Судьба короля-мага или Шеллар Поттер

      Лавка, к которой подвёл Шеллара великан, выглядела на первый взгляд достаточно непрезентабельно — в маленькой витрине одна единственная палочка на выцветшей подушечке, с вывески осыпалась краска… Правда сама вывеска привлекала внимание: «Олливандеры — лучшие производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры».       «Больше двух тысяч лет, — подумал Шеллар. — Слишком дерзко для лжи, даже если «до» добавили ради рекламы. Неужели Магическая Британия настолько старше обычной?» — тем временем Хагрид открыл дверь, и они вошли.       Внутри обстановка оказалась такой же скромной: единственный высокий стул, на который немедленно взгромоздился Хагрид, стойка и в три стены — стеллаж со множеством одинаковых прямоугольных ячеек, заставленный такими же одинаковыми коробочками.       — Добрый день, — раздался тихий голос. Шеллар не заметил, откуда появился абсолютно седой старик со странными, очень светлыми глазами, казалось, источавшими призрачный серебристый свет. Шеллару даже показалось сначала, что тот слеп, и ориентируется при помощи какой-то магии, но скоро понял, что это не так — зрачки старика двигались и реагировали на изменение освещённости.       — Здравствуйте, — вежливо ответил Шеллар.       — Ну, конечно же, — произнёс старик. — Разумеется. Я так и думал, что вскоре увижу вас. Гарри Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза вашей матери. А ведь, кажется, только вчера она сама была здесь, — покупала свою первую волшебную палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, очень хлёсткая, из ивы. Отличная палочка для наведения чар.       Олливандер — а это был именно он — подошёл поближе к Шеллару. Его светящиеся глаза, казалось, смотрели куда-то вглубь, и бывший король даже забеспокоился, не раскроет ли этот волшебник подмену, но нет.       — А ваш отец предпочёл палочку из красного дерева, — продолжил старый волшебник как ни в чем не бывало. — Одиннадцать дюймов. Тоже гибкая, но чуть более мощная. Идеально подходит для превращений. Да, я сказал, что ваш отец предпочёл эту палочку, но на самом деле, разумеется, это палочка выбирает волшебника.       — Значит, у волшебных палочек есть разум или его подобие? — моментально оживился Шеллар. — Какими органами чувств они обладают? По каким критериям происходит отбор?..       — Постойте-постойте, молодой человек, — с улыбкой прервал его Олливандер. — Мои слова не следует понимать столь буквально. Видите ли, внутри каждой палочки содержится мощная магическая субстанция, взятая у волшебного существа, которая определенным образом сочетается и реагирует с древесиной, так что двух одинаковых палочек не существует, как не существует двух одинаковых фениксов или единорогов, и этот конгломерат вступает в резонанс с внутренней силой мага, позволяя тому направлять и оформлять свою силу в виде заклинаний. Чем выше подобный резонанс, тем лучше палочка подходит волшебнику, и тем легче будет тому ей колдовать. Но зависит он и от самого волшебника — его предрасположенностей, характера, эмоциональности и так далее — вы понимаете, о чем я говорю?       Шеллар кивнул, и Олливандер с довольным видом продолжил:       — Большинство магов, особенно столь юных, как вы, не способно оценить этот резонанс, а значит и не может выбрать себе подходящую палочку, но я в силу опыта и, без лишней скромности, таланта, его чувствую, но говорить, что палочку для волшебника буду выбирать я, немного… Не дипломатично, поэтому я и говорю обычно, что мага выбирает палочка.       — Значит, колдовать можно и без палочки? — уточнил Шеллар, зацепившись за некоторые моменты в речи старого волшебника.       — Странный вопрос, мистер Поттер, — чуть заметно улыбнулся тот. — По нему я мог бы предположить, что вы совсем ничего не знаете о магии.       Шеллар хотел честно ответить, что так оно и есть, но Хагрид так отчаянно замахал руками, что стул под ним угрожающе покосился, и великан поспешно спрыгнул, старательно принимая вид, что он тут вообще не при чем.       — Рубеус! Рубеус Хагрид! — казалось, Олливандер заметил его только что. — Как приятно снова вас видеть… Дуб, шестнадцать дюймов, довольно гибкая, не так ли?       — Да, сэр, так и было, — ответил Хагрид.       — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, её переломили надвое, когда вас отчислили? — уточнил Олливандер, внезапно посуровев.       — Э-э… да, сэр, — признал Хагрид, ковыряя пол носком ботинка. — Но зато у меня остались обломки, — вдруг просиял он.       — Которыми, конечно же, вы не пользуетесь? — резким тоном осведомился Олливандер.       — О, конечно нет, сэр, — поспешно заверил его Хагрид.       Шеллар заметил, что при этих словах великан крепко сжал свой зонтик, и намотал на ус. Наверняка, обломки палочки как-то встроены в этот самый зонтик, раз великан с его помощью способен колдовать.       — Хмм… — протянул Олливандер, пробуравив Хагрида подозрительным взглядом. — Ну что ж, а теперь вернёмся к вам, мистер Поттер. Извините, всегда приятно видеть старых клиентов, особенно таких необычных, как мистер Хагрид — помню, мы немало провозились, прежде чем выбрали подходящую.       Великан кивнул, а глаза его подозрительно заблестели. Олливандер перевел взгляд на Шеллара.       — Какой рукой вы предпочитаете колдовать?       — Не знаю, сэр, мне ещё не доводилось этого делать, но я правша, — ответил тот и снова задал крайне заинтересовавший его вопрос: — Так я правильно понял, что колдовать можно и без палочки?       — Можно, — ответил старый волшебник, доставая из кармана складную линейку с серебряными делениями и начиная измерять Шеллару руку, — но в большинстве случаев это будет грубое и неоформленное колдовство. Допустим, вам надо перейти через реку. С палочкой вы легко создадите заклинание воздушного моста или твердых вод, а без палочки ваша сила будет ориентироваться исключительно на ваше желание и волю. Если уровень вашей силы достаточно высок, вы окажетесь на другом берегу, но вот как — это отдельный вопрос. Может быть она просто перебросит вас через реку подобно аппарации, может быть, заморозит воду, может быть, воды расступятся перед вами, и вы сможете пройти по дну, а может река испарится со всеми ее обитателями — зависит исключительно от вашей силы и желания. Часто неоформленного, подспудного желания. Вы понимаете, как это опасно?       Шеллар кивнул. Олливандер измерил окружность его головы и повернулся к стеллажам, продолжая:       — Разумеется, есть маги, способные и без палочки оформлять свою силу в четкие формы, но для этого нужен высочайший уровень мастерства, самоконтроля и внутренней дисциплины, а так же хорошо развитое воображение и пространственное мышление. Работайте над собой, мистер Поттер, и однажды, очень вероятно, мои изделия вам не понадобятся. Но до этого момента пройдет немало времени, так что… — Шеллар заметил, что линейка продолжает измерять его самостоятельно, в то время, как волшебник неспеша водил пальцем вдоль рядов коробочек.       — Довольно, — сказал он, доставая одну, и линейка упала на пол, а Олливандер извлёк не очень длинную палочку из самого обычного на вид дерева, похожую на школьную указку. — Для начала попробуем эту. Кедр и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.       Шеллар взял палочку в правую руку и, не совсем понимая, что именно он должен делать, немного помахал ей в воздухе, как дирижёр перед оркестром. Ему показалось, что воздух вокруг кончика палочки заискрился, но Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки.       — Эта не подходит, возьмем следующую. Бук и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Шеллар попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она снова оказалась в руках Олливандера.       — Нет, нет, берите эту — кипарис и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.       Шеллар пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. И ещё — раз за разом. Он никак не мог понять, чего ждет Олливандер, и что должно случится. Гора опробованных палочек, складываемых Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но старого волшебника это вовсе не утомляло, а, наоборот, радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел.       — А вы тоже необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно…       И тут очередная палочка в руке Шеллара потеплела, ее кончик засветился каким-то очень ярким и пронзительным светом, конус которого упал на стеллаж, и внезапно коробочки в круге света словно стали прозрачными, открывая свое содержимое, а за ними как сквозь мутное стекло проступили очертания рабочего стола и каких-то инструментов на нем.       Хагрид громко охнул, наполнившее руку Шеллара тепло исчезло, а вместе с ним исчез и волшебный свет. Предметы вновь стали непрозрачными, а Олливандер неожиданно нахмурился.       — Вишня и сердечная жила дракона… — пробормотал он, запуская руку в свои и без того изрядно растрёпанные седые волосы. — Мистер Поттер, обычно я не говорю такого клиентам, но… Вы уверены, что вам подходит именно эта палочка? Может быть, попробуем что-то ещё? Я помню, вам частично подошла кедровая…       — Сэр? — взгляду одиннадцатилетнего мальчика сейчас позавидовал бы, должно быть, сам Флавиус. Таким взглядом Его бывшее Величество ломал преступников и шпионов ещё в бытность свою главой Департамента Безопасности, и старый маг, конечно, тоже не выдержал.       — Видите ли, мистер Поттер, — начал он, потирая в смятении руки, — вишня очень редко используется для создания волшебных палочек в Европе. Больше всего она ценится студентами японской волшебной школы Махотокоро, где быть владельцем вишневой волшебной палочки считается особо престижным. Западные покупатели волшебных палочек часто считают, что розовые цветы живого дерева делают их легкомысленными и чуть ли не декоративными, но из вишни получаются палочки, обладающие действительно смертоносной силой независимо от сердцевины, а если она соединена с сердечной жилой дракона… Такая палочка ни в коем случае не должна попасть в руки волшебнику, не обладающему исключительным самообладанием и силой ума. Простите, мистер Поттер, но я не уверен, что разумно вкладывать такую палочку в руки ребёнка.       Шеллар крепко задумался, в очередной раз пожалев о недоступности трубки. В своем самоконтроле и силе ума он не сомневался… Не сомневался бы, пребывай он в родном теле, но не сформировавшаяся нервная и гормональная система ребёнка внушала серьезные опасения. Олливандер молчал, пронзая бывшего короля пристальным взглядом своих светящихся глаз. Молчал и Хагрид, не понимавший, что происходит, но в очередной раз убедившийся в том, что Гарри Поттер-то — ого-го! — сам Олливандер с ним советуется. Наконец решение было принято, и Шеллар решительно сжал свою — он был уверен в этом — свою! — палочку.       — Пожалуйста, мэтр, позвольте мне рискнуть, — попросил он. — А на всякий случай… Ведь магу не возбраняется иметь несколько палочек? Тогда продайте мне ещё ту первую — кедровую. Даю слово — если я почувствую, что не справляюсь со своими эмоциями, я буду пользоваться ей, пока не буду уверен в своем самоконтроле.       Старый волшебник посмотрел на мальчика с большим уважением и медленно кивнул.       — С вас семнадцать галлеонов, мистер Поттер. За две палочки.