Все цвета твоих волос

      — Твоя комната так похожа на тебя, — тихо произвес Тайлер. Джош тем временем пытался затащить барабаны на спину, но они скатывались, да и удержать такой вес не получалось. — Комната, как отражение меня, — только и сказал он. Блуждающий взгляд, скользящий по всем, даже мелким деталям, вдруг остановился. Парень молча подошел к барабанной установке, и взявшись за свою сторону, наклоном головы призвал к действию. Джош, славливая его знаки, поспешил присоединиться. Наконец, ноша оторвалась от пола и еле перемещаясь они вышли к лестнице. Тайлер даже несколько раз выругался, случайно наступая Джошу на ноги.  — Тихо, прошу, и не топчись по мне, — шептал Джош, когда они спускались по лестнице. Два раза чуть не выронив барабаны, они все же спустились вниз, у выхода немного замешкавшись, меняя позиции и открывая дверь. Выбираться из дома оказалось сложно: установка не проходила; тарелки на ней качались, сталкиваясь и дребезжа; а руки уже тянуло к низу усталостью. Кое-как протолкнувшись, парни вышли к фасаду дома.  — А мы пойдем к тебе? — уточнил барабанщик, когда они расправились с замком.  — Вот так сразу? — подшучивал Тайлер.  — Я про инструмент, — прозвучало пошло и Джош добавил, улыбаясь: — ты будешь брать что-то?  — Буду, тогда до гаража.  — Я думал, что ты играешь в подвале.  — Когда родителей нет дома, мне нравится приходить туда. Я открываю ворота и играю прямо оттуда. Все равно никто не слышит, да и не интересуется особо.  — Хватит нагнетать, — возмущался Джош. — И куда тебя мысли заносят иногда? Не думай сейчас об этом. У тебя на очереди лес, в котором тебя тоже не услышат.  — А ты прям развеселился… — удивлялся Тайлер.  — Мне нравится эта идея, — выпалил Джош и тут же воодушевленно продолжил: — я давно уже не делал ничего такого. Он ходил взад-вперед, что-то явно выискивая. Тайлер залипал на него все это время: «Красивый», — думал он.  — Такого это какого? — поинтересовался парень, по-прежнему наблюдая.  — Ну, там… Знаешь… Встретить утро на крыше, всю ночь катать в скейтпарке, не спать сутками. Это все выбивается из моего рабочего режима, — выдержал паузу, — когда я был в турне, все было по-другому. Джош вдруг заметно погрустнел и это передалось его другу.  — Я понимаю, — серьезно сказал Тайлер, — но ты был прав, когда предложил не думать сейчас.  — Давай вообще не думать больше, нахер это, — развел тот руками и вдруг счастливо заявил: — у меня есть детская тележка! Больше ничего не говоря Джош понесся за дом, а Тайлер недоверчиво свел брови к переносице. Через минуту барабанщик уже стоял там же, и они вместе начали осматривать добычу.  — Потрепанные, — сказал Тайлер.  — Это винтаж, — важно заявил Джош, — лично мои — детские.  — Чувак, ты еще хранишь их?  — Ну знаешь, на случай, когда барабаны в лесу понадобятся… Недолго думая, парни погрузили тележку и побрели вниз по улице. Они натыкались взглядом на кромешную темноту: один держался расслабленно, будто темнота убаюкивала его; другой совсем менялся в лице, с каждым новым шагом сковываясь в движении; но оба отчего-то держались совсем близко друг к другу. До дома Тайлера оставалось пару метров и вдруг он остановился и заговорил:  — Джош, я не могу.  — Перестань, давай просто сделаем это, — просил он, останавливаясь по середине дороги, — уже и барабаны взяли. Тележка за его ногами остановилась, тихо позвякивая.  — Мне будет плохо. Я не могу пойти.  — У нас не получится игнорировать страх… — Джош искал в темноте глаза Тайлера, — потому что его надо победить. — Почему ты боишься темноты?  — Я не боюсь темноты, — он с недовольной ухмылкой покачал головой, — я боюсь себя, когда я в темноте. Джош, до сих пор спокойный, вдруг почувствовал укол тревоги в животе. «Неправильно заставлять его идти туда, — настаивало все в нём, — но и оставлять это дело нельзя». Выдыхая, он продолжил путь, делая несколько шагов, как бы призывая Тайлера пойти дальше.  — Я не умел делиться чувствами. Я не хотел молчать, но и делиться тоже не мог. Было страшно при мысли, что я рассказываю кому-то о том, что творится в моей голове. В общем, я пытаюсь сказать… Тогда я и влюбился в барабаны. Они помогли мне открыть свое сердце, ведь до этой встречи я был совсем другим, понимаешь? Я постоянно думал о том, где я нахожусь, что говорю, делаю и как при этом выгляжу. Контроль бывает чрезмерным — это плохо для меня.  — Наверняка еще был молчуном и первый ни с кем не заговаривал, — начал улыбаться Тайлер, потихоньку оживляя разговор.  — Ээй! Откуда такие мысли… — начал было Джош, — Хотя да, так и было, — засмеялся он.  — Как ты понял, что тебе это нужно? — вновь посерьезнел Тайлер.       — Не знаю… Наверное это был обычный день в Guitar Center, где я учился играть. Мне очень нравилось выражаться через ударные. Хотелось и дальше заниматься, ведь таким живым я себя чувствую только когда играю. Это было освобождение, которое так помогло мне. И все так быстро произошло: магазин, барабаны, тур… Я был счастлив, как никогда, все это время. Потом ты знаешь что было: меня закрутило и прожевало.  — Ты не бросишь играть? — с еле различимой надеждой поинтересовался Тайлер.  — Я, кажется, прямо в этой беседе понял, что не смогу бросить. Но мне постоянно страшно, ведь это может ни к чему не привести.  — Хочешь связать свою жизнь с музыкой?  — Да… Наверное. Когда я был в туре, мне хотелось жить в таком темпе. После него было тяжело.  — Еще бы, — кивнул Тайлер.  — Я хоть немного тебя вдохновил? — мгновенно переключился Джош. — Барабаны помогли мне преодолеть страх и у тебя тоже получится.  — Все сложнее, чем ты думаешь.  — Но ты пойдешь со мной в лес? Тайлер медлил с ответом. Он пробовал на вкус саму затею, удерживая ее в голове.  — Да, пойду, — он выдохнул, — главное не один.       Когда парни отошли от дома Тайлера, на улице по-прежнему была кромешная темнота и только вдалеке удавалось разглядеть одинокое свечение какого-то выжившего фонаря. При таком освещении все вокруг казалось другим и что-то точно менялось внутри. Парни переглянулись, они думали об этом, об одном и том же. Кивая, они синхронно сказали:  — В лес. Воздух в лесу оказался влажным, живым и тягучим. Парни пробирались все дальше, не желая оставаться у самого края. Тайлер шёл впереди, выглядело это странно: он словно вёл их куда-то в определенное место, при этом его глаза бегали туда-сюда. Лес сжимал их, деревья наклонялись, смеясь, а доносившийся легкий шелест листвы с верхушек, где своевольно гулял ветер, заставлял нервничать. Джош этого не замечал. Тут же Тайлер остановился, обрезая путь. Они оказались на небольшом пяточке, где вполне можно было разместиться.       — Может здесь? — предложил Тайлер.       — А может туда, куда ты изначально хотел? — Джош сощурился, глядя на друга, — я еле поспевал за тобой.       — Ты очень внимательный, — произнёс в ответ тот, отворачиваясь. Он начал разбирать рюкзак, доставая оттуда все подряд. Мелькнуло укулеле, которое никогда прежде в руках Тайлера замечено не было.       — Ты мало мне рассказываешь, — не отставал Джош, — уже…       — Я собирался тебе показать одно место, но передумал.       — Почему?       — Подумал рано.       — Рано мне доверять? — и Джош улыбнулся скорее своим словам. Здесь в лесу Тайлер совсем не выглядел тем уверенным парнем, за которого он его принял.       — Я очень осторожный человек, Джошуа, — ледяной, безэмоциональный тон.       Теперь уже Джош отвернулся от него, буркнул, что сам такой же и начал разбирать тележку, ведь они для этого здесь. И только.       Парень с укулеле спросил, оглядываясь на другого через плечо:       — Тебе не нравится это?       — Это имеет значение?       Тайлер смотрел удивленно несколько мгновений, потом это выражение спало с его лица и он сказал:       — Имеет, — чуть кивая, будто сам себе признавался в этом.       — Мне это не нравится, — и поспешил добавить: — сам ведь начал в доверие играться. Джош опустился на землю, прислоняясь спиной к дереву.       — Что? Когда это я «игрался в доверие»? — Тайлер в каком-то приступе непонятного веселья начал скалить зубки. Он уже присел рядом, обнимая колени, в пол оборота головы посматривая на Джоша.       — С самого начала. Ты задавал неудобные, личные вопросы и выудил кучу информации, — они уже оба посмеивались.       — У меня так было. Как у тебя сейчас, — Джош повернулся и Тайлер продолжил, уже глядя на него: — Я уже говорил?       — Нет, — притворно ответил тот, опуская уголки губ, слегка покачивая головой из стороны в сторону.       — Говорил. Ты выборочно что ли внимательный?       — А ты выборочно догадливый? Помню я все. Все, что ты говорил.       — Оуу, это мило, Джош. Знай, я это ценю. Оба залились смехом, после улыбаясь этой «стеснительной улыбкой».       — Ну ты, вообще, круто это придумал, когда: «Да нет, Тай, я вообще тебя не слушаю». В ответ Джош опять посмеялся и потупил взгляд.       — Ты начал говорить, Тай, — с заметным нажимом сказал барабанщик, делая акцент на обращении.       — А, ну, я вообщем, говорил уже, да? — и поспешно добавил: — ты боишься, что музыка не даст тебе уверенности и стабильности, что ты не сможешь в полной мере посвятить себя этому. Знаешь, я боюсь того же самого. И точно так же, как ты боялся делиться мыслями, я боюсь делиться своей музыкой. Поэтому хочу помочь. И поэтому задавал неудобные вопросы, — Тайлер ухмыльнулся. — Я еле заставил себя зайти в лес. Шёл так быстро, как только мог — боялся передумать.       — Похоже, что лес все же тебя пугает.       — Давай поговорим про это, когда я буду готов.       Джош быстро закивал.       Темнота сгущалась, легкое напряжение поселилось где-то рядом с ними.       — Я хочу сыграть тебе, — внезапно подал голос Тайлер, — но я только учусь играть на укулеле. Недавно я начал писать песню и она называется Forrest, — он выделил «рр», — думаю это знак, раз ты привёл меня сюда.       — Это круто, давай, я хочу послушать, — Джош немного растерялся и теперь говорил все, что приходило на ум, — а ты ещё кому-нибудь ее играл, или я, типа, первый?       — Первый? Единственный — твёрдо ответил тот.