Нужно только подбодрить

      Пока девочки мира музыки ссорились и мирились, их популярность всё росла и росла. Сообщество, профили в инстаграмме стремительно набирали аудиторию. Это было, ну, очень приятным сюрпризом для начинающих музыканток. После тех двух концертов в Санкт-Петербурге девушки всё равно не признавали себя медийными личностями, да они даже не могли выразиться о себе, как о человеке, что пишет музыку.       Поэтому, когда их поставили перед фактом, что с осени у "Кис-Кис" стартует первый тур, музыкантки были в необычайном шоке. Им предстояло открыть для себя буквально новый мир, который, в прямом смысле этого слова, не стоит на месте. Девушек уже предупредили, что им придётся рано вставать, ночевать в постели через раз, и вообще, скорее выживать, чем жить в этом бешеном темпе.       Но их это совершенно не пугало. Соня была погружена с головой в свои мечты, которые вот, сбывались одна за одной. Рыжая бестия была не по детски счастлива. Конечно, она идёт вверх по своей своеобразной карьерной лестнице, и не одна или с неочень знакомыми и близкими людьми, а с самым дорогим человеком на этой планете, который, между прочим, тоже был очень рад происходящему.       Родители Алины узнали об её творчестве совсем недавно, кажется, в августе. Тогда за семейным ужином, на который розоволосая уж очень редко попадала, Филипп спросил у девушки, когда следующая репетиция. Ну и понеслась. Какая репетиция, где? Ты что, ушла из колледжа? Какая группа? Какие Кокосы и Соня? Отношение было, скажем, несерьёзное. Родители барабанщицы посчитали это, так, временным увлечением, а может, и вообще поветрием среди молодёжи.       Брату нужно сказать отдельное "спасибо". Юноша как мог, но защищал свою младшую сестрёнку хотя бы потому, что именно из-за него и началась вся эта крутня. Русоволосый включил пару треков, рассказал про те два концерта, что прошли в течение последней половины года, ну и в конце концов, про интервью, которое, кстати, достаточно хорошо помогло продвинуться.       А вот сонины родители не знали ничего, совсем. Её мама всё также не выходила на контакт, про отца девушка вообще очень давно ничего не слышала. Сомусева всё же продолжала переживать по поводу этой ситуации, ну, оно не мудрено. Это же всё таки родители. Алина старалась поддерживать свою возлюбленную, любила рассказывать, как это называет вокалистка, сказки, где они выступают на первом канале, и тогда рыжая бестия точно помирится с родителями. Да, именно сказкой это и следует назвать. Правда, Соня пока не решила, что сказочнее: выступление на первом или примирение с близкими.       В начале сентября "Кис-Кис", наконец, отправились в этот долгожданный тур. Да, зря девочки с самого начала не поверили рассказам других. Конечно, они были полностью поглощены впечатлениями от успеха и романтизировали поездку. Разные города, гостиницы, клубы, люди. Первые сложности обозначились ещё до выезда.       Банально, но музыкантки даже не могли собрать чемоданы. Девушки совсем не знали, что стоит взять с собой, и если у Сони выбора намного меньше, и она просто смела пару своих полок с футболками и джинсами, то у розоволосой всё обстояло намного хуже. Эта модница за тот вечер, уже не раз пожалела о многочисленных походах в магазины одежды. Сомусева первое время смеялась над девушкой и язвила, мол, я всегда не хотела выбирать тебе эти тряпки, вот, наказание тебе за то, что меня не слушала. Они даже чуть не поссорились. Алина начала обижаться на вокалистку, и той, может и пришлось, но она точно была не против лишний раз пообниматься со своим ангелочком, оставив пару поцелуев на новой татуировке розоволосой — дорожка пульса, на шее, что так и приковывала всё внимание старшей.       В конце концов, девушки почти не спали, но всё таки собрали алинин чемодан, прибегнув к детской считалочке. Тогда Соня ещё заявила, что лучше бы этот ёжик из тумана её зарезал. Считалочка считалочкой, а первый блин всегда комом, поэтому во время тура Алина не раз брала "погонять" футболки или носки вокалистки.       Переезды довольно сильно утомляли. Да, девушки могли спать в машине, что, собственно, делали, не теряя такую возможность, но сбитый напрочь режим сделал своё дело. Когда музыкантки обычно только ложились спать, группа уже выезжала в другой город. А вставать в пять или вообще четыре утра было совсем непросто, особенно, если ты спишь в мягкой кровати после концерта, а твоё тело может и приятно, но всё же ноет и болит.       Вот скажете, два года, совсем небольшая разница в возрасте, её, считай, и нет вовсе. Только вот, все мы знаем, что сила воли и, конечно же, навык вставать по первому будильнику приходит далеко не сразу. Поэтому именно Соне приходилось тормошить розоволосую, которая была настолько упряма, что даже противилась открыть глаза. Вокалистке и самой не нравилось это действо: девушка хотела, чтобы её возлюбленная чувствовала себя как можно лучше, но увы, в данной ситуации нужно было вставать, и "мам, ещё пять минуточек" уже не прокатят.       Олешева протестовала до одного раза. Тогда она как обычно брыкалась и уворачивалась от цепких рук рыжей, что по своей схеме пыталась свалить младшую с кровати. Алина на тот момент смогла поспать совсем немного, около пары часов, поэтому попытки разбудить раздражали барабанщицу сильнее обычного. — Бля, да иди нахуй, — рыкнула в очередной раз розоволосая, когда старшая потянулась к её плечам, и махнула рукой позади себя.       Соне нехило прилетело по колену. Она невольно отскочила, но совершенно не обиделась на младшую: такие действия были нормой, просто в этот раз Алина, наконец, попала. Конечно, колено начало болеть, поэтому вокалистка и сама разозлилась. Девушка прошла в ванную, где стояло ведро, кажется, оставленное горничной. Персонал часто так делает, когда номер снимают только на одну ночь. Удобно.       Чтобы было удобно и для Сомусевой. Девушка набрала воды почти до краёв этой привычной для всех ёмкости и вернулась к кровати. Там Алина продолжала мило сопеть, со слегка приоткрытым ртом, так как нос утыкался в подушку. — Не будешь вставать?       Молчание. Никакой реакции, но старшая прекрасно понимала, что её слышали. — Я последний раз спрашиваю. — Мм.. Отстань, — проворчала розоволосая, даже не открывая глаз, и вовсе отвернулась от девушки.       Соня подошла чуть ближе и сунула руку в воду: она была чуть холоднее комнатной. Рыжая бестия бесшумно усмехнулась и, взяв ведро в обе руки, понесла его прямо над девушкой. — Ну, я тебя предупреждала. — Ага, — невнятно пробурчала в подушку Олешева, немного поворочавшись из стороны в сторону.       Вокалистка пожала плечами и перевернула ведро. Вода так и хлынула, в основном, на голову и в принципе верхнюю часть тела розоволосой. Та тут же подскочила и заверещала, как резанная, первые мгновения вообще не понимая, что произошло: — Соня, блять, ты ебанутая?! — продолжала кричать Олешева, уже сидя и выжимая волосы, пока девушка лежала на полу и каталась со смеху. — Конченная, блять, дура, ещё и ржёт.       Барабанщица подошла к Сомусевой и выкрутила над ней её же футболку, с которой тут же полилась вода, но, понятное дело, совсем немного. Соня, слегка жмурясь от капель, потянула девушку за ногу, и та упала прямо в её объятия. Старшая, скорее всего, в качестве извинения поцеловала розоволосую в надутые от возмущения губки и проговорила: — И так я буду делать каждый раз, когда ты не будешь меня слушаться.       Но весь недосып, всю усталость скрашивали концерты. Они как будто давали ещё больше сил, чем забирали. И оно немудрено. Это же дело, что приносит удовольствие. Девушки уходили в отрыв и буквально на одном дыхании проводили концерт. Этому помогал, конечно же, алкоголь, от которого на следующий день жутко болела голова. Цикличность порой надоедала.       Не надоедало одно — встречи с фанатами. Девушкам так нравилось общаться со своими слушателями. Чего только стоит видеть неземную радость человека только от того, что он просто увидел тебя. А ещё, понятное дело, музыкантам постоянно что-то дарили. Они всегда радовались даже обычной шоколадке как в первый раз. Но были и нетолько шоколадки. Девушек рисовали вместе, достаточно красиво. Только почти в каждом рисунке прослеживался намёк на что-то большее дружбы между розовой мочалкой и рыжей точилкой.       Да, что уж говорить, но фанаты видели небольшие косяки в их общении и поведении, а учитывая, что девушки неочень хотели, чтобы об их ориентации что-то было известно, выходило накладно. Им приходилось контролировать себя и проявлять какие-либо знаки внимания только в номере или машине, но когда в голову ударял алкоголь девушки могли себе позвонить вальяжные объятия и публичные комплименты через микрофон. Это всё давало повод продолжать распускать слух об их возможных отношениях, а смелые личности могли и начать кричать прямо на концерте что-то по типу: "засоситесь!", что тут же подхватывала заинтересованная толпа, ибо девочек постоянно сравнивали с группой нулевых — t. A. T. u.       Ну, на концертах всегда происходило много интересного. На сцену иногда прилетали какие-либо вещи. Лифчик — тоже не исключение. К нему были прикреплены стикеры. Соня не растерялась и подобрала этот элемент нижнего белья, после повесив в свой, так называемый, уголок славы. У девушек даже сложились небольшие традиции по поводу действа на концертах. Например на одной из песен Олешеву сменял гитарист, а сама розоволосая прыгала в толпу. В сердцах каждого человека оставался концерт, что провели две замечательные начинающие музыкантки.       Всё бы ничего, но в таком темпе нормально существовать было невозможно. Девушки, да и нетолько они, все изрядно устали. Моментами все начинали ссориться друг с другом и уже никак не могли дождаться те самые три дня. Три дня отдыха в одном из городов тура. Так сказать, отоспаться и отожраться. И наконец, этот день настал.       Ребята прекрасно отыграли концерт и ввалились в свои номера. Не знаю, как Кокос с Хмурым, но Соня с Алиной тут же упали на кровать, даже не раздеваясь, проспав около четырнадцати часов. Наконец-то выспались. Девушки просто не могли поверить, что по своей воле открыли глаза. Спокойно умылись, оделись, это было уже даже немного непривычно. Конечно, перестроиться с такого бешеного ритма жизни. Пообедали, наконец, не дошираком или прочими подарками с фан-встреч, которыми музыкантки вот-вот бы заработали гастрит. Никакой спешки, такое блаженство. — Ой, Сонь, у тебя сметана на губе, — улыбнулась Олешева и уже потянулась к девушке руками, как та остановила её ладонь. — Забыла? Нас тут могут узнать, — немного печально отрезала рыжая бестия, вытирая сметану салфеткой, невольно оглянувшись по сторонам. — Всё?       Алина закатила глаза и проигнорировала вопрос, так как девушка всё убрала сама. — Ну щас я доем и пойдём в номер, — Сомусева взяла паузу, немного поработав ложкой. — Там я вся твоя, не обижайся только.