Unnecessary feelings

      Проснувшись, Чес ощутил как его голову будто бы на тысячи осколков разбивают. Юноша сидел рядом: поникший, пустым взглядом окидывающий комнату. Мужчина старался вспомнить, что он такого сделал, но мысли не хотели складываться в единую картину. Он молча сел по-турецки, и уставился на Ди. Тот, ожидаемо, лишь коротко глянул на него и сильнее нахмурился, словно обиженный ребёнок.       — Проснулся? — поинтересовался юноша скорее не с заботой, а просто из вежливости. Шатен кивнул, и наконец начал потихоньку вспоминать произошедшее ранее. Стыдно? Ничуть.       — Сколько времени? — улыбнулся хиппи, в привычной расслабленной манере, и достал сигарету, припрятанную в кармане рубашки.       — Пять вечера уже.       — Чего безмазовый такой? Или я настолько сильно отъехал* вчера, что даже натворил всякого? — пожал плечами шатен и сделал затяжку, ощущая, как головная боль медленно сходит на «нет». Похмелье у Чеса обычно надолго не задерживалось, или проходило в лёгкой форме. Потому что мужчина заглушал его либо сигаретами, либо впускал в себя кучу таблеток, которые, как ни странно, помогали.       — Да ты… Ты!.. — юноша резко начал краснеть, видимо вспоминая произошедшее. И чёрт, он выглядел так мило и забавно, что тут же захотелось его затискать. Но Чес только коротко усмехнулся.       — Я?..       — Забей просто, — в итоге отмахнулся блондин и нахмурился. Хиппи лишь пожал плечами, и не стал дальше лезть, так как все давно уже вспомнил сам, но понаблюдать за реакцией подростка очень хотелось.       — Кстати, чего домой не пошёл-то? Батька твой волнуется наверное… — и батька действительно волновался. Только не оттого, что Ди ушёл, а оттого что ушёл именно к Чесу. Не то чтобы он переживал, что его друг сделает с Ди что-то плохое. Но осознание того, что его сыну нравится мужчина в два раза старше, напрягало.       Чес был хорошим человеком, хотя и жутко безответственным, но хорошим. Добрым, отзывчивым и постоянно спокойным. Но тем не менее, они знакомы ещё с юности, и отдавать сына своему лучшему другу… Не для такого он Ди растил. Можно даже сказать что Глэм ревновал, но не так как ревнуют девушек к парням. Это сложно объяснить.       Иногда у блондина в голове проскакивали мысли запретить этим двоим общаться, но если так жестоко поступить, то и Чесу и Ди будет плохо. А такого исхода Глэм не желал от слова совсем. И что делать в такой ситуации мужчина даже представить не мог, потому что всё, что касалось темы чувств, было ему чуждо. Он мог бы поговорить с Ди, но что ему сказать?.. Мужчина хочет чтобы его сын был счастлив, правда. Но в такой ситуации… Может просто пустить всё на самотёк? Так всем будет проще и лучше. Почему бы и нет? Ходы Глэма всегда были до жути продуманны и правильны, но здесь стоило действительно оставить всё как есть. А потому единственное решение Глэма на этот раз, было: поговорить с Ди. И он искренне надеялся, что как в прошлый раз не будет.       Ди не надеялся ни на что, и весь путь до дома думал о пьяных объятиях Чеса. Запах мяты, табака и алкоголя всё ещё приятной дымкой витал в памяти подростка. Задумавшись, он и не заметил как добрёл до дома. Тяжко вздохнув, он вошёл и на пороге его сразу же встретил Глэм, как будто бы он специально стоял и дожидался сына.       — Здравствуй, Ди.       — Здоровались, — отмахнулся юноша и с ног до головы осмотрел отца. Акустическая гитара осталась у шатена, так что вопросов по поводу неё у отца не возникло. А может и возникли, но он решил что сейчас куда важнее разобраться с привязанностью сына к его другу.       — Через пять минут у меня в кабинете. — Не просьба, а приказ. И блондин лишь шумно сглотнул, потому что представить не мог о чём сейчас ему скажет отец. Он знает про наркотики? Про алкоголь? Неужели про тот случай с шёпотом на ухо? Множество вопросов тут же возникло в голове подростка, и все такие жуткие и пугающие, что хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы к отцу в кабинет не идти. Но если сейчас не послушаться, тогда это вызовет большие подозрения, уж лучше от стыда сгореть, чем потом на улице ночевать.       — Что за паранойя… — закатил глаза Ди, цокнув. В конце концов, это же просто беседа, ну что такого отец ему сделает? А вот кстати что мог сделать в такой ситуации Глэм, юноша даже представить не мог. Да и сам отец тоже, если честно…       Дверь в кабинет с противным скрипом открылась, и жёлтая полоска света из-за двери разделила комнату. В кабинете было достаточно темно, тусклый свет от настольной лампы не мог осветить всё пространство, хорошо было видно лишь то, как лицо отца жутко улыбалось. Ди просеменил к столу и уселся напротив мужчины, сохраняя хладнокровие.       — Итак, — не медля начал Глэм. Он не собирался ругать сына или запрещать ему общение с Чесом — это было бы слишком грубо и неправильно. Не хотелось чтобы его близкие люди страдали, — как там Чес? — решил идти по лестнице согласия. Чтож, юноша недолго думает что ответить, а затем произносит обычное:       — Нормально, — именно такого ответа Глэм и ожидал.       — Наверняка до сих пор слушает «нирвану», запивая чувства алкоголем, — пожимает плечами Глэм, на что сын лишь усмехается и пожимает плечами. Обстановка начинает меняться. Тусклый свет от лампы немного раздражает.       — Есть такое…       — А ты что, не пьёшь? — как бы невзначай интересуется мужчина, и уже чувствует насколько сильно Ди некомфортно. А он и правда очень нервничал. Это и нужно Глэму — его сын достаточно вспыльчив, и тактика «давить пока сам не прогнётся» — всегда работала.       — Нет, — холодно заключил юноша. Он и правда не пил, ну если только чуть чуть. Так что фактически, всё честно.       — И нравится тебе там у него? — что за вопросы… Раздражающий свет в комнате становился ещё более раздражающим с каждой секундой разговора. И юноша уже внутренне закипал, но старался не поддаваться. О тактике отца он знал, но тем не менее каждый раз попадался. Сейчас этого делать ни за что нельзя.       — Пап… Что ты хочешь? — мужчина задумался.       — Вы с Чесом не занимаетесь… Ну например тем, что курите? Или пьёте? — ну наконец они подошли к сути. Спасибо Ди. Только вот сам подросток слегка стушевался под напором прямолинейного жуткого взгляда голубых отцовских глаз.       — Нет, — тут же возразил он, отводя взгляд. Глэм сразу же понял что его сын врёт, но говорить ничего не стал.       — Хорошо. Тогда получается вы с Чесом просто беседуете? — последний рывок, и Ди точно должен был быть сломлен. Сын лишь отвёл взгляд, нервно усмехаясь. И Глэм встал с насиженного места, тем самым напугав юношу. Он сказал что-то не то? Что сейчас будет? Отец его ударит? Нет, бред какой-то. Если ударит то только морально. Но это же даже хуже.       Мысли противным хороводом забегали по голове, вызывая неприятное чувство страха. И когда рука Глэма коснулась плеча Ди, тот слегка вздрогнул, понимая, что сейчас что-то будет, но он даже не смеет предположить что.       — Я не собираюсь запрещать тебе общаться с Чесом, — Ди не сразу удалось осознать что говорит отец, но когда он понял, то ощутил как страх отступает на второй план, — я просто хочу чтобы с тобой всё было хорошо.

«Я хочу чтобы с тобой всё было хорошо».

      Отец… Что? Ди обернулся, и увидел что Глэм улыбается не жутко и уклончиво, как обычно — а так, как не улыбался никогда до этого. По родному.       А у мужчины внутри происходило невесть что, он впервые в жизни так напуган. Потому что прекрасно понимает что да, его сын употребляет, пьёт и может ещё чего хуже. Но в то же время, если и Чеса и Ди разлучить — ситуация только усугубится, а значит оно того не стоит.       — Я… Пап, — слеза, смешанная с подводкой, бесшумно упала на пол. Порыв нежности заставил ринуться к отцу и прижаться, обхватив тонкую талию мужчины руками. И впервые Ди почувствовал, действительно почувствовал, что отец его любит. А Глэм лишь застыл на месте, не зная что предпринять. Поглаживал левой рукой сына по спине, смущённо бегая глазами по кабинету, и не понимал что вообще сейчас произошло.       Но тем не менее, Глэму нравилось происходящее. И он почувствовал, что сейчас хоть что-то делает правильно.