Глава 3. Горькая сладость, большая проблема и королевские секреты
9 июня 2020 г., 19:00
В машине всё стало хуже. Тёплая атмосфера закусочной развеялась, а напряжение осталось. Армитаж вёл машину по тёмным улицам, то и дело поглядывая на Роуз, но она молчала, в свою очередь поглядывая на него. Осознание своей симпатии было, конечно, хорошим шагом с точки зрения логики, вот только эмоционально…
Он хотел её поцеловать. Совершенно ужасно, безумно сильно хотел.
Эта мысль не покидала голову Армитажа с того момента, как он увидел пританцовывающую около его машины Роуз, а потом она обернулась и ослепительно улыбнулась ему, помахивая рукой. Ни грамма привычной школьной кукольности, настоящая Роуз Тико, как есть. И она сшибала его с ног всеми этими проявлениями себя.
— Так что, завтра повторим? — спросила она, когда до её дома оставалось пара минут пути. Армитаж сглотнул, поглядывая на неё.
— Да… Думаю, да.
— Твои ответы всё больше походят на речь живого человека, а не робота… А я хорошо на тебя влияю? — Роуз улыбнулась, повернувшись к нему всем телом, и желание заткнуть её поцелуем стало просто нестерпимым.
— Сегодня ты скормила мне мою месячную норму сахара, так что я не сказал бы, что хорошо, — она расхохоталась, хлопая ладонью по своему колену, и Армитаж сам не смог сдержать короткой улыбки.
— И всё же, сегодня ты милее, чем обычно. Значит, была польза от превышения нормы, — она откинулась на спинку кресла, всё ещё глядя на него. — Завтра я намерена скормить тебе две нормы, чтобы ты окончательно растаял.
— И записался на приём к врачу? — скептически ухмыльнулся Армитаж.
— Если надо, я тебя лично отвезу, узнаю твою норму и буду по граммам откармливать. Глядишь, через пару лет мы придём к широкой улыбке и громкому хохоту, — Роуз игриво ткнула пальцем в его плечо, и он чуть было не остановил машину прямо на проезжей части, чтобы уже узнать, каков на вкус если не кофе, то хотя бы её бальзам для губ.
— Боюсь, что так долго ты следить за мной не сможешь. Скоро выпускной и мы разъедемся, — эта трезвая мысль вызвала приток грусти. Ничто не держало Армитажа в этом городке, ничто, кроме его верной напарницы по домашним заданиям. Конечно, в университете он сможет найти других людей, с которыми будет вместе учиться и делать проекты, но они — не Роуз Тико. Они не росли с ним в одной песочнице, не ходили с ним в одну школу, не носили каблуки и не решали задачки так, как это делала она.
Из-за поворота показался дом Тико, и грусть усилилась. Расставание через пару месяцев, и расставание прямо сейчас, пусть и до завтра, практически физически причиняли боль.
— Ты надеешься избавиться от меня так быстро? — лукаво спросила Роуз, и от неожиданности её вопроса Армитаж чуть не дал по тормозам.
— В смысле? — тупо переспросил он.
— Мы поступаем в один универ, дурень. Ну так, если ты не знал. Мне наш классный сказал, двое со всей школы, — она потянулась, разминаясь, и говорила так легко, будто не было в этой информации ничего такого. Армитаж быстро притормозил, вписав машину в небольшой промежуток на дороге, и повернулся к Тико.
— Мне он такого не говорил.
— Я подала документы после тебя, — пожала плечами Роуз, отстёгивая ремень и ныряя назад за сумкой.
— Ты специально? Туда же, куда и я? — вырвалось прежде, чем он успел додумать мысль. Девушка замерла на секунду, как испуганный суслик под светом фар, а потом неловко хохотнула.
— Делать мне больше нечего… — она отмахнулась, готовясь выйти из машины. — Ладно, спасибо, что…
— Ты специально… — неверяще прошептал Армитаж, и Роуз закрыла рот, глядя на него. Они смотрели друг другу в глаза, и он готов был поклясться, что между ними что-то проскользнуло.
— Нет, просто у нас с тобой совпадают интересы, — напряжённо выговорила Тико, быстро отводя глаза в сторону своего дома. — Нужен ты мне, придурок…
На секунду Армитаж задохнулся. Всё настроение вечера развеялось, как дым, и осталась только жгучая необъяснимая обида. Да даже если она и не из-за него поступает в тот же университет, зачем так говорить?
— Отлично. Тогда вон из моей машины, — зло проговорил он, крепко сжав руль пальцами. Пару секунду он чувствовал на себе взгляд Роуз, но не сдался и не повернулся, практически ничего не видя перед глазами от ярости. Затем девушка открыла дверь и покинула машину не прощаясь. Как только раздался хлопок, Армитаж резко газанул, выруливая на полосу.
Только чудом он не попал в аварию этим вечером.
***
Заняться самоанализом не получилось, зато Армитаж на себе прочувствовал всю силу злости. Он молотил кулаком подушку, с ненавистью перебрал решебники, которые ему оставляла Тико, минут пять пялился на её почерк в дневной записке, которая всё ещё благоухала, а потом сложил это всё в пакет и закинул на заднее сиденье машины, с целью вернуть Роуз её книги и прервать их занятия навсегда. Утром же, когда его слегка отпустило, по пути в школу он пытался прийти к каким-то решениям. Развивать свою симпатию к королеве школы не стоило, полюбовался на красные кружева — и хватит. Всё равно, даже если они уедут в один университет, у Роуз будет своя жизнь, у него своя, и пересечься эти параллельные точно не смогут. Вчерашний вечер, каким бы теплом от него не веяло, был абсолютно хаосным событием, которое могло разрушить всю жизнь Армитажа. И в конце концов, он не нужен Роуз. С этого и надо было начинать. Он не красавчик, не богат, не мускулист, всё, что у него есть, это мозги. А жизнь показала, какой тип парней предпочитает королева старшей школы. И чудо, что они вообще смогли хоть как-то сойтись на почве общей любви к точным наукам. Всё, хватит, они из разных миров, и больше это продолжаться не может. Армитаж принял это решение и дело оставалось за малым: вернуть книги Тико и высказать всё в лицо. Это самое «малое» и давалось как раз тяжелее всего. Либо он и правда никогда не замечал, что она на него смотрит временами, либо Роуз стала делать это чаще, но её тёмные глаза буквально преследовали его. Более того, она будто смотрела с сожалением, и к концу дня Армитаж просто быстро выбежал из здания, прыгая в машину и не желая больше видеть этот театр. Она сама ему вчера сказала, чётко и ясно, что не нужен он ей… Чего тогда пялиться на него весь день?! По приезду домой встал новый вопрос: ехать к ней или нет? В школе они точно не смогут поговорить, но и в замкнутом пространстве машины, Армитаж не то, чтобы не уверен… Нет, он уверен, что всё пройдёт ужасно. Её запах и близость уже творят с ним что-то страшное, вон, наговорил ей столько за два дня… В конце концов, он просто подготовился, как обычно, утешая себя мыслью, что после разговора поедет в городскую библиотеку. Один. А Роуз пусть ищет себе нового парня, дружка, водителя, качка… Короче, того, кто ей подойдёт и будет нужен. Всю дорогу к её дому он повторял себе эти слова, мысленно представлял, как уже сидит в библиотеке и занимается в одиночестве, и будет хорошо без спорящей с ним Тико, без её лица напротив и беглых комментариев, без их дискуссий и перепалок. Будет спокойно и замечательно. Как и должно быть. Но Роуз уже ждала его, стоя рядом с домом в толстовке и вчерашних джинсах, с сумкой через плечо и тревожно оглядываясь по сторонам. У Армитажа был план, говорить с ней на улице, возвышаться над короткой девушкой, пользуясь своим ростом, гордо кинуть ей пакет с книгами… Но Роуз просто прыгнула на соседнее сиденье, не успел он толком припарковаться. — Прости! Извини за вчерашнее! — она развернулась к нему всем телом, прижав к груди сумку, и он ясно увидел, как влажно блестят её глаза. — Ты так внезапно спросил, и я не знала, что ответить! Но сегодня могу: да, я выбрала универ из-за тебя, но мне он и раньше нравился, а у тебя хороший вкус на учебники и ты тщательно изучаешь всю информацию, так что я была уверена, что твоё решение — лучшее! И ты… мне нужен. Она закончила тараторить, глубоко вдыхая и опуская глаза, пока Армитаж сидел, открыв рот. Сердце колотилось как безумное, перед глазами поплыли круги, мысли крутились в голове так быстро, что он не мог ухватиться ни за одну. И вчерашнее желание поцеловать Роуз вернулось с новой силой, будто и не было вечера ярости и дневных гляделок. — Ну… Не простишь? — Тико подняла глаза, просяще склонив голову на бок, и Армитаж заставил себя вздохнуть, чтобы не натворить какого-нибудь непотребства. — Я и не злился особо… — тихо начал он, но девушка резко мотнула головой. — Ври больше! Злился так, что чуть не снёс все деревья на этой улице, когда уезжал вчера! — Армитаж моргнул, снова поражённо открыв рот. — А сегодня смотрел на меня, будто я — твоя самая большая проблема! — Я не смотрел на тебя… — Боже! Я же говорила, что всегда знаю, когда ты смотришь! Всегда, Армитаж! — Роуз многозначительно постучала пальцем по виску. — Я тебе нужен? — невпопад выпалил он и сразу же увидел, как румянец покрывает всё лицо Тико. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, и он сам почувствовал, что становится красным. Щёки горели, уши полыхали, а сердце бухало в груди тяжело и грозно. — Ну… да, — наконец тихо ответила Роуз, отводя глаза. — С кем я буду заниматься? Ты же самый умный парень в школе, — она слабо улыбнулась. — Ты правда… — Армитаж закрыл глаза, отворачиваясь к лобовому стеклу, и с ужасом понимая, что всё это время его руки были на руле, а ладони дико вспотели. — Ты и правда большая проблема для меня… Ладно, поехали. — Что? — Тико не успела добавить что-то ещё, как Армитаж нажал на газ и машина рванула с места. Девушка упала на сиденье, тихо ойкнув, а потом принялась за ремень безопасности. — Вчера ты водил аккуратней… — Я всегда аккуратно вожу, — руль выскальзывал из влажных ладоней, ноги чуть ли не путали газ с тормозом, глаза лихорадочно бегали по всем зеркалам, и в целом, в данный момент Армитаж соврал: со вчерашнего вечера его стиль вождения приобрёл определённые экстремальные направленности. Но ему было плевать, вообще на всё. В груди теплилось сладко-горькое чувство, которое затопило обиду и злость, оставив только флёр ожидания.***
В закусочной опять был свободен только один стол. Опять узкий, но на этот раз он находился в самом дальнем углу заведения. Атмосфера была такой же, как и накануне — нетрезвые компании рабочих и бесконечный шум, так ещё кто-то врубил музыку погромче. Армитаж скривился, присаживаясь за стол первым и оглядывая зал. Наверное, им стоило сменить всё-таки место для встреч, заниматься здесь было невозможно. Но тут Роуз уселась, как и накануне, впихнув свои коленки в пустое пространство между его ног, и он забыл обо всём, трясущимися руками открывая рюкзак и выкладывая книги. Всю дорогу они ехали молча, в странной атмосфере решённого конфликта и напряжения, в этот раз его напарница не проронила ни слова. Она то и дело поглядывала на руки Армитажа на руле, наверняка заметила влажные следы пота на чёрной коже, так что он сам сгорал от смущения и чувства ничтожности вплоть до пункта назначения их поездки. Его прошлые мысли про одинокое обучение в городской библиотеке улетучились, как будто их и не было. Пусть в этой закусочной было шумно, плохой свет, да и пьяные крики от стойки напрягали, но парадоксальным образом самым замечательным и спокойным было место рядом с Роуз. Что бы это ни значило. — Давай закажем еду? — девушка уже достала учебники с тетрадями и стопкой сложила их на столе перед собой. Армитаж быстро глянул на неё и убедился, что румянец снова пылает на её круглых щёчках. Боже, если он нужен ей только для занятий, то чего она смущается так? — Ты проголодалась? — Не успела поесть, — пожала плечами Роуз и отвернулась. Выпавшая прядь волос скрыла её лицо, а вот красное милое ухо торчало прямо перед глазами Армитажа. — Я переволновалась, пока готовила извинение, не до еды было… Теперь он уткнулся лицом в свою тетрадь, нервно сглатывая. Коленки Роуз под столом чуть плотнее прижались к его ногам, и на секунду пришлось закрыть глаза, чтобы собраться с мыслями. — Хорошо, давай поедим… — он немного помолчал, перебирая страницы, а потом всё же добавил: — Я тоже не ел. — А ты чего? — глухо спросила Роуз. — Забыл, — выкрутился он. Они дождались официантку, Роуз заказала еду и ему, и себе, и напитки, как вчера. Едва чай и кофе со сливками поставили на стол, как Роуз потянулась сама наливать ему напиток и сыпать сахар. Армитаж молчал, делая вид, что изучает записи в тетради, а сам краем глаза, из-под чёлки, разглядывал маленькие пальчики Тико, которые крепко ухватились за ложку и мешали чай. Тут он заметил, что один ноготь выбивается из общей картины маникюра и присмотрелся: на указательном пальце он выглядел… обгрызенным? Этот факт настолько его поразил, что у такой аккуратистки, как Тико, на свежем маникюре подобные дефекты, и Армитаж резко вскинул голову, глядя на девушку. Ложка звонко выпала из её пальцев, Роуз залилась краской, осознав, что её застали за его разглядыванием. Она резко выхватила первую попавшуюся тетрадь и начала судорожно листать её. Коленки под столом задрожали, и это чувство прошло сквозь Армитажа волной, омывая сознание. Внезапная догадка прострелила мозг, как удар тока. Девушки ведь смущаются в компании парня, если он им нравится? Да ведь? На полном автомате Армитаж подхватил свою чашку и сделал большой глоток, даже не обращая внимания на горячий напиток, который обжёг нёбо. Мысли чередой скользили через его голову, выстраиваясь в странную картину. Если так подумать, хоть он раньше и не задавался вопросом, зачем Роуз Тико весь этот театр с переодеваниями, свитой, парнями, ярким гримом? Он же целый год наблюдал за ней вблизи, и ни разу не подумал, что вообще-то она не такая идеальная наедине с ним, как со всеми. Роуз стала популярна ещё в детском саду благодаря нарядам от мамочки и умению быстро найти общий язык с окружающими. Единственный, с кем она не общалась (да и не только она), был он, Армитаж Хакс. В средней школе все девчонки подходили к ней с вопросами по стилю и причёскам, а потом она как-то плавно прекратила заниматься на уроках, уделяя своей свите больше внимания. Что, если она не такая, на самом деле? Что, если вот эта Роуз, с обгрызенным ногтем, неаккуратным пучком, довольно попивающая сладкий кофе — и есть настоящая? На секунду воображение сработало на все сто, представив Армитажу мир без королевы Тико. Тогда бы они вместе занимались математикой ещё с начальной школы, наверняка подружились бы и уже могли бы встречаться. Не было бы никакого Финна, и свиты не было, и каблуков с короткими юбками, и кружевных трусиков тем более. Была бы вот эта милая Роуз, в толстовке и кедах, которая без ума от формул и до хрипоты готова с ним спорить на эту тему. Но даже оставаясь королевой школы, эта девушка смущалась, поглядывая на него, и её коленки подрагивали, как и пальчики, обхватившие кружку. Значило ли это, что не так уж они и далеки? Не в разных мирах живут? Что ей может и не нужен качок-переросток, а вполне подойдёт он, долговязый зазнайка со странным акцентом и любовью к горькому чаю? — Ваш заказ, — рядом возникла официантка, выставляя еду, и Армитаж отмер. Табун мыслей в его голове был таким откровением, которое требовалось ещё и подтвердить, вообще-то, но всё же сама идея о том, что его симпатия взаимна… — Спасибо, — Роуз улыбнулась, кивая сотруднице, а потом ухватила пару палочек картошки, окунула их в соус и засунула себе в рот, пачкая губы в масле и соли. — Блин, я так соскучилась по картошке… — Ты же знаешь, что это самая настоящая отрава? — Армитаж пытался спросить это серьёзно, но его прорывало на улыбку при взгляде на довольное лицо напарницы. — Разумеется, я знаю о еде всё, особенно о вредной, — она игриво подвигала бровью, хватая ещё пару палочек. — И тем ни менее, эта отрава и у тебя на тарелке, — она кивнула на бургер с гарниром перед ним и Армитаж страдальчески вздохнул. — Ты подорвёшь моё здоровье… Сахар, картошка, соусы… — Я свожу тебя к врачу, — Роуз ослепительно улыбнулась, и он смирился. Если эта девушка хочет кормить его всякой гадостью, то и хрен с ним. Они ещё не доели, а уже взялись за учебники. Армитаж наблюдал, как Тико хмурит брови, читая очередное описание задачи, пока слизывает с пальца соус, и его внутренности превращались в желе. Список желаний теперь на одном поцелуе не ограничивался. Может, ему стоит попробовать? — Эй, кажется, опять дождь, — Роуз вытянула шею, вглядываясь в ближайшее к ней окно, и Армитаж тоже повернул голову. На улице стемнело, но капли на стекле довольно многозначительно сообщали о погоде. От входа в забегаловку послышался шум, кто-то никак не мог пристроить свой зонт. — Надеюсь, он скоро кончится… Армитаж тоже надеялся, что эта неистовая погода не продлится долго. Сегодня свободных мест рядом с закусочной не было, пришлось бросить машину почти на другом конце улицы, и идти туда без зонта не хотелось совершенно. Опять же, промочить недешёвые учебники, тетради… И мокрая Роуз. Боже, а если не закончится, то что ему делать? Фантазия снова сработала, и Армитажу стало душно. Жар ударил в лицо, и пришлось уткнуться обратно в учебники. Но тут в мозг деликатно постучалась логика, трезво сообщая, что можно оставить Роуз с вещами под навесом у закусочной, а самому побежать до машины, после чего подогнать её ко входу. Это будет идеальный и вполне джентльменский выход из ситуации. Вот только фантазия о Тико в мокрой футболке никуда не девалась, и Армитаж неловко переставил ноги под столом, чувствуя давление в брюках. Роуз вздрогнула, ощутив движение, и как-то слишком быстро убрала свои коленки, сдвинув бёдра. Мысленно побившись головой о столешницу, Армитаж вернул прежнюю позицию, вот только девушка так и сидела не прикасаясь к нему. Чёрт. Ну и чего он дёргался?! Следующий час они занимались в обычном режиме, и даже получилось поругаться по поводу одной из задач, собственно, в этот спор и вошло раздражение от нехватки контакта с Роуз. — Я тебе говорю, что ты неправильное значение подставила! — он гневно тыкал карандашом в формулу, распаляясь с каждым словом. — Читай условия задачи, я поставила правильные значения! — Роуз выхватила у него свою тетрадь. — Здесь какая-то другая ошибка, только я не могу её найти! — Твоя ошибка в твоей невнимательности, — Армитаж закатил глаза и потянулся через стол, выдёргивая из её рук бедную канцелярию. — Вот здесь, подставь значение икс 5.8, и всё сойдётся! — Ты откуда такие цифры взял вообще?! — Тико почти легла на стол, пытаясь дотянуться до тетради, но Армитаж откинулся назад, удерживая её в руках и рассматривая решение. — Посчитал. — Не правильно ты посчитал, дурень! Верни! — её ладонь хлопнула по его груди, но он просто поднял руки вышел, вне зоны досягаемости Роуз. — Армитаж! — Вот, если подставить это значение, то всё сходится! — В твоём воображении! Отдай тетрадь! — Да здесь не может быть другого решения! — Может, и я его найду! — Нельзя найти то, чего нет. — Нельзя тебе объяснить, что не все задачи решаются по одному принципу, — гневно буркнула Роуз, перестав тянуться. А потом Армитаж почувствовал под столом движение… Кажется, она закинула ногу на ногу, задевая его тело, и теперь её лодыжка как бы оборачивалась вокруг его икры. Армитаж нервно сглотнул, ощущая прилив жара к нижней части тела. Он так и застыл, пока Роуз не выхватила из его рук свою тетрадь и не принялась в ней что-то черкать, гневно сопя. Её нога никуда не делась, всё так же плотно прижимаясь к его. Сердце колотилось как бешеное, на секунду даже мир перед глазами поплыл, а уж про красные щёки и уши Армитаж старался не думать вовсе. — Вот, я нашла! — Роуз резко чиркнула карандашом по листу и придвинула к нему тетрадь, довольно сияя улыбкой. — А ты говорил… Эй, ты в порядке? Тебе плохо? — Н-нет… Нет. Всё… — её нога скользнула вверх-вниз, и Армитаж запнулся, опуская голову вниз. Он горел. Буквально. Нет, он не может вот так… — Я не надолго. Кое-как выбравшись из-за стола, он убежал в сторону туалета, радуясь, что сегодня в длинной рубашке, которая прикрывает пах. Стоило выбраться из личного контакта с Роуз, как стало легче, и минут через пять он оклемался, заливая лицо холодной водой. Точно надо к врачу. Полное обследование. Потому что либо эта девчонка отравила его своими сладостями, либо подростковые гормоны таки догнали Армитажа Хакса.
