Все цвета твоих волос

      Дождь тарабанил увесистыми каплями. Они скатывались по коже, охлаждая пыл розововолосого парня. Временной поток вновь ощутимо расслаивался и было трудно понять прошел час или два, или может быть три. Но, по крайней мере, уже стемнело и небо решило щедро поделиться ресурсом облаков. Джош не сходил со своей точки (промокнув теперь до самых боксеров), набирая уже девятое сообщение парню, под чьими окнами занимал выжидательную позицию.       Кратко и лаконично: tylerrjoseph: иди домой.       У Джоша ехала крыша. Он поднялся и начал свой уже протоптанный, обходной маршрут вокруг «башни с его принцем». Сейчас казалось совсем нормальным думать деструктивно. Хотелось, чтобы дождь затопил не только его, но и все вокруг. Чтобы начался этот потоп, и он в числе других грешников тоже не смог спастись, очистившись от скверны. Чтобы обрушившийся дождь уничтожил его. Метая молнии и распыляясь все больше, Джош решился на бестактный поступок, который точно даст ему успокоение.       Барабанщик подошел к входной двери и помялся. «Чувствую себя вампиром — незваным гостем… Хотя, плевать. Будь, что будет». Неуловимый «Флеш» стрелой преодолел препятствия: дверь и лестницу, а перед дверью уровнем посложнее — замедлился до улитки. «Постучаться? Нет-нет-нет. Я буду тверже».       Тайлер без ничего (с пустыми руками) сидел на кровати и смотрел перед собой. Поднимая голову, он тут же нахмурился, явно собираясь сказать какую-нибудь гадость. Наверняка что-то о том, как Джош зальет ему все полы, когда того вообще никто не приглашал сюда.       Промокший предупредительно выставил руку, стопоря любые негативные высказывания.       — Ты жестокий. Темный, запутанный и путающий других.       — Круто. Что еще скажешь?       — Что мне плевать на все это. Я все равно хочу общаться, — при следующих словах он все же смутился, растеряв вайб диктата, — хотя бы общаться… Но ты должен обещать мне, что выберешься из этого состояния. Что ты решишься навсегда уйти оттуда, где ломают твою волю.       — То есть… Я должен обещать тебе? Я себе-то таких слов не даю, — его лицо смотрело с отвращением. Где-то на подкорке Джош различал уже сотни его эмоциональных выражений. «Наверное ему сейчас страшно. От всего этого разговора. И он просто старается защищаться».       — Пора кому-то дать, чтобы стараться лучше? — умилительный голос барабанщика.       — Ты не понимаешь.       «Еще бы я понимал… Ты не объясняешь» — розововолосый снова закипает:       — Объяснишь? — участливо проронил он.       — У меня депрессия, Джошуа, — ядовито жестил Тайлер, — это болезнь, с которой я живу.       — Ты лечишься? — Пришелец заходил туда-сюда, решетя шагами ковер на полу.       — А так можно было? Блин, дельная мысль. Обязательно попробую, — музыкант интенсивно закивал, славливая взгляд друга. Его саркастические интонации были горькими и эхом отражались в волосах темно-шоколадного цвета.       — Я сейчас тебе врежу, — от такого леденящего взгляда можно было примерзнуть на месте, — не будь таким придурком.       — Оуу, у тебя проблемы? Совсем гнев в штанах удержать не можешь? — Тайлер почему-то игнорировал опасность, исходящую от барабанщика. — Знаешь, это ведь все постельная история. Неудовлетворение, все дела. К врачу ходил?       — Какая же ты язва, Джозеф, — Джош хищно улыбнулся. В миг сократив расстояние, он сел перед его кроватью и проговорил снизу-вверх:       — Так лечишься или лечился?       — Лечился, — нехотя пробубнил тот, убирая глаза подальше.       — А перестал почему?       — Таблетки не подходят. Врач разводит руками. Идиот. Вообще мне не нравится.       — Еще бы тебе нравилось, — кивнул розововолосый. Они с минуту провели в молчании. Джош взял слово:       — Что будем делать?       — Конкретно с чем?       — Да со всем этим. Со всей этой хуйней, — он покачал головой, параллельно указывая в нескольких направлениях, словно видел что-то недоступное для чужого взора. — Ну, и с тем, что мне хочется тебя поцеловать, — Джош обхватил руками колени и спрятался в них.       — Все хуйня, кроме этого?       — В наших проблемах — да, — быстро вынырнул из укрытия, поддакивая головой.       — Это уже «наши» проблемы?       — Тай, просто доверься мне. Тому, что с нами происходит. Ты ведь тоже меня видишь. Ты знаешь, что я не причиню тебе зла. Я в этой ситуации скорее за себя переживаю. Без обид?       — Видимо не зря. Просто… Ты никогда не будешь счастлив рядом со мной. Я сложный человек, понимаешь? — Тайлер проговаривал это даже быстрее, чем в песнях, когда у него было слишком много слов, которые приходилось зачитывать как рэп. — Пройдёт время, ты будешь впиваться глазами в своё любимое солнце и вдруг заметишь, как сильно меня может расстроить что-то светлое, — он перевёл дыхание. — Есть люди, которым сложно оставаться здесь… Они не радуются солнцу, Джош, они сотни раз поднимали глаза вверх с мыслью о том, что однажды у них в головах не будет всех этих ужасов и они перестанут думать о них. Все закончится. Это больно: знать, что ты чувствуешь больше, чем кто-то, думаешь обо всем и сразу. Все это никогда не уйдет и не исчезнет. Мне жить с этим… — уголок губ с левой их стороны приподнялся, образуя грустную ухмылку. — У других этого нет, — с выдохом произнёс он и обвалы каменных слов прекратились.       — Почему ты думаешь, что это не закончится? Я понимаю, есть такая штука, как наработанный опыт и сопоставление желаемого с действительным, но все же… Ты ведь мечтатель. Ты творец. Жизнь будет меняться постоянно. И ты сам. Надо мыслить позитивно.       — Я уже не могу поверить во что-то другое.       — Ты думаешь, что не заслуживаешь никого и ничего, но это не так. Может хватит бояться? Ты можешь положиться на меня. На кого-то… Хотя бы раз, — решительно сказал Джош. — Хватит жалеть себя, закрывшись в комнате.       — Жалеть себя? Ты слышишь, что говоришь? — глаза Тайлера округлились и брови прежде не достигали такой высоты. — И с чего это я закрываюсь в комнате?       — А я не знаю. Мы могли все обсудить, но ты ушел. И я уверен, что ты часто пользуешься этим. «Я могу просто уйти и отмолчаться» — вот что ты думаешь?       — Блин, бесит, что ты меня читаешь, — Тайлер повалился на спину. — Если хочешь знать — меня это пугает. И еще тысяча вещей, которые ты делаешь или говоришь. Ты невыносим даже когда молчишь.       — От невыносимого слышу. Но не вижу. Вставай, мы не договорили.       — Отвали, — ухмылка в его голосе.       Джош звучно хмыкнул и тоже лег на пол. Послышались характерные чавкающие звуки. Захотелось полностью осушить себя, но обессиленный уже принял происходящее. Одежда липла к телу и это было одним из самых омерзительных тактильных ощущений, которые он испытывал. Не иначе как разжеванный банан, и эта его кашеобразная консистенция… Джоша пробила волна омерзения и он еле заметно съежился.       — Тебе нравятся бананы? — спросил он.       — Что? Нет, чувак, это ж просто мерзко…       Барабанщик не видел оппонента, но ему отчего-то подумалось, что тот тоже неприятно дернулся при этих мыслях.       — Мне тоже.       — Как у нас много общего. Даже в мелочах, — парень произнес это задумчиво и мягко. Было даже странно, что он так быстро переключает свои состояния. Джоша это скорее восхищало, чем отталкивало. Тайлер — человек, состоящий из таких особенностей. И вот — очередная, приглянувшаяся в нем. Уникальный.       — Знаешь, эта лужа подо мной напоминает поедание банана. С тем лишь различием, что теперь все мое тело претерпевает этот ужас.       — Это отличная метафора, — музыканта тронула улыбка. — Подобного стоило ожидать от тебя.       — Потому что я с облаком на голове, похож на инопланетянина и играю на барабанах?       — А еще у тебя классные тоннели. Уши за их счет выигрывают. Думаю, они вообще-то спасают положение, — подшучивал темноглазый.       Теперь уже уголки губ Джоша начало тянуть вверх, совершенно игнорируя физический дискомфорт. Отвратительный холодок прижимался к телу парня, гуляя туда-сюда и леденея в каждой клетке организма. Он гордо произнес вопреки:       — И я катаю на скейтборде. Вяжется к образу?       — Я бы даже сказал, что скейт его дополняет. Точно, я ведь забыл об этом. Совсем как ты про «спасибо». За комплимент. Кто мог так воспитать тебя, Джошуа? — Тайлер старался держать серьезный тон, но улыбчивые глаза выдавали его озорной настрой с головой.       — А тебе уже не терпится познакомиться? Кстати, это мама нарекла мои волосы облаком.       — Она очень наблюдательная, — с напором на «очень» откликнулся музыкант.       Комната наполнилась хихиканьем. Смеяться вместе, наверное, самое лучшее чувство в мире. И Джош был несказанно счастлив вновь повстречаться с ним. Он немного отошел от всех этих позитивных проявлений за последние полгода, ведь прошедший тур сильно сказался на взаимосвязях, и он потерял всех, с кем до этого поддерживал отношения. Сосредоточенность зафиксировалась на музыке, а все остальное приобрело размытый фон. Это было несколько странным, что дружба с людьми сама собой просто так закончилась, словно проведенное вместе время было ничем. Может, он вовсе не занимал какое-то важное место в их жизни… Неужели стоит тебе уехать, и связь сразу перестает ощущаться, а вследствие про тебя забывают? Или его взаимоотношениям не хватало глубины с самого начала и не подкрепленные особенными узами, тоненькие нити натягивались и тут же нещадно рвались. Вдобавок все это без шума, на который можно было среагировать и спросить себя: «Что я сделал не так?». На самом деле Джош уже избавился от подобных мыслей, и будучи интровертом давно прорефлексировал свои переживания. Он сделал это неосознанно, естественно. После досконального анализа барабанщик счел уместным просто устраниться. Пытаться все исправить и вернуть общение? Зачем? Желание контактировать пропало. Он просто не хотел. И с этим «не хочу» как и с «хочу» в контексте с Тайлером тоже ничего нельзя было поделать.       У Джоша, конечно, оставались парни из «House of Heroes», с которыми он иногда общался (такими уж друзьями они не были), но музыканты в нем больше не нуждались — барабанщик перестал быть временной частью группы. Это чувство ненужности полностью заполнило его на все последующие месяцы. Обвинять кого-либо глупо, да и не хотелось. Может поэтому было в особенности тяжело. Никто не виноват, что ты испытываешь то, что испытываешь и никто не несет ответственности за состояния, в которые ты можешь попасть. Это было обидным и злость, направленная на себя, разъедала Джоша, который понятия не имел как с этим бороться. Так Пришелец остался совсем один.       — Думаю, она видит меня мечтающим о несбыточных вещах человеком, — что-то внутри надломилось, стоило этим словам покинуть сознание Джоша. Он тут же продолжил: — Знаешь, мне всегда казалось, что если не говорить чего-то вслух, то этого как бы и нет.       — Это так не работает, — неожиданно мягкий голос Тайлера. Он ненадолго замолчал. — Она верит в тебя, просто переживает. Сам понимаешь, музыкальный путь может быть бесплодным. Но ты ведь сейчас не столько о ней, сколько о собственной неуверенности. Боишься, что в твоей голове грезы, а над ней облака легкомысленности. Боишься, что она может переживать не зря. Ты теряешь мотивацию идти вслед за мечтой. Но я уверяю, у такого парня как ты все должно получиться. Главное продолжать путь, несмотря ни на что.       Барабанщик никогда не встречал людей, которые бы понимали его глубинные чувства. Безошибочно, по одной фразе. Ему вдруг захотелось резко переключиться.       — Ты говоришь очень теплые слова. Могу я спросить…       — Спрашивай.       — Я хочу ясности, понимаешь? Я тебе нравлюсь? — «и как только это вышло из моего рта?». Пришлось затаить дыхание. Тревожность вновь расползлась по его животу и начала обстрел с мириадов позиций.       — Отвали. Вот надо было все испортить…       Да… Быстро он.       — Если я тебя поцеловал, как ты сам думаешь? — в Тайлере проснулся ворчун. — Но мы больше не будем этого делать. И говорить о подобном не стоит. Только так удастся сохранить то, что есть. По многим причинам.       — Почему?       — По. Многим. Причинам. Повторяю, для дурачин.       — Мы не сможем дружить. Ты сам это знаешь, — Джош хмурился в потолок.       — Я ничего не знаю.       — Как скажешь — мне все равно. Даже если так. Я просто хочу и дальше тусить вместе.       — Ок.       — Значит лишь друзья?       Тайлер спустился с кровати (чем немало удивил) и начал прикладываться рядом в разлившуюся лужу.       — А когда ты понял, что я тебе нравлюсь? Так, любопытно.       — Промокнешь же, — аккомпанируя кашлем прошелестел барабанщик.       — Плевать, не соскакивай с вопроса.       — Обязательно отвечу на все, — любезно пролепетал Джош. — Я на самом деле не знаю точно… Неожиданный вопрос.       — От неожиданного человека, — подсказал кареглазый. — Думай, если нужно время.       — Ты так хочешь получить ответ?       — Да. Раз я темный и пугающий и что там еще было… Как я тебе понравился? Или это случилось до понимания какой я?       «Нравится» — слишком слабый термин, передающий чувства к Тайлеру. Но Джош счел разумным согласиться на меньшее.       — Там не было пугающего, хотя, отлично подмечено.       — А это не то же самое, что темный?       — Ты сам объединил их в одно предложение. Опять запутываешь других и себя.       — Запутанный. Точно, в этом весь я.       Слова музыканта поприветствовала тишина. И, каким бы странным это ни было, она вовсе не была неловкой. Естественной, нужной — да, но не той из-за которой люди судорожно копаются в голове, подбирая темы на обсуждение. Они оба смотрели в потолок и периодически глупо ухмылялись, непонятно для кого. Джош мог бы взять на себя ответственность, повернуться и … Заполнить беззвучное пространство. Тем, что казалось ему органичным и правильным. Тем, о чем ему шептала глухая пустота. Но чем бы это стало? Очередным протестом? Тайлер сам дал понять, что не готов к подобному и игнорировать его слова было полным неуважением. Стало грустно.       — Тебе нормально, что я говорю все это? — спросил вдруг Джош.       — Ведь так и есть. Это правда. Даже если не самая приятная. Тебе позволено больше других, я сразу понял. Еще, когда я тебя на концерте увидел, у меня что-то странное началось. Чувство какого-то… Подъема.       — В штанах? Ладно, извини, не удержался — спохватился Джош, увидев выпученные глаза друга.       — В каждой шутке есть доля шутки, — кокетливо отозвался тот. — Но ты все испортил, знай это. Весь рассказ. Я очень недоволен, Джошуа, — он прятал игривые огоньки в глазах и веселые ноты.       «Вот зачем он это делает? Флирт. Сам же настоял быть друзьями. Это невыносимо».       Музыкант вдруг заметно посерьезнел.       — Ты мне понравился сразу, — сообщил Тайлер, будто это вовсе не было признанием в чувствах.       — Получается, ты каким-то образом смог рассмотреть меня в толпе? — на тревожности сменил тему барабанщик.       — Сначала прокомментируй то, что я сказал, — голова перекатилась на бок и ледяные глаза впились в Джоша.       — Я думаю, что у нас это произошло одновременно, — припоминая свои впечатления проговорил розововолосый. — Естественным образом, как это бывает.       Тайлер лишь кивнул и отвернулся.       — Да, я тебя увидел и мне сразу захотелось познакомиться.       — Отличное решение, — Джош тут же разразился кашлем, параллельно улыбаясь всему этому диалогу.       Тайлер непонимающе оглядел лежащего рядом и наконец спросил:       — Ты что, заболел?       — Да я без понятия, чувак. Может простыл. От всего этого пиздеца, который со мной творится. Сидел сейчас сто часов у парня под окнами, а этот придурок просто от меня отмахнулся, — он все также мило улыбался.       — Извини меня, — Тайлер поднялся и капли с его рук упали Джошу на щеки.       — Эй, все нормально. Я просто шучу.       — Нет, — решительное и твердое, — вообще за все меня прости. — За это в особенности. Я не контролирую себя и действительно пытаюсь уйти в отсидку. Мне сейчас очень тяжело. Из-за твоего прихода я не понимаю, каким все будет дальше.       Тайлер протянул ему руку. Джош вложил свою. Поднялся.       — Иди искупайся и приходи обратно. Оставайся ночевать, если хочешь, — он тут же осекся. — Нет, оставайся в любом случае. Я не отпущу тебя обратно под ливень. Будет очень некрасиво с моей стороны.       — Но это, конечно не потому, что ты хочешь, чтобы я остался.       — Конечно. Только нормы приличия заставляют меня идти на это.       Невидимая кисть добавила чуть больше красного на их щеки.       Темные мысли пронзали голову стрелами насквозь. Это была не мигрень, которая случалась с ним лишь однажды, но утешением подобное не назовешь. Искривленные образы мучили, пугая, а въедаясь в сознание, оставляли картинки прямо перед глазами, даже в открытом состоянии. Тайлер не рассказал всей правды Джошу о том, что не спит на протяжении всего их знакомства, если не считать пары часов дрема, в которые он провалился случайно. Да, он стал целенаправленно избегать сна, даже когда они легли в кровать, музыкант вовсе не собирался засыпать. Он лишь хотел создать условия для приема у себя Джоша. А всему виной были жуткие кошмары, терзающие оголенный разум и отбирающие последнее желание сопротивляться, оставаясь в живых. Хотя, парень уже начинал грезить о вполне возможном, спокойном сне рядом с гостем. Его аура убаюкивала. Но все же, ситуация как-то осложнилась. Слишком много сказанного было в этот вечер. Через это нельзя просто перешагнуть. Парни стремительно подхватывали нарастающий темп их развивающихся чувств. Все происходило на каком-то тончайшем уровне понимания друг друга. Тайлер дико пугался и нисколько не преувеличил веса, который вносит Джош со своим приходом в его жизнь. Возможно, он даже зря не отпустил Пришельца домой. И о каком спокойном состоянии, предшествующем сну, могла идти речь?       Джош появился неожиданно, прерывая все происходящее внутри Тайлера. Он был с голым торсом и глупой (милой) улыбкой, с переплетенным полотенцем на бедрах.       — Ну что? — смущенно и в то же время с вызовом начал тот. — Ты сам мне одежду не дал. Думаешь я про это помню?       — Я ничего не сказал, лишь наслаждаюсь видом.       Каждый раз он ругал себя за сказанное, но слова просто шли своим ходом. Ведь он не мог не восхищаться всем, что делал этот парень. Джош был явлением луча солнца в мрачную пещеру. Он проявление самого нежного трепета. Как с этим можно было совладать?       Там было чем насладиться. Тайлер давно приметил шикарную форму барабанщика и каждый раз пялился на него, совершенно не заботясь о том, как выглядит. А выглядел он при этом очевидно заинтересованным.       — Хорош глазеть, лучше дай мне переодеться, — неловко пробормотал Джош.       — Конечно, сейчас, — он тут же поднялся с кровати, где до этого момента вальяжно возлежал и направился к комоду с вещами. Свободные клетчатые штаны, растянутая майка, трусы — все в темных тонах. Прижимая к животу сложенную одежду, Тай подошел к другу, который внимательно наблюдал за процессом. — Чего стоишь? Дай свои руки.       Барабанщик вытянул лишь одну, другой придерживая полотенце. Тайлер понимающе хмыкнул и передал все из рук в руку. Джош видимо недостаточно прижавший к себе пижамные принадлежности, как назло уронил именно трусы. Их взгляды опустились и Тайлер спохватился поднять вещь с пола.       — Мне дико неловко, — признался розововолосый, принимая обратно сбежавшее от него белье.       — Забей.       — Я постираю вещи и отдам тебе.       — Все нормально, Джош. Я не отношусь к этому так. Не с тобой.       — Не со мной, — задумчиво, тихим эхом повторил тот, словно пытаясь разобраться, и замолчал.       — Я тобой не брезгую, — слишком неожиданно установил Тайлер, переводя взор на торс, покрытый мелкими каплями воды. Сказанное тут же схватилось его ассоциативным мышлением: «Я бы мог слизать всю эту жидкость. Это ужасно пошло звучит. Да, когда я в лесу попробовал его пот на вкус — было ненамного приличнее, идиот. Хм… Интересно, это какая-то его привычка не вытираться после душа?». — Задумался, извини, — быстро проговорил музыкант, славливая себя на том, что подвис на все это время.       — Ничего, тебя не было пару секунд. Я не заскучал, уверяю. Тоже задумался.       — Звучит как-то обидно даже, — снисходительно сказал Тай, проигнорировав последние слова, не желая вовлекаться в рассуждения о том, что могло прийти на ум его товарищу в этот момент.       — Это комплимент! С такой шоу-программой скучать не приходится. Тут и водные спецэффекты, и драма с романтикой, горячие сцены полуголого меня… Зависнуть на пару мгновений спокойствия меня устраивает, — открытая, широкая улыбка Джоша осветила комнату.       Наблюдая за этим парнем, можно было через чур увлечься, забыться. Его чудесные зубы, показываясь, делали лицо игривым и роднили с представителями кошачьих. Разворачивающийся водоворот искрящихся эмоций отозвался теплым чувством, взметнувшимся где-то в окрестностях сердца. Улыбка тут же появилась и на Тайлере. Замирая перед барабанщиком, он растягивал кисельные слова:       — Если бы сейчас был день, я бы не удивился вышедшему солнцу.       Взгляд Джоша изменился, улыбка скрылась, а уголки губ немного опустились, превращая общий вид в растерянный. Он был смущен. Казалось, что они питались такими моментами, неустанно создавая еще и еще. Неловкость становилась слаже со временем. Она напитывалась, разбухала, сочилась. Она говорила о двусмысленности их взаимоотношений, о том, что, испытывая подобное было сложно не воображать себе разные ее вариации и силу.       Наконец барабанщик поддался. Нежность тронула губы. Глаза он не поднимал. И только сам Тай продолжал смотреть с неприкрытым трепетом, не отнимая взгляда от лица розововолосого.       — Как тогда, в магазине. Признавайся, это твой примитивный ритуал смены погоды? — продолжал Тайлер.       — Примитивный? Бери выше. Хороший из меня Бог Солнца Ра?       — Твое лицо действительно похоже на птичье. И тело верховного божества.       — Ты сейчас говоришь, что мое тело божественно?       — Говорю. И не смотри так, — предупредил музыкант.       — Спасибо.       — Наконец-то заветная благодарность. Хоть кто-то тебя воспитывает.       — Уже можно звать тебя папочкой? — решился подшутить Джош.       — Ха, — не удержавшись прыснул Тайлер, обнажая зубастую улыбку. — С такой грудью скорее мне стоило бы тебя так звать.       — Стоп, тебе нравится моя грудь и ты хочешь, чтобы я…       — Ничего я не хочу! — прервал его музыкант. — Ты переворачиваешь мои слова как тебе удобно.       — Какой же ты есть…       — Вот такой. Помню все твои слова. Все, что ты мне говоришь.       Они открыто улыбались друг другу.       — Наверное пойду переоденусь.       — Давай.       Барабанщик прошмыгнул обратно за дверь, а музыкант так и остался стоять посреди комнаты. Вдруг разболелась голова. «Я совсем не хочу думать сейчас ни о чем». Накатила дикая усталость и захотелось спать. Тайлер почувствовал неприятный укол в животе. «Да что это такое?». Он согнулся, шагая в сторону постели. Хорошо, что после ухода Джоша в душ музыкант не поленился сразу переодеться и вытереть лужу. Сейчас он был полностью готов улечься, а не таскаться сложенным пополам по комнате.       «Почему же нам нельзя?». Тайлер увалился в кровать, разбрасывая конечности во все стороны. Ответ был очевидным. Но как объяснить человеку, что вопреки вашим желаниям вы не можете просто делать то, что вздумается? По миллиардам причин. Которым есть лишь одно «вопреки».       Когда Джош вернулся и нырнул к нему под одеяло они, казалось, молчали целую вечность.       — Меня вырубает, — словно предупредил барабанщик.       — Это же отлично?       — Ты сможешь уснуть? — Джош будто не угадывал его мысли, а просто знал.       — Я… Ты же не видел меня выспавшимся ни разу?       — Не видел. Уж очень ты помятый. Поэтому и хочется тебя уложить скорее.       — Это потому что я не сплю все это время.       — Так долго…       — Я специально не сплю, — осторожно произнес Тайлер.       — Сдурел? Для чего это? — барабанщик перевернулся к нему лицом.       — Мне снятся кошмары, и я просыпаюсь в ужасе. Решил не испытывать свой предел. Все равно проснусь, даже если лягу.       — И… Что, например, тебе снится?       — Ну, знаешь, расчлененка всякая и прочее. Я сейчас не в лучшей форме…       — Ну да, с депрессией, думаю, по-другому никак. Может снотворные пить, чтобы покрепче и без снов?       — Да, я пил, но оно не очень сочеталось с моими таблетками. Сейчас нужно перейти на что-то другое, но как видишь — мне проще ничего не делать.       — А сейчас как? Ты хоть чувствуешь усталость? Смог бы уснуть?       — Толку? — Тай наконец перелег лицом к другу. — Может быть и стоит попробовать в порядке эксперимента, ведь уже столько дней прошло. Уснул бы намертво.       — Не надо намертво, — сухо отозвался Джош. — Если проснешься среди ночи обещай меня разбудить.       — Ладно, — соврал Тайлер.       — Тогда ложимся? — неуверенно переспросил барабанщик.       — Так уже ведь легли.       — А можно… — Джош опустил глаза и на губах нарисовалась скованная улыбка, которую и «улыбкой» назвать сложно. — Обнять тебя? Мы же друзья и все такое. Вроде без перехода границы. Может ты бы почувствовал себя более защищенно? — второпях добавил он и черные дыры его глаз начали высасывать из Тайлера согласие.       «Только не это. Это все усложнит. Ты должен отказаться. Нужно тактично сказать нет. После таких действий он может надумать себе лишнего. Я могу его ранить. Это объятие возможно разрушит мою (уже призрачную) невозмутимость и будет тяжелее отказаться от него. Я не могу делать все, что мне вздумается. Какой же я кретин, что пошел на все это. Что не смог отдалиться от этой дружбы. От этого другого зарождающегося чувства. Я не хочу чувствовать подобное. Я могу контролировать себя. Мне не нужны никакие чувства. Это будет правильным. Отказать ему и поставить точку. Больше не видеться, не списываться и потерять связь. Ведь у этого чувства не может быть будущего. Не может быть нормальной жизни. Так что пора сделать это. Раз и сказал. Отказал».       — Тай? — нежный голос Джоша.       — Можно, — потрясенный собственным замиранием сердца пролепетал тот.       Джош без слов прильнул к нему и заключил в объятия. Его руки были на спине, пальцы словно специально удлинившиеся старались ухватить сильнее. Тайлер уткнулся носом в его шею. Впервые в жизни он чувствовал подобное. Сложно сказать чем оно было, но точно чем-то особенным, раз тепло заполонило тело и отогрелись даже руки.       Сначала музыкант думал, что Джош может позволить себе что-то большее, но ошибся. Ему даже стало немного совестно за такие мысли. Барабанщик предложил ему защиту и спокойствие, он предложил ему сон! Глупо сомневаться в нем. «Джош, он… Намного лучше меня. Такой светлый и уверенный. Его слова равны его действиям. Мне так чертовски повезло повстречать его».       Тайлер и Джош уснули в объятиях друг друга через десять минут совместной тишины.