Королева и Ботаник

      До машины они шли в напряжённой тишине, ничего не имеющей общего со вчерашней свободной пробежкой. Армитаж и так, и эдак прикидывал варианты развития событий, но всё сводилось к тому, что если он не организует им встречу на этих выходных, то всё. Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на учёбе, он обдумывал, что сделать в первое свидание. Как назло, в голову ничего путного не приходило, оставалось уповать на силу поисковиков по приходу домой. Но и с Роуз сегодня надо договориться…       — Открой машину, — вернул его в реальность раздражённый голос девушки. Оказывается, он и не заметил, как они дошли. Бросив вещи на заднее сиденье, они уселись в машину и Армитаж завёл двигатель, прогревая салон. Роуз сопела и молчала, скрестив на груди руки и глядя перед собой. Наконец, он сдался.       — Я хотел сделать всё правильно. Чтобы тебе понравилось. Собрать информацию, придумать план, сводить в интересное место, где мы не встретим никого из твоих знакомых, — Армитаж говорил тихо, чувствуя себя отвратительно в этом признании. — Так что мне нужно немного времени. Если ты завтра занята, то давай в воскресенье, я как раз подумаю…       — Ты такой дурак, Армитаж Хакс, ты просто себе не представляешь, — он скосил взгляд и увидел, как Роуз прижимает руку ко лбу, прикрыв глаза. Да уж, он знал, что не соответствует ей, но вот так… Внезапно она повернулась к нему всем телом, выглядя почти умоляюще и на грани истерики одновременно. — Мне не нужно идеальное свидание, я просто хочу побыть с тобой. Даже если бы ты сказал мне, что пойдёшь за продуктами, я была бы рада составить тебе компанию. Боже, послал же ты мне такого идеального парня…       Она вздохнула, откидываясь обратно на спинку. Армитаж сглотнул, посмотрел перед собой, а потом его рот произнёс слова помимо его воли:       — Мне нужно купить вещи на распродаже, на осень, — Роуз повернулась к нему.       — И что?       — На распродаже.       — Я поняла. И в чём проблема-то? — она начала закипать.       — В распродаже, — тупо ответил Армитаж. Роуз тяжело вздохнула, явно призывая своё терпение, и ему стало ещё более некомфортно. Мало того, что он ботаник, смущается, как ребёнок, так ещё и одевается в магазинах со скидками…       — Так, я правильно поняла, что ты видишь проблему в том, чтобы пойти со мной на распродажу? — Армитаж кивнул. — Правильно ли я понимаю, что ты напрягаешься из-за нашей разницы в обеспеченности? — скрепя сердцем, он снова кивнул. — И ты всё равно хочешь провести со мной время? — он финально кивнул, чувствуя себя раздавленным. — Тогда я не вижу проблемы. Значит так, просто скажи куда и во сколько, я приеду, мы проведём вместе время, хоть на распродаже, хоть в секонд-хенде, хоть у чёрта на куличках.       Повернувшись к ней, Армитаж увидел, как она нервничает и переживает, постукивая пальцем по панели со стороны бардачка.       — Надо всё-таки продумать план. Тебя могут увидеть со мной…       — Ты серьёзно?! — Роуз повернулась к нему, а потом открыла рот в удивлении. — Ты серьёзно… Боже, Армитаж, я по тебе пять лет сохла, мечтала встречаться, а ты боишься, что меня с тобой увидят? Да теперь я мечтаю, чтобы меня все увидели с тобой, и я каждому скажу, что ты мой и только мой!       — Пять лет сохла, встречаясь с какими-то мудаками? — внезапно сорвался он. Э, нет, это не по плану… Роуз сбавила пыл, смущённо отодвигаясь в сторону.       — Ну, извини, но по тебе тоже не скажешь, что вчера был твой первый поцелуй…       — Я пять лет по тебе не сох, — огрызнулся он.       — А, то есть я должна была хранить свой первый поцелуй для тебя единственного? — она дёрнулась к нему. — Так вот, чтоб ты знал, я свой первый поцелуй ещё до любви к тебе профукала!       — Да хрен с ними, с поцелуями! — Армитаж теперь тоже повернулся к ней, полноценно участвуя в споре.       — Ну тогда что ты ко мне пристал-то?!       — А… остальное? — слово «трахалась» в контексте Роуз и других парней как-то не шло совсем, и Армитаж прикусил язык. Она уставилась на него, а потом захихикала.       — В смысле, девственница ли я? — он резко отвернулся, отчаянно краснея. — Ну, если тебе так интересно… — Роуз взяла интригующую паузу, и нервы выкрутило до предела.       — Интересно! — рявкнул Армитаж.       — Да! — так же громко ответила ему Тико. — Вот это как раз для тебя хранила, придурок!       — Отлично! — и он притянул её к себе, крепко целуя.

***

      — Если мы снова… опоздаем… как вчера… — шептал Армитаж между поцелуями. — О свиданиях… сможем только мечтать…       — Да и фиг с ними, свиданиями, ты главное больше из себя не строй не пойми что, окей? — Роуз прижалась всем телом к его груди, сладко целуя его в шею, и он… В этот раз сам затащил её на себя, пришлось отодвигать кресло водительского сидения, и коленки её потрогал. Кожа у неё волшебная, Армитажа будто током било, пока он к ней прикасался.       — Что за странное определение? — он хмыкнул, слегка улыбаясь, и Роуз подняла голову, глядя ему прямо в лицо. С этого ракурса она была ещё красивей, и её красные от поцелуев губы буквально сводили с ума.       — Ничего не странное, самое то, — её пальчики скользнули ему в волосы, ласково поглаживая кожу головы, и Армитаж прикрыл глаза, наслаждаясь. — Признавайся, Финн — твоя работа?       Он чуть не подпрыгнул на месте, а Роуз лукаво на него поглядывала.       — Откуда…       — Я наблюдаю за тобой почти пять лет, а знаю с детского сада. Не думай, что ты тут самый умный, — она чмокнула его в нос, а потом потёрлась щекой об его щёку. — И твоя ревнующая гримаса — просто вау, я бы засняла и повесила на стенку как угрозу нарушителям порядка.       — Я не ревновал, — буркнул Армитаж, пытаясь вычислить, на чём прокололся.       — Ну да, конечно, а тайник Финна со стероидами ты по доброте душевной нашёл и перепрятал в его шкафчик…       — Он заслужил.       — Конечно, заслужил, мстительный ты мой… Романтик с большой дороги, — веселилась Роуз. Армитаж приподнял голову, пытаясь не смотреть в лицо этой девчонке, но она чмокнула его в подбородок, потом расцеловала скулы, и добралась до губ. Он уже почти сдался ей, как она внезапно отодвинулась, ткнула своим пальчиком в его нос и серьёзно заявила: — Я специалист по тебе, Армитаж Хакс, нет никого, кто бы знал тебя лучше.       Сердце сладко ёкнуло от этих слов, и он кристально ясно осознал, что да. Из всех людей она была ему ближе всех. По уму, по духу, по сердцу. И он открыл рот, чтобы выстрелить какой-нибудь глупой колкостью, а сказал ровно и спокойно:       — Ты мне нравишься.       И залился краской по самые уши. Господи, он знал, что сначала надо планировать, брать под контроль свои эмоции, а потом уже быть идеальным парнем. Но Роуз смотрела на него как-то совершенно влюблённо, наклонилась и поцеловала, так нежно и невесомо, что Армитаж сдался своим эмоциям. В который раз за день.       В темноте салона, на тёмной улице они сидели в машине. Их ждали родители дома, наверняка очередные разборки, но они были подростками, с бушующими гормонами, и хоть оба умны и весьма ответственны, сейчас хотели заниматься друг другом.       Маленькие пальчики соскользнули по его коже головы, по шее, а потом оказались за воротом джемпера, и Армитаж задохнулся. Единственные женщины, которые так его трогали, были врачами, и их ощупывания не имели ничего общего с горячими пальцами Роуз, которая слегка поскребла ногтями по коже, опуская руку ниже. Другой же она скользила по его груди, медленно подбираясь к его животу. Армитажу казалось, что он сейчас загорится на месте, потому что его собственные руки как застыли на боках Роуз, так и остались там, а швы на джинсах больно давили на эрекцию. Он не мог делать что-то, кроме поцелуев, молясь одновременно о двух вещах: пусть эта девушка прекратит его трогать и хоть бы не кончить прямо сейчас в штаны.       Роуз съехала по его коленям ниже, ближе к паху, и на секунду Армитажу показалось, что он потерял сознание. Давление увеличилось, а девушка над ним и в его руках глухо застонала, задрав его джемпер и обводя кончиками пальцев кожу у самого края джинсов. Перед глазами пошли белые круги, кровь шумела в ушах, вся спина промокла от пота, а логика, паршивка, удручённо сообщила, что он до сих пор не готов к подобным контактам. И уж точно не в машине на дороге… Вчера хоть был дождь, люди сидели по домам, а сегодня?..       — Роуз, пожалуйста… — вцепившись в её бока, Армитаж начал отодвигать девушку. Она немного посопротивлялась, прижавшись губами к его шее и совершенно не облегчая процесс, но сдалась и села ровно, уперевшись руками в его плечи.       — Ты такой красный сейчас, — она коварно улыбнулась. Сама-то…       — Темно, ты не можешь знать точно, — буркнул Армитаж, думая, будет ли странно, если он выйдет на пару минут из машины, якобы размяться, а на самом деле поправить джинсы и нижнее бельё, чтобы не случилось ужасного.       — Я, — Роуз резко наклонилась и опалила дыханием его ухо, — просто знаю это, — она отодвинулась, улыбаясь, и Армитаж прикрыл глаза, глядя на неё. Такая девушка и в его руках… Ему многое хотелось с ней сделать, узнать у неё о куче вещей, но вырвалось совсем другое:       — Если ты так хотела показать меня всем, почему сегодня не сделала этого? — Роуз перестала улыбаться, внимательно его разглядывая, а потом аккуратно начала сползать на своё место. С сожалением, пришлось её отпустить.       — Ты же не можешь не задавать вопросов, да? Тебе надо обязательно знать? — она хмыкнула, потянувшись в сумку за бутылкой воды.       — Я хочу понять то, что не понимаю, — Армитаж пожал плечами, наблюдая за тем, как Тико маленькими глотками пьёт.       — Да, конечно, и ты имеешь право, на самом деле, — она предложила ему бутылку и он принял, делая пару глотков. — Хорошо, давай сегодня ты задашь мне все вопросы, чтобы у нас больше не было недосказанности. — Роуз приняла бутылку обратно и спрятала её в сумку, а потом ухватилась за руку Армитажа и положила их сцепленные ладони себе на колени. Он смотрел на это с замиранием дыхания, и его рука казалась такой огромной в её хрупких ладошках. Раньше он даже и не задумывался об этом…       — Итак, — начала Роуз. — Я не сделала этого сегодня, потому что не знала, как ты отреагируешь. Вдруг, ты не хочешь афишировать наши отношения, ты же не общаешься ни с кем, а в нашем случае внимания не избежать.       Армитаж сглотнул, чувствуя ком в горле и тепло в груди от такой заботы. Он тоже утром думал, как уберечь Роуз, и эта параллель в их отношении друг к другу сказала ему о многом.       — Я думал, что ты не делаешь это, чтобы не рушить свою репутацию…       — Ха, репутация? Серьёзно? — Тико рассмеялась, крепче сжимая свои руки на его. — Нужна она мне… Я же не такая…       — Ты совсем не такая, — тихо проговорил Армитаж, и она обернулась к нему. — Ты гораздо лучше, чем твоя маска.       Роуз нервно хихикнула, опустив голову, а когда подняла, в её глазах было такое интенсивное желание, что Армитаж срочно отвернулся, остро осознавая, что сегодня не место и не время. Но она его хочет. И влюблена в него. Этот взгляд ему сниться будет, честное слово…       — Я не думаю, что я лучше, но то, что ты так считаешь, мне приятно, — Роуз погладила тыльную сторону его руки. — Просто… Я как-то оказалась в это втянута, да и мама говорит, что надо соответствовать статусу…       — Поэтому ты занимаешься втихаря, а люди считают тебя глупой? — Тико дернулась, и Армитаж быстро глянул на неё. Чёрт, задел.       — Я не виновата, что всех напрягают умные люди, — проворчала она.       — Быть умным — не стыдно.       — Я не говорю, что это стыдно, — Роуз пожала плечами. — Просто напрягает, когда кто-то знает больше тебя.       — Как это может напрягать, — фыркнул Армитаж. — Это же стимул к развитию.       — Так считаешь ты, поэтому ты мне нравишься, — Тико подвинулась к нему, нежно улыбаясь. — Но на самом деле, в реальности, если ты девушка и умна — то ты никому не нужная заучка. А если ты красивая и умная — то ты опасная никому не нужная заучка. Быть просто красивой гораздо проще.       — Не проще, — Армитаж повернулся к ней всем телом. — Тебе не проще. Окружающим, может, и да, но твоя собственная жизнь превращается в театр притворства. Сколько ты тратишь времени на подготовку к учебному дню? Уверен, не меньше часа…       — Два с половиной часа, вообще-то, — вставила Роуз и он кивнул.       — Вот именно. В школе ты не получаешь нужный объём знаний, а добираешь его после. А могла бы заняться своим развитием. Итого, большую часть дня ты тратишь на совсем не нужные тебе вещи, играя со своими подружками…       — Мы и правда с ними хорошо общаемся!       — Да? — он скептически вскинул бровь. — Но они не знают, как ты умна, не знают, что каждая твоя оценка добыта потом и кровью, не знают, как ты хороша! На самом деле, они не уважают тебя, а то, чем вы занимаетесь — это лицемерие, а не дружба.       Роуз потрясённо распахнула глаза, в которых застыли слёзы, и Армитаж понял, что переборщил. В конце концов, пусть её свита и обсуждала всякий непонятный ему бред, но и откровенных гадостей про Тико они не говорили.       — Неудивительно, что с тобой никто не дружит, — наконец тихо сказала она, опустив голову.       — Это я ни с кем не дружу, — буркнул Армитаж.       — Скажи, если бы год назад мы не пересеклись в библиотеке, ты бы так и не обращал на меня внимания? — Роуз тяжело на него посмотрела, и как будто-то в машине стало холоднее. Он молчал, думая, что лучше ответить, но все варианты были либо обижающими Тико, либо компрометирующими его самого. И когда она начала убирать свои руки от его ладони, Армитаж ответил первое, что вырвалось из тяжёлого потока мыслей:       — Я всегда тобой интересовался, — он вдохнул, чувствуя смущение от признания. — Я наблюдал за тобой. Издалека.       — Серьёзно, что ли? — он быстро кивнул, боясь смотреть Роуз в глаза. — Ты… был в меня влюблён всё это время?       — Нет, просто наблюдал, — Армитаж отвернулся к окну со своей стороны, надеясь, что его горящие уши не так заметны в темноте.       — Потому что я умная? — он кивнул. Роуз хмыкнула, а потом неожиданно спросила: — Какая помада мне идёт больше всего?       — Классическая красная и тёмная, — незамедлительно ответил Армитаж. И понял, как он провалился, когда услышал смех своей девушки. Обернулся, глядя на её веселье, а потом скупо усмехнулся. — Ну и чего ты так веселишься?       — Ты — упёртый человек, Армитаж, поразительно умный, но в упор не видящий самого себя, — хихикала Роуз. — Это мило!       — Отвратительно, — он скривился, думая, радоваться комплименту или ругаться на… что-нибудь. Просто потому, что он явно не милый, кто ей вообще такое сказал.       — Нет, не отвратительно! — смеялась она.       — Всё, закрыли вопрос! — Армитаж решительно завёл машину. — Уже поздно, так что едем домой. Мы и так на долго задержались…       — Завтра мы встретимся? — Роуз пристегнулась, но сразу же взяла его за свободную руку, и он начал жалеть, что нельзя водить только одной рукой.       — Ты же занята?       — Скажи во сколько и где — я приеду, — она улыбнулась. — И мне не нужны идеальные свидания, мне нужны свидания с тобой.       — Я понял, — смущённо буркнул Армитаж, сворачивая на проспект. Кажется, сегодня ему предстоит бессонная ночь подготовки к свиданию со своей девушкой…