Confused spies

Уолтер выполнил обещание — он принёс заключённому теннисный мячик и протиснул через квадратик свободного пространства между металлическими прутьями. — Спасибо, — едва заметно улыбнулся Киллиан уголками губ. — Не за что. Вы уверены, что вам не нужно что-нибудь ещё? — уточнил Уолтер, всё ещё не понимая, зачем заключённому мячик. — На твоё усмотрение, — неопределённо ответил он. Когда парень пришёл к нему в следующий раз, то застал Тристана за тренировкой — в конце концов, ему надоело сидеть просто так, и он решил коротать время, как и любой другой заключённый — за занятиями спортом. Он как раз заканчивал, когда пришёл Уолтер. Мальчишка смотрел не отрываясь, заинтересованно, ему открывался отличный вид: Киллиан отжимался на правой руке, левую заведя за спину, его оранжевый комбинезон был наполовину стянут и за рукава подвязан вокруг талии. Под лямками белой майки была видна мощная мужская спина, блестящая от пота. Работали трицепсы. Уолтер пригляделся и понял: когда Киллиан опускается, его грудь касается мяча, и только тогда он засчитывает себе отжимание. Преступник совершенно не обращал внимания на гостя, пока не закончил, но Уолтер мог минутку и подождать. И лишний раз посмотреть на эти впечатляющие мышцы, пуская слюни. Наконец Киллиан встал и взглянул на мальчишку, переводя дыхание и снимая влажную майку. И Беккет окончательно обомлел. У Тристана было тело, как у древнегреческой статуи, ни больше ни меньше, оно не могло не приковывать взгляд. Уолтер никогда в жизни не думал, что что-то подобное будет его возбуждать, но убедился в обратном. Он пробежал взглядом по кубикам и чётко очерченной груди и буквально почувствовал, что в воздухе пахнет сексом. Когда преступник заинтересованно поднял бровь, Уолтер одёрнул полы белого халата, скрывая очень даже закономерную реакцию организма и слегка краснея. Кажется, Киллиан всё понял, и ему очень льстило смущение парнишки. — Так вот, зачем мяч был вам нужен, — сглатывая, начал Уолт и улыбнулся. — Как и всегда в тюрьме. Пока сидишь, ты становишься либо гораздо сильнее прежнего, либо максимально ослабеваешь. Мне не с кем сравнивать, у меня нет сокамерников. Но это даже радует. — И сколько вы так можете? — кивнул Уолтер на мячик в чужих руках. — Пятьдесят на одной руке, восемьдесят на обеих. Если бы Уолтер умел свистеть, он бы присвистнул. — Вот это да! — неподдельно удивился он. — А я даже пять раз не смогу, наверное. Ещё со школы не занимался спортом. — Не поздно начать, — пожал плечами Киллиан. Теперь была его очередь осматривать учёного с ног до головы. Мальчишка был очень феминным, длинноногим, тонким и чуть ли не прозрачным. Большие голубые глаза и непослушные волнистые локоны — что может быть привлекательнее? Для Киллиана — ничего. Он уже давно сумел разглядеть этого мальчишку. Он не знал, были ли чувства, что он испытывал, смесью вожделения и благодарности, или же это были вожделение и влюблённость, а может и всё сразу, но в любом случае он не был равнодушен к Беккету. Он сильно отвык от близких контактов с кем-либо, от ухаживаний, отношений и чувств за годы одиночества, поэтому ему было сложно распознать свои новые ощущения. Но подозревал он не самый безобидный исход. Учёный смутился под пристальным взглядом и хотел было отвлечь внимание Тристана, но стушевался. — Знаешь, тебе и так неплохо, — ухмыльнулся преступник. — Тебе лучше работать головой, а не руками. «Руками ты мог бы поработать для меня, ещё как мог бы» — подумалось ему, но он решительно выкинул из головы пошлые мысли. По крайней мере, на время. — Спасибо, — улыбнулся он странному комплименту. — Некоторых людей больше возбуждают мозги, чем внешность. — Это называется «сапиосексуальность», — наивно улыбнулся мальчишка. — О да, и я уже весь горю, — саркастично отозвался Киллиан, и Уолтер почувствовал, как пылают щёки. Он услышал в этом намёк, но вопросительно посмотрел на собеседника. — В каждой шутке есть доля шутки, — ухмыльнулся киборг. Уолтер в тот раз ушёл невероятно смущённый, озадаченный и немножко обнадёженный. Ему это понравилось.