Сердца двух или Убей меня, если сможешь

Девушки сидели напротив друг друга в удобных креслах с двумя подушками, заботливо подложенными стюардессой, перед ними стоял небольшой столик с шампанским и фруктами. В пути они были уже больше десяти часов. За маленьким круглым окошком простиралось ночное небо, украшенное невесомыми облаками, словно сотканными из тончайших нитей. Пилот вел самолет уверенно и достаточно профессионально, потому по мере движения, пассажирки не ощущали никакого дискомфорта в виде тряски или воздушных ям. — Странно это все, — сняв обувь и расстегнув ремень безопасности, подсучила под себя ноги Джессика, переводя мутный, усталый взгляд на собеседницу. — Чего он так расщедрился? Мы могли и дождаться другого самолёта до Японии, оставалось не больше трёх часов до следующего вылета. Почему решил отправить нас в срочном порядке? — Не знаю. Вероятно, чтобы не мешались под ногами, — свела брови Лина, продолжая вглядываться в черное небо, словно ища в нем кого-то или чего-то. Недовольно фыркнув и возведя глаза кверху, Джессика начала: — Будто ему кто-то мешал. Строит из себя мистера загадку, на вопросы чётко не отвечает, ускользает от ответов, как склизкая рыба в руках, только что пойманная из реки. Раздражает. А видела его мину, когда он глядел на меня. Старый извращенец. — Мне кажется здесь дело не в тебе, может, ты ему кого-то напомнила. Я знаю подобный взгляд. Так бывает, когда видишь в ком-то схожие черты с дорогим тебе человеком, — протянула Лина, очищая мандарин от кожурки. Салон самолёта наполнился ярким цитрусовым ароматом, вытаскивающим из закоулков памяти детские воспоминания о рождестве. — Странно. Кого я могла ему напомнить? — Пока не знаю, время покажет. — Сколько еще лететь? Я устала. — Я не бортпроводник. Думаю, еще долго. Так что, будь добра, займи себя чем-нибудь, мне хочется побыть наедине с собой, — отрезала Лина, устремляя взгляд в окошко. Она продолжала думать о странном мужчине и этой еще более подозрительной внезапной поездке. Ей непременно хотелось разгадать клубок тайн вокруг загадочного Того Сакамаки и раскрыть его истинные мотивы насчет них. Джессика надулась, словно ребенок и одарила попутчицу самым высокомерным взглядом, на который была способна. Ей надоела холодность Лины, ох, как надоела. Дошло до того, что образ ее в голове у Джессики прочно связался с бесчувственной, скучной селедкой, способной высказываться в трех скупых фразах. С одной стороны, можно было понять напряженность в отношениях между ними, но с другой отсутствие желания сближаться явно могло встать боком в будущем. Спустя несколько часов. Поместье семьи Сакамаки. В старом замке царила мертвая тишина, казалось, будто его давно уж покинули хозяева. Блеклая кирпичная кладка отпугивала своей мрачностью и серостью. Выгоревшая от времени крыша добавляла и без того жуткой атмосфере ощущение загнанности и бессилии человеческой жизни перед мерным ходом времени. Занавески и шторы на окнах были плотно задернуты, не позволяя случайным зевакам, коих принесет судьба в столь отдалённый от города и шума клочок земли, увидеть то, чего не должно. Высокие стальные ворота с мелкими заржавевшими шипами на концах, казалось, продолжали быть настолько крепкими, что выдержали бы, вероятно, даже удар тараном. Раздавался глухой крик сизых крупных воронов, круживших над домом, некоторые из них были облезлые, уродливы на первый взгляд. Внутри же дело обстояло лучше. Интерьер был достаточно примитивен, соответствовал обстановке, разворачивающейся в богатых домах прошлого века. Те же однотонные без изюминки стены, высокий потолок, круглые высокие колонны и длинная лестница, покрытая бордовым ковром, потерявшим былое величие. Стены увешены картинами природы, сменяющимися портретами без каких-либо подписей. Из дальних залов слышалась лаконичная, романтичная мелодия фортепиано, переливающаяся и резонирующая эхом по всему первому этажу. Изредка можно было заметить бесшумно снующих туда-сюда горничных, исчезающих в пустотах различных ходов и комнат. Сами же хозяева старались не пересекаться друг с другом лишний раз, между ними явно не наблюдались родственные, братские чувства. Каждый жил своей долгой жизнью в стороне, изредка перебрасываясь парой фраз с наиболее докучливыми соседями. Со второго этажа нарочито медленно спускался высокий худощавый брюнет с прямым пробором и идеально выглаженным костюмом, состоящим из классических брюк и белой рубашки. Его взгляд устремился на циферблат ручных часов. Гостьи задерживались. Юноша начинал закипать, без того алые глаза стали ярче и темнее. Его было не так легко вывести из себя, как тройняшек, но, если подобное случалось, раздражительность потом долго не могла оставить юношу в покое, продолжая преследовать и привносить в обыденную жизнь лишнюю суету и хлопоты. Не любил Рейджи, когда опаздывают и нарушают тем самым правила приличия, сложившиеся давным-давно, не уважал он подобных нечестивцев, не верил им. Отбарабанив пальцами незатейливый такт, всплывший из головы, он медленно втянул воздух, пытаясь расслабиться и отпустить ситуацию. Потеря контроля пугала его больше всего на свете. Ему необходимо было знать обо всём, что происходит вокруг, так сказать, держать руку на пульсе. Когда же подобное не выходило, Рейджи ходил по особняку непривычно быстро, раздавая замечания всем подряд по делу и без. В такие дни слуги знали лишь одно — худшее положение дел — попасться на глаза мрачному господину, что не в духе на ближайшие пять, быть может, шесть часов так точно. Отворилась дубовая дверь, ведущая из левого крыла, в гостиную широкими шагами зашел старший сын семьи Сакамаки — Шу. Его холодный, колючий взгляд понурых синих глаз прошелся по фигуре младшего брата, на миг остановившись на его пальцах, прекративших постукивающие движения. С ходу распознав раздражительность, разжигающую деятельную натуру Рейджи, Шу хотел ретироваться обратно, однако остановил себя, зная, что это не поможет, слишком поздно. — Скажи на милость, бездельник, где наши новые жертвенные невесты? — Откуда мне знать, хватит вешать на меня свои проблемы, — тихо, точно зная, что его услышат, ответил Шу, не выдавая лицом ни капли эмоций. — Гокутсубаши… Как же ты надоел. Никакой пользы, — скрипнул зубами Рейджи, сведя брови и превращая губы в тонкую бледную полоску. Раздался робкий стук. Рейджи тут же потерял интерес к брату и направился к двери, заранее зная, что за ней стоят две напуганные девушки, чьи сердца отбивают частый, болезненный ритм. — Почему так долго? — с порога сурово произнёс вампир, опуская приветствия. Лина и Джессика одновременно подняли глаза и слегка запрокинули голову, чтобы рассмотреть лицо встретившего их молодого человека. Вдоволь налюбовавшись кислой миной незнакомца, украшенной щепоткой высокомерия, они неосознанно заглянули за его плечо — из чистого любопытства. Недовольно фыркнув, Рейджи повторил вопрос. — Случилась заминка в аэропорту. Рейс пришлось отметить, ваш отец позаботился о нашем перелёте, благодаря его помощи мы прибыли лишь с часовым запозданием. Не думаю, что это проблема, — сухо ответила Джессика, недовольно сощурив глаза и вздёрнув подбородок, всем видом показывая, что его глупые придирки не к месту. — Это мне решать станет ли это проблемой. Проходите, — едко процедил вампир, шире отпирая дверь, пропуская гостей в дом, который должен был стать их ловушкой — клеткой. Лина вошла за Джессикой, медленно ступая, она рассматривала интерьер дома и прислушивалась к собственным ощущениям. Все органы чувств, казалось, были на пределе возможностей. Внутри болезненными волнами разливался липкий страх, заставляющий кожу покрываться мурашками. Становилось все сложнее сохранять здравый смысл, чутье подсказывало, буквально вопило о чем-то непонятно страшном, невиданном ранее. Живот скрутило и не отпускало, а сердце продолжало биться, не позволяя сделать глубокий вдох. Внешне Лина старалась никак не выдавать собственную зарождающуюся панику, объясняя подобную реакцию организма — усталостью от перелёта и эмоциональным стрессом в лесу. Звучало логично, убедительно. Джессика разместилась на коричневом диване, присев на краешек. Приём был, мягко сказать, паршивый. Первое впечатление о мрачности особняка лишь больше усилилась недоброжелательными хозяевами и старинным антуражем внутри. Ничего хорошего ждать не приходилось от этого место, это было ясно наверняка. Лишь характер помог удерживать холодность и чёткость мыслей, ощущения же давали совсем иную картину миру — заставляли пугаться и подозрительно присматриваться к деталям обстановки, таким как: пошарпанные уголки дивана со следками не то от ногтей, не то от когтей, побитые стены с крупными вмятинами и трещинами от ударов неясного происхождения. — Пока остальные собираются. Представлюсь, меня зовут Рейджи Сакамаки, я второй по старшинству в доме, — присев на кресло напротив дивана, вампир нарушил тишину закинув ногу на ногу. — Это мой старший брат — Шу Сакамаки, — кивнул в сторону блондина, сидящего на полу с непроницаемым лицом и прикрытыми веками. — Рейджи, неужели мы дождались наших стервочек, — громогласно воскликнул неожиданно возникший посреди комнаты рыжеволосый юноша с очаровательной шляпкой на макушке. Счастливо хлопнув в ладоши, он вновь исчез, чтобы появиться через секунду прямо перед ничего неподозревающей Линой. Глаза девушки округлились от страха вперемешку с непониманием происходящего; рефлекторно отступив от зеленоглазого, она на всякий случай выставила руку вперёд, не позволяя сократить дистанцию между ними. Оскалившись и продемонстрировав пару белоснежных клыков, рыжик рассмеялся, цепко ухватившись за мягкую, холодную ладонь гостьи. — Ты уже предлагаешь мне себя, милая? Какая горячая крошка угодила в наш капкан! — облизнув кончиком языка нижнюю губу, пылко проговорил вампир, краснея на последних словах вместе с Каталиной, в ужасе осознавшей кто перед ней. Наблюдая за тем, как молодой человек оставляет невесомый поцелуй на тыльной поверхности её пальцев, она чувствовала лишь жгучий стыд вперемешку с диким, невыносимым желанием сбежать из этого дома, а лучше из страны… — Этот покоритель женских сердец — Райто, пятый сын, — при упоминании своего имени, вампир снял шляпку и поклонился, умудрившись подмигнуть обеим барышням одновременно. Устало поправив очки, Рейджи продолжил. — Прекращай устраивать шоу, клоун, где остальные шляются? — Аято убирается в пыточной, Канато должен был прийти раньше меня, — задумчиво почесав затылок, пробормотал Райто, оглядывая гостиную, будто только заметив, что она полупустая. Сжав кулаки, Джессика пыталась успокоить рвущийся наружу вскрик при упоминании пыточной, сердце болезненно сжималось, дыхание же стало частым. Тело будто готовилось к забегу. Не хотелось верить, что их привезли и поселили с кучкой ненормальных психов, увлекающихся BDSM; да, легче было поверить в извращённые сексуальные наклонности людей, живущих за высокими стенами замка, чем в развернувшийся здесь клуб юных маньяков. — Я тут. Извините, Тедди никак не мог выбрать жилетку, — появился из неоткуда бледный, болезненный на вид юноша с огромными мешками под глазами и необычными, фиолетовыми глазами, кажущимися пустыми, игрушечными при долгом рассмотрении. — Наконец-то, это Канато, четвёртый сын, — монотонно отчеканил Рейджи, откинувшись на спинку кресла, нервозность парня выдавалась лишь очередной серией медленных постукиваний длинных пальце по бортикам. Улыбнувшись, юноша поправил сиреневые волосы и плюхнулся рядом с Джессикой на диван, вытягивая к ней руки с медвежонком: — Это Тедди, он очень старался выбрать подходящий образ, чтобы понравиться вам, правда милый? — у Джесс пересохло во рту, но, собравшись, ей удалось сглотнуть скопившуюся слюну и выдавить из себя едва различимое согласие. Клетчатый красный пиджачок на мишке с повязкой на глазу и вправду сидел как влитой, придавая потрепанной игрушке шарм. Одновременно в комнате появились последние члены странного семейства. Крепкий, широкоплечий юноша с пепельными волосами прошёлся бесстрастным взглядом по комнате, облокотившись плечом о стену возле лестницы. — Это Субару, самый младший из нас, — махнул в его сторону Рейджи, блуждая глазами по комнате в поисках… — А я — Аято, но для вас, блинчики, Великий Я, Господин или Хозяин, выбирайте сами, так и быть, — ухмыльнулся парень, завалившись с ногами на диван возле кресла. Взъерошенные красные волосы и расстёгнутая рубашка лишь добавляли образу плохого мальчика большей экспрессивности, притягивая внимание, придавая изюминку. В гостиной повисло гнетущее молчание. Девушки переглянулись. Не в силах больше держаться на ногах, Лина присела на подлокотник дивана, переваривая информацию, полученную от Сакамаки. В голове билась лишь одна адекватная мысль — всё сон — такого не бывает, вампиры — лишь персонажи сказок для подростков и взрослых, решивших задержаться в мире детства. Бред… Как такое может быть? Страх за свою жизнь был почти осязаем, казалось, еще чуть-чуть и он обретёт телесную форму, покажет себя сгустком отрицательных эмоций, поглотит, превратив в жалкое подобие человека. Вырваться из тяжёлых дум помог хриплый кашель Рейджи. — Да… Меня зовут Джессика Купер, — пискнула в начале Джесс, но быстро взяла себя в руки и договорила уже повседневным, типичным для неё голосом, руки она предусмотрительно сцепила в замок, чтобы скрыть их дикое дрожание, похожее больше на проявление неврологического диагноза, чем на волнение, — а это — Каталина Стоун, — Джесс смогла лишь наклонить голову в жесте, выражающем согласие относительно собственных инициалов. На большее просто не хватало сил. В висках болезненно стучало. Впервые она не видела выхода из сложившейся ситуации и это чертовски пугало ее. — Вы из России? — поинтересовался Райто, не сводя глаз с девушек. Он чувствовал их страх, как и все вампиры в этой комнате, одно лишь биение их сердец было настолько частым и громким, что при желании могло сойти за звуки барабана на концерте. — Да, — коротко ответила Лина, пытаясь унять задёргавшийся правый глаз. — Они из семей наших бизнес-партнёров. Их родители, эмигранты, переехали в Россию, в начале своего пути и установили лидерство на рынке страны в кратчайшие сроки, — устало объяснил Рейджи, медленно расстёгивая пару верхних пуговок на рубашке. В Японии было в самом разгаре ранее утро, а молодой человек не спал всю ночь, занимаясь проверкой биологических образцов, недавно поступивших из компании друга. Перед ним стояла достаточно трудная задача — найти злополучную ошибку в рецепте препарата, не оказавшего нужного действия. Просидев за микроскопом несколько часов, Рейджи так и не удалось решить загадку, поэтому он был раздражителен и нервозен, хоть и пытался сохранить невозмутимость. Его мозг разрывался, пытаясь успеть везде, ему не удавалось сосредоточиться ни в одном деле. После приезда девушек, он надеялся, что сможет зачеркнуть хоть одно задание в своём списке планов на день. Взглянув на бледные лица и подрагивающие губы новоприбывших, Рейджи сдвинул очки ближе к переносице и заключил: — Думаю, нужно оставить гостей наедине с собой, познакомиться с новыми комнатами и домом в принципе. Ваше передвижение по замку не ограничено. Можете делать всё, что душе угодно. Однако существует три правила, за нарушение которых последует жестокое наказание. Опасливо пройдясь хищным взглядом по обеим девушкам, он растянулся в жестокой полуулыбке, а затем продолжил: — Во-первых, запомните, если дверь закрыта, то туда вы свой нос не суете. Никогда и ни при каких условиях, таких комнат немного, но они есть. Ясно? — Лина незамедлительно качнула головой, принимая условия игры. — Во-вторых, вам нельзя покидать пределы поместья без сопровождения одного из нас. Поверьте, самое глупое решение, которое можно принять на вашем месте — это попробовать сбежать. Мы догоним, не сомневайтесь! — Джессика нахмурилась, обводя глазами присутствующих, оскалившихся на последних словах брата. Ее замутило. — В-третьих, существуют некие правила, действующие как в доме, так и за его пределами, то есть в школе. Напоминаю, к вам они тоже будут относиться, не стоит их игнорировать, — кивнув самому себе, как бы оценивая, насколько доступно ему удалось изложить информацию, Рейджи поднялся, замерев на минуту перед уходом, давая шанс гостьям уточнить спорные моменты. — Постойте, но мне девятнадцать, и я закончила школу, не хотелось бы туда вновь возвращаться, — недовольно передёрнула плечиками Джессика. — Это не проблема. Вы приезжие, впервые тут, чтобы полностью искоренить языковый барьер и проверить уровень вашей готовности к университету — добавочный, повторный год в школе не помешает, уж поверьте, так скажет любой местный преподаватель. К тому же я позаботился об этом — теперь вы ученицы одного из лучших учебных заведении Токио — престижной старшей школы Рётей. Поздравляю, многие стесняются даже мечтать о таком, — ухмыльнулся Рейджи, подзывая незатейливым жестом дворецкого в сером, проверенном временем костюме. Его внешность была непримечательна, тусклый цвет глаз и впалые щёки на покрытом морщинами лице. Увидев мужчину еще раз, Лина вряд ли смогла бы узнать в нем кого-то знакомого. — Мы можем и сами помочь разместиться стервочкам! — недовольно пробурчал Райто, скрестив руки на груди, услышав указания старшего брата дворецкому. — Исключено. Адаптация должна пройти спокойно. — Ладно, — хмыкнули тройняшки, легко уступив, вызвав несдержанный возглас недоумения у Субару. Подмигнув девушкам, Райто исчез так же внезапно, как и появился. Его примеру последовали остальные. — Дамы, следуйте за мной, — излишне спокойно сказал мужчина, указывая плавным движением руку к лестнице. Резко вскочив, гостьи поспешно направились за проводником. Весь путь до комнат прошёл в абсолютном молчании. Неожиданно пропали любые темы для разговоров, да и что можно обсудить в подобной ситуации? Сколько могут продержаться жертвы, угодившие прямиком в капкан? Глупо. Непонятно. Страшно.