж больно хочется поделиться. Знаете как мы с ней впервые… ну это…       — Переспали? — перебивает его Антон невозмутимо.       — Именно, мой дорогой друг, именно это. Так вот, я спешить с этим делом не хотел, все оттягивал, чтоб барышню-то не смутить. Поэтому я был крайне удивлен, когда она предложила посмотреть что-то у меня и остаться с ночевкой. Очень неоднозначно, согласитесь. И вот плановый романтический вечер, что-то пятое-десятое, сидим вино распиваем. И вот она мне и говорит, мол давай я выберу аниме, и каждый раз как там будет кто-то умирать, ты будешь меня целовать меня в щеку. А я, конечно же, на это соглашаюсь.       — А почему только в щеку? — спрашивает Женя.       — Сейчас поймешь. Знаете, что она включила смотреть? Атаку титанов. А там, в первой серии показывают, как к чертям убивают половину поселения — тысячи жертв и все дела. И она сидит такая на меня смотрит, глазами хлопает, довольная. В общем, в щеку я, по-моему, ее так ни разу и не поцеловал. А что было дальше, Женя, тебе знать еще рано. Не дорос.       — Ало, ты меня старше всего лишь на… — он принимается возмущенно высчитывать в уме сколько месяцев пройдет от пятнадцатого апреля до третьего августа, — на чуть меньше четыре месяца.       — Год и меньше четыре месяца, — самодовольно уточняет Дмитрий. — У нас разные года рождения. — Парень паркуется у дома друга и, перед тем как выйти первым и прихватить с собой электронную сигарету, он кидает: — Давайте, мои хорошие, на выход! Мне еще за машину сегодня отчитываться.       Женя тоже намеревается покинуть салон машины, но Антон останавливает его, ухватив за предплечье. Как только Женя возвращается на место, парень испуганно отдергивает руку.       — Подожди, — просит он.              — Чего тебе?       Парень сглатывает и взволнованно предлагает:       — Я сегодня вряд-ли успею, но завтра вечером буду совершенно свободен. Давай пересечемся где-то и нормально поговорим. Или тебе тоже нужно, как Оле, всю квартиру цветами засыпать? Я могу.       Женя в этом не сомневается, но при этом держится отстраненно.       — Ну может и пересечемся, — говорит он с волнением. Откровенно, не очень-то ему и хочется обсуждать все, что случилось или еще может произойти. — Я подумаю, но вряд-ли сообщу о своем решении. У меня теперь нет телефона и у тебя тоже. Забыл?       — Не забыл. Тогда дай мне свою руку.       Женя протягивает раскрытую ладонь без опаски. Антон же аккуратно касается ее, берет в свою руку и разворачивает. На тыльной стороне кисти, на коже между указательным и большим пальцем он записывает фломастером свой номер телефона.       — Вот, — произносит он, закончив. — Я восстановлю сегодня сим-карту и завтра ты мне сможешь позвонить с любого телефона и сказать, где тебя забрать. Идет?       Евгений кивает, рассматривая комбинацию из аккуратных цифр.       — И поцеловать себя в щеку на прощание ты естественно не дашь, — заявляет он тихо и с толикой несвойственной робости, — хоть мне и очень хочется. Поэтому просто знай, что я мог бы и хотел бы, — добавляет Антон и открывает дверь со своей стороны.       Секундное замешательство не дает Жене передумать и он быстро и неловко чмокает Антона, а затем также быстро выскакивает из салона. Пару минутная пробежка по двору, где с тяжелых густых туч начинает накрапывать дождь, спасает парня от неловких объяснений своего поступка. Он снова пытается сбежать, поэтому подъездные пролеты мелькают так же быстро. Заскочив в квартиру и закрыв дверь на замок, будто за ним будет кто-то гнаться, Женя имеет возможность отдышаться и мельком осмотреть себя в зеркале. Растрепанный и запыханный. Щеки его покраснели.       Парень обнаруживает, что находится дома один, поэтому, раздеваясь на ходу, он решает сразу идти в душ. Все его тело, волосы и одежда — грязные, воняют дымом и речной водой. Он хочет отмыться от этого дня. Женя запирает за собой дверь и тут. Шорты с футболкой летят сразу в стиральную машину, а сам парень забирается в ванную и открывает кран. Теплая вода льется на него сверху из душа, смывая собой все воспоминания о том, что произошло за последние сутки. Смывает излишнюю тревогу, злобу на себя. Женя запрокидывает голову и подставляет лицо под потоки воды. Она пытается смыть с его губ фантомные поцелуи Антона, с щек его нежные поглаживания. Выходит из рук вон плохо. Вода становится горячее, а стекающая по телу мыльная пена схожа с касаниями рук.       Женя чувствует, как возбуждается от всех этих воспоминаний. Произошедшее под покровом звездной ночи никак не хочет идти из головы с самого утра. В лишний раз поглаживая свою кожу, он спускается рукой к вставшему члену. С Женей такое происходит впервые. Не приходилось ему до этого мастурбировать на парней. “А как начать?” — возникает резонный вопрос. Неужели стоит просто представлять Антона? Или не просто, а с какими-то другими вводными? По телу проходит дрожь. Чувство желания захлестывает его жгучим потоком.       — Черт, что я делаю? — спрашивает он себя вслух.       На руке плотно сжимающей его член, он подмечает цифры номера телефона и чертыхаясь выключает воду в душе. Он открывает кран и горячая вода льется теперь уже в ванную, чтобы наполнить ее. Усаживаясь, парень жалеет, что потерял телефон. Он мог бы делать сейчас это за просмотром какого-то видео. Мог бы, но хочет ли? Вчера происходило, что-то такое, что было в разы горячее и более возбуждающим, чем все ролики, что он когда-либо видел.       Опираясь спиной на стенку ванной, он запрокидывает голову назад, сдерживает стон удовольствия. Проводит рукой по уже давно возбудившемуся члену. Он такой твердый, что каждое прикосновение отдается всхлипом и табуном мурашек по телу. Опять пошлые картинки перед глазами и Жене больше всего на свете хочется снова прижаться к Антону всем телом. Чтобы не теплая вода обволакивала его, а касания. Парень размеренно ведет от основания до самой головки, тяжело дышит от этого. Его бедра непроизвольно двигаются навстречу ладони. Он сжимает орган не сильно и старается не ускоряться, чтобы быстро не дойти. Хочется подольше растянуть удовольствие и насладиться выдумками собственной фантазии. Как-то в такой момент, находясь наедине только с самим собой, тревоги не заполоняют его. Женя не слишком придает значение тому, с мыслями о ком он этим занимается, и экзистенциальный кризис лишь маячит на горизонте сознания.       Ему становится ничтожно мало лишь только воспоминаний и парень прикрывает глаза. Женя представляет, как Антон сидит тут рядом на бортике ванной и наблюдает за ним. Это будет длиться недолго и он тоже вскоре разденется и присоединиться. Евгений никогда не задумывался о сексе в ванной до этого момента и ее вместительности, но в его фантазии все складывается как нельзя удачно. Брюнет сядет сзади и будет целовать Женю в шею и сжимать его бедра. Его ладонь окажется на члене и он будет сам собственноручно доставлять колоссальное удовольствие парню своими действиями. Антон будет наверняка покусывать чужую кожу, оставлять багровые засосы на шеи и лопатках.       Стыдно признаться, но Женя совершенно был бы не против потом оказаться под брюнетом, вжатым лицом в кровать, когда их ласки перейдут к более смелым выражениям. Он будет все также покрывать спину нежными и мокрыми поцелуями. Женя воображает себе, как Антон тяжело дышит ему на ухо и произносит его имя, сдавленно и через пелену собственного возбуждения. Как он опаляет горячим дыханием кожу, как это происходило те несчастные пару раз, когда они были хоть немного близки душой и телом.       Этого оказывается достаточно, чтоб дойти до разрядки и излиться себе в руку, со сдавленным стоном. Сперма по-пошлому стекает с члена, растекается по бедрам и теряется в пенной воде. Тело пробивает мелкой дрожью, а сердце бешенно стучит и даже не думает успокаиваться. И хоть внутри парня и разливается приятная нега, на лице нет ни удовлетворенной улыбки, ни расслабленности. Женя лишь задумчиво хмурит брови и покусывает до жжения нижнюю губу. Им овладевает стыд.       Он бросает взгляд на свою руку с написанным там номером и хватает с полки мочалку. Женя с остервенением принимается тереть надпись. Она не смывается. Лишь немного теряет цвет на покрасневшей коже, что теперь печет.       — Черт, черт, черт! — кричит он и со злостью швыряет мочалку обратно на полку. — Да зачем я это сделал!       Вытянутая со слива пробка дает возможность воде беспрепятственно стечь в канализацию вместе со всеми доказательствами слабости парня. Вина, злость, отвращение от себя самого — вот, что он чувствует выбираясь из ванной и наспех вытираясь полотенцем.       — Дурак, идиот! Похотливое животное! — кричит он, обращаясь к себе и скрывается в спальне.