Will you be my world?

Питер знает, что всё только начинается, потому что Тони мог быть готов к чему угодно, но не к этому. Да и кому из Мстителей могло в голову прийти, что он полюбит Локи, а тот его? Никто бы не подумал о таком, даже они сами, но всё получилось вот так. И, честно говоря, ему плевать на чьё-то мнение, ведь у него есть одобрение мамы, как и сам Лафейсон. Большего и не нужно. Правда… будет обидно, если Старк не примет их. — Ты сегодня дёрганный и молчаливый, ребёнок. Что-то случилось? — спрашивает Хэппи через пару минут безмолвной поездки. Паркер выныривает из своих мыслей, переводя взгляд на него, и устало стонет, проводя ладонями по лицу. Случилось ли? Или ещё всё впереди? Наверное, впереди. — Представь, что у тебя есть ребёнок, который живёт с тобой восемь лет, грубо говоря, — начинает парень, заламывая пальцы. — Так вот. Потом ты видишь, как этот ребёнок целуется с тем, кого ненавидел несколько лет. Твоя реакция? Кажется, не стоило говорить это так сразу, потому что с переднего сидения послышался судорожный кашель. Хорошо, что они в это время стоят на светофоре, а то последствия могли быть ужасными. — Так, подожди, — спустя мгновение просит Хоган, мотая головой, и пытается всё обдумать. — Значит, Тони сегодня видел, как ты целовался с… Локи?! Ты серьёзно, Пит? — А почему сразу с ним? Вдруг с кем-то другим? — насупившись, бормочет Питер, обнимая рюкзак сильнее. — Я не раз и не два сам становился свидетелем ваших ссор, и сколько мне приходилось раз слышать о них от Пеппер и Тони, — закатывает глаза Хэппи и хмыкает. — Тебя сегодня отвезти к Грейсонам? Это так, чтобы вы оба выжили. — Я бы с радостью, но меня мама убьёт, если я не появлюсь дома. После всей этой войны нервы у всех не на месте, — вздыхает он, криво улыбаясь и замечая, что они подъезжают прямо к школе. — Почему?.. — Смысл тебе идти издалека? К тебе и так всё внимание будет прикреплено из-за фамилии, — пожимает плечами Хоган, оборачиваясь к нему. — Не волнуйся. Я уверен, что Тони успокоится. Если нет, у тебя есть все пути отступления. — Ты мастер по утешениям, Хэппи, — с долей сарказма тянет Питер, но улыбается благодарно. — Спасибо, и пожелай мне удачи. — Удачи, ребёнок, — летит ему в спину, когда парень выпрыгивает из машины и проклинает всё на свете, понимая, что опаздывает. На пару минут, правда, однако, легче от этого не становится. С парковкой ему повезло, ведь никого из знакомых на ней не было, поэтому в школу Паркер пробирается незамеченным, как и добегает до класса физики. Вот там уже начинает пробивать на нервный смех. Так. Глубокий вдох и медленный выдох. Ещё раз. Потом ещё. После пятого появляются, наконец, силы, и раздаётся стук в класс, а за ним приглушённое: «Войдите». — Здравствуйте, Мистер Уоррен. Простите за опоздание, — быстро произносит парень, пока не передумал и не сбежал, и мнётся около входа, замечая в классе Неда и, к его большому сожалению, Флэша. — А, Мистер Паркер. Снова опаздываете? Хоть что-то не меняется, — по-доброму хмыкает учитель, с которым у него и раньше были нормальные отношения. Это и не удивительно, если ученик знает даже больше, чем учат в университете. — Я не хотел опаздывать. Так получилось, — виновато улыбается Питер и проходит к своему месту, но всё же поправляет его, когда останавливается около парты. — И Поттс, Мистер Уоррен. — Что? — непонимающе спрашивает мужчина, приподнимая брови. — Причём здесь гендиректор Старк Индастриз? — Мама не причём. Просто моя фамилия не Паркер, а Поттс, — пожимает плечами парень и садится за парту, пихая друга в плечо. — Привет, Нед. Кажется, после его слов в кабинете наступает шокированная тишина, которую нарушает только тихий смех Лидса и страдальческий стон Флэша. Томпсон надеялся, что та экскурсия была полным бредом и привиделась ему перед распылением, но нет. Похоже, что всё реально. Через пять долгих минут урок всё же продолжается, чему Паркер необычайно рад, ведь есть возможность написать единственному человеку, который может его сейчас спасти. Непоседа номер один: «Мам, спаси меня, пожалуйста!!!» Железная леди моего сердца: «Что на этот раз? И от кого? Ты ведь в школе, Пит.» Непоседа номер один: «Я знаю, что я в школе, но утром был дома. И… возможно, Тони в ярости?» Железная леди моего сердца: «Как ты довёл его до ярости? Неужели сломал его костюм? Выпил весь кофе? Подружился с Роджерсом?» Непоседа номер один: «…» «Я скорее снова перчатку найду с Камнями, нежели подружусь с ним, мам.» «Просто, знаешь, Локи пришёл в себя.» Железная леди моего сердца: «Про перчатку ты зря сказал, милый. А про Локи я знаю. Ещё вчера очнулся.» Непоседа номер один: «В смысле вчера?! Почему мне не сказали?» Железная леди моего сердца: «Кхм. Мы говорим не о том.» «Что у вас там снова случилось? Говори скорее, малыш. У меня совещание через пять минут.» Непоседа номер один: «Возможно. Только возможно, мам. Я накричал на него из-за щелчка, он на меня. А потом мы поцеловались? Точнее, я его, но это неважно.» Железная леди моего сердца: «Я рада за вас, Пит. Однако это не объясняет мне того, почему Тони злится. Только если не…» Непоседа номер один: «Да. Это произошло именно в гостиной, где были папа, Тор, Роуди и Романофф.» Железная леди моего сердца: «Думаю, Австралия нам подходит.» Непоседа номер один: «МАМ!» «Поговори с ним, а?» Железная леди моего сердца: «Хорошо, милый, но вам с Локи ещё предстоит разговор со мной.» Непоседа номер один: «Спасибо, мам. Хорошо.» «Но теперь скажи мне одно. Почему я узнаю всё самым последним?!» Железная леди моего сердца: «Мне пора. Пока-пока.» Питер зло пыхтит, глядя в телефон, и дует губы. Паркер ждал пробуждения Локи месяц с чем-то, даже спать нормально не мог, не говоря уже обо всём другом, а теперь его даже не поставили в известность о пробуждении. Просто прекрасно, чёрт возьми. Однако внутри сидит ещё и вина, помимо обиды. Если бы он был немного быстрее, то Лафейсону не пришлось бы балансировать между жизнью и смертью, да правая половина не покрылась бы шрамами, которых сейчас осталось намного меньше. Суть не в этом, в принципе. Ему просто стоило быть быстрее. — Ты чего? — тихо спрашивает Нед, пихая его в плечо. — Что случилось? Парень молча показывает ему сообщения, не особо думая, что делает, а после становится поздно что-либо менять, потому что сбоку раздаётся писк и громкий шёпот: — Что ты сделал?! — Тихо ты, — шикает Питер, виновато улыбаясь на недовольный взгляд учителя. — Да. Как-то так получилось… — Стой. А почему он был без сознания? — снова тихо спрашивает Лидс, откидывая ненужные мысли пока. Если тот захочет, то расскажет, поэтому нет смысла его пытать. — Давай, я тебе на перемене всё расскажу? Там долгая история. Очень долгая, — вздыхает Паркер, уже убирая телефон, как по руке пробегается вибрация. Посмотрев на отправителя сообщения, он страдальчески стонет и бьёт по лбу ладонью. — Убью гада. — Какого из? — Зеленоглазого. Тони же убьёт меня. Железный мстюн: «Выйди после урока на парковку.» Мстительный карапуз: «У меня ведь не один урок. Я не смогу. Мне ещё на физкультуру переодеваться.» Железный мстюн: «Либо ты выходишь, карапуз, либо захожу в школу я. Выбирай.» Мстительный карапуз: «А ты маму сегодня видел? Ну, недавно?» Железный мстюн: «Нет, Пеп на совещании. И я всё ещё жду ответ.» Питер чертыхается, взглянув на часы, и вздыхает. Этого он и боялся, но ничего не остаётся, кроме как написать ответ. Мстительный карапуз: «Буду через семь минут. Не смей выходить из машины.» Железный мстюн: «Ничего не обещаю.» Паркер убирает телефон, продолжая проклинать всё и вся, но надеется, что эти минуты будут тянуться вечность. Как те, что они провели в Камне. Это было бы идеально, однако, не все мечты и надежды сбываются, потому что время пролетает незаметно, а звонок звенит всё также оглушительно, как и раньше. — Нед, если я не вернусь, то знай. Меня убила любовь. Не Локи, конечно, но из-за него, — драматично вздыхает Питер, быстро складывая вещи в рюкзак, и выходит из класса, стараясь не замечать любопытных взглядов одноклассников, которые после идут за ним, чтобы узнать ответы на свои вопросы. Он отрывается от них в коридоре, убегая в сторону выхода из школы, и сразу замечает нужную машину, в которую запрыгивает, и думает, что толпа одноклассников предпочтительнее хмурого Старка. Ремень предусмотрительно остаётся не застёгнутым, хотя желание уехать отсюда сильно сейчас. — Ты что-то хотел? — спрашивает неуверенно Паркер, когда молчание затягивается. — Да. У меня к тебе всего три вопроса, — напряжённо произносит Тони и устало выдыхает, поворачиваясь к нему лицом. — Начнём с простого. Мы с Пеппер говорили о МИТе, но без тебя ничего делать не стали. Твои знания уже далеко зашли за школьные, Пит, поэтому не будет ли лучше, если ты пойдёшь уже дальше? — Несомненно, будет лучше, да. Только я не хочу спешить, — качает головой Питер, хмурясь. — Почему? Что такого в этой школе, раз ты готов просидеть здесь ещё год? — Нед, ровесники, спокойствие в какой-то мере. — Глупости, — себе под нос бормочет Старк, взглянув в окно, где сейчас это «спокойствие» шушукается и что-то обсуждает. — Хорошо. Второй вопрос. Какого чёрта? — Не знаю, пап. Я чертей не видел никаких, — невинно улыбается Питер, стараясь сесть поближе к двери, чтобы была возможность сбежать, а он почему-то уверен, что это понадобится. — Не зли, карапуз. Ты ведь знаешь, о чём я, — щурится Тони, складывая руки на груди, и закатывает глаза, когда тот выпрыгивает из машины. — Спроси у мамы. Она хотела с тобой об этом поговорить, — напоследок говорит парень, закрывая дверь, и не успевает даже обернуться, когда раскрывается другая. Вот теперь Паркер готов проклинать и себя, потому что в этом есть его вина. Не выпрыгни он, то и Старк не показывался бы, но тогда ему бы пришлось на многое отвечать. Хотя, кажется, всё ещё впереди. — В смысле она в курсе? — недовольно спрашивает Тони, опираясь руками на капот и глядя только на одного ребёнка, что возмущённо смотрит на него сейчас. — Я ей рассказал, пока мы балансировали в прекрасном месте, о котором говорить не хочется. Вспоминать тоже, — с укором произносит Питер, передёргивая плечами, когда до ушей долетают «ахи» и «охи» девушек и даже парней. — Мы не можем поговорить об этом дома? — Чтобы ты снова сбежал? И почему ты рассказал только ей? Я для тебя шутка? — усмехается Старк, складывая теперь руки на груди, поправив перед этим очки. — Как вообще такое произошло? Вы буквально кинжалами кидались друг в друга ещё год назад. Ну, или три года назад. — Я сбежал всего лишь раз, и виноват в этом не только я, чтобы ты знал, — бормочет Паркер, закатывая глаза. — Вот смотри. Тебе не нравится, что ты чего-то не знаешь, да? Тогда какого ангидрида я опять всё узнаю последним? Ты сделал маме предложение? Я узнаю об этом после исчезновения. Ты доделал реактор? Снова. Локи очнулся вчера? Так я снова узнаю об этом последний. Почему? Может, у меня ещё сестра появится, а мне вы скажете только после её рождения? — Тебе напомнить, когда мы узнали про укус паука? Или про твою тайную жизнь? Напомню, я и о тебе узнал только тогда, когда ты пришёл в мою компанию. Так что не думай, что от этого страдаешь только ты, — устало вздыхает Тони, замечая, как начинают шушукаться ученики, а после добивает их: — Но за восемь лет совместной жизни ты нашёл чем меня удивить. Поздравляю. — О, спасибо. В первую встречу было то же самое, — хмыкает парень. — Ну, кидались мы с ним кинжалами друг в друга. Ну, ненавидели друг друга с две тысячи двенадцатого. Ну, препарировали друг друга. Теперь вот влюбились друг в друга. Это всё же наша личная жизнь. — Пит, он холодный, жестокий и погубит тебя, понимаешь? А ещё пытался захватить Землю. Я даже сомневаюсь, что ему знакомо слово «любить». Питер смотрит на него пару минут, а после смеётся. Тихо и даже как-то весело, из-за чего Старк непонимающе хмурится. — Я понимаю, что ты беспокоишься за меня, пап, и знал, что сразу ты никогда этого не примешь. Поэтому не говорил раньше, да и мы с ним ещё даже не говорили ни о чём, — улыбается Паркер, заглядывая ему в глаза. — Знаешь, про тебя говорили то же самое. Многие. Но мама верила тебе, даже не сомневалась. Ей говорили многое о тебе, почти то же самое, что и ты сейчас мне. И поверь, я знаю Локи. Да, не полностью, однако, знаю. Разве спасал бы он мне жизнь дважды, если бы был жестоким? Мы ненавидели друг друга, а всё равно спасали жизни. Не суди его по одной ошибке, пап. Этого не заслуживает никто. Тем более мой Бог спас Вселенную, будь он проклят. Так что долг искуплен. Тони тяжело вздыхает, признавая своё поражение, и раздражённо фыркает, замечая оживление в толпе. Пожалуй, это раздражает сейчас даже сильнее, чем мысль о том, что у него на днях совместная конференция с Мстителями. Когда с разных сторон раздаются нескрываемые вопросы по типу: «Папа? Разве у Железного Человека есть дети?», «Локи спас Вселенную?», «У Паркера отношения с ним?», «Спасали жизни? Смешно», он не выдерживает и громко говорит: — Да, детишки. У меня есть ребёнок. Перед вами стоит. Сам в шоке от его избранника. И в спасении жизни нет ничего смешного, да, Паучонок? — ухмыляется Старк и открывает водительскую дверь машины. — Остальное узнаете потом. — Тони! Я тебя убью сейчас, честно, — рычит Питер, на которого теперь все смотрят ещё более круглыми глазами. — Ты этого добивался, да? Я согласен на ваш чёртов МИТ, только отвези меня домой. Старк мстительно смеётся, садясь на своё место, и посылает ему воздушный поцелуй, когда тот падает рядом. Да, ему придётся смириться с тем, что Локи теперь будет спать с его ребёнком, но это малая цена за то счастье, которым стала наполнена жизнь. — Ты изверг, — бормочет парень, утыкаясь лбом ему в плечо. — Есть немного, — не отрицает Тони, оставляя поцелуй у него на макушке. — Я просто волнуюсь, малыш. Ну, ещё немножко мстю. — Настоящий мстюн, — хмыкает Питер, но Старк напрягается от этого и выдыхает. — Нет, Пит. Давно уже не мстюн и не Железный Человек. — Я знаю. Мне Клинт рассказал. Но знаешь, что, пап? — Что? — Ты мстюн. Для меня навсегда. Мой любимый мстюн, и ты продолжаешь быть Железным Человеком. Знаешь почему? — И почему же? — Потому что ты жив. Пока жив ты, жив и Железный Человек, ведь не костюм делал тебя им, а ты делал этот костюм героем. Для нас с мамой ты будешь героем всегда, даже если уничтожишь все свои костюмы.