Сердца двух или Убей меня, если сможешь

После ужина девушки еще несколько часов пробыли вместе, обсуждаю ситуацию, в которой оказались, свыкаясь с мыслями о будущем. Время за разговорами пронеслось незаметно, за первым зевком последовал второй. За окном темнота и лишь сияющая на небосклоне луна в виде полумесяца оповестила о наступлении ночи. Попрощавшись, Джессика удалилась в свою комнату, заверив, что готова уже завтра встретиться в библиотеке. Никогда она не могла подумать, что кто-то сможет затащить её в чистилище пыли и затхлости. Нелюбовь к книгам — это вовсе не синоним к необразованности или лени, также как и чтение с пустым перебиранием страниц — не признак ума. Ей больше импонировали интернет-ресурсы, даже любимые произведения были скачены и аккуратно распределены по папочкам на планшете. Получать наслаждение от печатных страниц, увы, не удавалось. Все это было для неё чуждо, за глаза она любила подшутить над книгоманами, готовыми оставить последние сбережения в магазине. Вещи аккуратно убраны, в комнате пахло чистотой и легкими нотками травы и леса. Порывшись в шкафу, а затем и в столе, Джессике так и не удалось отыскать телефон. Придя к выводу, что его изъяли, она помрачнела. Неприятно на себе ощущать подобные запреты, неужели хозяева дома верят, будто отсутствие связи сможет кого-либо задержать в здешних местах. Если есть желание, то недолго и до решительных действий. В данный же момент её терзали сомнения о побеге, был ли на это резон. Куда идти, когда тебя нигде не ждут? В чужой стране особо не разгуляешься. Слишком много новых впечатлений за день. Голова раскалывались, но при этом сон никоим образом не хотел забирать под своё крыло. В дверь тихо постучали, девушка недоумённо оглянулась, прикоснувшись к ручке, приоткрыла: — Добрый вечер, хотел сообщить, что в час ночи я отправлюсь в академию, чтобы договориться по поводу вашего зачисления. Также завтра к утру подойдёт швея, снимет мерки для пошива формы, — проницательные глаза горели алым пламенем в темноте, не позволяя отвлечься или перевести внимание на что-то еще. — Да, я все поняла. Рейджи, так ведь? — поежившись, уточнила Джессика, рефлекторно обнимая себя руками для уверенности. Этот жест не скрылся от чересчур внимательного вампира. — Страх — нормальная человеческая эмоция, не нужно её стыдиться. Не могу обещать полной безопасности, но могу уверить, что никто за пределами этого дома не причинит вам зла, — задумчиво наклонив голову вбок, тише обычного проговорил Рейджи. — Никто не может ломать игрушки, кроме тех, кто и купил? — грустно улыбнулась Джесс, неожиданно для них обоих проницательно взглянув в глаза потенциального мучителя. — Рад, что вы осведомлены о своем текущем положении, — бесчувственно бросил вампир, не позволяя ни одной эмоции проскользнуть на его лице. Резко развернувшись, он зашагал в другой конец коридора. Не дойдя и совсем немного до лестницы, остановился и обернулся через плечо, наблюдая за её макушкой, всё еще видневшейся в проеме. — Если будут вопросы, обращайтесь ко мне. И помните, что тут у всего есть уши, — Рейджи зловеще оскалился, а затем с неестественно прямой спиной в молчании и кромешной темноте коридора удалился. Джессика поспешила закрыть дверь. Облегчение теплыми волнами накрывало тело. Его тон, манеры и жесты, в совокупности создавали впечатления уравновешенного мужчины, однако где-то внутри, будто душой, Джессика чувствовала неладное. Отчуждение — вот самое близкое чувство, которое ей удалось распознать в себе при общении с ним. Всегда страшно получать удары от тех, кто пытается преподнести себя в правильном свете. От него же веяло смертью, темные лапы которой будто становились продолжением его смокинга и старались вцепиться в очередную глупую жертву, ставшую пленницей образа интеллигента. Запоздалая усталость, наконец, смогла совладать с телом, заставив Джесс лечь спать, закутавшись в одеяло с головой. Ей нужно было стать хитрее, терпеливее и смелее, чтобы выжить здесь. Если проигрыш очевиден в прямом бою, то необходимо бросить все силы, дабы не допустить подобного действия.

***

Утро началось не слишком радостно. Солнце ослепляло, словно назло направляя лучи именно в сомкнутые глаза Джессики. Однако та не сдавалась, пытаясь натянуть конец одеяла прямо себе на лоб. Мозг потихоньку отходил ото сна, возникли шальные мысли о странной тяжести, с которой ей приходилось тянуть злосчастный кусок ткани, чтобы прикрыться. Догадки подтвердились, когда она, с целью разведки, вытянула правую ногу и провела по кровати, чтобы тут же наткнуться у самого края на неизвестный объект, который недовольно шикнул. Вмиг ресницы распахнулись, а пятка вернулась в своё логово. — Что ты тут делаешь? — недовольно просипела Джессика заспанным голосом, медленно сдвигая покрывало до подбородка. — Жду, — однозначно ответил Шу, флегматично наблюдая за стараниями девушки прикрыться. — Чего ты ждешь, понять не могу, ты в лифте родился? Стучать не учили? — взбеленилась Джессика, кидая в него маленькую подушку, лежащую рядом и предназначенную для обнимашек в одинокий вечер. Перехватив снаряд прямо у своего лица, Шу нарочито медленно откинул летающий предмет интерьера на пол. Неожиданно растянувшись в ехидной полуулыбке, Шу резко схватил Джесс за ноги и потянул на себя так, что ее голени оказались перекинуты поверх его бедер. — Уйди от меня! — вскрикнула Джессика, ощущая, как щеки становятся пунцовыми. Сердце ускорило ритм, тело пробила дрожь. — Успокойся, я еще ничего не сделал, — оскалился вампир, наблюдая, как костяшки её пальцев побелели от силы, с которой она сжимала несчастное одеяло. Одна его рука покоилась на ее ногах, предотвращая всякие попытки пинков, а вторая лежала на животе девушки. — Ты мне предлагаешь ждать, когда у тебя возникнут идеи? — фыркнула Джессика, выбирая из своего арсенала самый убийственный взгляд. — Не думаю, что тебе дано право выбора в данной ситуации, — коварно заявил Шу. — Чёрт, что ты привязался ко мне, социопат! — вскрикнула девушка, когда Сакамаки еще на несколько сантиметров сдвинул её тело на себя. — Зачем пришел сюда? Что нужно, если хочешь крови, то бери и проваливай! — О, ты уже предлагаешь, — интонация, с которой он это произнёс, заставила Джессику закатить глаза от отвращения. Приподняв ее за шею к себе и приблизившись на опасное расстояние к сонной артерии, он лишь коротко выдохнул, рассматривая толпу мурашек, разбегающихся в разные стороны. — Какой соблазн, однако не в этот раз, птенчик. Поднимайся, швея подъехала, Лина уже давно на ногах, одну тебя все ждут. После этих слов Шу исчез, оставив в комнате после себя мягкий аромат хвои. Обреченно взвыв, Джессика прикрыла лицо подушкой надавливая до тех пор, пока недостаток кислорода не стал ощутимой проблемой. — Самовлюбленный идиот, как он смеет врываться ко мне в комнату безо всяких предупреждений! — с полным ртом пены недоумевала она, совершая уверенные движения зубной щеткой. Кудрявые волосы торчали во все стороны, будто протестуя вместе с хозяйкой. Брызги холодной воды попали на зеркало, заметив это, Джесс оглянулась в поисках тряпки, но ничего не нашла. Неконтролируемое раздражение нарастало, мысли никак не хотели собраться в кучу и выдать что-то вразумительно. — Какой соблазн! — мерзким голосом передразнила она. Капли медленно стекали по зеркалу, оставляя дорожки на идеально чистой поверхности. Она потеряла счет времени, резко в голове стало пусто, а горло оказалось в тисках. Стало душно, Джесс задохнулась, в тот же миг склонившись над раковиной, в ушах звенело. Сделав над собой усилие, ей удалось взглянуть на себя в зеркале, которое отчаянно кружилось. Только пылающий алым огнем правый глаз глядел со стороны зазеркалья, заставив тело задрожать от ужаса. — Нет! Нет… Только не сейчас! — тихо вскрикнула Джессика, упав на колени. Боль от удара о мраморный пол незаметной тенью проскользнула по нервным окончаниям. Слёзы безысходности скопились в уголках глаз, не смея совершить побег и скатиться по щекам. «Меня никто не должен увидеть в таком состоянии. Нельзя допустить подобное, точно не здесь. Боже, что делать?» — руки дрожали, а мозг никак не хотел подбросить правильное решение. Послышались шаг за дверью. Джесс побледнела еще сильнее, становясь похожей на лист бумаги. Борясь с тремором и головокружением, ей хоть и не с первого раза, но удалось зажать рот рукой, чтобы предотвратить всхлипы. — Если ты не выйдешь прямо сейчас, то я войду и вытащу тебя силой, — растягивая слова, угрожающе проговорил Шу, дергая ручку двери, которая была заперта. — Птенчик, не создавай мне проблемы. Рейджи уехал регистрировать ваши документы, если он начнет ворчать опять, моя психика такого не выдержит, — нотки досады проскользнули в его интонации. Крупная дрожь продолжала бить тело, она не могла элементарно подняться на ноги. Слабость и тяжесть собственного тела заставили полностью распластаться на холодном полу. Ручка продолжала дергаться с новой силой, страх захлестнул новой волной, сбивая дыхания и вырывая грудной хрип. Внезапно стало тихо. Шу остановился напротив двери, прикрыв веки. Негативные эмоции жертвы заставили на миг отшатнуться, но интерес был сильнее, и он окунулся в её мысли, словно в холодную реку. Истошный крик заставил поместье содрогнуться. Джессика никогда не чувствовала такую боль от проникновения в разум, ей казалось, будто её мозг пронзили одновременно тысячи игл с ядом. Она ощущала, как вампир нарочито медленно пробивает блок, который она создавала годами. Заметив крупную трещину в защите, легилимент воспользовался ей и с легкостью проник в воспоминания. Еле успев подбросить бесполезный момент из своей жизни, который тут же был разорван на мелкие части, она спешила, судорожно выдумывая, что сможет остановить его. Три года назад. Ночь 00:00. — Я не могу это контролировать, — крик постепенно переходил в истерику. — Ты должна научиться, — бесстрастно вторила ей тетя, её алый взор не сходил с лица извивающейся племянницы. Устало потерев виски, женщина остановилась, отходя за стаканом воды. Джессика тяжело дышала, не пытаясь подняться. Вокруг было много книг, пахло пылью и травами, разложенными на столах, которые стояла возле стен. Полынь на подносе сушилась прямо на подоконнике. В центре комнаты лежал круглый ковер цвета крови, на котором и валялась обессиленная девочка. Подняв глаза, она смогла рассмотреть небольшую, но мощную люстру, которая была выключена. Мягкий свет исходил от светильников, расположенных по периметру рабочего кабинета. Послышался знакомый стук каблуков. — Давай закончим на сегодня, я очень устала, — взмолилась Джесс, упорно рассматривая ворс ковра. — Нет. Пока ты не сможешь удерживать меня в течение хотя бы пяти минут, мы не выйдем отсюда. В твоих интересах сделать это как можно быстрее, — жестко ответила тётя. — Если ты продолжишь быть слабой, то попросту не выживешь в мире, для которого рождена. Люди — слабаки, но ты не они. Визг заполнил комнату, Джесс корчилась от боли, ощущая стремительное, будто точный удар кинжала, проникновение в её голову. Барьер пробивался за считанные секунды, и чувствовалось противное, унизительное копошение в личных воспоминаниях. Движения Луизы были быстрыми. Словно проверяла, что каждое из них недостаточно защищено и слишком доступно. Вернувшись в настоящее, ее забавляла ненависть племянницы к их урокам. Остановившись на чувстве ужаса перед входом в эту комнату, тётя покинула её сознание. — Плохо, милая, — издевательски протянула Луиза, присаживаясь в кресло. Это означало лишь одно, они здесь надолго… У Джессики оставались силы лишь сморгнуть слезу, которая тут же впиталась в ковер. Он внимательно посмотрел на этот эпизод жизни новой жертвенной невесты, а затем начал углубляться дальше в том же месте, где нашёл этот обрывок. Его скорость переходов была поражающей, казалось, что ему не стоит никаких усилий совершать скачки с одних событий на другие. Ему удалось пробиться почти везде. Особенно пришёлся по вкусу эпизод с соседом, а затем и осознание ей собственной силы после прочтения газеты с новостью. Внимательнее проанализировав приступ, он переместился в противоположный закуток разума, где встретил первую весомую преграду. Совершив серию ударов, ему пришлось остановиться и выйти, так как крик Джесс стал невыносим. Переместившись в комнату, Шу обнаружил её лежащей на спине без сознания и, аккуратно приподняв на руки, отнес беззащитную ношу в кровать. Приоткрыв дверцу шкафа, сунул руку в передний карман ранца и достал оттуда пузырек с таблетками. Положил одну в карман своих штанин, а вторую поднес ко рту Джессики, приподнимая девушку и надавливая на челюсть, положил сомнительное лекарство на корень языка, а затем запрокинул её голову, заставляя проглотить. Присев рядом, он взял её за руку, массируя в определенных точках, расслабляя мышцы. Стук в дверь отвлёк, он буркнул что-то по типу «войдите». На пороге оказалась Лина, она бросила недоуменный взгляд на него, а затем испуганный на Джессику. — Что случилось? — строгость придала её голосу возраст. — Ничего такого. Я не знал, что у нашей гостьи бывают приступы, характерные для полукровок, — излишне спокойно ответил Шу, продолжая массаж. — Что? Для полукровок? — оторопело переспросила Лина, недоверчиво вскинув бровь. — Именно. Она зачем-то это скрывала, видимо, наивно предполагала, что никто не узнает. Глупая, кровь никогда бы не смогла обмануть, тем более вампиров, — ухмыльнулся своим словам первый Сакамаки. — Но… Разве полукровки — это не те же вампиры? — Нет. Обычно полукровки всегда уничтожались семьями, так как считались позором для семьи. Но были и другие причины, почему их не стоило оставлять в живых, — его движения стали сильнее, в тех местах, где были точки, стали появляться красные пятна. — Даже полукровки в нашем мире означает немного другое. Для нас под этим термином скрывается человек, обращенный вампиром. Причем такие так же являются изгоями общества. — Тогда, как вышло, что Джессика жива? — задала резонный вопрос Лина. — Её кто-то скрывал, поэтому она жила среди людей. Скорее всего. Никто кроме нас и её тёти не догадывается, думаю, именно так и есть. А отъезд сюда, к вам, это целенаправленный шаг, который поможет дальше скрывать её сущность. Ведь если пойдет слух, что знатный род Сакамаки принял в роли жертвенной невесты полукровку, то вы лишитесь былого уважения. Я права? Никто не поверит в ваше незнание, а невнимательность и рассеянность в любом случае будет порицаться. У семейства нет выхода, кроме как сохранить тайну. — Неплохо, а ты умна, — похвалил Шу, переходя к другой руке. Лишь стиснутые зубы и напряженная спина могли сигнализировать, что Шу находится в тяжких раздумьях. Девчонка ставила под угрозу их репутацию — это могло стать проблемой. — Мне придется доложить обо всём отцу и братьям. Необходимо решить, что с ней делать. Для неё есть только два исхода — смерть или вечность в нашем доме. За время знакомства, у меня сложилось впечатление, что ей легче себя похоронить, чем прогнуться под нами. — Я не позволю убить её! — пылко заявила Лина, блеск в её глазах стал подтверждением слов. — Тебя не спросят, — отрубил Шу, — и какая разница? Ты знаешь ее всего ничего. Настолько великодушная, что будешь рисковать собой ради незнакомки. Знаешь, Канато многое может сделать с тобой, например, превратить в экспонат: станешь украшением особняка добровольно? — Лина тут же побледнела и осунулась, вампир оскалился, годы дали нужный опыт, любая манипуляция казалась обычным делом, не требующим усилий. — Почему их уничтожали? — тихо спросила Лина спустя десять минут молчания, она слышала биение собственного сердца и могла поклясться, что до одного из Скакамаки эти удары тоже доносились. — Я же сказал, — раздраженно ответил Шу, переводя взгляд на Каталину, которая покачала головой в стороны, намекая на другое. — Внимательность — хорошая черта. Полукровки — это бомба замедленного действия. В союзе с человеком — последствия не такие масштабные, им легче держать себя в узде. Живут, как правило, дольше, чем обычно. — Дольше? То есть их возраст может перейти цифры в сто лет? — задумчиво переспросила Лина, присев на стул возле рабочего стала, так как ноги гудели от постоянной нагрузки. — Что? Ты совсем ничего не знаешь, да? — нотки презрения явно чувствовались. Лина насупилась от обиды, но уступчиво склонила голову в жесте согласия. — Век таких созданий недолог. Это расплата за правила и законы природы, которые своим рождением они обошли. В отличие от вампиров, полукровки живые — это позволяет им чувствовать все ощущения ярко, переживать эмоции. Для нас же чувства — тень, жалкий остаток, огрызок, брошенный природой в наказание за бесконечную жизнь. Им необязательно принимать кровь. Однако отказ от неё ослабляет их и сближает с человеческой натурой. — Значит, если Джессика начнёт питаться как вампир, то станет похожей на вас? — нервно уточнила Лина, прикусив язык от нетерпения и скривившись из-за этого. — Нет. Им не быть как мы. Просто откроют в себе скорость, слух, зрение, думаю, на уровне зверей. Наши способности точнее, но мы платим за них жаждой, а им всё достается бесплатно, — хмыкнул Шу. — Тогда в чем их неконтролируемость? — Магические способности. У каждого истинного вампира, потомка знатного рода, есть особенный дар, который можно развить и довести до совершенства. Обучение суровое, длительное, дается сложно. Полукровки же схватывают налету, обладая безграничным потенциалом. Приведу пример, Джессика эмпат, если у неё будет учитель, то в дополнении ей удастся стать телепатом, легиментом. — Значит, дело в страхе и зависти? Вы боитесь таких, как они? — Скорее не доверяем. Чем сильнее родители, тем способнее дети. Часто их дар берет верх над разумом, что приводит к сумасшествию, а затем гибели. Редкие случаи — сохранившие рассудок, доживают до тридцати пяти. Природа нашла лазейку, как наказать их. — Посиди с ней, я попрошу швею прийти завтра, — кивком указав на кровать, Шу растворился в воздухе. Лина зажмурилась, пытаясь осмыслить информацию. Она не понимала, как реагировать. Жалость преобладала над комком чувств в её душе, а беспомощность отравляла разум. Голова слегка кружилась и пульсировала, Лина списывала своё недомогание на усталость. Но была не права. Поднявшись со стула, чтобы пересесть на кровать, она резко упала, рассекая в кровь лоб о пол. Тьма заслонила глаза, липкими щупальцами, обхватывая её тело и унося в царство мглы, позволяя пройти по тонкому канату, натянутому над смертельной пропастью. Она оступилась и упала. Крик пропал в пустоте, из горла вырывались хриплые рыдания. Полёт во тьме, когда вокруг ничего. Такую смерть она себе и представляла. Всё закончилось так же резко, как началось. Ноги встретили опору. Сильный ветер наносил удары в спину, заставляя шататься. Кромешная темнота, шелест листвы деревьев. Запах предстоящей грозы, вместе с нотками крови, заставляющими почувствовать на языке привкус железа. И незнакомый цитрусовый шлейф вперемешку с ароматом пряностей и бергамота. Приложив усилия, она разжала глаза, оглядываясь по сторонам. На небе огромным диском сияла красная луна, очерченная дымкой тумана и защищенная дымчатыми тучами. Она знала это место. Видела в окно из особняка — овраг, с которого дом был как на ладони. За ними следили. Впереди стояло трое. Два силуэта в черных плащах, прикрывающих всё тело до стоп. Широкие капюшоны скрывали лицо, не позволяя рассмотреть черты. Они были высокие, разница в росте весомая. Вероятнее всего, низкая фигура — женская. Посередине стоял ещё один мужчина, это было понятно по ширине плеч. Он казался иным, его одежда была расшита золотом, на его спине рисунок, но при рассмотрении, тот лишь расплывался. Бросив данную затею, Лина обратила взор на поместье, из окон валил дым. Задохнувшись от ужаса, она побежала в сторону особняка, краем глаза замечая, как силуэты последовали ее примеру. На территории горящего дома творился полный бардак. Почти вся растительность уничтожена, фонтан разрушен. Стекол вовсе не осталось, из проемов валил едкий дым, заставляющий заткнуть нос. Набрав больше воздуха в легкие, Лина вбежала через выбитую дверь в здание. Всюду царила разруха, кровь разливалась по полу, бордовые отпечатки оставались на стенах. Она побежала в гостиную, скользя ногами и еле сдерживая позывы тошноты. На полу лежал Субару, из его шеи торчал серебряный клинок, а из раны медленно капала кровь. Его тело казалось ненастоящим, куски кожи и мышц свисали с грудной клетки и живота, рваные раны, возможно, от когтей или какого-то оружия с зубчиками. Он был уже несколько минут как мертв. На лестнице лежала совсем юная девушка с длинными пепельными волосами, раскинувшимися по ступенькам, из её груди торчали три стрелы. Подавив отвращение в себе, Лина присела, рассматривая гравировку на наконечниках — это оказалась какая-то руна. Отпрянула и пробежала мимо силуэтов, проверяющих трупы на малейшие признаки жизни, мысль о которых кажется абсурдной при таких ранениях. Оказавшись в столовой, обнаружила еще несколько убийц, под их ногами лежали трое братьев, чьи лица были изуродованы, а тела истерзаны. Лина побежала в другое крыло здания, забежала в открытую дверь, где находился пустой музыкальный зал, остальные комнаты также не представляли интереса. Тошнота никак не хотела отступать. Лина пыталась как можно дольше задерживать дыхание, чтобы не чувствовать запаха смерти и не надышаться угарным газом, если это вообще возможно, учитывая обстоятельства её перемещения сюда. Проскользнув на второй этаж, Каталина еле удержала себя, чтобы не упасть назад. Прямо в коридоре лежала Джессика, её руки были в крови, а на шее красовался рваный укус, судя по положению тела, смерть наступила не сразу. Видимо, та пыталась уползти после нападения, но ничего не вышло. В метре от неё лежал Шу. Его также истязали когтями, так как ни на одном участке тела не было живого места, рука с торчащей плечевой костью лежала в направление к блондинке. Лицо на половину обгорело и выглядело просто ужасно. Лина задрожала от шока, на глазах сами собой наворачивались слёзы. Ей не приходилось раньше сталкиваться с трупами, даже в самом жутком сне она не могла представить, что будет стоять в доме, наполненном доверху мертвыми. Над Шу наклонился мужчин с тем самым узором на плаще, жестоко пнув того в живот, заставил труп отлететь к стене. Подойдя ближе, силуэт скинул маску спокойствия и продолжил яростно избивать старшего Сакамаки, нанося хаотичные удары подошвой своего ботинка. Брызги крови летели во все стороны, Лина думала, что еще чуть-чуть этого мучения и её сердце остановиться. Вдруг всё закончилось. Она вновь была поглощена тьмой и летела вниз, не различая ничего. Остановка, противный красный свет заставил всматриваться, появилось время «00:55» и дата «13 июня». Вспышка, Лина взвыла от боли в глазах. Наступило долгожданное спокойствие. Нет боли, переживаний, всё закончилось… Или же только начиналось?