Сердца двух или Убей меня, если сможешь

Лучи солнца пробивались сквозь темно-серые шторы, стараясь наполнить помещение светом. На диване, накрывшись с головой плюшевым пледом, сопела девушка. Рядом с ней на полу лежал полуоткрытый ноутбук и стоял пустой стакан с кусочком лимона на дне. Резко тишину нарушил стук кулака о железную дверь квартиры. Девушка вздрогнула и на автомате вскочила, но запутавшись одной ногой в пледе, не удержалась и свалилась на колено, матеря всё и вся. Раздражённо хныча, сквозь еще не отступивший сон, она начала перебирать пальцами на ноге, пытаясь вырваться из цепких лап ненавистного покрывала. Кого нечистый принёс, чёрт его дери?! Незваный гость же не собирался отступать: избиение входной двери продолжилось с еще большей силой. Чертыхнувшись в очередной раз, злая и нагло разбуженная в заслуженный выходной девушка поднялась с пола и поплелась в прихожую, попутно растирая заспанные синие глаза, готовые в любой момент забыться очередным сном. Не смотря в глазок, кого занесло к ней в такую рань, она отворила дверь. Начало Pov Каталина — Галина Васильевна? — растеряно спросила я, пытаясь пригладить растрёпанные иссиня-черные волосы, похожие на ночное небо. Вот ведь старая карга, что ей опять надо! Я же вчера не шумела. Угораздило же меня связаться с такой. — Что это ты такая потрёпанная. Небось вчера с пацанами екшалась. Я всё слышала! У нас между прочем очень тонкие стены! — заскрипела старушка с прищуром, пытаясь заглянуть в квартиру. — Почему так долго не открывала? — Извините конечно, но в следующий раз на время смотрите, когда решите по соседям бегать. Восемь утра, у меня выходной, дайте выспаться, — еле сдерживая агрессию, сказала я, хватаясь за дверь и пытаясь ее закрыть перед носом этой хамоватой стервозы. Но моя попытка была безуспешна, ведь она быстро выставила свою кривоватую ногу вперед, преграждая путь к отступлению. Чёрт! — На чай, может, пригласишь? Я вообще-то свои обязанности исполняю: твоя мама сказала мне глаз с тебя не спускать. Неблагодарная! Родители тебе квартиру купили, учебу проплачивают, ибо кому-то мозгов самой поступить не хватило, а ты еще нос воротишь. Правильно говорят, сколько волка не корми, всё равно в лес смотрит! — проворчала соседка, бесцеремонно отпихивая меня в сторону. Откуда у неё еще силы есть? Вот точно, ведьма! — Кхм, Вам зелёный или черный? — мило спрашиваю, пытаясь подавить в себе желание, подсыпать ей в напиток крысиного яда вместо сахара. — Чёрный с двумя ложками подсластителя, у меня диабет, — кряхтела старуха, продолжая шариться в моей гостиной. Мученический вздох непроизвольно вырывается из груди. Я наблюдаю за собой в зеркальный натяжной потолок, размышляя, как же докатилась до такого. Конец Pov Каталина. Всего два года прошло с момента, когда девушка переехала в свою квартиру. Она была счастлива, ведь наконец избавилась от токсичной семейки, которая мешала её с грязью. Но длился этот рай, увы, недолго. В один из воскресных вечеров, когда, вернувшись с учебы, налив себе кружечку ароматного чая и насыпав тарелочку хрустящих сладких снеков, Каталина смотрела очередной фильм, раздался дверной звонок. Поспешив открыть, она впервые столкнулась лицом к лицу с той, кого буквально через несколько недель будет ненавидеть всеми фибрами души. Интересный факт, сначала старушка показалась Лине довольно милой и заботливой, несмотря на чрезмерную мнительность и твердолобость. Галина Васильевна оказалась очень деятельной бабулькой, любящей совать свой длинный нос с бородавкой на кончике в чужие дела. Каждый шум мог спровоцировать соседку разрывать бесконечными звонками телефон отца Лины, а, если же, не дай Бог, она обнаруживала в квартире посторонних лиц, тем более мужского пола, то обрушивала на девушку целые потоки нелицеприятных выражений, красочно описывающих порочную натуру нынешнего поколения. — Что я вижу? Уже убрать за собой лень? — завопила пожилая женщина, заходя на кухню с пустым стаканом в дрожащих руках. Тем самым, что спокойно покоился возле кровати. — Галина Васильевна, я не успела убрать его. Если Вы не заметили, то в квартире идеальный порядок, не в моих принципах жить в хлеву! — уверенно заявила Лина, начиная заводиться из-за постоянных нравоучений. И правда, Каталина была из тех людей, которые любят порядок везде и всюду. Каждая вещь должна быть на своём месте. Через физический труд она научилась отдыхать от собственных мыслей и умственной нагрузки. — Ага. Конечно. А что это за полка, набитая всякой дрянью. Жирной хочешь быть? И так зарабатываешь лишь своей красивой моськой и подтянутым телом. Хочешь и такой работы лишиться? — ядовито выплюнула соседка, от внимательного взгляда которой не укрылась дальняя полка с вкусняшками на черный день в шкафу. — Вас это не должно касаться, моя фигура в полном порядке, — спокойно хмыкнула Каталина, направляясь в ванную, чтобы привести себя в нормальное состояние. — Как допьете чай, будьте добры, покиньте мою квартиру. Тем более времени на осмотр у Вас было предостаточно. Женщина задохнулась и закашлялась, стуча по своей груди кулаком. Уголки губ Каталины дрогнули в едва различимой улыбке, из-за которой тут же стали заметны отчётливые ямочки на щеках, заставляющие умиляться большинство ее знакомых. Не давая шанса старухе сказать что-то еще, она хлопнула дверью ванной и защелкнула замок. Прислонившись спиной к холодным белоснежным плитам, Лина прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Стянув с себя пижаму, она легко зашла в душевую кабинку, включив горячую воду. Девушка застыла, чувствуя, как обжигающие струи стекают по телу, заставляя чувствовать едва уловимый зуд. Стеклянные двери тут же запотели — Лина не упустила возможности порисовать узоры на появившимся холсте, пальцем выводя ровные линии. Так прошло минут пятнадцать. Из ванны девушка вышла довольная и расслабленная, мягкая кожа персикового оттенка была едва красноватой из-за скраба и пытки горячей водой, а длинные волосы пахли мятой и мелиссой. Прислушавшись, Лина поняла, что квартира пуста. Спокойно дойдя до двери, она повернула ключ. Пройдя в гостиную, девушка включила музыкальный канал на телевизоре, и пританцовывая стала наводить порядок на своем рабочем месте. Как только она наклонилась к нижним полкам, чтобы смахнуть с них пыль, раздался короткий мелодичный звонок от СМС. Разогнувшись, Лина протянула руку к телефону, раздумывая над тем, чем же заняться в свой выходной. Как только открылось сообщение, вопрос о времяпрепровождении отпал сам собой. Джордж: Надеюсь, ты не забыла о поездке. Я приеду через час, будь готова. «Бли-и-ин, как можно было забыть об отъезде в Японию!» — подумала девушка, хватаясь за голову. Вытащив дорожную сумку, она начала складывать туда свои любимые вещи, не забывая про косметику с парфюмерией. Так прошло тридцать минут, Каталина бегала из ванной в спальню, пытаясь собрать всё необходимое на первое время. Работа моделью в этом очень помогала, ведь постоянные переезды научили собираться довольно быстро, не паникуя и не нервничая. Для путешествия она выбрала черные рванные джинсы и светло-серый кроп-топ. Волосы же были собраны в небрежный пучок, краситься ей стало лень, поэтому Лина просто подвела губы и надела солнцезащитные очки, удачно прикрывшие темные круги под глазами. Оглядев комнату с большим количеством картин, изображавших мифических существ, она вздохнула. Да, соседство с бабкой не принесло ей много счастья, но жизнь в собственной квартире, была настоящим удовольствием. Жаль покидать свою обитель. Злость на себя накатывала с новой силой. Вновь она умудрилась пойти на поводу у семьи, поскупиться своими желаниями и мечтами. Ради чего? Непонятно. Гребаное чувство жалости за то, что произошло много лет назад, душило с каждым днём лишь сильнее. Испуганные глаза родного отца, обращённые на нее, стали худшим наказанием, а презрительная улыбка мачехи — вечным преследователем. Почему они не могли остановиться? Неужели страх перед восемнадцатилетней девушкой заполонил глаза? Проверив документы и на всякий случай сунув перцовый баллончик в передний карман сумки, она стала ждать сигнала от сводного брата. Через пять минут Джордж позвонил и приказал ей быстро выходить. Девушка живенько закрыла дверь и побежала по лестнице на первый этаж. Выйдя на улицу, она подскочила к брату со спины, закрыла его глаза ладонями: — Угадай кто?! — игриво протянула она. Джо нахмурился и убрал ее руки от лица, сказав, что у него нет времени на эти глупости. Он кивнул на машину, дав понять, чтобы Лина немедленно в нее села. Девушка насупилась, но подчинилась. Ехали они в полной тишине. Каталина пыталась разрядить обстановку шутками, но ее никто не слушал: мужчины спереди о чем-то тихо шептались. Забросив это бесполезное дело, девушка надела наушники и врубила музыку на полную громкость, пытаясь ею заполнить неприятное ощущение, которое возникло от встречи с братом. Прошло уже более двух часов пути. Каталина с грустью смотрела в окно машины, в котором мелькали зеленые гиганты, чьи руки-ветви были направлены высоко в небо. Складывалось впечатление, что это маленькие гнездовые птенцы, что тянут свои головки с распахнутыми клювиками к матери. В машине по-прежнему висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихой работой радио, передающего новости страны, вкупе с тонкими голосками эстрадных певиц. Девушка запрокинула голову назад и прикрыла глаза: в наушниках, как назло, начала играть спокойная, умиротворяющая мелодия скрипки. Создался необходимый эффект — Лина погрузилась в сон. Каталина шла по коридору, подолы бордового платья развевались от быстрого шага. Приходилось часто оборачиваться и прислушиваться. В голове крутилась только одна мысль: «БЕГИ». Страх накатывал волнами, норовя утащить своими стальными щупальцами прямиком на дно. Каталина не знала куда бежать, от кого и зачем, но понимала, что, если остановится, ей конец. Она услышала насмешливый, холодный голос, заставляющий задрожать и ускориться. В глубине души Лина понимала, что ей не спрятаться, все кончено, ее найдут и растерзают, как это осознает заяц, пытающийся сбежать от волка, который явно не намерен отступать. Но твердый характер и внутренняя сила заставляли идти дальше, несмотря на ужас, окутавший её. Разум кричал, что пора воспользоваться силой: иного пути нет, — но страх перед собственной магией был выше, чем перед опасностью, которая исходила от её преследователя. Она просто не могла допустить, чтобы опять кто-то погиб из-за нее. Девушка плакала, сзади слышался мерный шаг, приближающийся к ней. Каталина присела и забилась в темный угол тупика, которым заканчивался коридор: она была напугана. Ее охватило отчаяние, инстинкт самосохранения буквально заставлял использовать ту силу, скрывающуюся в ней. Вдруг в трех метрах от себя, она услышала томный мужской шепот: «Стервочка, куда же ты убежала, мы ведь только начали!». Коридор заполнился визгом и бархатным смехом ее мучителя. Внезапно тьма расступилась, и Лина проснулась от собственного крика. Всё было относительно хорошо, она по-прежнему была в машине, которая везла в неизвестность. Джо повернулся к ней и с удивлением посмотрел на влажные от слез глаза сестры. — Что случилось? — М-м-м, всё нормально. Сон неприятный приснился, — передёрнув плечами, нехотя ответила Лина, унимая дрожь в пальцах. Она знала, что уже через пять минут забудет об этом кошмаре, по видимости вызванном внутренней тревогой, разгорающейся внутри. — Отлично. Будь послушной и веди себя нормально, нам еще вторую девчонку подхватить надо. Блин, вот ведь не повезло, неужели вы одни не смогли бы сесть на самолет, — возвел к небу глаза Джордж, переводя скучающий взгляд на дорогу. — Что? Ты не говорил про вторую девушку. Я буду не одна? — заинтересовалась Лина, пытаясь выведать от брата побольше информации. Сведения очень важны, тем более, если не знаешь, куда тебя везут. — Ой, мне лень объяснять. Сами познакомитесь, не беси, а! — капризно протянул Джо, залипая на фотографии девушек в купальниках. Лина фыркнула и вернула наушники в уши. «Неудивительно. Он — скрытный и коварный, как и мать. Жаль, был хорошим мальчиком, пока Агата не вмешалась в наши отношения. Если бы мачеха постоянно не нашёптывала ему гадости обо мне, стали бы друзьями. Может, это наивно, но я верю!» — думала девушка, прокручивая события прошлого в голове. Волосы выбились из пучка — лежали ровными прядями на спине, позволяя своей обладательнице играть с ними. Семья у девушки была, мягко говоря, необычной. Лина — дочь Ричарда Стоуна, крупного владельца заводов по производству машин марки «StR». Собственно, ее папаша был еще тем ловеласом: будучи в браке со своей женой-красавицей Селиной, он отдал свое сердце другой женщине — модели Агате Боун. Ему бы и хотелось тут же развестись с супругой и жениться на предмете своего обожания, но все его планы были разрушены, ведь Селина оказалась беременна их первенцем. Переживая за свой статус и за скандал, который мог разгореться, он изменил свое решение и остался с женой, пообещав Агате, что после рождения ребенка вернется. Но мадам Боун не хотела так долго ждать, потому решила сходить к бабке в одну далёкую деревушку на богом забытой земле. Заплатив немалую сумму, женщина приказала навести на соперницу порчу на смерть, когда та была на последнем месяце. Через неделю мать Каталины очутилась в реанимации: ребенка спасли, а сама родительница погибла при родах. Агата была на седьмом небе: все, чего бы она не могла пожелать, исполнилось — богатый красивый мужчина с ней. Лишь одно она не продумала: что делать с ребенком соперницы. Подавшись на уговоры любимого, она согласилась принять девочку и воспитать. Однако для Лины вся жизнь до шестнадцати лет была сущим кошмаром. Ее ненавидела мачеха, так как она была очень похожа на мать; отец не обращал внимания, потому что уделял все свое время сыну и работе. Девочка росла в постоянных придирках и ссорах: Джордж сначала с ней дружил и утешал ее, но затем изменил свое отношение. Так она потеряла последнего родного человека. В добавок ко всему в четырнадцать лет у нее открылась сила, которая вырвалась во время очередной ссоры с Агатой. В тот день большая часть дома загорелась и погиб садовник, который ринулся спасать Джо из детской комнаты. После этого Агата начала остерегаться девочку и просить мужа купить Каталине квартиру в городе и помочь с поступлением в колледж. Ричард сам был напуган силой дочери и охотно согласился с предложением супруги. В итоге с шестнадцати лет девочка росла одна. Одиночество и страх — стали ее врагами, преследовавшими на протяжении всего взросления.