Прекрасное переплетение

      Рут всегда считала, что первый удар самый сильный, но до тридцатого дело никогда не доходило. Голова раскалывалась так, что, казалось, вот-вот отвалится. Увернувшись от очередной атаки, она изо всех сил врезала локтем в живот Шоу. У агента перехватило дыхание, и Рут воспользовалась моментом, чтобы змеей обвить ее ногу и лишить равновесия. Шоу рухнула на пол, утаскивая за собой хакера.       – Не говори, что уже устала, – насмешливо сказала Рут, и тут заметила каплю собственной крови, падающую на щеку Сэм. Она прищурилась, отметив, что злость во взгляде агента превращается в беспокойство.       В считанные мгновения Шоу оттолкнула ее в сторону и прижала к полу, но Рут только улыбнулась.       – А, уже пора?       Она провела одной рукой по груди Самин, поглаживая кожу на месте разорванной майки. Шоу не ответила рычанием, как обычно, только аккуратно дотронулась до сильно кровоточащей раны на правой скуле Рут.       – Хорошо я тебя отделала, – признала Шоу, и если бы Рут не знала ее так хорошо, подумала бы, что в ее словах скользит вина. – Нужно обработать.       Рут вздохнула.       – Что, сейчас?       Шоу поднялась на ноги, протягивая руку вниз, и хакер с благодарностью за нее ухватилась.       – Сейчас.       Хакер послушно плюхнулась на кровать, ожидая, пока Самин вернется из ванной со всем необходимым. Комната перед глазами выглядела так, словно ее разграбили: вследствие их ожесточенной борьбы не на жизнь, а на смерть все было разбито, валялось на полу.       Хакер попыталась запомнить каждое движение, несущее боль, каждый нанесенный удар. Адреналин размыл некоторые моменты, но другие четко впечатались в память. Поломанная лампа, разбитая о спину Сэм, валялась рядом с кучей вешалок, которые она швыряла, пытаясь спровоцировать Шоу на драку.       «Сработано на отлично», – с гордостью подумалось ей, вот только по лицу струилась красная теплая кровь, а голова шла кругом.       Шоу вернулась, встревоженная, казалось, еще сильнее.       – Раны на голове всегда смотрятся ужаснее, чем есть на самом деле, – заметила Рут, хотя и знала, что для Самин это далеко не новость. – Неглубокая, заживет.       Губка впитала большую часть крови, а Рут, пока Шоу работала, продолжала молчать. Та продезинфицировала порез, после наложила повязку, что-то пробормотала про швы, но хакер не слушала. Сэм вздохнула, теплое дыхание пронеслось по телу Рут и немного успокоило, несмотря на боль в мышцах и множественные синяки и порезы, которые совсем недавно оставила на ее теле Самин. Рут посмотрела на тело агента, наслаждаясь видом увечий, что оставила на нем лично.       Как только Шоу закончила всю эту медицинскую возню, Рут наклонилась и нежно поцеловала ее в губы.       – Спасибо, доктор, – поддразнила она, и Самин заглотила наживку. Она заключила лицо Рут в ладони и поцеловала настойчивее, пока хакер не сдалась и не дала опрокинуть себя обратно на кровать.       – Так когда?       Тяжело дыша, то ли от утомительной драки, то ли от запрятанного глубоко внутри желания – сама не знала – прошептала Рут в ухо Самин. Шоу застонала, переводя взгляд на хакера.       – Когда что?       – До того, как я кончу, или после? – спросила она с запрокинутой назад головой, пока Шоу покрывала шею глубокими поцелуями, оставив засос. – Ну, убьешь меня?       Агент удивленно сморгнула, потом быстро отстранилась.       – Что за херню ты несешь? – выпалила она, прежде чем села на краешек кровати, повернувшись спиной к хакеру и опустив голову на руки. Тон ее голоса был резким. – Совсем с ума сошла?       Рут обхватила Самин ногами со спины и села прямо за ней, положив руки за живот, и крепко обняла. Она положила голову на сильные плечи Сэм, стараясь не задевать повязку.       – Может, и сошла, – произнесла она, пытаясь отыскать руку Сэм, – но это ведь ты у нас спишь со своей целью.       Шоу никак не прокомментировала, но и уходить не стала.       – Так что, неужели не скажешь, когда? – Рут почти умоляла, вслушиваясь в биение сердца агента. Голова вздымалась вверх и вниз при каждом вздохе Самин, и на лице Рут расцвела улыбка, когда та почувствовала, как теплые руки сзади прижимают ее бедра ближе. Некоторое время они просто молчали, слушая звуки проезжающих машин. Город просыпался, не подозревая о только что возникшем поле битвы в отстойной квартире, где Рут решила отсидеться прошлой ночью.       Когда из уст Рут слетел несдержанный вздох разочарования, внутри Шоу словно что-то сломалось. Агент резко встала, скинула с себя руки хакера и быстро прибавила расстояние между ними, направившись к окну. На деревянном табурете кое-где откололась краска, обнажая ветхую древесину под ней, но Шоу предпочла не обращать на это внимания – слишком уж ярко горели воспоминания о теплом дыхании Рут, бегущем по шее, когда она была на вершине оргазма в их последнюю ночь вместе. Вместо этого она уставилась на бледно-голубое утреннее небо и произнесла:       – Тебе нужно уйти.       На этот раз уже у Рут не нашлось слов. Шоу обернулась.       – Исчезнуть, – продолжила она холодным голосом. – Знаю, что ты это можешь. Спрячься там, где тебя никто никогда не найдет.       Хакер с грустной улыбкой поднялась с кровати и пересекла комнату. Она заключила щеку Сэм в ладонь, осторожно касаясь пальцами ее ушибленных губ, и поцеловала.       – Ты же знаешь, Самин, я не могу.       – Чушь собачья, – ответила Шоу, сердито отталкивая Рут в сторону, а после стала искать толстовку и ремень, которые куда-то делись во время боя. «Толстовку и ремень, которые сняла с меня Рут», – мысленно поправила она себя, чувствуя, как раны, заживая, начинают чесаться, и хотелось добавить еще.       – Я нужна Машине, – настаивала Рут, уставившись на агента, что неловко копошилась во всем этом бедламе.       Заметив разбитые бутылки из-под выпивки в одном из углов комнаты, Самин остановилась – ей внезапно стало нехорошо. Она подняла взгляд.       – Мертвой ты ей не нужна, – не отступалась.       Рут вздохнула.       – Не факт.       Шоу что-то сердито пробормотала и застегнула молнию на толстовке, содрогнувшись, когда ткань коснулась свежих ран.       – Уже уходишь?       Нервно застывшая посреди комнаты, словно маяк посреди бури, с окровавленным лицом и порванной одеждой, Рут напоминала девочку-сироту, что с протянутой рукой попрошайничает на улице, и это еще больше выбесило Шоу.       – А ты всерьез просишь остаться?       В ответ молчание.       – Блядь, Рут, я так больше не могу! – признала агент чуть громче, чем ей бы хотелось, и хакер подошла к ней со слезами и спокойной решимостью в глазах.       – Хорошо, – прошептала она и осторожно расстегнула молнию на толстовке, избегая смотреть Самин в глаза.       – Хорошо? – эхом отозвалась Шоу и прошипела от боли, когда ткань, несмотря на всю осторожность хакера, соскользнула с кожи, задевая порезы и ушибы на руках,.       Рут заправила выбившуюся прядь волос Самин за ухо.       – Хорошо, мы больше не будем этого делать.       Затем страстно поцеловала, словно старалась доказать, придать словам уверенности. Шоу положила руки на талию Рут и притянула ее ближе.       – Я должна с этим закончить, понимаешь? – сказала она так, будто извинялась, а хакер даже думать не хотела, за что.       Рут вздрогнула, когда Самин начала толкать ее к кровати, покрывая лицо легкими поцелуями. Они преодолели пространство, спотыкаясь среди обломков. Вскоре ноги коснулись боковой части матраса, и Рут повалилась на кровать. От внезапной боли вновь открывшихся ран заслезились глаза.       Шоу провела по ее скуле пальцем.       – Только не плачь на этот раз, договорились?       Рут только кивнула, после снова поцеловала, слегка прикусив нижнюю губу Сэм. Пока они обменивались покусываниями и поцелуями, Шоу каждые несколько секунд прерывала объятия, чтобы снять с себя или Рут одежду. Хакер подчинялась каждому жесту, наслаждалась каждым прикосновением и даже водила своими руками по теплой коже Самин, но, казалось, душу она не вкладывала. Прошло несколько минут, обе уже были раздеты, и Шоу, наконец, сдалась и отбросила привычную маску безразличия.       – Один, – прошептала она в ухо Рут.       – Один? – повторила хакер и остановилась в ожидании объяснения.       Шоу приподнялась, чтобы посмотреть в глаза Рут, и ответила.       – Можешь задать мне один вопрос.       Рут улыбнулась и набросилась на ее губы с горячим поцелуем, и, хотя Самин и закатила глаза, Рут понимала, что добилась своего.       – Ты тоже можешь задать мне один вопрос, если хочешь, – предложила хакер, пока Шоу ласкала ее шею.       Шоу только пробормотала «да, да», а после стала прокладывать поцелуями дорожку к груди Рут, задерживаясь на ней немного, потом ласкала языком и гладила живот, куда наносила удары всего несколько минут назад.       Только позже, когда Шоу двумя пальцами входила внутрь Рут, а язык ее водил круги вокруг клитора, хакеру, наконец, удалось выговорить между стонами.       – Самин?       Шоу продолжала двигать пальцами, улыбнувшись, когда Рут потянула ее за волосы, и, прежде чем поднять взгляд вверх, не спеша покрыла поцелуями внутреннюю часть бедра. Они коротко посмотрели друг на друга, и Рут, изнеможенно опустив веки, проскулила:       – Больно будет?       Самин снова поцеловала ее бедро, теплое дыхание заставило Рут дрожать от предвкушения.       – Да, – ответила она, прежде чем укусить кожу, достаточно сильно, чтобы остался след. Хакер зашипела, и Шоу продолжила, – но всего секунду.       Она бережно лизнула там, где укусили зубы, словно успокаивая.       Как только оргазм Рут подошел к концу, Шоу проложила дорожку поцелуями уже вверх по телу хакера, время от времени останавливаясь, чтобы погладить следы, оставленные во время их недавней битвы. Она с благоговением вспоминала каждый удар, порез, укус, а когда достигла плеча Рут, провела большим пальцем по знакомому бледному следу от огнестрельного ранения. Шоу глубоко вздохнула, прежде чем, наконец, заглянула в любопытные глаза хакера.       – Ты хочешь быть Рут, или Сэм?       Шоу прошептала последнее имя, словно вообще не имела права его произносить, и за это Рут была ей благодарна. Она улыбнулась, подумав обо всех несказанных словах, и из-за этого к горлу подкатили рыдания. «Когда умрешь», подразумевала Самин, но так и не нашла в себе силы сказать это вслух. «Когда я тебя убью». Хакеру удалось сдержать слезы, мешавшие ровно дышать.       – Рут, – ответила она, закрыв глаза и облокачиваясь на руки Самин. – Хочу быть Рут.       Несмотря на все свои усилия, она, все же, заплакала, хотя изо всех сил старалась не плакать, и попыталась сказать Шоу, что не хотела, что ей жаль, что она больше не будет, но слова навсегда застряли где-то в горле, и Самин только крепче ее обняла.       – Хорошо, – ответила Шоу, прежде чем заставила себя снова заглянуть Рут в глаза. – Без проблем, – она смахнула слезы хакера со щек, – можешь быть Рут.       Хакер улыбнулась до безумия печально, вздохнула и втерла остатки слез.       – А ты можешь быть Шоу.       Самин залилась смехом, но глаза ее были на мокром месте. Рут никогда раньше не видела ее такой, без ударов, ран или ожогов. Она не знала, как с этим быть, и подумала, что, наверное, так Сэм все это время себя и чувствовала – неуклюже, сдержанно. Не дожидаясь, что та сделает в сложившейся неловкой ситуации, Рут просто страстно поцеловала ее в губы.       Когда Шоу кончила с ее именем на губах, Рут не знала, чья кровь красными потоками на ее теле, ее или Сэм, да и не имело значения это – знать не хотелось. Снаружи равнодушный город жил своей жизнью, а они обе уснули, беспорядочно переплетясь руками и ногами, и легкий утренний ветерок неторопливо высушивал на телах пот, слезы и капли крови.