Unnecessary feelings

      Время летело крышесносно быстро. С того случая прошла целая неделя, и за всё это время Ди ни разу не заходил к Чесу как раньше. Не звонил и не спрашивал как он там вообще. Слишком стыдно было даже просто смотреть ему в глаза. Подобные скачки возбуждения в его возрасте нормальны, но всё-таки когда член встаёт на друга семьи, который старше тебя в два раза это… Пиздец.       Но и Чес за всё то время ни разу не объявился. Ему на всё фиолетово, даже обидно. Неужели он совсем-совсем не скучает?       Успокаивал он себя только тем, что теперь можно потратить время на себя, однако тратил он его ни на что. В прямом смысле. Целыми днями валялся на кровати, размышляя о плане действий. И о Чесе. Забыть карие глаза, хриплый смех и потрясающий голос было трудно. Лишь усилием воли Ди заставлял себя не думать о хиппи, но тот, подобно нежданному снегу в разгар лета, врывался в его голову скрежущей мыслей и ещё долго-долго бродил по сознанию подростка. Настолько долго что становилось страшно.       Естественно юноша боролся, стараясь отвлечься на книги или прочие дела. Однако всё, как ни странно, сводилось к воспоминаниям о случае с шёпотом на ухо. И это неимоверно его бесило, заставляя снова и снова краснеть и глупо утыкаться в подушку с вялыми стонами беспомощности.

***

      Пятничное утро казалось ленивым, как и все прошлые дни без Чеса. В планы снова входил один единственный пункт: «Весь день проваляться на кровати», — который Ди успешно выполнял всю неделю. По расписанию сначала шёл завтрак, но скорее не от желания, а просто от надобности. Чтобы с голоду окончательно не подохнуть.       Направляясь на кухню, юноша с тихой надеждой представлял, что вот он зайдёт, а за столом уже сидит с неизменно спокойной улыбкой Чес. Шёл по коридору, ускоряя шаг, воображая будто бы хиппи специально пришёл к нему и ждёт его, сидя за столом. Даже слышался его голос порою, и вот парень входит в комнату, с горящими надеждой глазами, с затаившимся в сердце предвкушением, и кровь стучит в висках, увеличивая темп. Но Чеса в комнате нет. И блондин разочарованно вздыхает, силой подавляя эмоции.       Ведь что он бы там себе не напридумывал, а по Чесу безмерно скучал. Факт оставался фактом. И юноша уже устал сопротивляться — хотелось бросить всё, сорваться и сбежать к шатену, хоть на край света, лишь бы увидеться. Но он отказывался от этого, просто потому что стыдно, страшно и неправильно. Ведь влюбиться в друга семьи, что старше тебя в несколько раз — это отвратительно. Даже сам Ди не одобрял такого исхода. Хотя был ли он влюблён или это просто интерес — до конца не ясно. Хотелось думать что они просто становятся ближе и чувства мимолётны, но и так тоже было тошно. Скучающим взглядом юноша пробежался по содержимому холодильника. В нижних ящиках одиноко лежали фрукты, которыми блондин питался всю прошедшую неделю, сегодня снова решил себе не отказывать. На кухне было холодно, белый свет проходил сквозь оконное стекло, отражаясь от пола и падая на лицо Ди. Пасмурно. Тоскливо.       Позавтракав, блондин направился к себе. Дом был пуст: почему-то все были заняты кроме металлиста. Настолько было тихо, что даже просто поднимаясь по лестнице, он слышал приглушённые скрипы деревянных ступенек. Пустым взглядом обводит коридор — всё спокойно. Только мелкие пауки тихо шуршат паутиной, взглядом пробегаясь по Ди.       Стоило юноше переступить порог собственной комнаты, как он тут же опешил и отшатнулся, словно от огня. Так и застыл на одном месте, не в силах сделать что-либо. Радость и удивление накрыли с головой, создавая приятную смесь эмоций. И это состояние явно очень контрастировало с апатией и одиночеством. На кровати сидел Чес.       — Даров, кайфолов, — безразлично проговорил хиппи, и юноша тут же залился краской, всё ещё до конца не в силах поверить что перед ним сейчас тот по кому он скучал всё это время. Тоесть, вот так вот просто?       — Ахренеть. Должно быть мне это снится.       — Тогда молюсь чтобы это не было кошмаром, а то продолжение может последовать не самое приятное, — пожал плечами шатен.       — Ты что, через окно влез? — вымолвил юноша, стараясь изобразить холодность, хотя на самом деле готов был уже буквально утонуть в объятиях Чеса. На улице всё ещё было пасмурно, но вот душа казалось утопала в тепле.       — Я тебе такую штуку достал — закачаешься, — предпочёл не отвечать на вопрос мужчина и незаметно выудил из кармана джинс мелкую таблетку. Ди поглядел на неё несколько секунд, затем на Чеса. Брать её он не собирался. По крайней мере дома.       — Давай не здесь, а то отец… Если он увидит нам пизда, — пробормотал юноша, и Чес только молча пожал плечами, мол: «Как пожелаешь».       Они поспешили ретироваться из дома, глупо улыбаясь. Ди не мог сдержать восторга от слова совсем. Было хорошо, ровно также как и тому кто шёл рядом. По сердцу мёдом разливалось счастье, впервые за целую неделю. На пути к выходу, Ди прихватил с собой гитару. Ту самую акустическую, на которой его «учил» играть Глэм.       — Нахрена она тебе? — не понял Чес.       — Надо, — безразлично ответил юноша, держа музыкальный инструмент в правой руке. Покинув дом, они направились в сторону леса, к трейлеру мужчины. В воздухе царила неловкость, вперемешку со смущённостью и счастьем. Они безумно соскучились друг по другу, но говорить об этом ни один ни другой не желали.       Со временем неловкость совсем утекла, как утекли и воспоминания из головы Ди на некоторое время, давая парню возможность без капли стыда смотреть в карие глаза мужчины. За разговорами время пролетело незаметно. Прошла всего неделя, а такое ощущение словно целая жизнь, и за жизнь эту накопилась куча вестей. Ну правда только у Чеса, Ди лишь поддерживал разговор, тоже припоминая какие-то случаи.       Как только они добрели до трейлера и вошли внутрь, влил ливень. Крупные капли хаотично стучали по стеклу, рассыпаясь на более мелкие. Душевно.       — Будешь? — поинтересовался Чес, протягивая небольшую бутылку пива.       — Глэм учует запах, — пожал плечами Ди, отказываясь. Он итак никого не предупредил об уходе, а если ещё и пьяным вернётся… Уж лучше накуренным. Но о таблетке все давно забыли, даже сам юноша, которому изначально наркотик и предлагался.       — А ты зачем гитару то притащил? — кивнул шатен в сторону музыкального инструмента. Ди слегка стушевался.       — Ну ты же сам сказал, что не дашь поиграть на своей… Ну вот я и… Принёс?.. — неловко почесал затылок Ди. Мужчина только умилился, тут же хватая гитару и перебирая струны.       — Ну её поднастроить надо, а то чёт не то, — пожал плечами хиппи бегая по ладам и подкручивая колки. Спустя пару минут дело было закончено, — ну вот.       — Так быстро?       — Да там особо и не надо, вторая и третья струны только, — Ди молча кивнул и забрал инструмент. Чес из-за спины выудил и свою гитару тоже, принявшись бегло дёргать струны, а затем остановился и взглянул на визави, — ну кароче смотри: у тебя есть струны. — Удивил, — саркастично выпалил Ди, грубо перебив собеседника. — Для начала научимся простому. «В траве сидел кузнечик» знаешь? — А кто не знает? — Чес безразлично пожал плечами, после чего поставил указательный палец на пятый лад. Ди повторил его действие. Воцарилась тишина, но мужчина резко начал наигрывать мелодию, пальцами бегая по ладам. Ди заметно занервничал, думая лишь о том, как бы не разочаровать своего «учителя». — А, ну так вот: пятый лад, затем открытая струна. Работаешь на слух, — сказать что Ди нихрена не понял, ничего не сказать. Понял только то что нужно зажать первую струну на пятом ладу, и потому прилежно повторил то что велел ему шатен. Звук не чистый. В воспоминаниях снова отразилась ругань Глэма о том, что у него нет музыкальных способностей. И стремление научиться тут же начало гаснуть, как медленно плавящаяся свеча.       Видя бессмысленные старания блондина, хиппи решил помочь, сблизившись. Обошёл Ди и присел сзади, чуть приобнимая подростка, и показывая как нужно зажимать струну,       — Ты её зажимаешь как бы… Ну… Ну вот так… А надо вот тааак.       Ди кивнул и попробовал снова. Не получилось, даже если он всё сделал правильно. Но сердце вдруг забилось чаще от осознания что вообще-то Чес прижимается сзади. Юноша болезненно сжался словно зверёк, почувствовавший опасность, но постарался держать себя в руках. Мужчина лишь устало вздохнул, наблюдая за тем как неумело Ди зажимает струну и как ничего у него не получается, но изо всех сил старался помочь. Всё тщетно.       А у юного ученика тем временем всё горит внутри. Дыхание сбивчивое, как после бега, мысли витают где-то далеко, но никак не возле гитары. Ну и как тут сосредоточиться? А шатен всё пытается научить, даже не понимая, что делает что-то не так.       — Л-ладно. Всё, — отозвался Ди несколько раздражённо, откладывая гитару в сторону. Чес удивлённо приподнял бровь, наблюдая за юношей, щёки которого горели даже хлеще чем на морозе.       — Ну ты только не расстраивайся, — попытался приободрить парня Чес, но тот лишь отмахнулся и отодвинулся подальше, поворачиваясь к хиппи передом. Думать ни о чём не хотелось, однако мысли сами предательски заполняли черепную коробку. Прямо сейчас они так близко друг к другу, что хочется закрыть лицо руками от смущения, лишь бы не смотреть мужчине в глаза.       — Я не расстраиваюсь, — Чес только сделал глоток и пододвинулся ближе, приобнимая. Блондин итак уже сгорал от смущения, а тут такое. Он будто бы видит и специально издевается.       — Ну у тебя же есть другие таланты наверняка, — ободряюще улыбнулся шатен, — ну вот спой.       — Не буду я петь! — мигом встрепенулся металлист. Ещё чего, петь перед Чесом это как пытаться научиться играть на гитаре перед Глэмом. Стыдно и неловко.       — Ну… Дело твоё. Не грусти только, жизнь без музыкального таланта вовсе не конец света, — от тормознутости Чеса хотелось просто сквозь землю провалиться. Как же ты не поймёшь, что нравишься мальчишке? Когда он тут уже весь краской заливается, пытаясь держать всё под контролем. А из рук всё издевательски сыплется. И самоконтроль тоже.       Покончив с первой бутылкой пива, мужчина тут же достал вторую. Напивался он значительно медленно, видно что выдержка к алкоголю имеется. Может оно и к лучшему.       — Дай глотнуть, — попросил блондин, всё ещё глупо краснея. Чес любезно протянул бутылку и Ди тут же сделал глоток, довольно облизываясь, чем напомнил хиппи котёнка. Больше парень пить не стал, предпочитая больше увлечённо слушать рассказы из молодости мужчины и с интересом кивать, прося продолжения.       Бутылки пива шли одна за другой, без перерывов. Если Чес бухает, то так, словно у него почек не две, а двенадцать. Вот и сегодня решил себе не отказывать в удовольствии, полностью поддавшись власти алкоголя и ностальгии. Ди лишь наблюдал за этим всем, улыбаясь. Но в один момент хиппи резко замолк, и устремил пустой взгляд в пол, после чего наконец вымолвил:       — А ты ведь знаешь, я так скучал по тебе… — в трезвом состоянии мужчина вряд-ли бы сказал такое, но алкоголь видимо придал ему смелости.       — Ага. Что ещё расскажешь? — улыбаясь спросил Ди, явно не предавая значения фразе Чеса.       — Пошёл ты… — обиженно ответил хиппи, утыкаясь подростку в плечо, после чего обхватил его талию своими руками. Большие его ладони жадно впились в рубашку подростка — так, словно это были последние их объятия. И Ди замер, не в силах ничего сделать.       Кожа мужчины всё ещё хранит аромат мяты и табака. Лишь алкоголь всё портит, добавляя картине запахов неприятное послевкусие. Трезвый Чес нравился юноше, хотя был пассивным и чёрствым человеком, и явно не понимал: что хорошего в том, чтобы показывать эмоции? А сейчас он крепко прижимается, утыкаясь в плечо. И Ди страшно, стыдно, радостно и горестно одновременно. Противно от себя. От неправильности происходящего, от пьяного бормотания Чеса куда-то в шею. Фантазировать — одно. А ощущать всё это в реальной жизни — совсем другое.

И эта разница так бесит. Бесит до чёртиков…