Сердца двух или Убей меня, если сможешь

Джессика сбилась со счёта времени пока ждала остановку машины, тело онемело и покалывало из-за долгого сидячего положения, которое сохранялось уже более двух часов. Разговоры Чака стали раздражать, а злость на решение тети нарастать. Слишком быстрое развитие событий пугало и настораживало. Много вопросов — мало ответов. Она так устала подчиняться чужим правилам, но не имела никаких моральных сил, чтобы бороться за право голоса и воспротивиться авторитарному мнению единственного родного человека, оставшегося рядом. Хоть и судьба была не слишком благосклонна к девушке, но она старалась не жаловаться и находить выходы даже из плачевных на первый взгляд ситуаций. Так, в классе десятом под угрозой выговора она смогла выучить целый параграф на перемене, придумав свой — авторский способ, заключающийся в запоминании первых трех букв каждого слова нового абзаца. Многие не смогли бы, но не Джесс. Обладая незаурядными способностями к учебе, она часто ленилась и быстро теряла ко всему интерес. Была именно тем человеком, кому даны природные способности, а желания их развивать и совершенствовать нет. Какого же было облегчение, когда машина тормознула и Джесс смогла выползти на улицу, размять затёкшие конечности и понаблюдать за окружающими ее людьми, благодаря которым можно было хотя бы на время забыться. Она наблюдала за маленькой девочкой, стоявшей возле белого автомобиля популярной японской корпорации «Toyota». Рядом с машиной стояла невысокая женщина тридцати лет, разговаривающая по сотовому телефону. Русоволосая девчушка дергала маму за рукав малиновой блузки, так и норовя порвать тонкую ткань. Проказница в розовом платьице указывала пальцем на одноэтажный магазин, находившийся недалеко от заправки, и умоляюще глядела на мать. Джесс прикрыла глаза и начала как бы медленно тянуться к забавной малышке, проникая в ее душу. Довольно улыбнувшись, девушка поняла, что установила необходимую связь, теперь она ощущала все эмоции, которые переживал этот ребенок: слегка пощипывающее недовольство и возмущение от нерасторопности матери, затем жгучий гнев из-за отказа купить шоколадку, после теплую и светлую радость от исполнения желания. Вдоволь наигравшись своими эмпатическими силами, которые Джессика прекрасно контролировала и виртуозно использовала, она потеряла интерес к ребенку. Владение способностями было своё рода интересной, захватывающей игрой. Первоначально. Потом становилось невесело. Скучно жить среди обычных людей, сторонящихся тебя из-за собственного узкого мышления. То, что пугает общество часто искореняется и угнетается. Силы становятся обузой, которую приходится тащить всю жизнь на своем горбу. А вскоре становится понятно, что опасность идёт всегда рядом, бок обок с радостью обладания. От мыслей ее отвлек мерный голос Чака, подошедшего с пачкой сока в руках. Отдав Джессике сладкий напиток, он спокойно сел за водительское кресло, ожидая, когда персонал наполнит бочок бензином. Через пять минут машина продолжила движение. В салоне царило молчание, нарушаемое быстрой речью ведущего радио, рассказывающего о музыкальных новинках и временами передающего поздравления разным людям. Джессика размеренно тянула сок из трубочки, размышляя о новой жизни в Японии. Где учиться? Как жить в незнакомом доме и с малоизвестными людьми? Сколько времени продлится этот цирк? Проблемы необходимо решать по мере их поступления. Лучшей идеей в сложившейся ситуации было изучить предполагаемых соседей, с которыми придётся делить пищу и полотенца для ванной. Чем Джессика и решила заняться, отвлекаясь от утомительного пути и лёгкого чувства укачивания. «Так, окей. Как их там? Сакасами? Сакамати? Хм, нет. Сакамаки? О да, то что надо. Фамилию вспомнили, будем надеяться, что дальше дела пойдут легче. Информация о них должна быть в всемирной паутине, они же богачи, бизнес-партнёры, как никак, это не хухры-мухры. Новости, выступления, встречи на светских мероприятиях. Хотя бы личные странички в социальных сетях, хватит и этого», — нахмурившись думала девушка, резво скользя пальцами по сенсорному экрану. Изучив несколько статей, ей удалось выяснить, что семья Сакамаки главенствует в Японии, обладая несколькими крупными магазинами электроники и участвуя в конструировании роботехники. Их приглашают везде: на открытие торговых центров, пафосных ресторанов, даже на вручение президентских наград ученым. Репутация семьи безупречна, главный в делах — Того Сакамаки, влиятельный мужчина средних лет, слывущий умнейшим и хитрейшим дельцом. Одним словом — требователен, опасен и угрожающе привлекателен для очередных особ, промышляющих охмурением подобных богачей. Всегда улыбчив и предприимчив, все его вложения окупаются бешенной прибылью. В народе его прозвали золотым оком за безупречную интуицию и колоссальное везение. Имеет шесть детей. «Плодовит, ничего не скажешь». Наследник — Шу Сакамаки, немного ленивый, но амбициозный молодой человек, вкладывающийся в искусство и поощряющий молодые таланты. Второй сын — Рейджи, эстетичный и во всем идеальный брюнет, в общем — сын маминой подруги. В форумах его фанатки продолжают сетовать на решение отца не менять приемника, ведь способности юноши в математике, логике и химии нельзя списывать со счетов, а природная собранность и холодная расчётливость стали бы верными соратниками на пути к деловому триумфу. Далее, тройняшки — Аято, Канато и Райто. Обладатели необычных волос, как и характеров. Старший с красными волосами, говорят до жути любит быть первым и не упустит момента сравнять счета с конкурентами. Средний с фиолетовой шевелюрой, странный и болезненный на вид, о нём мало, что пишут. Всегда с медведем под мышкой, многие утверждают, что этот образ — пиар ход. Наконец, младший с рыжей копной, можно сказать, айдол и еще тот ловелас, судя по восторженным комментариям, пользуется огромной популярностью у ровесниц. Мелодичный голос, стильная одежда и обаятельная манера общения приносят огромное количество славы без особых усилий. Субару Сакамаки — самый младший сын Того, скрытный, молчаливый и слегка вспыльчивый. Не любит шум, большие скопления людей и пристальное внимание прессы. У девчонок помладше пользуется популярностью благодаря своей холодности и отчужденности. «Короче, местный Эдвард Каллен на минималках», — ухмыльнулась, а затем зевнула Джесс, растирая виски, которые слегка пульсировали из-за внезапной головной боли. Громкий гудок, Джессика вздрогнула и подняла выпученные глаза на водителя, кричащего что-то женщине за рулем красного шевроле. Что-то не очень вежливое и культурное. Выгнув бровь, Джесс еще минут пять посидела в телефоне, читая новости. Увидев сообщение о самоубийстве на ее улице, она нервно сглотнула, развернула текст и очнулась от того, как Чак трепал за плечо, пытаясь вытащить из припаркованной машины. Они прибыли в пункт назначения — аэропорт. — Мисс Купер, следуйте за мной. Нас уже заждались, — сокрушался над ней водитель. Дождавшись осознанности во взгляде подопечной, он отступил, давая дорогу и ожидая, пока девушка покинет автомобиль. Джессика не помнила, как подошла ко входу в сине-голубое здание аэропорта, как поднималась по длинному эскалатору наверх, направляясь в сторону кофейни, смешанной со столовой. Все мысли концентрировались на случае, произошедшим с мужчиной, живым утром и мертвым уже вечером того же дня. Чья-то жизнь оборвалась, невесомо, быстро, легко, словно тонкая нить, натянутая между двумя дергающими руками. Неужели случайно брошенные слова смогли изменить судьбы нескольких людей в том доме. Кто в ответе за это? Можно ли винить в чрезмерном пьянстве и длинном языке того бугая, или же стоит корить ту, что посмела перейти грань, позволить себе потерять контроль над эмоциями. Вдруг во всем этом нет причастности Джессики, а ее действия послужили спусковым механизмом для решения покончить с собой одной затерявшейся души. Слишком тяжело нести бремя ответственности за собственные поступки, разум защищается, выставляя барьеры, за которыми скрывается правда, не желанная и болезненная, замещенная ложью во благо. — Джессика… Мисс… Приятного аппетита! — неприлично громко кашлянул Чак, утыкаясь взглядом в эспрессо, от которого исходил пар. Джесс очнулась; она сидела за желтым столиком, сцепив пальцы в кулак и чрезмерно выпрямив спину. Перед ней стояла тарелка с обычным картофельным пюре и маленькой паровой котлеткой. От пластикового стакана рядом исходил приятный аромат бергамота. — Чак, скажи, я — страшный человек? — неожиданно спросила она, протягивая дрожащую руку к пластмассовой вилке. Ее зеленые глаза были прикованы к мужчине, застывшем от удивления. — М-м-м, с Вами всё в порядке? — аккуратно уточнил брюнет, пройдясь изучающим взглядом по лицу подопечной. Подобные вопросы часто заводят людей в ступор, вполне себе адекватная реакция, заставляющая почувствовать неловкость в общении. — Забудь, — отмахнулась Джесс, передёрнув плечами и пронзив котлету вилкой. — Нет, — мрачный тон, заставил замереть с едой возле открытого рта. — Что «нет»? — уточнила девушка, отодвигая приборы в сторону и грея руки о горячий стакан с чаем. На душе было гадко и мерзко, будто изнутри скреблись тысячи котов, разрывая в клочья грудь. — Не считаю, — сухо продолжил Чак, делая глоток ароматного кофе и задумчиво постукивая пальцами по столу, будто отбивая ритм из симфонии Баха. — Спасибо, — коротко ответила Джессика, благодарно кивая и мысленно улыбаясь, пусть это мнение одного человека, но оно важно для нее. Некоторые слова становятся жизненно необходимыми на перепутьях судьбы, заставляя нуждаться в них больше, чем в воде. Уныло поковырявшись в тарелке, Джесс наблюдала за людьми, снующими повсюду. Яркие чемоданы, серьёзные лица и строгая форма охранников, беззаботный смех детей и мокрые глаза стариков, провожающих в новую жизнь внуков. Кто-то бежал, некоторые сидели, уныло листая газету, в сотый раз уговаривая себя, что ожидание скоро принесёт плоды. За окном стало еще темнее, с севера тянулись тучи, а это значило, что скоро придет дождь. Взглянув на свою одежду, Джесс очень надеялась, что сможет миновать это погодное явление. Внезапно Чак резко встал со стула и приблизился к панораме, пристально вглядываясь в людей, которые только что вышли из черной машины марки «StR». — Наконец-то, опоздали на тридцать минут, — раздражённо прошипел помощник тети, взглянув на циферблат часов на руке. Обернувшись в сторону Джессики, уныло уткнувшейся в телефон, он хмыкнул, отметив отсутствие ее заинтересованности к новоприбывшим. Непонятно, как столь юная с виду девушка может быть в некоторым моментах столь холодной и безынициативной. Но Чак привык к подобному характеру племянницы начальницы. Это была давно известная норма, эмоциональная неустойчивость была в крови семейства Купер. Многие об этом говорили и никогда не ошибались. — Пора. — М-м-м, уже? Я еще не доела, — раздался тихий девичий голос. — Мы уже тут минут десять, за это время Вы лишь расковыряли несчастную котлету и размазали пюре по тарелке. Может быть, аппетит даст о себе знать в самолёте, там и поедите, — чётко выговаривая каждую букву, проговорил Чак, вскинув бровь. Джессика аккуратно приподнялась, не имело смысла препираться, да и доедать она, очевидно, не собиралась. Подняв задумчивый взор на своего водителя, она лениво кивнула, давая знак, что готова идти. Мужчина тут же отреагировал; развернувшись, пара последовала в сторону эскалатора. Оказавшись на улице, Джессика тут же озябла: ветер дул со всех сторон, гоняя листья и своими порывами ударяя в лицо. Поёжившись, она следовала за водителем, словно тень, прячась за его спиной, чтобы хоть как-то укрыться от пронизывающего до костей холода. А может, ей хотелось защититься еще и от взглядов неизвестных людей, перед которыми требовалось представиться. Однако желания знакомиться совершенно не было, как и выстраивать линию общения. Именно поэтому, понуро опустив голову, Джесс считала собственные шаги, стараясь не привлекать особого внимания. Сорок один, сорок два, сорок три. Резкий удар, и счёт оборвался. Джесс озадаченно подняла глаза, рассматривая преграду, неожиданно явившуюся пред ней. Поняв, что она уткнулась в спину собственного сопроводителя, Джессика слегка покраснела под его недовольным взглядом и отступила на шаг назад. Начался разговор, который нельзя было игнорировать. — Добрый вечер, господин Стоун, рад встречи. Согласно договору, Вам следует помочь девушкам сесть на их рейс, — равнодушно заявил Чак, спрятав руки в карманы и смотря на юнца перед собой из-под лба. Отношение к нему у него было не из лучших. Не доверял мужчина такое задание этому прохиндею, который слыл на всю страну одним из самых заядлых нарушителей всевозможных правил и законов. От очевидного срока его задницу постоянно прикрывали обеспеченный папочка и любящая мамочка, разрешающая сыночке практически всё. Удивительно, как к нему до сих пор осталось доверие в элитных кругах. Хотя и этот момент легко объясняется тем, что Джордж, несмотря на свою ветреность и любовь к тусовкам, стал незаменимым генератором идей в автомобильном строительстве. Его недавняя разработка химически синтезированного топлива очень заинтересовала учёных даже за рубежом, ведь подобное открытие смогло бы в несколько раз уменьшить токсические выбросы в окружающую среду при сгорании. — Я прекрасно знаю и сделаю, что должно. Мне не требуются пояснения от очередного мальчика на побегушках, — заносчиво заявил Джордж, скрещивая руки на груди и выставляя ногу вперед. Джессика задохнулась воздухом от откровенного хамства парня, презрительно глядевшего на помощника её тети. Кулаки девушки непроизвольно сжались, ногти впились в кожу ладоней. Чак же даже и не дёрнулся, видимо, привык к подобному отношению «золотой молодёжи». — Интересно, ты свои манеры в лесу потерял или в хлеву рос среди скота? — жестко заговорила Джессика, в голосе чувствовалась сталь. Она спокойно вышла из-за спины своего охранника, столкнувшись с пустыми карими глазами высокомерного выскочки, позволившего вольность по отношению к её работнику. Задержав взгляд на яркой шевелюре Джорджа, Джесс на секунду замерла, прислушиваясь к какому-то странному жуткому предчувствию. Внешний вид, стиль поведения, манера речи казались отдалённо знакомыми. Однако пазл никак не складывались в единую картину, а память упрямо молчала, не раскрывая карты. — Хм, кто это у нас здесь? Еще одна «счастливица» … — от интонации, в которой было произнесено последнее слово, у Джессики пробежали мурашки по спине. — Как тебе осознавать себя разменной монетой в бизнес-делах? Представляю твои чувства, — Джордж театрально передёрнул плечами, перед тем как жутко усмехнуться. — Не переживай за мои чувства, они в полном порядке. Лучше побеспокойся о своем будущем, на моем месте спустя несколько лет можешь оказаться и ты, — грозно улыбнулась Джессика, сдерживая комок ярости, собирающейся в груди и распространяющейся по сосудам. — Не думай, что я такой же, как вы. Моя ценность намного выше. Всё-таки роль женщины так или иначе сводиться лишь к одному — удовлетворению желаний мужчины, а после и всего общества, — по-звериному оскалился богатенький выскочка, пиная носиком ботинка мелкий пыльный камешек, передавая в этом жесте всё своё отношение к собеседнице. Наблюдая, как Джесс еле сдерживается, чтобы не влепить ему смачную пощечину, он торжествовал внутри, принимая за награду факт того, что сказанное им задело ее за живое. — Кхм, господин Стоун, вы можете обращаться, как хотите, со мной, но имейте уважение к мисс Купер. Не забывайте, кто перед Вами. Она обладает не меньшей властью, чем Вы, — осадил пылкого юнца Чак, прикасаясь горячей ладонью к запястью Джессики в успокоительном, благодарном жесте. Повисло молчание, Джордж недовольно буравил взглядом Купер, отвечающую ему тем же. Резкий хлопок в ладоши заставил отвлечься. Чак, удовлетворённый произведённым шумом, отдал билеты и попрощался с компанией перед уходом. Дождавшись, пока водитель мисс Купер исчезнет из поля зрения, Джордж зловеще улыбнулся, глядя на девчонку, посмевшую высказать неуважение к его персоне. Он был не из тех, кто просто так отпускает своих обидчиков. — Что ты пялишься на меня? Красивая очень? — сведя брови и вздернув подбородок, издевательски спросила Джессика, морщась от холода и нарастающей головной боли, волнами прокатывающейся в черепной коробке и концентрирующейся в зоне висков. — Очень, — ухмыльнулся Джордж, скользя оценивающим взглядом по её фигуре. — М-м-м, ребят. Я как бы тоже не пустое место, может, прекратим вести себя, как школьники и спокойно дождёмся рейса, а не будем устраивать сцены, мы не в театре, — раздражённо проворчала темноволосая девушка, глядя на них. Только сейчас Джессика обратила внимание на молчащую столь долгое время девушку, устало глядевшую ни них как на бестолковых детей. Каталина всё время стояла рядом с братом и наблюдала за нарастающим конфликтом, набирающим обороты с огромной скоростью. Придерживаясь нейтралитета ей вовсе не хотелось вмешиваться в столь скучный и бесполезный монолог двух нарциссов, которые никак не переставали препираться и похоже даже не задумывались начинать конструктивный, деловой диалог. Переминаясь с ноги на ногу, она уже вся продрогла, ожидая окончания представления. Правда терпения всё же не хватило, потому Лина вмешалась, решительно настроившись прервать пустой поток слов, слетающих с их губ. — Ох, извини за мою бестактность. Однако твой брат настоящий грубиян, — еще раз бросив беглый презрительный взгляд на юношу, пробормотала Джессика. — Кхм, давайте не будем друг друга оскорблять. Меня зовут Каталина Стоун, рада знакомству! — Лина мягко прикоснулась к плечу своей спутницы. — Взаимно, я — Джессика. Как только Лина коснулась новой знакомой, ее пронзил заряд тока, болезненно охнув и откачнувшись, она испуганно уставились на ладонь, жжение от которой начало отступать. Джордж едко хихикнул, наблюдая за нелепым действием сестры. — Что случилось? Не уж то вы как две половинки магнита отталкиваетесь? Или она какая-нибудь заразная? — глупо округлив глаза, поинтересовался брат Лины, отходя на всякий случай на несколько шагов от Джесс, готовой задушить его голыми руками. — Идиот, это просто статическое электричество. Физику в школе надо было лучше учить, а не ворон считать. Хватит позорить нашу семью отвратительным поведением, — огрызнулась Каталина, выведенная из себя подобным поведением Джорджа. Куда делся брат, который бегал в лес, чтобы собрать букет полевых цветов для сестры? Когда большие добрые глаза превратились в прищур зверя? Тело била мелкая дрожь, то ли из-за порывов ветра, то ли от чего-то иного. Ей не хотелось верить, что даже в обычное знакомство смогла проникнуть мистическая сила, преследовавшая ее большую часть жизни. Джо задохнулся от наглости девушки, но смолчал, решив, что всё же перегнул палку с высказываниями. Его даже смутило собственное невежество, на которое указала сестра. Каталина смотрела на асфальт, прислушиваясь к собственным ощущениям, она никак не могла выкинуть из головы картинку, что появилась перед глазами буквально на несколько секунд. Что это было? Фантазия или же видение. Сложно различимые грани одной фигуры, граничащие с реалиями и подлой выдумкой разума. Как именно балансировать на тонкой нити здравого мышления и откровенных проявлений психического расстройства — ей все еще было неизвестно. Поэтому сейчас она не понимала, что именно смогла увидеть. Прошлое ли, будущее? А может, вовсе игру сознания. Слишком стремительно, ярко и неожиданно, болезненно чётко — тёмное помещение с обшарпанными стенами, заляпанными грязью и кровью. Сыро, затхло и жутко. Подвал? Светлые локоны, тело лежит на холодном полу, белое платья порвано и испачкано, рядом две фигуры, спрятанные в темных плащах с широким капюшоном. Что это? От раздумий отвлёк голос брата. Он предлагал пойти в здание аэропорта, чтобы не попасть под начинающийся ливень. Возражать никто не стал. Спустя несколько минут компания сидела в уже знакомой столовой, попивая горячие напитки. Джордж листал ленту в телефоне, дабы лишний раз не ввязываться в очередной спор с Джессикой, понуро потягивающей кофе из пластикового стаканчика. Лина сидела рядом с новой знакомой, сцепив пальцы в замок и положив их на колени. Она смотрела на свою попутчицу, внимательно изучая черты ее лица, язык тела. Каталина не представляла, каково будет жить в одном доме длительное время с совершенно чужими людьми, основной массой из которых станут юноши. Хоть и по долгу профессии она научилась соседствовать с совершенно разными по характерам личностями, Лина никогда не представляла, что судьба сыграет с ней такую злую шутку. Одно дело терпеть подобные неудобства ради денег и карьеры, совсем иное — просто так. Неизвестно сколько продлится времяпрепровождение в Японии. Слишком мало данных. Даже агентство сообщало основные сведения о предстоящем деле: сроки, размер оплаты, место жительства, количество и личности людей. Что же сейчас — абсолютно ничего. — Джесс, я же могу тебя так называть? — дождавшись кивка, Каталина продолжила. — Расскажи о себе, пожалуйста, нам всё-таки предстоит длительный путь. — Кхм, да, конечно. Ну, мне девятнадцать, училась на программиста в колледже, — заинтересованный взгляд Лины заставил продолжить, — занималась три года рукопашным боем, — Джесс ухмыльнулась от того, как Джордж подавился чаем, едва не расплескав его себе на рубашку. — Ого, а чем девушку могло привлечь подобное…увлечение? — задала резонный вопрос Лина, поддерживая откровенность недавней знакомой теплой улыбкой и мягкой интонацией в голосе. — Сама точно не знаю, может быть, стремлением чувствовать безопасность, а небось желанием суметь надавать тумаков при встрече различным хамам, не умеющим держать язык за зубами, — вальяжно оскалилась Джессика, хитро наблюдая за не заставившей себя долго ждать реакцией брата Лины. — Это ты про меня? — уточнил Джордж, расширив ноздри от ярости и резко втягивая воздух. — Не начинайте! — прикрикнула Лина, порядком вымотавшаяся от их ругани. — А, то есть ты и сам себя таким видишь, раз на свой счёт всё сказанное принял? — ухмыльнулась Джессика, закинув ногу на ногу. Её забавляла вспыльчивость молодого человека; благодаря подобным подтруниваниям над его эго, она чувствовала собственное превосходство. Негативные эмоции и депрессивное состояние заглушались игрой с огнём, одни острые чувства заменялись другими — подмена, один из излюбленных способов уход от действительности. — Ах, ты ж мерзкая девчонка. Пойдём-ка выйдем! — окончательно вышел из себя Джордж, со стуком ставя стаканчик на стол и расплескав половину жидкости. Вскочив, он вплотную приблизился к стулу, на котором восседала провокаторша. Его разрывала обида и злость. Кто такая эта выскочка? Очередная пустышка, игрушка, проданная собственной семьей ради успешной сделки. Откуда столько храбрости? — Вставай! — И что же ты сделаешь, а? — ухмыльнулась Джессика, нарочито медленно приподнимаясь и растягивая губы в едкой улыбке. — Ну пошли, как ты там сказал, выйдем, богатенький щенок. Юноша ничего не ответил, будто в трансе, он сцепил пальцы на её запястье, причиняя боль и чувствуя, как кровь перестаёт свободно циркулировать в кисти. Зло шикнув на сестру, Джордж потащил девушку к выходу из здания. Оказавшись на улице, где уже моросил мелкий дождик, Джессика попыталась вырывать онемевшую руку, покалывание которой становилось тяжело выдерживать. Капли врезались в лицо, заставляя щурится и бежать за психом, что сейчас совершенно необдуманно вёл в лес, раскинувшийся за аэропортом. Зелёная плотная листва деревьев и толстые мрачные стволы с трещинами и мхом у основания создавали атмосферу загадочности и лёгкого страха. Едва заметно плечи девушки пробила дрожь. Никто не обратил внимание на её упорные попытки высвободиться, прохожие были заняты другими делами, а может лишь делали вид. Увы, чужие проблемы мало кого интересуют, часто люди не задумываются над серьёзностью собственного бездействия, не приравнивая его к подобию преступления. Совесть многих давно уже погибла, столкнувшись с реалиями жизни. Собственная безопасность и благополучие есть главнейшая цель существования. Правильно ли? Быстрые, широкие шаги, сильный толчок, Джессика отлетела к дубу, болезненно приложившись спиной о его жёсткую, сырую кору. Воздух от удара выбился из лёгких, голова начала слегка кружиться, волосы липли к глазам и губам, раздражая и дезориентируя. Джордж же не терял времени, разместив обе руки по сторонам от головы Джесс, он перекрыл все пути к отступлению и теперь хищно вглядывался в лицо той, что сумела вывести его в столь короткий срок сильнее всех его бывших вместе взятых. — Теперь тебе всё так же весело? — ядовито произнёс парень, опаляя дыханием левую часть лица провокаторши. Её глаза были похожи на узкие полоски, попытки прийти в себя продолжались, зрение давало мутную картинку происходящего. Задняя часть тела пощипывала, ощущение переходило в ноющую боль, а дыхание никак не могло прийти в норму. — Кха, придурок. Ты правда думаешь, что можешь меня напугать подобным? — хрипло просипела Джесс, когда окружающие объекты стали более чёткими и лицо обидчика перестало двоится. Спина пульсировала; сконцентрировавшись на собственной боли, Джессика едва заметно ухмыльнулась. Как бы глупо не звучало, но в очередной раз физический дискомфорт смог перекрыть душевный пожар. Затеев подобную заварушку, Джессика стремилась отвлечься от мыслей, что роем возились в голове, причиняя ощутимые неудобства. Получилось. Правда теперь надо было как-то разобраться с сложившейся ситуацией, потому что парень с каждой минутой горячился больше и больше. — Заткнись, — свирепо гаркнул Джордж, сжав кулак и ударив им в паре сантиметров от линии глаз девушки. Джорджа потряхивало от ярости, нос был расширен, а зубы плотно сжаты, на костяшках же пальцев появились кровь, вперемешку с ободранной кожей и крупицами грязи. Его бесила эта особа, что совершенно не умела молчать, как и признавать плачевность событий, которые разворачивались перед ней. — Как можно быть настолько безмозглой курицей, реально не понимаешь, что я могу с тобой сделать? Кто за тебя вступится? Ты — одна, а я намного сильнее, — прижав два пальца к щекам и тем самым приподняв голову зачинщице конфликта, он жадно впился в ее губы, пытаясь углубить поцелуй. Глаза Джессики потрясенно распахнулись; после секундной паники, она вышла из состояния ступора и что есть силы прикусила губу наглеца, заставляя его оторваться и взвыть от пульсации и маленького кровотечения во рту. Руки девушки непроизвольно тряслись, она наблюдала, как Джордж прижимает ладонь к ране. Надвигалось что-то плохое, никто не рассчитывал, что конфликт наберёт подобные обороты. Аккуратно передвигая негнущиеся ноги, Джесс начала отходить в сторону от потерявшего всякий контроль парня. Пальцами ощущая выступы дерева, она медленно, стараясь быть как можно незаметнее, намеревалась юркнуть в сторону, чтобы затем убежать обратно в здание аэропорта. Когда ладонь не встретила опоры и провалилась назад, пытаясь ухватиться за воздух, Джесс поняла, что настало время бежать. Набрав побольше кислорода, она сорвалась с места и помчалась к выходу из леса. В тот же момент, придя в себя, обернулся Джордж, его глаза стали красными из-за лопнувших от напряжения и исступления капилляров; зарычав, он бросился вдогонку. «Почему я не могу заставить его остановиться? Где пресловутый контроль?» — отчаянная мысль крутилась в гудящей от боли голове, в которой вновь стали слышаться обрывки чужих фраз, наслаивавшихся друг на друга. Ощущения были схожи со звуками шипящего радио, находившегося где-то глубоко в черепной коробке и работающего с переменным успехом. Повсюду мелькали деревья со своей охапкой листвы, холодные капли били в лицо, моросивший дождик превратился в настоящий ливень, раздавались редкие раскаты грома. Под ногами — месиво из грязи, окурков и шишек, Джессика едва поспевала их обойти, чтобы не запнуться, обувь скользила и превратилась во что-то чумазое. Дрожащими руками она хваталась за темные высокие стволы, пытаясь не упасть при разворотах. Не было понимания, куда бежать. Лишь страх и дикий ужас того, что может случиться, если ее поймают. Почему его сестра не ищет их? Где искать помощи? Страшнее всего было слышать его шаги, приближающиеся с огромной скоростью. Он догонит быстрее, чем Джессика успеет выбраться. Грудную клетку распирало от недостатка воздуха, дышать было слишком сложно, а не оборачиваться казалось невыполнимой задачей. Вот Джордж вытянул руку, ухватившись за рубашку жертвы и резко потянул на себя, заставив ту беспомощно повалится на спину. Новая вспышка боли тут же дала о себе знать, грязь быстро пачкала мокрые волосы и лицо, одежда и вовсе становилась похожа на нищенские лохмотья. Он, словно обезумевший, медленно обходил ее, выравнивая дыхание. Его мокрые волосы были откинуты назад, по лбу скатывались капли воды, брови сдвинуты, а уголки губ растянуты в безжалостном подобии улыбки. Джессика, задыхаясь от ужаса, повернулась на живот, пытаясь уползти. Джордж тут же ухватился за ее ногу и резким движением перевернул на спину, нависнув сверху. Коленями он зафиксировал нижние конечности девушки, удерживая руки жертвы над головой. — Теперь тебе страшно, да-а, — сладко протянул, нарочито медленно проводя кончиком языка по кровоточащей губе. — Неужели инстинкт самосохранения дал о себе знать? — издевательски повысил голос Джордж, силясь перекричать гул ветра. Занеся свободную ладонь, он несильно ударил Джесс по щеке. Этого было достаточно, чтобы слезы непроизвольно покатились, смешиваясь с грязью и дождем. Она плакала от унижения, ощущения собственной никчёмности и слабости перед тем, кто был в разы сильнее. Как бы не пыталась — не получалось скинуть с себя тело, весившее килограммов так восемьдесят. Обида и осознание собственной глупости стали давить не меньше, чем отчаяние и страх перед действиями этого мужлана. Кто просил ввязываться в подобные приключения? Спокойно не сидится, значит, получите и распишитесь. Однако можно ли оправдать подобные действия молодого человека? Нормально ли реагировать так на глупые провокации со стороны незнакомки, с которой знаком не дольше часа? «Псих… На голову отбитый шизоид!» — думала Джессика, смотря в его глаза, наполненные безумным огнём, смешанным с перчинкой торжества и похоти. — Думаю нам стоит продолжить то, что мы начали возле того дерева, не считаешь, котёнок? Не переживай, я сделаю всё быстро, ведь у нас не так много времени, а потом мы сходим в отель и переоденем тебя, — улыбнулся Джордж, холодными пальцами правой руки расстёгивая пуговицы рубашки. Джессика завизжала, изо всех сил извиваясь под парнем, но была заткнута свёрнутым в комок носовым платком, который псих достал из заднего кармана брюк. — Ну-ну, перестань, тебя тут всё равно никто не услышит. Не знаю, помнишь ли, но я заприметил тебя еще в том кафе, в центре, — она забыла, как дышать, отчаянно вглядевшись в его черты лица, и наконец поняла, почему парень показался ей отдалённо знакомым при встрече. Несколько месяцев назад. Вечер. Кафе «Милано». Плавно перемещаясь между столиками, Джессика протирала их небольшой, смоченной в дезинфицирующем растворе тряпкой, попутно собирая посуду на большой поднос. До конца смены оставалось тринадцать минут, лишь эта мысль радовала и заставляла терпеть ноющую боль в ногах из-за беготни туда-сюда в течение дня. Послышался звук дверного колокольчика, а затем и топот ног, протирающих обувь о коврик на входе. Обречённо вздохнув, она развернулась, надеясь, что это пораньше подошла сменщица. Однако пред ней предстала компания молодых ребят, изрядно подпитых и весёлых. Нахмурившись, Джессика проследила за ними взглядом, дожидаясь пока танцующей, неустойчивой походкой гости рассядутся на диванчик возле стены, в непосредственной близости от кухни. — Добрый вечер, меня зовут Тея, сегодня я ваш официант, ознакомьтесь пожалуйста с меню и дайте знать, когда будете готовы сделать заказ, — еле натянув улыбку, отчеканила заученную фразу Джессика, не спуская внимательно взгляда от двух явно неадекватных парней и девушки между ними, которая была в странном, заспанном состоянии. Одним из тех, кто по-хозяйски нагло лапал коленку худенькой светленькой спутницы был Джордж, пьяно ухмыляющийся и гогочущий со своим дружком — налысо побритым типом с клювовидным носом. — Малышка, принеси нам два литра пива и мартини нашей подруге, — приторно сладко промямли еще один член пьяной компашки — коротко стриженный невысокий юноша с многочисленными тату на шее. — Пиццу и сырные шарики, добавить не забудь, — улыбнулся Джордж, наблюдая, как официантка повторяет заказ, его помутневший взгляд то и дело упирался в грудь девушки или падал вниз — к ногам, открытым из-за черной юбки, входившей в дресс-код персонала. Отойдя от столика, Джесс быстро забежала на кухню, ощущая за спиной плотоядные взгляды. В душе появилось плохое предчувствие. Было совершенно ясно, что девушка, находящаяся среди эти мужланов, от которых веяло опасностью и безнаказанностью, оказалась в безвыходном, ужасном положении. — Тея, ты чего побледнела? Все в порядке? — участливо спросил Дэн, заботливо подходя к девушке, чтобы забрать листочек с заказом. Слегка наклонившись к ней, он заглянул в испуганные глаза официантки, не знающей, что стоит говорить в подобной ситуации. — Там… Компания какая-то странная. Они пьяные и…с ними девушка, мне показалась, будто ей нужна помощь, — ответила Джессика, нервно поправляя белый фартучек на поясе. Вероятность, что её слова воспримут всерьёз была очень низка, но попробовать стоило. — Что? Не понял. Возможно простое опьянение, — задумчиво проговорил повар, бросая мимолётный взгляд на дверь, за которой раздавался хохот и шум. Выпрямившись в полный рост, Дэн нахмурил густые брови и сурово спросил, ожидая честного ответа. — Надеюсь, они не приставали к тебе? — Что? — вздрогнула Джесс, возвращаясь из задумчивости к реальности. — Нет, что ты. Не переживай, — нежно улыбнулась она, заглядывая за его спину, чтобы посмотреть на часы, расположенные над многочисленными конфорками, заставленными разнообразной посудой. Кивнув, Дэн по-братски взъерошил волосы Джесс и забрал из ее рук листочек с заказом. Отбежав от по-детски рассерженной официантки, замахнувшейся, чтобы ударить его за испорченную причёску, он растянулся в довольной проказничьей ухмылке и приложил к губам кончики пальцев руки, отправляя воздушный поцелуй. — Наглец! — прошипела Джесс, собирая кудри в хвост и наблюдая, как Дэн отвернулся и тут же превратился в требовательного шефа, раздающего команды подчиненным поставленным не терпящим возражений голосом. Помимо него на кухне всегда работали два парня-близнеца, похожие друг на друга, как две капли воды, различить которых в первые дни было настоящим подвигом, а также смешливая молодая студентка последнего курса кулинарного колледжа, пришедшая в коллектив пару дней назад. Ожидая сменщицу, опаздывающую уже на пять минут, Джессика выругалась и вышла из кухни, направляясь к бару, чтобы принести выпивку буйным посетителям, экспрессивно общающимся на весь зал. Расставив всё на поднос, она сделала пять глубоких вдохов и выдохов, успокаивая нервы, похожие на оголённые провода. — Ваш заказ. Закуска готовится, думаю, потребуется еще минут пять, — сообщила Джессика, стараясь не смотреть на девушку, лежащую на плече лысого парня рядом. Ей не хотелось проблем на работе, да и что она могла сделать, в любом случае при ней никто не совершал никаких противозаконных деяний. Было бы глупо вызывать полицию из-за пустого предположения. Кто она такая вообще, чтобы лезть в подобные дела. Старательно убеждая себя в правильности подобных мыслей, Джесс изворотливо врала самой себе, стараясь заглушить зов совести где-то в глубине души. — Хорошо. Не хочешь присоединиться к нам? Выпьем, отдохнём. Садись же, — нахально заявил Джордж, резко обхватывая запястье официантки и насильно сажая её к себе на колени. Обхватив одной рукой тонкую талию Джессики, он не дал и шанса вырваться. Прикусив губу от неожиданности, она сомкнула свои руки на предплечье нахала, пытаясь оторвать его от себя. Однако хватка была слишком сильна и все усилия оказались бесполезными. Её замутило от запаха перегара и ощущения близости хама, пьяно гогочущего и прижимающегося еще ближе. Послышался звук колокольчика и в зал влетела запыхавшаяся полненькая женщина лет сорока, сменщица Джессики. Удивлённо повернув голову в направлении шума, она округлила и без того крупные на выкате глаза. В этот же миг из кухни вышел Дэн и, увидев настойчивые приставания посетителя к подруге, сжал челюсть и кулаки. Оказавшись за считанные секунды перед агрессивными посетителями, он обхватил запястье Джессики и с силой дернул на себя, буквально вырывая из цепких лап извращенца. А далее развернулось то, что Джесс хотела бы забыть. Разъярённый Дэн оттолкнул от себя подругу, пытающуюся удержать его импульсивную натуру, а затем бросился на Джорджа с кулаками, профессионально заехав тому по челюсти до того сильно, что послышался звук хруста зубов. После всё было как в тумане — завязалась большая драка, куда влезли еще и близнецы, выбежавшие на подмогу. Повсюду летали бутылки, стекло хрустело под ногами и трещали столы, по которым прокатывали друг друга парни в порыве ярости. Джессика была оттеснена к стене и ошарашена произошедшим, сердце бешено билось в груди, не давая собраться и принять правильное решение. Мысли путались, в голове звенела лишь одна простая истина — Дэну и близнецам Ким конец, похожи они связались с кем-то влиятельным, ведь только подобным людям не свойственен страх и присуще завышенное самомнение. А когда один из посетителей достал из кармана нож с позолоченной ручкой, она вовсе забыла, как дышать, в ушах раздавались частые удары, заглушающие звуки вокруг. К ней подбежала Соня — сменщица и, схватив за руку, потащила за собой, выводя из заведения на воздух. У здания еще стояло такси, на котором приехала женщина; открыв дверцу, она толкнула Джессику на заднее сидение, пояснив, что с минуты на минуту тут будут копы и лучше не мельтешить перед их глазами — всё равно без толку. Объявив адрес водителю, женщина проводила сочувствующим взглядом желтую машину и осталась на улице ждать приезда полиции. Джессика не помнила в подробностях, как добралась до дома. В памяти были лишь оборванные фрагменты пути — дрожащие руки, никак не попадающие ключом по замочной скважине, холодные в теле и постоянный ритм сердца, чётко слышимый в тишине пустой квартиры. Это было ужасно страшно и больно. — Хочешь раскрою маленький секретик: ты забежала глубже в лес, потеряла ориентиры из-за собственных жалких эмоций и невнимательности. Здесь нет ни души, поверь мне, так что можешь не стесняться, никто кроме меня не сможет увидеть твои прелести, — продолжил Джордж, наблюдая, как глаза Джесс округлились и стали похожи на опухшие красные вареники. Она уже и забыла сколько слёз в ней может быть, ее сознание ходило по тонкой грани; складывалось впечатление, что вот-вот наступит расслабление и долгожданная темнота. Но обморок не наступал, а события развивались слишком быстро. Послышался звук открывающейся молнии, а затем Джордж завалился на Джессику, сильно ударив ту по виску подбородком. Глаза Джесс забегали от непонимания — что произошло? — а мычание стало особенно громким, как только она увидела бледное лицо Каталины, чьи мокрые волосы были растрёпаны от быстрого бега и сильного ветра. — О, Господи! Сейчас-сейчас… Минутку… Боже! — шептала сестра Джорджа, пытаясь справится с собственными трясущимися руками, которые никак не могли откинуть тело брата с его жертвы. Справившись с его телом, она испуганно глядела на полураздетую знакомую, которая в это время, избавившись от платка во рту, пыталась подняться, не рухнув на ослабленных ногах. Разум продолжал переживать шок, в голове было пусто, никаких мыслей, осознания того, что ее только что чуть не изнасиловали пока не пришло. Был лишь всепоглощающий страх, побуждающий сбежать и забиться в дальний уголок, где нет никого, а еще острая боль, заставляющая видеть перед собой темные кляксы.