Хогвартс читает книги о Гарри Поттере или изменим будущее

— Да кто угодно уже пусть читает, только давайте скорее! — возмутился Колин. — Интересно же! — Раз такой умный — сам и читай, — фыркнул Драко, закатывая глаза. — Я не против, давайте, — пожал плечами Криви и поймал левитирующую ему книгу. — Глава 17. ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ ЛИЦАМИ, — вслух прочитал он. — С двумя? Типа двуличный? — не понял Фред. — Лицемерный, очевидно, — пожала плечами Джинни, — кто-то, кто прикидывался хорошим, а оказался совсем не таким. Гарри переглянулся с друзьями. — Если бы, — прошептал Рон, который, конечно же, слышал подробную историю от Гарри ещё в тот день, когда Поттер очнулся в больничном крыле. Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. — Чего?! — изумлённо воскликнул Симус. — Он?! — Так и знал, — буркнул Ремус, переглядываясь с Сириусом. Блэк кивнул, поджимая губы. — Из контекста этой книги как будто бы даже ожидаемо, — согласилась Тонкс. — Но он же выглядел так... — Безобидно? Никчемно? — поинтересовался Фред у шокированной Лаванды. — Фред, — попыталась одернуть сына Молли. — Он пытался убить Гарри, мам! — возмутился Джордж. — А те, кто пытается навредить нашим друзьям — автоматически заслуживают самых неприятных эпитетов, — подхватил Фред. У Молли не нашлось аргументов против. — Вы? — изумленно выдохнул Гарри. Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным. — Всё это время прикидывался? — сказал Дин, выглядел он разочарованным и обманутым. — Согласись, на такого не подумают, — пожал плечами Сириус. Дин медленно кивнул, настороженно следя за Блэком. — Что ж, это, правда, последний, кого я ожидал увидеть здесь, — заметил Оливер. — Потому что необходима постоянная бдительность! — громко рявкнул Аластор, заставив всех впечатлительных вздрогнуть. — Я уже почти привыкла к этому, — вздохнула Гермиона. — Именно, — спокойно подтвердил он. — А я все гадал, встречу ли здесь тебя, Поттер. — Но я думал... — ошеломленно пробормотал Гарри. — Я думал... что Снейп... — Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, но ледяной, пронзительный смех. — Жуткий тип, — пробормотал Деннис. — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снейпа, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. — С самого начала это было продумано с его стороны, — вздохнула Тонкс, покачав головой. — Чертов ублюдок, — еле слышно прорычал Сириус. — Что ж, теперь понятно, почему он не остался на следующий год, — философски заметил Невилл. Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. А Гарри все никак не мог поверить в происходящее. Этого не могло быть, просто не могло. — Но Снейп пытался убить меня! — воскликнул он ухватившись за спасительную нить. — Нет, нет и нет. — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер. Твоя подруга мисс Грэйнджер случайно сбила меня с ног, когда бежала к Снейпу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. Конечно, ты бы давно был мертв, если бы Снейп не пытался спасти тебя. Ведь это именно он бормотал себе под нос контрзаклятие. — Вот что к чему было! — удивленно прошептала Джинни. — Ох, уж эти ваши неожиданные сюжетные повороты! — вздохнул Деннис. — Это вот мы сейчас удивлены, хотя, казалось бы, было очевидно, что это не профессор Снейп, — Джордж бросил выразительный взгляд на профессорский стол, за которым всё ещё сидел Северус. — Но вы представьте, как обалдел Гарри, — подхватил Фред, — ведь он же буквально считал, что Квирреллу угрожают. — Это правда было неожиданно для меня, — согласился Гарри, поймав несколько вопросительных взглядов студентов. — Снейп пытался меня спасти? — Гарри показалось, что он сходит с ума. — Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. Это на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я все равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снейп хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что Снейп сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью... Зря терял время, потому что сегодня ночью ты все равно умрешь. — Спасибо, — серьезно кивнул Ремус, кивая Северусу, тот сделал вид, что не услышал. — Это странная тактика убить Гарри, — неожиданно для многих, заметила Дафна, — во-первых, даже если бы он тогда упал с метлы — наверняка профессора не позволили бы ему расшибиться, а во-вторых, очевидно, на поле было не так много людей, что владеют такой магией, так что, если бы Гарри всё-таки был убит в тот день, уверена, что Квиррелла бы поймали довольно быстро. — Но его главный враг был бы уже повержен, — заметил Невилл. Малфой рассмеялся. — Его главный враг — одиннадцатилетний ребенок? — Судя по всему, раз он пытался его убить. Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Гарри, крепко связывая его. — Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер, — пояснил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень. — Так это вы впустили тролля? — со все возрастающим недоумением спросил Гарри. — Очевидно, что да, — фыркнул Блейз, — тормозишь, Поттер. — Он был шокирован, — заступился за друга Рон. — Ну, конечно. — Квиррелл, кажется, был удивлен тем, что Гарри никак не может понять, что происходит. — Я наделен особым даром управляться с троллями. — Родственники они ему, что ли? — негромко фыркнул Фред, и студенты, сидящие поблизости, рассмеялись. — Видел, как я обошелся с тем, мимо которого ты прошел по пути сюда? — Пф, тогда у меня тоже контакт с ними, — возмутил Сириус, — он же его просто вырубил, нет? — Видимо, он что-то почувствовал при этом, — хмыкнул Джордж. — Какие-то теплые чувства, я полагаю, — кивнул Фред достаточно серьёзно, и Блэк усмехнулся. — К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал меня, пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того что троллю не удалось тебя убить, так еще и эта трехголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу. — Если ты подозревал его ещё в начале года — почему не принял каких-то мер на этот счет? — Ремус нахмурился. — Доказательств его причастности не было, — нехотя отозвался Снейп, — это были лишь мои домыслы. Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку. — Постой спокойно, Поттер, мне надо исследовать это любопытное зеркало. — Зеркало? — удивилась Тонкс. — Очень надеюсь, что не Еиналеж, — Ремус недобро сощурился, косясь в сторону учительского стола. Только тогда Гарри увидел то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж. — Не кажется ли тебе странным... — Конечно, блять, кажется, — тихо прорычал Сириус, перебивая Ремуса на полуслове, — не зря же Гарри встретился с этим чертовым зеркалом ранее. — Учитывая пророчество, — еле слышно прошептал Ремус, — я думаю, это не просто совпадение. — К сожалению, я тоже так думаю, Луни. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе... Но он в Лондоне... А когда он вернется, я буду уже далеко... Гарри судорожно пытался что-нибудь придумать. Но все, что пришло ему в голову — это втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале. — Тянуть время не самая плохая тактика, если есть кому прийти на помощь, — заметил Симус. — Сомневаюсь, что директор вернётся так скоро, — сочувствующе подхватил Дин. — Если он вообще уезжал, — неожиданно прошептал Ремус, смотря на Сириуса. Друг недовольно поджал губы — да лучше бы и так, чем Гарри один на один с потенциальным пожирателем смерти. — Я видел вас со Снейпом в лесу! — выпалил он. — Да, — рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт... — Он не может быть с ним, потому что он мертв! — угрожающе проговорила Амбридж. — Почему мы должны верить этим книгам?! — Боюсь, эти книги действительно правдивы, профессор, — не дав Джоан и рта открыть, проговорил Дамблдор, — наши студенты, преподаватели, а также я сам можем подтвердить достоверность событий, описываемых здесь. Многие студенты закивали, даже те, кто ни имел к книге никого отношения, чисто, чтобы позлить Амбридж. — Если какие-то события потребуют более четкой гарантии, мы всегда сможем воспользоваться сывороткой правды, — прокомментировала Амелия, бросая быстрый взгляд в сторону Сириуса — вот его точно придется дополнительно судить, даже если книги будут кричать о невиновности Сириуса Блэка. И всё же, она не могла не признать, что дело Блэка было весьма странным. Ей доводилось изучать его после побега пленника и, с одной стороны, довольно логичная картина — его застали за месте преступления и сразу же упекли за решетку, довольно разумно в период войны. Но огромное количество несостыковок и дополнительных деталей смущали и заставляли задуматься: отсутствие метки пожирателей смерти у Блэка, оставшийся один палец от Петтигрю... как такое вообще возможно? А сейчас, ко всему прочему, Блэк сидит в окружении ещё одного друга и сына Джеймса Поттера, которые явно относятся к нему хорошо. Вряд ли они бы любезничали с ним, будь Блэк правда виновен в смерти друзей, да?.. Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю... Но где же этот камень? Гарри пытался ослабить стягивающие его веревки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. Гарри обязан был его отвлечь. — Но мне всегда казалось, что Снейп меня ненавидит... — Боюсь, тебе это не кажется, — пробормотал Ремус. — О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снейп никогда не желал тебе смерти. — Это вряд ли, — прошептал Гарри, — у меня есть ощущение, что он спит и видит это. — Но я слышал, как вы плакали несколько дней назад, — не успокаивался Гарри. — Я думал, Снейп вам угрожает... В первый раз с того момента, как Гарри появился в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх. — С одной стороны, он отвлекся — это хорошо. С другой стороны, ты явно задел какую-то травмирующую тему, — со знанием аврора заметила Тонкс, — а это значит, что он может переключиться на тебя. В плохом смысле этого слова. — Он здесь ни при чем. — Голос Квиррелла чуть подрагивал. — Просто иногда... иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и... — Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнул Гарри, не веря своим ушам. — Тот-кого-нельзя-называть в Хогвартсе?! — воскликнула Августа, — Какого черта вообще происходит в замке? — Он был здесь? — среди студентов прошел тревожный шепоток — ученикам явно стало не по себе от открывающихся подробностей. — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. — Почему он произносит его имя? — неожиданно поинтересовался Фред, — Разве его приспешникам можно это делать? — Очевидно, ему не рассказали правила, — еле слышно фыркнул Сириус. — Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней... — Все злодеи так и говорят, — возмутился Колин. — Сомнительная философия, — согласилась Джинни. — С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым... Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня... Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня... — Не нравится мне всё это, — заметила Андромеда, — чувствую, какой-то подвох он скрывает. Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. А Гарри вспомнил тот день, когда они с Хагридом были в Косом переулке. Господи, как он мог быть так глуп? Ведь в тот день он видел там Квиррелла, тот пожимал ему руку в «Дырявом котле». Значит, он давно должен был догадаться, что Снейп тут ни при чем, что это... — Ну, тоже, извини меня, но кто угодно может быть в Косом переулке, — добавил Артур, — так что, сомнительный довод. — Он пожал тебе руку? — прошептал Рон, — Как, если он не мог дотронуться до тебя? — Видимо, Волдеморт вселился в него как раз после. Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? — Уверен, что это не сработает, — хмыкнул Билл, — так что, было бы хорошо, разбей он его. Гарри судорожно пытался понять, что ему делать. «Сейчас больше всего на свете я хочу найти камень раньше Квиррелла, — подумал он. — Значит, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть я увижу, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил и не понял, чего я хочу?» — Что ж, разумно, — кивнула Тонкс, — но рискованно. Очень рискованно. Гарри попробовал сдвинуться с места, но веревки крепко держали его — он пошатнулся и упал. Квиррелл не обратил на это никакого внимания. Он все еще разговаривал сам с собой. — Очень странный он, конечно, тип, — вздохнул Джордж. — Да, у него уже шарики за ролики закатились, куда там, — вздохнул Фред. Гермиона молча покачала головой, уже перестав удивляться количеству магловских фразеологизмов в головах этих двоих. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Гарри похолодел от ужаса. В комнате раздался незнакомый ему голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла. — Какого черта?! — ужаснулся Люпин. — Он... с тобой там? — оторвавшись от чтения спросил Колин, выглядя при этом достаточно шокированным, — Не может быть... — Используй мальчишку... Используй мальчишку... — Эй, нет! — возмутился Джордж, — Плохой план! — Полностью поддерживаю, — кивнул Сириус, напряженно потряхивая ногой. — Что он с тобой сделал? — прошептала Молли, чувствуя подступающие к глазам слезы — Гарри не заслуживал всего того, что происходит в его жизни. Квиррелл повернулся к Гарри. — Так, Поттер, иди-ка сюда. — Как он должен прийти, придурок, он в веревках, — закатил глаза Блейз. Многие студенты мысленно согласились, а кто-то даже позволил себе усмехнуться, несмотря на общее напряжение в зале. Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Гарри медленно поднялся на ноги. — Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Гарри подошел. «Я должен его обмануть, — приказал он самому себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. — Я должен заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего». — Насколько хорошо ты врешь? — поинтересовалась Джинни. Гарри задумался. — Очевидно неплохо, но мистер Поттер работает над этим, правда? — улыбнувшись или, скорее оскалившись, спросила Амбридж. Гарри сжал зубы, а руку снова пронзило фантомной болью. — Гермиона, — заметив, что подруга уже открывает рот, чтобы выдать гневную тираду их преподавателю, Гарри положил её руку на плечо, — не нужно, всему свою время. — Скорее бы оно уже наступило, — пробормотала она, складывая руки на груди. — Мне кажется, у Гарри и его друзей к этой даме из министерства тоже есть какие-то претензии. Судя по всему, не маленькие, — шепотом заметила Тонкс, наблюдая за происходящим. — Она выгнала его из команды по квиддичу и отобрала метлу, конечно, у них есть претензии, — с отвращением фыркнул Сириус. — Но вряд ли это бы так сильно волновало Гермиону, — пожала плечами Тонкс. — Может, она просто за справедливость? — с какой-то надеждой в голосе поинтересовался Сириус. — Или у этого есть проблема поглубже, — заключил Ремус, — ты же читал то, что нарыл на неё Орден — она может быть реальной проблемой. — А ещё она пыталась исключить Гарри из Хогвартса, — напомнила Тонкс. Блэк поджал губы. Люпин сказал: — Поговори с ним об этом. — Не уверен, что он расскажет, но я попробую, Луни. Квиррелл встал за его спиной. Гарри ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. — Это ещё и воняет?! — прошептал Рон, брезгливо сморщившись. — Мерзость. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что-то очень тяжелое. Какими то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — Вот это да! — восхищенно воскликнул Деннис. — С ума сойти! — То есть вот так вот просто у тебя оказался философский камень?! — студенты выглядели шокированными. — Ага, то есть теперь у него есть реальная причина причинить тебе какой вред для достижения своей цели, — протянул Ремус. — Потрясно. — Зато у Гарри настоящий философский камень! Люпина, однако, это не сильно радовало. — Настоящий же? — уточнил Фред и Гарри хмыкнул: — Там наверняка расскажут. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь? Гарри собрался с духом. — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Не самая удачная тактика, — поморщился Сириус, — лучше бы ты сказал уверенно, но правду. — Что? — возмутилась Тонкс. — Ты шутишь? — Гарри мог сказать, что видит там свою семью, — Блэк невозмутимо пожал плечами, — это была бы частичная правда и, думаю, звучало бы убедительнее, чем ложь. — Я... не додумался, — признался Гарри, поморщившись. Конечно, слова крестного прозвучали более чем логично. — Я... я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. Квиррелл снова выругался. — Отойди отсюда! — скомандовал он. Гарри шагнул в сторону. Камень оттягивал карман, и Гарри спросил себя, не попробовать ли ему убежать. — Ох, сложно сказать, — протянула Тонкс, — смотря какое там расстояние... — Беги, Гарри! — одновременно с ней воскликнул Деннис. — Надо делать ноги, пока он занят! — Тут даже я согласен с Криви, — кивнул Джордж, на удивление серьезно для своего весьма расслабленного поведения в период чтения предыдущих глав, — надо сваливать пока не поздно. Многие закивали, мысленно соглашаясь с Уизли. — Если бы всё было так просто, — пробормотал Гарри. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до него донесся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта. — Какого?.. — Твою мать! — воскликнул Ли, — Тот-кого-нельзя-называть тоже там?! — Что?! — Этого не может быть! — Поттер наверняка бы заметил его, — с сомнением протянул Нотт. — Мистер Криви, читайте, пожалуйста! — перебив всеобщий гам, попросила МакГонагалл. — Он врет... Он врет... — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним... Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня... — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл. — У меня достаточно сил... — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно... — Какого черта происходит? — прошептал Билл. Сириус и Ремус встревоженно переглянулись — подробностей этой истории они не слышали. За исключением редких шепотков в зале стояла тишина — все были слишком напряжены и хотели, наконец, узнать, что же происходит. Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. — Ну, нет... — в ужасе распахнув глаза прошептала Джинни, кажется, догадавшись о чем-то. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей—узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. — ЧТО?! — Такое разве возможно?! — в ужасе прошептал Дадли. — Поверь, Дадлик, мы тоже в ауте, — не менее шокировано отозвался Джордж. — То есть, наших детей целый год учил человек, у кого на затылке сидел Тот-кого-нельзя называть?! — на удивление многих, первой в себя пришла Молли. — Как так вообще получилось?! — подхватила Августа, возмущению которой не было предела. — Значит, «человек с двумя лицами» было не метафорой... — Черт, Джордж, мы кидали снежки в него! — воскликнул Фред, восхищенно смотря на брата, — Я буду гордиться этим до конца своих дней! — Луни, хочешь сказать, Дамблдор не знал об этом? — медленно и тихо проговорил Сириус. — Я не знаю, Сириус. Это странно, что он этого не почувствовал. Очень странно, — добавил он под весьма красноречивым взглядом друга. — Гарри Поттер, — прошептало лицо. Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались. — Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой... Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело... Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и свое сердце... Кровь единорога сделала меня сильнее... Ты видел, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу... По залу пронеслись тревожные шепотки. — Это правда? — Он, правда, жив? — Профессор Квиррелл пил кровь единорога?.. — Тот-кого-нельзя-называть жив и был в Хогвартсе... — И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело... Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? Значит, он все знает. Гарри внезапно ощутил, что к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, попятился назад. — Беги, Гарри! — Надо делать ноги! — Ох, бедный Гарри. — Какого черта вообще происходит в этом замке? — прошептала Амелия, пытаясь переварить огромное количество новой информации. — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь... или ты кончишь так же, как и твои родители... Они умерли, моля меня о пощаде... — Ублюдок! — прорычал Сириус, сжимая кулаки, — он не смеет ничего говорить про них! — ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнул Гарри. — Так его, Гарри! — воскликнул Деннис. Сириус глубоко вздохнул, кивая — да, Гарри не даст в обиду память о своих родителях. Квиррелл приближался к нему — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка. — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость... Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми... Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался... А твоей матери совсем не надо было умирать... но она старалась защитить тебя... А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря. Многие с ужасом смотрели на Гарри — никому не пожелаешь пережить такое в одиннадцать лет... Ремус сглотнул, чувствуя ком в горле. Даже после стольких лет напоминание о смерти друзей доставляло ему боль. — НИКОГДА! Гарри метнулся по направлению к двери. — ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Волан-де-Морт. Через мгновение Гарри ощутил на своем запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. — Что? Почему? — Симус нахмурился, — Шрам снова предупреждает тебя? Как тогда, днем? — Не может такого быть, — неуверенно заметила Лаванда. — С Гарри всё возможно, — хмыкнул Фред. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое. Гарри закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Гарри поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями. — Какого черта происходит?! — Ему плохо от того... что он коснулся тебя? — не поняла Парвати. — Но почему? — Наверное, потому что у Гарри философский камень! — незамедлительно выдвинул теорию Колин и, на удивление, многие согласно закивали. — Точно! — Но этого не было описано в свойствах камня, — заметила Флёр, — никогда не слышала о таком. Члены ордена переглянулись: они понимали почему у Квиррелла была такая реакция, и им не нравилось, что скорее всего об этом будут знать все. — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Гарри не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. Руки профессора держали его за горло. — Черт! — практически никто не решался перебивать Колина — весь зал чувствовал напряжение и студенты, перешептываясь, периодически поглядывали на Гарри, удивляясь тому, что он пережил. Боль в голове была такой сильной, что Гарри почти ослеп. Тем не менее он отчетливо слышал, как Квиррелл завыл от боли. — Туда его! — прикрикнул Деннис. — Надо бежать оттуда как можно быстрее, — прошептала Молли. — Бедный Гарри! — Пока он не очухался — сваливай, Гарри! — подключился Фред. Гарри немного напряженно поглядывал в сторону своего крестного. Тот, очевидно, представлял, что ждет Квиррелла, связанного с Волдемортом и прикоснувшегося к Гарри, но всё равно выглядел так, будто готов лично разорвать его в своем собачьем обличии. — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Гарри, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа. — Какая мерзость! — ужаснулась Падма. — А ты... опасный, Поттер, — хмыкнул Блейз. — Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волдеморт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но Гарри инстинктивно рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза... — Сработал на опережение, молодец! — прогрохотал Грюм. — Ты... убьешь его? — прошептал Дин, удивленно смотря на Гарри. Поттер поджал губы, ничего не отвечая. — А-А-А-А! Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Гарри был единственный шанс. — Давай, Гарри, — прошептал Сириус, делая рваный вдох. Даже мысль о том, что Гарри сидел рядом, не позволяла перестать думать о том, как это было опасно. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всем на свете и не смог наложить проклятие. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. — Значит, спасая себя, ты одновременно калечишь себя? — ужаснулась Джинни. — Какой кошмар! — покачав головой, вздохнула Флёр. Он снова почти ослеп. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. — Тебе пришли на помощь! — обрадовался Джордж. — Слава Мерлину! — вздохнула Августа. Она очень переживала за мальчика, к тому же понимая, что на его месте мог быть и её Невилл... Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что все кончено, и провалился в темноту. Он летел все ниже, и ниже, и ниже... — Что произошло? — Ты отключился? — А что стало с Квирреллом? — студенты, понимая, что они приближаются к логическому завершению самых эпичных моментов книгу, зашевелились, возбуждённо перешептываясь. — Это конец? — поинтересовалась Астория. — Нет, здесь есть ещё, — отозвался Колин, и в зале практически мгновенно воцарились тишина. * * * Гарри уловил, что над ним блеснуло что-то золотое. Снитч, конечно же, это был снитч! — Тебе снится квиддич? — с недоверием поинтересовался всё ещё напряженный Люпин. — Мерлин, Гарри, ты прирожденный ловец! — восхищенно отозвался Оливер. Большая часть присутствующих его азарта не оценила. Гарри попытался поймать его, но казалось, что руки налились свинцом. Он моргнул. Это был не снитч. Это были очки. Как странно... Он снова моргнул. Из тумана выплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора. — Добрый день, Гарри, — произнес Дамблдор. Гарри уставился на него. И тут он все вспомнил. — Значит, профессор Дамблдора пришел тебе на помощь? — обрадовался Деннис. — Ты долго пролежал в отключке? Всё уже закончилось? — Сэр! — произнес Гарри слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, торопитесь... — Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени. — Голос Дамблдора был приветлив и спокоен. — Камень не у Квиррелла. — Но тогда у кого? — Гарри раздирало беспокойство. — Сэр, я... — Гарри, пожалуйста, тихо, — попросил Дамблдор— Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда. — Что, ты в больничном крыле? Как много времени прошло? — Ты победил? — А что стало с Квирреллом? — А с тем, кого нельзя называть? — Если вы прекратите задавать вопросы — у нас есть шансы это узнать, — возмутился Фред, призывая к тишине. Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями. Казалось, что кто-то специально для Гарри скупил по меньшей мере полмагазина. — Ваших рук дело? — хмыкнул Сириус, который, приняв то, что Гарри снова в относительной безопасности заметно оживился, с интересом поглядывая в сторону Рона с Гермионой. — Частично, — уклончиво отозвалась последняя. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. — Типичный Хогвартс, — заметил Невилл. — Но мы знали далеко не все подробности, — заметил Дин. — Да, — подхватила Парвати, — лично я знала только то, что Гарри остановил попытку кражи чего-то очень важного. — студенты закивали, соглашаясь. — Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье. — Фред и Джордж! — возмущенно прогрохотала Молли под смешки студентов. — Прости, сестренка, — улыбнувшись, хмыкнул Джордж, не обращая внимания на возмущения матери. — Мы нашли этому применение получше. — Хотя обидно, что до Гарри оно не доехало, — заключил Джордж. — Я давно здесь? — перебил его Гарри. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме случившегося. — Эх, ты, а мы так старались... — притворно грустно вздохнул Джордж. — Три дня. — Сколько?! — воскликнул Ремус, — С ума сойти. — Ты три дня провалялся в отключке? — Сириус тяжело вздохнул, — Нехило тебе досталось... Мистер Рональд Уизли и мисс Грэйнджер будут весьма счастливы, что ты наконец пришел в себя. Они были крайне обеспокоены твоим состоянием. — Но, сэр, а как же камень... — Я вижу, что он волнует тебя больше всего остального. — Улыбка сползла с лица Дамблдора. — Не к добру это, — пробормотал Билл. — Ещё бы он его не волновал, — фыркнула Тонкс, — это было последнее, что он запомнил. — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что ты и без меня неплохо справлялся. Кто-то из студентов несмело усмехнулся. — Да, счет был 150:0 в пользу Гарри, — хмыкнул Фред, вызывая смех у многих присутствующих в зале. — Эх, если бы мы играли с ним в квиддич, — вздохнул Гарри, давя улыбку. — Вы не играли в квиддич, потому что у него не было бы шансов, Гарри, — смело заявил Оливер. — Кому-то лишь бы квиддич, — недовольно пробормотала Гермиона, закатывая глаза. — Вы были там?! — воскликнул Гарри. — Вы получили сову, которую послала Гермиона? — Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла... — Значит, это были вы, — произнес Гарри, вспомнив последнее, что он слышал перед тем, как потерять сознание. Значит, ему ничего не почудилось. — Это были вы... — Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор. — Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. — Я еще немного, и он бы вырвал у меня камень... — Что ты заладил с этим камнем? — возмутился Сириус, — Твоя жизнь дороже тысячи таких камней! — Но было бы обидно... — Да, было бы обидно, если ты умер. Обидно — это мягко сказано, Гарри, — Блэк возмущенно всплеснул руками. — Никакая такая ерунда не стоит дороже твоей жизни, ты понял меня? — Гарри слегка улыбнулся, кивая, Альбус наоборот нахмурился, слушая этот диалог. То, что говорил Поттеру крестный полностью противоречило тому, что Гарри предстоит сделать в будущем ради победы и это, пожалуй, напрягало. — Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — а за тебя. Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен. — Почему нельзя было сделать это сразу? — возмутился Ремус в одночастье с ещё несколькими взрослыми волшебниками. — Да, зачем тогда всё это было? — Боюсь, наш разговор с Николасом слегка конфиденциален, — отозвался директор, слегка улыбаясь. — А если он будет в книге? — заметила Амелия. — Тогда, значит он будет важен для победы в войне. Но, я очень в этом сомневаюсь. — Уничтожен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но ваш друг, Николас Фламель... — О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством. — Ещё бы, — недовольно буркнул Сириус. — Ты все разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше. — Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — продолжал недоумевать Гарри. — У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они умрут. — Грустновато, как-то, — печально заметила Лаванда. — Они прожили шестьсот с лишним лет, — фыркнул Забини, — пора бы уже. Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице Гарри. — Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. — Правильно понимаю, что это нам на подумать сегодня на ночь? — поинтересовался Фред в воцарившейся тишине. — Расскажешь завтра чего придумал, — хмыкнул Сириус, слегка улыбаясь. — Обязательно. Воцарилась тишина. Гарри лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался. — Сэр! — наконец окликнул его Гарри. — Я тут подумал... Сэр... даже если камень уничтожен, Волан... Я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто... — Называй его Волан-де-Мортом, Гарри. Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит. — После того, как это произнес профессор Дамблдор, — пробормотал Невилл, — по-другому просто нельзя. — Да, сэр. — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ. — Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда? — Нет, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться... Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Однако ты не должен огорчаться, Гарри, пусть ты всего лишь на какое-то время отдалил его приход к власти. Но в следующий раз найдется кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. — Ага, если бы кто-то другой, — пробормотал Ремус. — И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. — То есть... — аккуратно начала Парвати, — сейчас он нашел способ и... вернулся? — в концу предложения голос её слегка дрогнул. — Да, — Гарри поджал губы, кивая, — он правда вернулся в конце прошлого года. Верите вы мне или нет, но ему удалось это сделать. — по залу прошлись нервные шепотки — кажется, за последние пару часов даже самые убежденные в стопроцентной лжи Гарри задумались о возможности того, что его слова могут быть правдивы. Верить в это, понятно дело, не хотелось никому, но рациональная часть постепенно подавляла слепую надежду и веру всему, что пишут в «Ежедневном пророке». — Как вам не стыдно так нагло врать, мистер Поттер?! — возмущенно воскликнула Амбридж, — Неужели вам до сих пор не понятно, что бывает с теми, кто нагло врет?! — Что с ними бывает, — не понял Сириус, нахмурившись, — выгоняют из команды по квиддичу? — Ага, а меня ещё заставляют писать собственной кровью, — негромко ляпнул Гарри быстрее, чем успел прикусить язык. Уверенный, что его никто не слышал в звуках зала, Гарри покосился в сторону и, к несчастью для себя, наткнулся на слишком внимательный и, кажется, слегка шокированный взгляд крестного. Мысленно проклиная себя за слишком длинный язык, Гарри уже собрался свести всё это в шутку, когда рядом раздался дрожащий от напряжения голос Блэка. — Что ты сказал? Ты же пошутил, верно? — Да, конечно, Сириус, я пошутил, — тут же отмахнулся Гарри, с опаской поглядывая на сверкающие глаза крестного, — я имею ввиду, как вампир, нещадно высасывает нашу кровь. — Очень хочется в это верить, — наконец, отрезал он, прекрасно понимая, что Гарри даже при желании не станет развивать эту тему тогда, когда на них пялится несколько сотен детей. — А, вообще... — начала Гермиона и тут же зашипела от того, как смачно Гарри зарядил ей локтем под ребра. — Чш, — шикнул он неё, — не хватало, чтобы Сириус сейчас втащил этой стерве. Не тогда, когда он всё ещё серийный убийца в розыске. — тяжело вздохнув, подруга понимающе кивнула, хотя Гарри явно видел, что её распирало от желания насолить их сомнительной преподавательнице как можно скорее. — Луни? — беспомощно прошептал Сириус, поворачиваясь к другу. — Я тоже не думаю, что это была просто шутка, — Ремус кивнул, поджимая губы, — у нас будет время выяснить и это. Гарри попробовал кивнуть и поморщился от боли. — Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете, — тихо, но настойчиво произнес он. — Я бы хотел знать всю правду... — Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима. — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня? Несколько членов Ордена переглянулись — вполне закономерный вопрос, на который у них есть ответ и, который, они не могут сказать Гарри, потому Дамблдор запретил это делать. Что ж... На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь... а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше... Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда когда ты будешь готов, ты все узнаешь. Гарри понял, что настаивать бесполезно. — А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? — Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль. — О да, Лили была именно такой, — еле слышно прошептал Ремус, склоняя голову. Как же сильно он скучал по ним, черт возьми. — Значит, тебя защитила всего лишь любовь? — слова Драко прозвучали немного брезгливо, — Я думал, там всё куда интереснее. — Моя маглорожденная мама смогла защитить меня, единственного во всем мире, от смертельного проклятия, а вы всё ещё продолжаете верить в важность чистоты крови, — в тон ему заметил Гарри, — я думал, у вас там всё как-то поинтереснее. — и, прежде чем кто-то успел восхититься, а кто-то оскорбиться, Колин продолжил. Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. А Гарри, улучив момент, тайком вытер навернувшиеся на глаза слезы. Сириус понимающе сжал его плечо в жесте немой поддержки. — А мантия-невидимка, — спросил он, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне ее прислал? — Когда-то твой отец оставил ее мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится. — Но не на первом же курсе, — философски вздохнул Ремус, — даже к Джеймсу она попала уже на шестом. Глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь... Твой отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. — Если вы думаете, что мы использовали её только для этого... — хмыкнул Сириус, улыбаясь. — И еще кое-что, — никак не мог успокоиться Гарри. — Давай, — приободрил его Дамблдор, словно почувствовав, что Гарри боится его разозлить. — Квиррелл сказал, что Снейп... — Профессор Снейп, Гарри, — поправил его Дамблдор. — Да, верно, Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда? — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снейп так и не смог ему простить. — Что? — выдохнул Гарри. — Он спас ему жизнь. — Что? — Чего?! — Что? Отец Поттера спал жизнь профессору?! — по залу снова пошли удивленные шепотки, а от глаз Гарри не укрылось, как резко побледнели Сириус и Ремус. Да, он припоминал эту ситуацию, Ремус рассказывал ему об этом тогда, в этой несчастной Визжащей хижине. Гарри не верил своим ушам. — Да-а-а... — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом... Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Северус едва сдержался, что не фыркнул вслух. Да именно поэтому он всем этим занимался. Как будто у него был выбор. — Профессор Снейп верил, что таким образом он вернет долг твоему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нем... Гарри попытался понять услышанное, но у него сразу разболелась голова. — И, сэр, — осмелился он. — Еще один вопрос... — Всего один? — улыбнулся Дамблдор. — Как мне удалось достать камень из зеркала? — Да, нам тоже интересно! — А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не боле того. Иногда мой мозг удивляет меня самого... — То есть, по сути я был прав и, если бы Гарри не пришел — Квиррелл и не получил бы камня? — хмыкнул Билл. — А зачем тогда все остальные испытания? — задала резонные вопрос Джинни. — Для масштабности, — предположил Теодор Нотт и многих такой ответ, в целом, устроил. — А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю тебе заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? — Самые безобидные конфетки обычно с самыми дурацкими вкусами. Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся. — Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, ты не находишь? — Именно это я и имела ввиду, — хмыкнула Тонкс. * * * Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной. Ремус усмехнулся — он прекрасно это помнил. А ещё помнил, как долго Джеймс на пару с Сириусом иногда больше получаса конючили под дверью больничного крыла, чтобы их запустили к Люпину после его ночных «приключений». — Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес Гарри. — Это исключено. — Но ведь вы пустили ко мне профессора Дамблдора... — Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас тебе нужен отдых. — Я и так отдыхаю, правда, — не сдавался Гарри. — Я ведь лежу и все такое... — О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут. Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону. — Ты быстро справился, — хмыкнул Сириус, — уважаю. — Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к нему. Гарри показалось, что сейчас она снова заключит его в объятия, и обрадовался, когда она этого не сделала. Голова его по-прежнему раскалывалась, и от объятий ему стало бы только хуже. Гарри виновато покосился на Гермиону, однако та обиженной не выглядела, вслушиваясь в слова Колина. — О, Гарри, мы были уверены, что ты... — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрешь». — Дамблдор был так обеспокоен... — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле? Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Гарри рассказал им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумленно открывали рты как раз тогда, когда Гарри от них этого ждал. А когда он рассказал им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула. — Все мы понимаем Гермиону, — хмыкнул Билл. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк — Значит, Фламель умрет? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал... сейчас вспомню... Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. — Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия. Рон смущенно усмехнулся, хотя всё ещё и считал, что профессор Дамблдор необычайно крут. — А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри. — Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто. — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: — Гарри пошел за ним, да? — и полетел на третий этаж, к люку. — Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? – задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое... Сириус негромко фыркнул. — Если даже одиннадцатилетний Рон об этом думает, — Блэк закатил глаза, Люпин рядом поджал губы. — Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он... Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить... — Полностью согласен, — пробурчал Ремус. — Да нет, все было правильно, — после паузы ответил Гарри. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать мне шанс. И что он, в общем, знает обо всем, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он меня кое-чему научил, подготовил меня к тому, что должно было случиться. Не думаю, что я случайно нашел зеркало Еиналеж, — это он подталкивал меня к тому, чтобы я его нашел, и сам объяснил мне, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у меня право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И я доказал, что готов к этому... Сириус непонимающе нахмурился. Если Гарри понимает это, будучи одиннадцатилеткой, то зачем они так старательно скрывают от него факт наличия пророчества про него и Волдморта? — Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушай, Гарри, тебе тут не следует залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты пропустил, нас начисто разнесли ребята из Райвенкло — как паровым катком раскатали. Оливер тяжело вздохнул. Конечно, он никогда не винил Гарри в этом проигрыше, но обидно было до сих пор. — Но еда на банкете будет вкусной, это я тебе обещаю... — Она всегда вкусная, — мягко усмехнулся Артур Уизли. В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри. — Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда! Той ночью Гарри не снились кошмары, поэтому утром он почувствовал себя значительно лучше. — Ура, хэппи энд на горизонте! — обрадовался Джастин. — Я хотел бы пойти на банкет, — сказал он мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью Гарри его сладости, которые уже с трудом там помещались. — Я могу пойти, правда? — Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить. — Судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. — Да, к вам пришел еще один посетитель. — О, прекрасно! — воскликнул Гарри. — Кто это? В ту же секунду, словно услышав слова Гарри, в дверь протиснулся Хагрид. Оказываясь в помещении, великан всегда казался непозволительно большим. Он кое-как примостился рядом с Гарри, покосился на него и вдруг разрыдался. — Это... все... моя... чертова... вина! — выдавил он сквозь слезы, закрывая лицо руками. — Это ж я сказал этому чудовищу, как Пушка усыпить! Я сам! Ты же умереть мог! И все из-за какого-то яйца драконьего! В жизни больше пить не буду! Меня вообще надо гнать отсюда и к маглам, чтоб я с ними жил! — Это не правда, Хагрид! — воскликнул Рон и многие студенты согласно закивали, — Все мы допускаем ошибки, к тому же, это был чертов Волдеморт, он бы всё равно узнал это рано или поздно. — Но про не пить больше согласиться можно, — пробормотала Минерва. Люциус Малфой презрительно фыркнул — хоть в чем-то он был согласен с этим... великаном. Но, прекрасно понимая, что публичная дискуссия ни к чему хорошему не приведет, лишь сильнее сжал зубы. Гарри был потрясен видом плачущего великана. Хагрид в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слезы, скрываясь в густой бороде. — Хагрид, успокойся, он бы все равно узнал, — произнес Гарри, пытаясь утешить Хагрида. — Ведь мы же говорим о Волдеморте. Даже не выведай он все у тебя, он бы нашел другой способ выяснить, как нейтрализовать Пушка. Рон удивленно уставился на друга. — Ух ты, мы говорим одинаковыми фразами. — Ничего нового, — усмехнулась Гермиона, покачав головой. — Но тебя ж убить могли! — простонал Хагрид. — И это... Гарри... не произноси ты его имя, ради всего святого! — ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! — во весь голос прокричал Гарри. Хагрид был так поражен, что даже перестал плакать. — Я встречался с ним, я видел его лицо, и потому я буду называть его по имени. Многие студенты уставились на Гарри, кто-то смотрел на него с легким ужасом в глазах, а кто-то с восхищением. Сириус ободряюще сжал плечо крестника. — И хватит плакать, Хагрид, выше нос. Мы спасли камень. Теперь камня больше нет, и он не сможет его использовать. Ты лучше съешь шоколадку, у меня их тут сотни... Хагрид шмыгнул носом и вытер его рукавом. — Ты мне тут напомнил кое о чем... э-э... подарок у меня для тебя есть. — Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросил Гарри. Присутствующие, знакомые со стряпней Хагрида усмехнулись. Да, не без этого... И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка получилась еле заметной. — Не. — Великан мотнул головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я все сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он... Короче, вот, держи... То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книгу в красивом кожаном переплете. Гарри с интересом раскрыл ее. Книга оказалась альбомом для фотографий. С каждой страницы ему улыбались и махали руками его родители. На секунду в зале воцарилась тишина, практически все понимали, насколько этот подарок важен для Гарри. — Это... очень крутой подарок, Хагрид, — произнес Сириус слегка охрипшим голосом. Гарри мягко улыбнулся великану. — Это был один из лучших подарков, спасибо, Хагрид. — Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем твои родители в школе дружили... да и после нее тоже, — пояснил Хагрид. — Тебе тоже? — прошептал Сириус, повернувшись к Люпину. Тот кивнул. — Да, конечно. Там есть парочка фотографий с нами. — Чтоб фотографий прислали, потому как нету тебя ни одной... Ну что, нравится тебе? Гарри не смог ничего ответить, но Хагрид понял его и без слов. Гарри пришел на банкет, когда зал уже был полон. Он хотел сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала его планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда Гарри вошел в Большой зал, все факультеты уже были там. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. — Если бы не тот дракон, — разочарованно прошептал Деннис. Стоило Гарри войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Гарри, не поднимая головы, быстро подошел к своему столу и сел между Роном и Гермионой. Он пытался делать вид что не замечает направленных на него взглядов всех собравшихся. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше его видеть. — Не переживай, это явно ненадолго, — подбодрил, скорее, книжного Гарри Чарли. — Да, в Хогвартсе постоянно что-то происходит, — хмыкнул Билл, — тем более завтра начинаются каникулы, а за два месяц это и подавно забудется. — Я знаю, спасибо, — рассмеявшись, кивнул Гарри. К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Студенты рассмеялись. — Кажется, лето как раз для этого и существует, — хмыкнул Блэк. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Хаффлпаф, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Райвенкло — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Гарри видел, как Малфой победно стучит по столу золотым кубком. И тут же отвел глаза: ему не понравилось это зрелище. — Ещё бы, — фыркнул Блейз Забини. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий. Зал затих, за столом Малфоя улыбались уже не так радостно. — Что, какие события? — не поняла Тонкс. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков... Подождите, подождите... Ага... Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли... Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — ...за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. — Ого, — Билл улыбнулся младшему брату, — поздравляю! Это действительно была крутая игра! — Спасибо, — Рон, слегка краснея, улыбнулся, кивая брату. Крики, поднявшиеся за столом, где сидел Гарри, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Гарри отчетливо слышал, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает: — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл! Фред и Джордж переглянулись, косясь в сторону брата. Перси, делая вид, что ничего не происходит, смотрел прям перед собой и, лишь по его стиснутым в тонкую полоску губам можно было понять, что он напряжен. Наконец снова наступила тишина. — Далее... мисс Гермиона Грэйнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. — Если бы не Гермиона — мы были бы мертвы ещё на первом испытании, — хмыкнул Гарри. Гермиона закрыла лицо руками. Гарри не сомневался, что она расплакалась. — Ты заслужила, — хмыкнул Сириус, улыбнувшись подруге своего крестника. Очень уж ему напоминало их трио себя, Джеймса и Ремуса. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. — Вот так вот нарушаешь тонну правил и ещё и баллы получаешь, — фыркнул Малфой, раздраженно закатывая глаза. Поднявшийся шум оглушил Гарри. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри еще одно очко... Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Логботтому. — С ума сойти, выиграли! — воскликнул Сириус, удивленно хмыкнув, — Надо же. — Сомнительно, конечно, сообщать это так... в моменте, — пробормотал Ремус, — но, учитывая, что изначально баллы отняли у вас тоже при странных обстоятельствах... Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошел взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принес факультету ни одного очка. — Надеюсь, Невиллу это тоже пойдет на руку, — тихо шепнул Люпин. — Уверен, что да, — кивнул Сириус. Гарри, продолжая аплодировать, ткнул Рона под ребра и кивком указал на Малфоя. Вид у него был такой обескураженный и испуганный, словно Гермиона наложила на него заклятие, полностью парализовавшее его тело. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации. Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. — Несправедливо, — раздраженно заметил Забини и однокурсники согласно закивали. — Сделай сначала то же, что сделал Гарри, тогда и поговорим, — в тон ему отозвался Колин. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. Гарри на мгновение встретился с ним взглядом и сразу почувствовал, что отношение к нему Снейпа ни на йоту не изменилось. Но сейчас Гарри это не беспокоило. Главным было то, что в следующем учебном году он будет чувствовать себя куда лучше, чем в конце этого. Гарри, сидящий в зале, невесело усмехнулся. — Весьма самонадеянно, — фыркнул он, закатывая глаза. — Чувствую, нам это сильно не понравится, Сириус, — вздохнул Ремус. — Уверен, что да, — кивнул Блэк. Он будет чувствовать себя так же хорошо, как чувствовал, пока не подвел своих друзей. Это был лучший вечер в жизни Гарри. Он был Даже лучше, чем те вечера, когда он выигрывал в квиддич, встречал Рождество и сражался с горным троллем. И он знал, что этот вечер он никогда не забудет. Никогда в жизни. — Это правда было круто, — он мечтательно улыбнулся. Пожалуй, лучше может быть только конец второго курса, когда Хагрид вернулся в замок, Гермиона перестала быть заколдованной, а его самого перестали считать наследником Слизерина. Или конец третьего, когда он узнал, что у него есть крестный, который его любит. У Гарри как-то вылетело из головы, что впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ему и не стоило беспокоиться. К его огромному удивлению, они с Роном получили хорошие отметки — ну а Гермиона, разумеется, стала лучшей ученицей. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение. — Да уж, с ним у меня всегда было плохо, — грустно вздохнул Невилл. — Зато ты очень хорош в травологии, — тут же поддержал друга Рон. — Приятно, что хоть в чем-то, — пробормотал он. Гарри с Роном надеялись, что Гойл — который был настолько же туп, насколько и злобен — будет отчислен. Но и он каким-то образом умудрился сдать экзамены. Это было обидно, но, как справедливо заметил Рон, нельзя получить сразу все. Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах. — А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли. — Ох, уж эта суета перед отъездом... — протянула Тонкс, улыбаясь. Ремус с Сириусом грустно вздохнули, переглядываясь раньше, что успели это обдумать. Да, пожалуй, они оба ненавидели разъезжаться на лето: Сириус терпеть не мог возвращаться на Гриммо, а Ремусу всегда было страшно жить под одной крышей с родителями, боясь навредить им в полнолуние. К тому же, превращения одному проходили в сотню раз тяжелее и, хоть он всегда и яро противился тому, чтобы друзья шли с ним — ему действительно было лучше в те ночи, что они проводили вместе. Хагрид проводил их к берегу озера и переправ вил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо го родов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кинге Кросс». Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. — То есть, по приезде нас встречают, а при отправлении никого? — снова возмутилась Гермиона, — Странная система. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. — Разумно, — хмыкнул кто-то из первокурсников-маглорожденных. — Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову. — Эх, вот бы на всё лето, — мечтательно протянул Сириус, которому сильно не нравилось, что Гарри приходится жить с Дурслями. — Было бы славно, — в тон ему отозвался Гарри. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждет что-то приятное. Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее. — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов. — До встречи, Поттер! — прокричали еще несколько человек — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон. — Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри. Он, Рон и Гермиона вместе прошли через стену. — Вот он, мам, смотри! Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. — Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу. — Потише, Джинни, — одернула ее мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво. — О, Мерлин, — протянул Джинни, прикрывая ладонью глаза под смешки студентов, — давайте договоримся: это было давно и не правда. — Ну-ну, — издевательски протянул Малфой. — Кто бы говорил, — в тон ему фыркнула Джинни и студенты рассмеялись громче. Миссис Уизли улыбнулась им. — Нелегкий выдался год? — Если бы я знала насколько, — нервно пробормотала Молли. — В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли. — О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она. — Ну, ты готов? Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя был явно возмущен его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тетя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата. Сириус весьма красноречиво уставился на родственников Гарри — ох, как же сильно он их ненавидел, Мерлин... Ему никак не импонировала Петунья ещё тогда, когда она была для его просто сестрой его подруги. Однажды у Сириуса с Лили случился весьма занимательный диалог — лишний бокал огневиски заставил обсудить их всю подноготную своих семей: Сириус впервые рассказал кому-то, что его тревожат взаимоотношения с братом, а Лили пожаловалась, что каждое оскорбление от Петуньи приносит ей боль. На утро они, конечно, поклялись забыть об этом и не вспоминать никогда, но неприятный осадочек от образа сестры Лили засел у Блэка в душе. А теперь... у него было куда больше причин ненавидеть семейку Петуньи. Была бы его воля, эх... — Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли. — В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день. Дядя Вернон отошел в сторону, а Гарри повернулся к Рону и Гермионе. — До встречи, — улыбнулся он. — Надеюсь, что у тебя... что у тебя будут веселые каникулы... — неуверенно выдавила Гермиона, явно пораженная нелюбезностью дяди Вернона. — Больше я не удивляюсь, — холодно отозвалась Гермиона, у которой также была масса причин испытывать отвращение к семье своего друга. — О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Рон и Гермиона с удивлением заметили, что он широко ухмыляется: «Мои родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству. А значит, этим летом я хорошенько повеселюсь с Дадли...» — О, это потрясающе, — Сириус просиял. — Разве Петунья не знает? — непонимающе нахмурился Ремус, — Лили, ведь, тоже нельзя было, — уже тише заметил он. — Что ж, надеемся на ее плохую память. — На этом книга окончена, — торжественно произнес Колин и по залу пронесся восторженный возглас и под чье-то восхищенное «Аллилуйя!», студенты зааплодировали. — Тогда сейчас предлагаю ужин, а после студенты отправятся по своим комнатам, — начал было профессор Дамблдор. — О да, потому что взрослым надо будет серьезно поговорить, — протянула Амелия под возмущенные стоны студентов — им тоже хотелось послушать вердикты. — Как думаете, нам разрешат остаться? — шепотом поинтересовался Рон, — Хотя бы тебе, Гарри. — Очень бы хотелось в это верить, но что-то мне подсказывает, что вряд ли. — Можем ли мы попробовать подговорить Сириуса? — нерешительно предложила Гермиона. — Это тоже вряд ли, хотя... тут главное как. — Попробуем? — подхватил Рон. — Попробуем. Студенты, галдя и переговариваясь, рассаживались по своим местам за столами, всё ещё оставаясь под впечатлением — если это была только первая книга, что же будет дальше?