Unnecessary feelings

      — Тут действительно красиво, — расслабленно прошептал Ди. Мужчина только улыбнулся.       — Почему-то знал что тебе понравится, — ещё бы ему не понравилось. Человек, которым он тайно восхищается и с которым хочет дружить, приводит в своё тайное место и говорит: «Ты мне друг». Как такое может вообще не понравиться?       — Но ведь мой отец тоже тебе друг? Почему он здесь никогда не был? — спрашивает Ди, складывая руки на груди, и вопросительно смотрит на хиппи. Тот ухмыляется, пуская дым изо рта. Запах сигарет рядом с ним кажется особенно вкусным.       — Твой папка занят, куда ему со мной теперь. У него семья, работа, Викки. Кому нужен старый дядя Чес? — хрипло и несколько грустно хохотнул мужчина. Ди как током обдало. Всё это время Чес чувствовал себя брошенным? О нём такое не скажешь. О нём вообще мало что скажешь если честно. Вечно расслабленное выражение лица вовсе не выдавало страданий, а наоборот, говорило о том, что: «У меня всё замечательно». И Ди в жизни бы не заподозрил что у Чеса что-то неладно.       — Ты мне нужен, — смущённо пробормотал Ди. Хиппи на это только усмехнулся и придвинулся ближе. От юноши такие слова можно услышать нечасто, учитывая то, как малой постоянно старается держать статус «холодного принца». А сейчас мужчина действительно почувствовал что нужен ему. И в груди что-то приятно зашевелилось.       — Приятно знать, малой.       На этом тема душевных терзаний была закрыта, но фраза Ди: «Ты мне нужен», — всё ещё приятно отдавалась эхом в висках. И хотя мозги у Чеса давным давно заплыли наркотой, эти слова блондина будут жить в его памяти долгое время.       Они молча курили, впитывая наслаждение. Ди, не изменяя традициям, потягивал табак из тонких сигарет, испуская пары горького дыма. А Чес что покрепче. Но им было хорошо в любом случае. Просто потому что они вместе. И эта приятная единая целостность настолько остро впивалась в сердце, что оба присутствующих чувствовали тепло где-то внутри. Ближе к ночи они покинули сооружение Чеса. Стало скучно.       Летние вечера особенно прекрасны когда проводишь их с кем-то — это знание являлось аксиомой для мужчины. А когда ты с кем-то кто тебе дорог — ещё лучше. Уже было достаточно темно когда они направлялись обратно, но звёзды не сияли.       — И что я скажу отцу когда вернусь домой? — задал вопрос Ди скорее самому себе, нежели тому кто идёт рядом.       — Скажи что мы ловили пингвинов. Милые птички, — юноша только закатил глаза. Ожидаемо, Чесу всё равно — он сейчас где-то не с ним, изучает другие вселенные. — Знаешь, днём время шло как-то быстрее, не находишь? — и действительно хиппи был прав, юноша тоже это заметил.       Луна уже вышла и заняла своё законное место, а вот звёзд как не было так и нет. Зато жутко похолодало, Ди в своей тонкой белой рубашке ёжился от холода, потирая плечи в попытках согреться. Но ничего не выходило, становилось наоборот только хуже. И Чес, подобно доблестному спасителю, заботливо укрыл прекрасную принцессу своей клетчатой рубашкой. Она была куда плотнее и теплее того что носил Ди.       Сам хиппи мёрз редко, да и не хотелось бы чтобы Ди простыл по его вине. А юноша отчего-то весь стушевался, щёки тут же зарумянились.       — Спасибо, — несколько растерянно прошептал блондин в тишину летней ночи. Чес кивнул и машинально положил руку тому на плечо, приобнимая. Дистанция между ними тут же сократилась. Теперь они выглядели совсем как пара, а учитывая женственность юноши действительно смотрелись как самые настоящие влюбленные. Чесу всё равно, а вот Ди знатно смутился. Щеки покраснели ещё сильнее, но сам юноша искренне пытался выражать холодность и спокойствие. За неловкостью время прошло незаметно: весь путь Ди либо молча кивал на вопросы Чеса, либо же вообще не отвечал, предпочитая молчаливый путь домой. Мужчине хотелось смеяться. Потому что блондин-то, как оказалось, совсем ещё зелёный. Быть может у него и девушки пока не было. Атмосфера устоялась задорно-неловкая, контраст между их характерами прослеживался чётко. Но, как никак, до дома они добрели.       Ди, коротко кивнув на прощание, сразу же скрылся в доме, оставив Чеса молча стоять и улыбаться. О рубашке они так и не вспомнили — ни первый, ни второй. А вот Глэм, заметив красную клетчатую накидку на сыне, неоднозначно хмыкнул.       — Здравствуй, Ди. Где был? — ответ на вопрос отец знал уже заранее. Рубашку друга трудно было не узнать.       — У дяди Чеса.       — Я знаю, — в привычной манере продолжал улыбаться отец.       — Тогда зачем спрашивать? — чтобы понять Глэма единственный выход самому стать Глэмом. На этом короткий диалог был закончен, и Ди, не задерживаясь, вбежал по лестнице наверх, после чего тут же влетел в свою комнату, молча падая на кровать. В голове вертелись комья воспоминаний прошедшего дня. О рубашке Чеса Ди вспомнил уже потом, когда окончательно прокрутил всё до единого кадра у себя в голове. Одежда мужчины насквозь пропахла сигаретами, алкоголем и совсем чуть чуть мятной жвачкой. Но запах вдруг отчего-то показался таким приятным, что Ди хотелось просто закутаться в него и не отпускать. Никогда.       В мыслях вертелись любимые песни, а сердце прожигало чувство стыда и неловкости. Но тем не менее юноша продолжал лежать и обниматься с рубашкой гитариста, растворяясь в этих частицах вселенной шатена. Как же много может сказать один единственный запах о человеке. Стоило юноше представить как он глупо сейчас выглядит со стороны и самому смешно становилось, поэтому он краснел и тихо посмеивался, словно молодая девочка, по уши погрезнувшая в любви к парню с постера пресловутой музыкальной группы. Ди не придавал этому особого значения. Просто приятный запах. Просто хочется в нём раствориться. Что тут такого вообще?       И когда пришло время идти на ужин, он отказал, крикнув неоднозначное: «Я занят». Конечно занят. Не каждый вечер удастся так жадно вдыхать вкусный запах пива и сигарет с примесью мяты. Юноша так и уснул, в объятиях приятной плотной рубашки.

***

      Летние каникулы начались замечательно, это Ди мог уверенно заявить. Проснулся он в половине десятого и чувствовал себя чудесно. Воспоминания кружились в голове самые благоприятные, единственное что беспокоило это рубашка, которую надо бы вернуть. От Чеса как обычно ни смс-ки, ни звонка. Его даже собственное клетчатое одеяние не беспокоит что-ли?       В животе пусто, единственное чем позавтракал Ди вчера были анальгетики. Поэтому сегодня нужно было поесть. Ди был верхом аккуратности, но запах пота и сигарет настолько въелись в одежду, что никакие духи уже не помогали. Поэтому порывшись в шкафу, он откопал другую чёрную футболку с логотипом любимой группы «slipknot». Та была ему слегка велика, в интернете с размером он прогадал, такое иногда случается. Но чувствовал в ней себя он не менее комфортно. По пути на кухню закинул вещи в стирку, и спустился.       По мере приближения к месту назначения, он отчётливо услышал голос Глэма.       — Скажи, Чес, что происходит между тобой и Ди?       Ди замер, стараясь не издавать ни звука и прислушался.       — А что происходит?       — Вчера он вернулся в твоей рубашке, от него неприятно пахло.       Неприятно? Запах Чеса это лучшее что было в его жизни!       — Да ладно тебе. Что я, монстр какой что-ли? Я ему ничего не сделаю, спокойно.       Ди чувствовал себя неприятно. Стало неловко и даже как-то страшно.       — Хорошо, — в привычной манере заключил отец. Всё стихло, и юноша набрался смелости войти в комнату. Глэм уже смотрел на него своим фирменным взглядом, похоже слышал шаги Ди когда тот направлялся по коридору.       — Утра, малой, — кивнул Чес. Глэм продолжал неподвижно сидеть и сверлить мальчишку взглядом, отчего тому совсем стало не по себе. Щёки залились краской.       — Ага.       Атмосфера установилась тяжёлая. Лишь Чес неизменно потягивал косяк, запрокинув ноги на стол. «Твою мать, неужели тебе совсем не страшно?», — пронеслось в голове юноши. Шатен хохотнул, наблюдая за тем как Ди неловко.       — Чес говорит, ты брал у него рубашку? Будь добр — верни, — завтракать резко перехотелось, в животе неприятно разлилось чувство страха. Зная отца, он информацию о прошедших днях из-под земли достанет, и вот тогда и Чесу и Ди придётся несладко.       — Сам знаю. Дай позавтракать хоть.       Порывшись в холодильнике, юноша остановился на ужине, который так и не стал есть. Но за столом Ди задерживаться не стал, быстро запихал в себя содержимое тарелки и направился вверх по лестнице. Щёки отчего-то всё также были алого цвета, но Ди тщетно старался не думать обо всём том что произошло за эти два дня. Если Глэм узнает о наркотиках — всем пизда.       Клетчатая рубашка оказалась на полу под кроватью, видимо во время сна блондин случайно столкнул вещь. Он достал её, в последний раз кутаясь запахом Чеса и вновь спустился вниз.       — Вот, — протянул клетчатую одежду Ди и мужчина тут же нацепил её на себя. Глэм поочерёдно осматривал то сына, то друга. На самом деле Чесу тоже было неуютно, взгляд Глэма всегда пугал его, но за несколько лет дружбы можно привыкнуть.       — Не благодари. Ладно, я пойду, а то мне там кошку надо полить, да цветы покормить, — пожал плечами хиппи и встал из-за стола. Повезло ему, он смылся, а вот Ди остался наедине с отцом. Юноша проводил шатена до самой двери, и уже когда Чес собирался покинуть дом, то резко остановился и наклонился к уху блондина. Тот покорно замер, чувствуя жаркое дыхание хиппи возле своей шеи.       — Отцу ни слова, ты же понимаешь? — да Ди вообще ничего не понимал сейчас. Как вообще можно что-то понимать, когда тебе сексуально дышат в шею?! Возбуждение прошло по телу жаркой струйкой, оставляя после себя тысячи мелких мурашек. Юноша послушно кивнул, и Чес вышел за дверь, оставляя мальчишку наедине с накатившими паникой и возбуждением. В голове вертелись непонятные мысли и вопросы, ответы на которые Ди предпочёл дать позже.       — Да вы серьёзно?! — шёпотом выругался подросток, пулей поднимаясь к себе. Возбуждаться на взрослого мужчину это уже слишком! Поэтому он паниковал, не зная что ему предпринять. Вернее он знал что делать, но дрочить на мужчину это даже стыднее чем возбуждаться на него. Он лёг на кровать и долго не двигался, можно даже было подумать что он умер, однако густой румянец на щеках быстро выдавал его живучесть.       Соблазн был велик, но Ди старался противиться желанию. Так и пролежал неподвижно до стука в дверь. Юноше казалось что прошло полно времени, но на самом деле пролетели только пять минут.       Из-за двери послышался голос отца:       — Ди, может спустишься?       Блондину захотелось взвыть от беспомощности.       — Нет.       — Поговорим, обсудим твою манию Чеса.       — Нет у меня никакой мании! Иди… Уже… — но уходить отец не собирался. Казалось он знает что происходит и хочет просто поиздеваться над сыном. Дверь заскрипела, и Глэм вошёл в комнату. Ди молча отвернулся, краснея ещё гуще. Боже, нет, это нереально. Сейчас он откроет глаза и проснётся, откроет глаза и проснётся мать вашу!       — Послушай, Ди, я понимаю что у нас взаимоотношения складываются не очень хорошо, но всё-таки мне бы хотелось обсудить тебя и Чеса, — мужчина хотел было сказать что-то ещё, но Ди молебным тоном вымолвил:       — Пап, а тебе… Обязательно сейчас со мной говорить? — и мужчина замер на пару минут, не очень понимая к чему клонит сын.       — Полагаю, что да.       — А я полагаю что нет. Давай в другой раз? Мне нужно принять душ, — неловко улыбнулся юноша, немного поворачиваясь к отцу. И тот, кажется чётко уяснив, что Ди разговаривать сейчас не намерен, покинул комнату.       — Твою ма-а-а-ать! — шепотом протянул мальчишка, тут же хватая полотенце с полки и мигом направляясь в ванную комнату. Разговаривать действительно не хотелось ни с кем…