Нужно только подбодрить

***

      Розоволосая держит гитару и уже нервно переставляет пальцы. Струны фальшиво дребежат, что приводит Алину в ярость. Она откидывает гитару на постель и сжимает ладони в кулаки, ударяя одним себя по колену.       Девушки около недели общались через социальные сети, а сегодня решили собраться у Сони дома — квартире, что она снимала вместе с соседом. Нет, он был вполне адекватный, рыжая даже неплохо общалась с ним, но в сегодняшний вечер бестия буквально вытолкала юношу за дверь, отправляя на тусовку к их общему знакомому.       Алина давно не держала гитару в руках, поэтому все её высказывания по типу: "Да ты ахуеешь, как я играю!" — превратились в пустой и хвастливый лепет. Девушка и сама это понимала. Розоволосая ужасно злилась на себя. Её бровки сильно опустились, а пухлые розовые губки надулись. Алина немного поёрзала задницей, поднимаясь по кровати вверх, так как сидела на краю, и легла, быстро находя головой колени Сони. Рыжая, казалось, вздрогнула и невольно запустила одну руку в её волосы, нежно прочесывая и разделяя недавно покрашенные локоны, укладывая их солнышком на своих ногах. Алина растерянно вздохнула: — Ну мы и лоханулись с тобой, Сонька.       Почти пустая однушка. На коленях вокалистки лежит незнакомая нам девушка, а рыжая точно также играет с её тёмными волосами и улыбается. — Ну мы и лоханулись с тобой, Сонька, — вздохнула та девушка, слегка приподнимаясь. — На что жить-то теперь будем, а?       Шатенка окончательно села рядом и серьёзно посмотрела на Соню. — Петь буду, может и в кабак какой нибудь возьмут. — Певица нашлась, не смеши меня, кто тебя возьмёт, — обидно съязвила девушка и отошла к окну. — Нужно реально думать о вещах, а не мечтать о карьере.       Тёмненькая сделала жест кавычек и облакотилась о подоконник. – А что ты можешь предложить, а? — обиженно, почти на всхлипе, прокричала вокалистка. – Опять в астрал ушла, алло.       Недовольный возглас Алины раздался неожиданно близко, и вокалистка вскрикнула. Барабанщица уже сидела рядом, подмяв под себя ноги. – Ещё и орёт как резаная, — засмеялась розоволосая, а секундой позже и Соня.       Рыжая поймала её взгляд, смех тут же прекратился, повисло неловкое молчание. Алина отвела взгляд и продолжила тему с группой: – Чё делать-то будем, нам гитаристы нужны.       Вокалистка молча встала на четвереньки и потянулась за телефоном. Её глаза буквально горели, вероятно, у неё действительно был выход из ситуации, который так ждала Олешева. – Алё, Кокос, как сам, Хмурый с тобой?

***

      Лето подходило к концу. Вечера стали холоднее, а некоторые листья желтее. Соня уговаривала барабанщицу идти учиться, а та в никакую стояла на своём. Младшая была уверена, что их группа взорвёт просторы интернета, и ей не понадобиться высшее образование. За прошедшие два месяца девушки стали неплохими подругами. Они часто гуляли в парке, бегали по торговым центрам, где Алина обожала таскать рыжую по магазинам одежды, что бы та неодин час выбирала ей лук. Девушку это ужасно выматывало. Она всегда не задерживалась в выборе, что подошло, то и купит. Поэтому каждый поход сопровождался её нытьём, но всё же рыжая соглашалась. Ну не могла она отказаться от ещё одного дня с Олешевой.       Любимым их местом была пустынная набережная. Там никогда не находилось людей — дорожек здесь никто укладывать не собирался, тем более, как то оформлять берег реки, который ничем не примечателен. А девочкам здесь нравилось. Они всегда приходили сюда под вечер, чтобы посмотреть закат. Наблюдая за тем, как солнце плавно скрывается в толще воды, девочки мира музыки делились с друг другом своими мечтами и ностальгировали, как нестранно, по детству. Алине всегда становилось холодно, и Соня, снимая один рукав своей ветровки, обнимала подругу, пытаясь немного согреть.       А иногда их ванильные посиделки сменялись бешеной нажираловкой. Эти бунтарки даже вынесли один раз колонку, чтобы было веселее, но, понятное дело, проебали.       Вот и сейчас, девушки были на берегу, прилично выпившие. – А я тебе говорю Кокос хочет меня трахнуть, только поэтому он согласился, – усмехнулась Алина, опираясь о какую то корягу рукой, так как ноги уже были ватой. – Да кто тебя не хочет, — Соня поставила пустую бутылку к остальным и подошла ближе, слегка спотыкаясь. – Ты не хочешь, ты же девочка, – совершенно невинно произнесла розоволосая и расплылась в глупой улыбке. – Отсутствие хуя ничего не значит.       Соня села на бревно и дёрнула барабанщицу за руку, от чего пьяное и разкумаренное тело тут же сокрушилось на её колени. Рыжая взяла её за подбородок и впилась в губы Олешевой. Та не сразу поняла, что происходит и даже по началу ответила на её поцелуй, но мгновение, и розоволосая отталкивает вокалистку, садясь рядом. – Блять, Соня, надо тебе так нажраться, я ж по угару сказала. – Я тоже пошутила, не ссы, малая.