Прекрасное переплетение

      – Вы хорошо поработали над этой целью, агент Шоу.       Ей было под силу сломать мужчине руку за три секунды, подготовить себя к переливанию крови с помощью украденного оборудования, прострелить кому-то руку через кирпичную стену, разобрать MP5K менее чем за семьдесят пять секунд и сделать прочный жгут практически из чего угодно. При всем при том она слышала слово «номер» каждый раз, когда работники Самаритянина использовали слово «цель».       – Спасибо, сэр.       Шоу обменивалась одними и теми же двумя фразами с новым боссом после каждой миссии и порой содрогалась, вспоминая, как Хёрш так же само проверял ее все первые месяцы работы в Службе поддержки разведки. Но такой теперь стала ее жизнь: Самаритянин и его цели. Она ясно видела путь, который избрала, видела, как стремилась вперед, чтобы достигнуть этого момента. Видела тела, которые оставила позади – мертвые и живые.       От этой ночи ничего особенного не ожидалось. Возвращаясь с задания домой, Шоу каждый раз методично выполняла одни и те же ритуалы: запиралась в пустой квартире, сменяла повязки на свежих огнестрельных ранениях, выпивала, чистила оружие. Но быть связанной и накаченной наркотиками текущим номером в планы точно не входило.       – Прости за это, – извинилась Рут, сидя на ней верхом с любопытным выражением лица.       Самин моргнула, медленно приходя в сознание. Борясь с головокружением и истощением, она ответила.       – За что конкретно?       Больше слов не требовалось: они с Рут давным-давно уже были в подобной ситуации, только на этот раз, вместо того, чтобы напасть на нее в собственной постели и тащить к машине, Рут долбанула ее электрошокером на подземной парковке высотки. Можно было только догадываться, как оттуда она дотащила бессознательное тело до служебного лифта, а после в квартиру агента, где ее и связала.       Шоу слегка поерзала на стуле, тонко проверяя, насколько жесткими были ее ограничения. Галстуки немедленно врезались в ее запястья - Корень, должно быть, разозлился - но она заметила, что ее ноги все еще были свободны.       Рут подошла ближе, поигрывая ножом между пальцами, с ухмылкой, которую Самин знала уж слишком хорошо. Она так и кричала о желании напакостничать. Ох, как же она любила и ненавидела этот взгляд!       – А я тебе когда-нибудь говорила, – улыбнулась она, встав на колени перед своей связанной пленницей и поднося холодный кончик лезвия по шее Шоу, пока тот не достиг края блузки, – как обожаю тебя связывать?       Рут снова вернула нож вверх и улыбнулась, завидев в глазах Шоу предвкушение. Лезвие легло на верхнюю пуговку и легким движением Руки хозяйки отрезало ее.       – Пару раз упоминала, – невозмутимо бросила Шоу. Вторая пуговица упала на пол.       И продолжила наблюдать, как хакер с ухмылкой методично продолжает истязать блузку. Она старалась контролировать дыхание, чтобы то не выдало ее вожделения, огромного желания, разразившегося внизу живота еще в ту ночь, в Мэне, неделю назад. Казалось, прошла целая вечность, и вот Рут, наконец, голову.       – Думаешь, ты вся такая крутая, Агент Шоу? – Рут с усмешкой покачала головой; пуговицы больше не держали две половины блузы. От холода у Самин по коже пробежал табун мурашек, и Рут нежно погладила ее рукой. – Правда считаешь, что тебе хватит духу меня убить?       В одно мгновение теплые кончики пальцев сменились лезвием ножа, и Шоу поморщилась, почувствовав, как тот пронзает ее кожу, чертя неглубокий порез прямо под ключицей. Она упрекала свое желание, нужно было все это предвидеть заранее. Рут всегда были по душе отвлекающие маневры. Стоило ей забыть о ноже, то начинал напоминать о себе кровью.       – Да, – ответила она, с вызовом глядя на Рут.       Рут в ответ улыбнулась.       – А не подумала, что это я первая тебя убью?       Шоу молчала, поэтому хакер нанесла еще один порез под первым, но чуть глубже. Самин сжала подлокотники стула, дыхание участилось.       – Может быть, – наконец, когда нож покинул кожу, произнесла она. – Но сомневаюсь.       Рут, казалось, пропустила сказанное мимо ушей, вся сосредоточившись на своем ювелирном деле. Под внешним спокойствием Шоу напряглись мышцы, сердце дико колотилось. Дыхание стало порывистым, от кожи шел жар – все признаки того, что тело реагировало на свежую рану или оргазм. Шоу видела между ними мало различий: была в восторге и от того. И от другого.       – Так зачем тебе, говоришь, меня убивать?       Самин в ответ пожала плечами, и этим деланным безразличием заслужила третий порез, ближе к груди, вверху двух предыдущих. Зашипев, она зажмурилась, и открыла глаза только когда обдало новой волной холода. Не успев толком понять, что Рут срезала ее лифчик, Шоу поняла, что ее сосок уже зажат между губами последней.       От этого она немного расслабилась, и напряжение вернулось только тогда, когда Рут отстранилась.       – Я задала вопрос, – начала та, массируя пальцами груди Шоу, размазывая кровавое месиво, образовавшееся от ран, – и хочу получить на него ответ.       – Это моя работа, Рут, а ты – мой номер, – раздраженно ответила Шоу, в мыслях ругая себя за слово «номер». «Цель, цель. Рут – моя цель». И так же раздосадовано продолжила. – Мол, ты какая-то угроза программе. Ничего, случайно, об этом не знаешь?       Хакер вздохнула.       – Ты меня не слушаешь.       И нанесла новый порез. На этот раз рука ее оказалась между ног Шоу, и теплая ладонь уравновешивала боль от раны.       – Мне нужно знать, почему именно ТЫ должна меня убить, – снова спросила Рут, прежде чем надавила большим пальцем на кожу прямо под самым длинным порезом, еще больше открывая рану. Шоу тихо заскулила, костяшки пальцев на обоих подлокотниках стула побелели от давления,       Она не видела кровь, но знала, что она там есть. Представила, как та выходит на поверхность медленно, не спеша. Текущая изнутри, стекающая по телу, вот только порезы оказались не такими уж глубокими, и в итоге на них багровела засохшая кровь, коричневая и ломкая, совсем не та, что раньше: красная, теплая и живая.       – Если хочешь что-то знать, – дерзко начала она, ожидая, пока Рут посмотрит в глаза, после продолжила насмехаться, – почему не спросишь у Машины?       И тут Рут ударила так сильно, что на губе снова открылся порез.       – Ну что, довольна собой, Шоу?       Вопрос задавался с улыбкой, но от хакера так и веяло злостью. Самин сжала челюсти, готовясь к худшему. И совсем не удивилась, когда Рут стала наносить все новые и новые удары.       – Возбуждена?       Шоу почувствовала знакомый вкус собственной крови на языке и стала ждать еще. С Рут всегда так было. Затем она сильно ударила Шоу прямо под ребрами, там, куда ей как раз сегодня утром засадили пулю. От удара сильно закружилась голова, и Шоу сморгнула несколько раз, пытаясь больше не терять сознание. От боли в глазах появились слезы, но они не текли по щекам, а только скапливались в глазах, и комната из-за этого плыла большим темным пятном.       – Думаешь, я хочу заставить тебя кончить?       Когда Самин встретилась с ней взглядом, та была холодной и злой, как тогда, в первую встречу. Когда Рут была Вероникой, а Шоу – просто пешкой на пути к Машине.       – Нет, вряд ли.       Шепот был едва слышен, но хакер все равно смогла его разобрать.       – Вряд ли? – повторила она, снова становясь на колени перед Шоу. – Но хочешь ведь, правда?       Она положила руку на ногу Самин и стала гладить большим пальцем бедро. Шоу отвела взгляд, отказываясь видеть реакцию на последующие слова. Она все думала о крови, все еще бегущей по венам и коже, красной, теплой и живой.       – Да, – сдалась.       – Ну, так скажи мне, – прошептала Рут, прежде чем продолжила целовать и облизывать сосок. Струйки крови, текущие вниз по груди, казалось, совсем ее не волновали.       Самин, стараясь не застонать, закрыла глаза.       – Да, я хочу, чтобы ты заставила меня кончить, – снова признала она, чуть громче.       Рут сильно ее укусила, и Шоу закричала от боли.       – Самин, Самин... я совсем не это услышать хочу, – она нежно провела рукой по волосам агента, прежде чем сильно потянула их вверх. – Я ведь задала вопрос. Шоу глубоко вздохнула и, заслышав, как Рут берет нож с тумбочки, открыла глаза. Хакер снова поднесла нож к груди. Тот был неподвижен, прижимался к коже, но пока не резал.       – Скажи, почему именно тебе поручено меня убить, – в глазах у Рут появились слезы.       Они несколько мгновений смотрели друг на друга, в после внимание хакера вновь заняла обнаженная грудь Самин, и на коже забагровел новый порез, в то время как другая рука стала грубо ласкать ее между бедрами, через ткань штанов. Шоу ахнула и закусила губу, и на губах Рут расцвела улыбка.       – Просто скажи и все, Сэм.       Шоу тяжело сглотнула и закрыла глаза.       – Не могу позволить ИМ тебя убить, – она чувствовала, как что-то теплое и влажное проходит между грудями. Кровь, пот, или кончики пальцев, она не знала. – Так что придется мне.       Рут отложила нож и нежно поцеловала Сэм в губы, словно прося прощения за оставленные там всего несколько минут назад синяки. Отстранившись, она мягкими пальцами коснулась ключицы.       – Вот видишь? Проще простого.       В глазах Рут стояло что-то, напоминающее разочарование, поэтому Самин открыла рот, желая продолжить. Сказать то, о чем она никогда прежде не задумывалась, что чувствовала внутри, и что придется сказать. Рут такой возможности не дала.       – Да не нужны мне твои извинения, Самин.       Она расстегнула ширинку на брюках Шоу и пристально взглянула той в глаза, ища там что-то. Самин все думала о порезах на груди, губах, сколько их было, сколько еще будет, прежде чем закончится ночь. Представляла, как высыхает кровь, неловко прилипает к коже, твердеет. Вот и все. Она едва заставляла себя смирно сидеть под путами.       Рут, казалось, прочла ее мысли, и явно передумала, встав ровно.       – Может, не стоит держать тебя связанной, Шоу? – окликнула она, снова схватив нож. – Ты же все сделаешь так, как я скажу?       Далеко не в первый раз они играют в эту игру. Самин хорошо усвоила правила. Она кивнула и стала ждать приказа Рут. Лезвие поцарапало запястья, и хакер перерезала путы. Несмотря на долгожданную свободу Шоу боролась с желанием погладить свою истерзанную кожу, но знала, что Рут не предоставит ей такого удовольствия.       – Встань, – Шоу подчинилась, и от смены позы голова пошла кругом. Не успела она прийти в себя, как Рут велела раздеться догола и стала терпеливо наблюдать, как Самин возится с одеждой – истощенные мышцы замедляли процесс. Закончив, Шоу стала молча, с руками вдоль тела.       – Положи руки на подоконник, – приказала Рут, и Самин увидела ночное небо города, полнившееся неоном вывесок, яркими окнами небоскребов и мигающими огнями самолетов. Смотрела из темноты собственной квартиры, в оглушительной тишине.       Рут приблизилась одним быстрым рывком. Ее тело прижималось к Самин сзади, пояс штанов царапал спину агента. Хакер нежно поцеловала ее в затылок, а потом укусила мочку уха.       – Раздвинь ноги, Сэм.       Шоу неровно вздохнула, увеличивая расстояние между двумя ногами, и сильнее прижала руки к подоконнику, чтобы сохранить равновесие. Рут крепко держала ее одной рукой за бедро, а другую обвивала вокруг нее, чтобы удержать на месте, и стала играть пальцами с животом и бедрами Самин, создавая на коже невидимый узор.       Сквозь отражение в окне Шоу видела позади себя Рут. Та стояла с закрытыми глазами, лицо исказилось, словно боролось с темными думами. Самин вдруг показалось, что она вмешивается во что-то личное, и она опустила взгляд, наблюдая, как из порезов капает кровь. Красное пятно крови, прямо возле сердца. «Красная, теплая и живая», – все повторяла она себе. Проведя пальцем между бедрами Сэм, Рут простонала в ухо Шоу:       – Знала, что ты уже вся мокрая, – поддела, проводя большим пальцем по клитору Шоу, а после снова поцеловала в шею. В голосе не осталось и отголосков тем темных дум, еще недавно скользивших по лицу.       Шоу убрала с подоконника одну руку и развернула голову и плечи в попытках дотянуться до губ Рут. В ответ ее так сильно ударили лбом о стекло, что ей подумалось, не будет ли сотрясения.       – Разве я разрешала себя целовать?       Однако ласковые пальцы Рут вновь скользнули вниз, лаская Сэм, а губы снова опустились на шею агента. Они быстро нашли общий ритм, и Шоу следовала ему, прижималась к телу Рут, пока та, наконец, не ввела в нее три пальца. На этот раз Самин не смогла сдержать стон, и через отражение в окне заметила, как Рут грустно улыбается.       Шоу хотелось больше близости, но выбрала просто разглядывать хакера в зеркале, прекрасно понимая, что Рут остановится, если она снова ослушается. Пальцы входили и выходили, и скоро накопившаяся внутри сила грозилась смыть ее волной, но Шоу старалась дышать ровно, чтобы не кончить, пока Рут не разрешит. Та, наконец, соизволила встретиться с ней взглядом в отражении и, не отводя глаз, стала двигаться в Шоу еще активнее.       – Можно, – прошептала Рут и сильно укусила Самин за плечо. Боль от укуса слилась с оргазмом, и Шоу сжала челюсть, изо всех сил постаралась не доставить Рут такого удовольствия и не выкрикнуть ее имя, но провалилась.       Не успела она прийти в себя, как хакер уже вытащила пальцы, и Самин едва не рухнула на пол. Рут отошла в сторону, оставив ее мерзнуть голой под ночным небом. Шоу обернулась, слегка дрожа и опираясь на подоконник, и наблюдала, как Рут шагает в ванную на другом конце лофта. Совершенно игнорируя взгляд Сэм, она быстро вымыла руки и пригладила себе волосы.       Когда хакер наконец вернулась в гостинную лофта, на нее в упор смотрел снятый с предохранителя пистолет. Рут даже взгляда его не удостоила, только схватила со стола собственный, направившись к двери, исчезла.       Шоу потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Она снова поставила пистолет на предохранитель, заперла дверь и на автомате пошла в ванную. В зеркале, где Рут рассматривала себя мгновения назад, Самин увидела кровь, растекшуюся по всей груди красными спиралями там, где Рут ее ласкала.       Ее номер. Цель.       Красная, теплая и живая.