Фонтан феи Фортуны

      Август 2004       Драко искренне не понимал, что он здесь делает. Он не любил вечеринки, где особо никого не знает, но в очередной раз сдался, согласившись прийти сюда ради неё. Сейчас он бы с удовольствием оказался где-нибудь в уютном баре со стаканчиком огневиски, а не здесь, на летней лужайке, переполненной знакомыми и незнакомыми волшебниками, разодетыми в купальники и попивающими мартини из цветных соломинок. Музыка нещадно била по ушам, и всюду слышались смех и весёлые обсуждения какой-то абсолютной ерунды.       Драко устало откинулся на лежак, подставляя солнцу своё бледное тело и закрывая глаза. Ладно, раз уж он здесь, нужно просто расслабиться и попытаться получить удовольствие от этого дня. Да и что уж говорить, ему невероятно шли эти тёмно-зелёные плавки. Он понял это, когда увидел несколько провожающих его девичьих взглядов. Или дело было не в плавках?       Он искренне старался расслабиться, но в голову лезли лишь мысли о делах. На него в последнее время столько всего навалилось. У него сейчас был довольно крупный проект, в который он инвестировал деньги. В свои двадцать три года Драко считался самым молодым успешным бизнесменом магического мира, и сейчас он просто не имел права облажаться. Но она решила, что сегодня идеальный день для того, чтобы навестить друзей и громко заявить об их возвращении в Лондон. И он не смог ей отказать.       — Драко, ты слишком серьёзен для человека, который отдыхает.       — Мой мозг никогда не отдыхает, детка. Если бы я отдыхал, ты бы не могла позволить себе это платье, — он ухмыльнулся, осматривая девушку с ног до головы.       — Кажется, ты забыл, что значит фамилия Гринграсс в магическом мире, милый.       Его невеста села рядом и галантно перекинула ногу на ногу, изящными пальцами держа бокал с коктейлем. Драко притянул её к себе за талию, властно целуя. Астория была эталоном красоты и аристократизма. Её умению держаться на публике могла позавидовать любая герцогиня. Она обладала всеми качествами, которые так ценил в девушках Драко, и, конечно же, его невеста была чистокровной волшебницей с безупречной родословной. О более выгодной пассии и мечтать нельзя.       — Я заскучала здесь без тебя. Ты совсем не уделяешь мне внимания.       — Ты отлично развлекаешься в кругу всех этих людей, которых я ни черта не знаю, — Драко раздражённо окинул взглядом толпу.       — Не будь таким снобом. Они мои друзья, а если бы ты проявил хоть немного тактичности, они могли бы стать и твоими друзьями тоже.       Драко хотел едко высказаться на этот счёт, но лишь фыркнул, делая глоток холодной воды.       — Завтра пройдёт благотворительный вечер в одном из ресторанов в Лондоне. Я бы очень хотела пойти, — она ласково запустила пальцы в его платиновые локоны, проводя ногтями по коже головы.       — Ты ведь знаешь, насколько сильно я ненавижу все эти сборища, — Драко недовольно скривился, хотя лёгкий массаж ненадолго выбил его из колеи. Астория знала, как деликатно начать разговор и обезоружить его ещё до того, как он начнёт сопротивляться. Она была поистине коварной девушкой, и Драко это даже нравилось. Истинная слизеринка.       — Пожалуйста, милый. Я хочу выбраться с тобой, хочу танцевать, пить шампанское. Я соскучилась по аристократическому снобизму. Тем более, это будет прекрасным поводом заявить о нашем возвращении.       Драко недовольно вздохнул, понимая, что завтра ему придётся надеть костюм и бабочку. Он так много работал в последнее время, и Астория часто оставалась одна, что неизбежно провоцировало обиды и истерики. Она требовала внимания, которое он зачастую не мог ей дать. Он компенсировал его драгоценностями и дорогими платьями, но его невеста была не дурой, которую можно купить очередным бриллиантом, и Драко это прекрасно понимал. Именно поэтому он, стиснув зубы, кивнул, соглашаясь присутствовать на этом вечере, и моментально получил крепкий поцелуй в губы. Ему нужно будет набраться недюжинного терпения, чтобы пережить завтрашний вечер.

***

      Да, бабочка по-прежнему душила его. Каждый раз, когда ему поневоле приходилось надевать её, Драко казалось, что он затягивает на шее удавку. Удивительно, но с галстуком ещё со времён школы у него не было таких проблем.       Драко придирчиво осмотрел своё отражение, надевая платиновые запонки и смахивая с манжет несуществующие ворсинки. Как бы он ни противился, ему всё же очень шли костюмы. Они словно подчёркивали его и без того мужественные черты лица.       Дёрнув скулами, Малфой прошёл в холл, налил себе порцию огневиски и сделал большой глоток. Астория, как обычно, закрылась в будуаре, доводя до идеала свой образ. Драко скучающе провёл пальцем по основанию стакана, располагаясь на диване и вальяжно закидывая ногу на ногу. Ждать придётся долго. Он ненавидел ждать.       Свадьба была назначена на октябрь. У него оставалось ещё два месяца холостяцкой жизни, прежде чем он скрепит себя необратимыми узами брака. Драко усмехнулся своим мыслям, делая ещё один глоток. Он знал, его родители и родители Астории ещё с их младенчества негласно договорились, что их дети в будущем вступят в брак, соединяя две чистокровные семьи. Это было таким обыденным и само собой разумеющимся, что он даже не стал сопротивляться. Ему было грех жаловаться, ведь Астория была такой… идеальной. Всё чаще Драко по-настоящему тошнило от этого слова. Идеально. Идеальная невеста, идеальный союз, идеальная семья. Порой ему казалось, что он проживает не свою жизнь, будто живёт по какому-то дебильному сценарию, который невозможно переписать. И это медленно, но верно убивало его.       — Драко, дорогой, как я выгляжу? — Астория изящно вышла из будуара, делая лёгкий поворот, чтобы он мог осмотреть её.       — Как всегда, идеально.

***

      Она чертовски нервничала. Ей было не в новинку выступать перед огромным количеством людей, но, чёрт возьми, впервые она участвовала в мероприятии подобного рода. Точнее, она была организатором этого мероприятия. Организатором, которая прямо сейчас жутко нервничала и боялась провалиться.       Больше всего на свете Гермиона Грейнджер боялась провала. С детства она боялась провалиться и оказаться на Слизерине. Провалить экзамены и не заслужить похвалы учителей. Провалить поиски крестражей и проиграть войну. Провалиться на службе в Министерстве. Страх провала преследовал её всю жизнь.       Ей было необходимо, чтобы как можно больше людей пришли на её благотворительный вечер. В этом нуждались люди, которым она старалась помочь. Вот уже несколько лет Гермиона возглавляла Отдел международной защиты и поддержки маглорождённых, а также занималась поддержкой домовых эльфов и регулированием их прав. Гермиона добилась того, что эльфы перестали быть рабами волшебников. Теперь они имели работу и получали зарплату, один галлеон в месяц. По её мнению, этого было катастрофически мало, но волшебный мир трудно воспринимал такие глобальные перемены.       Но сегодняшний вечер был посвящён не теме жестокого обращения с домовиками. Вот уже год Гермиона помогала людям, живущим в странах третьего мира и не имеющим возможность получать образование. Целый год она посвятила поездкам в Эфиопию, Кению и Намибию, чтобы помочь юным волшебникам и волшебницам получить необходимые знания. Она тратила на это все свои силы и галлеоны и в какой-то момент поняла, что не справится одна. Ей всячески помогал Гарри, но и этого было недостаточно.       И вот однажды, сидя в своей уютной квартире в магической части Лондона, она подумала, что это прекрасная возможность организовать благотворительный вечер в поддержку волшебников из стран третьего мира. Она надеялась, что если осветить эту проблему, то многие магические филантропы смогут поддержать её. Наконец-то мир изменился, и бóльшая часть чистокровных семей, у которых были крупные счета в Гринготтсе, перестали рассматривать её как грязнокровку. Она рассчитывала на их поддержку и сейчас понимала, что, наверное, это была провальная идея.       Стоя перед зеркалом и рассматривая своё отражение, Гермиона закусывала губы, стараясь привести мысли в порядок. Она чертовски боялась провала, боялась, что никто не придёт, боялась, что её слова не воспримут всерьёз. Она боялась, что не сможет помочь людям, которые ждут её помощи.       — Гермиона, мы ждём только тебя, — в комнату аккуратно постучал Гарри. Затем его макушка показалась из-за двери.       — Я не могу, — обессиленно простонала она и села в кресло. — Что, если никто не придёт?       — Так, посмотри на меня, — Гарри прошёл в комнату и присел перед ней на корточки, аккуратно приподнимая её подбородок и заглядывая в глаза. — Я только что был внизу. Зал битком забит людьми.       — Ты шутишь? — её глаза округлились. Быть того не может.       — И все они ждут только тебя. Я понимаю, что ты волнуешься. Но, Гермиона, они все пришли, потому что ты попросила. Ты самая удивительная волшебница из всех, кого я когда-либо знал. Только прошу, не говори Джинни, что я так сказал. — Гермиона искренне засмеялась, увидев сияющую улыбку лучшего друга.       — Что, если не получится? Что, если они не поверят мне?       — Тогда пусть идут к чёрту. Я уверен, ты сделаешь всё возможное, чтобы они поверили. Ты помнишь, что ты почувствовала, когда осознала, что помогла всем этим детям? Помнишь их счастливые улыбки? Держи эти воспоминания внутри себя. У тебя всё получится, — Гарри привстал и легонько чмокнул её в щёку. — В конце концов, мы одолели Волдеморта, уж с кучкой богатеньких снобов точно справимся.       Гермиона искренне улыбнулась, вкладывая ладонь в протянутую руку Гарри. Чёрт возьми, и правда, ей стоит быть более уверенной в себе. Она заставит этих богатых аристократов пожертвовать галлеоны в её фонд.       Гарри не соврал. Увидев количество пришедших гостей, Гермиона подумала, что у неё галлюцинации. Зал был полон различных волшебников и волшебниц, которые сейчас общались друг с другом, лениво потягивая шампанское из высоких бокалов. Вокруг сновали фотографы и журналисты, щёлкая колдоаппаратами и делая заметки в блокнотах.       Гарри протянул один бокал Гермионе, призывая её расслабиться. Она качнула головой и сделала маленький глоток.       — Гермиона, ты прекрасно выглядишь! — воскликнула Джинни.       Гермиона немного расслабилась, находясь в обществе своих друзей. На её вечер пришли Гарри и Джинни, Невилл со своей девушкой Ханной Аббот, Луна Лавгуд, Рон с Кэти Белл и Джордж со своей женой Анжелиной. Все наперебой говорили, насколько восхитительно она выглядит и что она обязательно справится. Гермиона искренне улыбалась, принимая объятия друзей. Она была счастлива, что все они решили прийти сегодня и поддержать её.       — Вытряси из этих богачей каждый галлеон! — выкрикнул Джордж, и его незамедлительно толкнула в бок Анжелина, призывая говорить тише.       Гермиона хихикнула и сделала глубокий вдох. Так, ей пора было отправляться на небольшую сцену, чтобы произнести речь и впечатлить пришедших гостей.       Медленно поднявшись, она повернулась лицом к волшебникам и волшебницам, которые незамедлительно уставились на неё. Музыка стихла, и зал наполнился оглушающей тишиной. Поднеся кончик палочки к горлу и увеличив громкость своего голоса, она беспокойно выдохнула и заговорила.

***

      Драко со скучающим видом осматривал большой зал, пока его новоиспечённая невеста общалась с людьми из высшего общества. Он качал головой в такт её словам, делая вид, что слушает всю эту бесполезную чепуху. Он знал многих волшебников и сейчас беседовал с Филиппом Уилсоном, который занимался международными связями с общественностью. Драко подумал, что этот вечер является прекрасной возможностью, чтобы наладить дела в Лондоне.       — Я слышал о вашем оглушительном успехе в Сан-Франциско. Признаюсь, ваше имя всегда было на слуху в Британии, но в последние годы вы стали очень популярной личностью, — мужчина искренне улыбнулся Драко, располагая его к себе.       — Да, я подумал о том, что стоит наконец вернуться в страну. Так до конца и не смог привыкнуть к американскому менталитету, — усмехнулся Драко, покачивая в руке бокал с огневиски.       — Я бы хотел познакомить вас с некоторыми людьми, достойными внимания. Вот моя визитка, отправьте мне сову в понедельник, — мужчина протянул ему адрес своего офиса, — и кстати, поздравляю с помолвкой.       Поблагодарив за разговор и поздравления, Драко нашёл взглядом Асторию и приблизился к ней. Она разговаривала с одним из журналистов о возвращении в Лондон и предстоящей свадьбе. Драко молча терпел эту пытку, лишь натянуто улыбнувшись, когда фотограф попросил сделать парочку колдографий.       После обжигающего глотка огневиски Малфой приобнял Асторию за талию, оставив быстрый поцелуй на её виске. Она ослепительно улыбнулась и потащила его танцевать.       Медленно покачиваясь в такт оркестру, который играл довольно недурно, Драко обводил глазами зал в поисках знакомых лиц. Он увидел три рыжие макушки и нахмурился. Да быть того не может, неужели здесь нищеброды Уизли? И что они забыли на этом вечере? Если только…       Он услышал до боли знакомый голос, который наполнил всё пространство. Драко показалось, что даже его сердце слегка замедлило свой стук, а затем заколотилось с бешеной скоростью, оглушённо стуча по рёбрам.       Астория отошла от него, переключая своё внимание на говорившую девушку. Драко, словно в замедленной съемке, перевёл взгляд на сцену и увидел её. Салазар всемогущий.       — Добрый вечер! Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я бы хотела выразить каждому благодарность за то, что вы сегодня пришли. Хотела бы немного рассказать вам о том, какое доброе дело вы можете сделать, внеся пожертвование в мой фонд.       Драко, не отрываясь, смотрел на неё, словно увидел впервые. Но по факту так и было: он не видел её целых пять лет, не считая статей в «Пророке». Мерлин, какой же она стала… женственной. Если раньше она выглядела забавной девчонкой, то сейчас превратилась в прекрасную девушку. Ей чертовски шло это длинное белое платье с открытой спиной, цвет которого идеально подчёркивал загар, волосы, аккуратно собранные сзади, несколько блестящих украшений в ушах и, Мерлин, её губы. Он впервые увидел Грейнджер с красной помадой, и внутри у него что-то ёкнуло. Драко просто не мог оторвать от неё глаз.       — Эти люди нуждаются в вашей поддержке. Они ничем не отличаются от нас, им так же хочется жить в образованном мире, но у них нет такой возможности, какая имеется у нас. Поэтому я бы хотела попросить вас сделать невероятно доброе дело и помочь им. Собранные средства пойдут на покупку книг, волшебных палочек и всех необходимых вещей для образования, а также на оплату труда учителей. Я верю, что вместе мы сможем помочь им. Спасибо за ваше внимание! — её лицо озарила искренняя улыбка, а на щеках появились такие знакомые ямочки.       Зал оглушило аплодисментами и звоном бокалов. Он видел, как она спустилась со сцены и направилась к своим друзьям. Её щеки раскраснелись от смущения. Вероятно, она чертовски переживала сегодня. Мерлин, Драко продолжал смотреть на неё и не мог оторваться.       Прошло пять долбаных лет, Малфой, очнись…       — Почему ты не сказала, что этот вечер устраивает Грейнджер? — недовольно произнёс Драко, с трудом переводя взгляд на Асторию.       Ему было тошно. Его разум стал проводить параллели между ней и Асторией. Он непроизвольно начал сравнивать их и понял, что по всем возможным критериям Грейнджер проигрывала Гринграсс. Несмотря на то, насколько сильно похорошела. Но тогда почему он вновь начал искать её профиль в попытке перехватить взгляд тёплых глаз?       Угасшие воспоминания вновь заполнили его разум. Он вспоминал, насколько бархатная её кожа. Вспоминал, как касался её. Как проводил по ней пальцами, сжимая её, как водил по ней языком, как оставлял на ней поцелуи.       Она отвергла тебя, Малфой. Ты был ей не нужен.       — Я не знала об этом, — голос Астории дрогнул, но лицо осталось непроницаемым.       Но стоило Драко вновь перевести взгляд на Гермиону, как на лице его невесты отобразилась гамма эмоций. Драко никогда не рассказывал ей о Грейнджер, они ни разу не говорили о ней, но Астория догадывалась, насколько сильно он любил её в прошлом. Она помнила ту сцену в Большом зале, повергшую многих — и её в том числе — в состояние глубокого шока. И сейчас она видела его взгляд. За эти годы он ни разу так не смотрел на неё.       — Я устал. Я выпишу чек, и мы уйдём отсюда.       Астория обиженно поджала губы, услышав эту фразу. Драко просто не мог находиться здесь, ему было тошно видеть её, такую великолепную и сияющую, в обществе волшебников, которые прямо сейчас всячески хвалили её за то, что она делает. Он даже не догадывался, что отреагирует именно так, когда увидит её.       Внезапно всё стало таким фальшивым и ненастоящим, словно не было всех этих лет, словно он не сбегал из страны в попытках залечить свою душу и забыть о прошлом. Словно снова вернулась эта невыносимая боль, как будто ему вырвали сердце. Он не мог видеть её, ему было… больно. Спустя столько лет ему, блять, было больно.       Сделав пожертвование, он окинул Гермиону взглядом в последний раз и поспешил выйти на воздух, делая глубокий вдох. Он не видел, идёт ли за ним Астория, и ему, честно говоря, было наплевать. Драко надеялся, что больше судьба не станет насмехаться над ним и не сведёт их снова на каком-нибудь долбаном благотворительном вечере. В следующий раз он будет более осмотрительным и заранее узнает список организаторов и гостей.       Кажется, вернуться в Лондон было абсолютно дурацкой идеей.

***

      Гермиона была счастлива. Нет, даже не так, она пребывала в состоянии какой-то невероятной эйфории. Она даже в самых смелых мечтах не представляла, что её вечер будет таким успешным. Фонд её имени набрал чуть больше пяти тысяч галлеонов — Гермиона никогда не видела таких больших денег. Она без устали благодарила всех волшебников и волшебниц, которые сделали пожертвования. Под конец вечера Гермиона была настолько вымотана, что, когда гости разошлись, она обессиленно опустилась на диван. Только сейчас она поняла, что за весь вечер не съела ни крошки.       Под конец с ней остались только Гарри и Джинни, которые помогали собрать все выписанные чеки, оставленные гостями в благотворительной шкатулке. Гарри перебирал их, складывая в аккуратную стопку, а Джинни и Гермиона сделали небольшой перерыв, отвлекаясь на чашку чая.       — Я уже говорила, как горжусь тобой? — Джинни ласково потрепала Гермиону по руке.       — Примерно сотню раз, — Гермиона засмеялась, хоть и чертовски сильно устала. — На самом деле я не ожидала, что так будет. Чёрт, да каждый из гостей пожертвовал довольно большие суммы! Даже те, с кем у меня были не очень хорошие отношения в школе.       — Мы повзрослели. Было бы глупо, если бы мы до сих пор враждовали, ты не находишь? К тому же ты уже столького добилась, что люди верят тебе и твоим словам. Просто не могут не верить.       — Спасибо, Джин. Спасибо, что разделили этот вечер со мной. Но правда, ты не устала? Как себя чувствует малыш? — Гермиона ласково погладила подругу по довольно внушительному животу.       — Сегодня на удивление спокойно. Обычно в это время у него начинается период бешеной активности, — Джинни засмеялась. — Мерлин, я уже с нетерпением жду того дня, когда разрожусь. Ты не представляешь, какая это мука! Я уже практически своих ног не вижу! О сне на животе могу только мечтать.       — Вы уже выбрали имя?       — Гарри хочет соединить имена двух своих отцов. Джеймс Сириус Поттер. Мне кажется, звучит недурно, как считаешь?       — Это великолепное имя, — Гермиона широко улыбнулась.       — Годрик, да быть того не может! — внезапно воскликнул Гарри.       От неожиданности Гермиона дёрнула рукой, и уже успевший остыть чай немного пролился ей на платье. Чертыхнувшись, она дотянулась до палочки и за секунду очистила его.       Переведя взгляд на Гарри, она заметила, насколько ошарашенный у него вид. Он держал в руке один из чеков и во все глаза смотрел на него, словно увидел там что-то действительно шокирующее.       — Что случилось, милый? — ласково произнесла Джинни, поглаживая себя по животу.       — Либо меня обманывают глаза, либо я держу в руках чек на две тысячи галлеонов, выписанный Драко Малфоем.       — Что? — Гермиона с шумом поставила чашку на блюдце. Чай расплескался на белую скатерть, оставив уродливое пятно.       Она быстро пересекла комнату и склонилась над Гарри. Её глаза лихорадочно забегали по строкам, написанным до боли знакомым витиеватым почерком.       Две тысячи галлеонов. Он был здесь. Он пришёл на её вечер, а она даже не заметила его присутствия. Когда это произошло? Как скоро он ушёл? И почему вообще он оказался здесь?       Конечно, она читала статьи о его оглушительном успехе в Америке. Видела их совместные колдографии с Асторией Гринграсс. Она помнила, что та училась в Хогвартсе на курсе помладше, и понимала, насколько Гринграсс красива — самая что ни на есть выгодная партия для Малфоя. Им было суждено связать себя узами брака.       И когда он успел вернуться? И зачем? Вернулся ли он навсегда или прибыл сюда по делам? Для чего пришёл на её вечер?       Наверное, это к лучшему, что они не встретились. Гермиона не знала, как бы отреагировала на его появление, а особенно в обществе его шикарной невесты. Судьба была к ней благосклонна и не сводила их все эти годы, но сегодня практически изменила свой план.       — Он был здесь? — Джинни ошарашенно уставилась на Гермиону, словно у неё был ответ на этот вопрос.       — Я не видела его. И, Мерлин свидетель, это счастье, что не видела. Я бы не смогла… — Гермиона запнулась, не зная, что именно не смогла бы. — Он пожертвовал такую сумму… Как вы считаете, я должна отправить ему письмо с благодарностью?       — Нет! — воскликнула Джинни.       — Да, — одновременно с ней произнёс Гарри, и обе девушки удивлённо уставились на него. — Что? Я считаю, что это будет жестом вежливости, если ты всё же поблагодаришь его. Он внёс самое большое пожертвование и уж точно заслужил хотя бы простое «спасибо».       — Да что с тобой? Разве не ты собирался прикончить его за то, что он разбил Гермионе сердце? — Джинни всплеснула руками, сводя брови к переносице.       — И я не отказываюсь от своих слов. Он тот ещё урод и никогда не будет достоин Гермионы, но после Азкабана он здорово изменился, судя по тому, что я слышал. Поэтому я считаю, что он заслуживает немного благодарности. Прежний Малфой никогда в жизни не пожертвовал бы такое огромное количество галлеонов в фонд маглорождённой, — Гарри пожал плечами.       Гермиона заметила, как смягчился его взгляд, и шумно выдохнула. Гарри был прав, ей нужно поблагодарить его за содействие в таком важном для неё деле. Тем более, что в этом такого? Она всего лишь отправит ему письмо, и всё. Их пути никак не пересекутся — у неё своя жизнь, у него своя. Это всего лишь жест обычной вежливости. И Гермиона слишком хорошо воспитана, чтобы оставить такой поступок без внимания.       Уже в своей квартире она взвешивала все за и против, прохаживаясь назад и вперёд по гостиной. Живоглот наблюдал за ней, лёжа на диване и не сводя глаз с хозяйки. Гермиона запустила пальцы в волосы и собрала их, накрутив на карандаш и зафиксировав на затылке. Это была её дурацкая привычка ещё со времён Хогвартса. Она редко пользовалась резинками и частенько собирала кудри подобным образом.       — Что мне делать, Глотик? Написать ему или не нужно?       Кот смотрел на неё своими глазами-блюдцами, а затем мяукнул. Гермиона налила себе стакан воды и залпом выпила его.       — Это ведь ничего не значит, верно? Я просто поблагодарю его. В этом нет ничего обязывающего, просто жест вежливости. О Мерлин, я разговариваю с котом. Кажется, мне пора отдохнуть.       Гермиона нервно хихикнула, выпив ещё один стакан воды. После приняла решение отправиться спать и обдумать это завтра с утра. Как гласит одна магловская поговорка: «Утро вечера мудренее».       Организм решил сыграть с ней злую шутку и не собирался погружать её в царство Морфея. Гермиона постоянно ворочалась, ей было то жарко, то холодно, а затем снова жарко. Она старательно прогоняла мысли прочь, но они, как назло, всплывали в её голове в виде воспоминаний о последнем курсе в Хогвартсе. Она вспоминала все их встречи, вечера в библиотеке, переглядывания во время обедов в Большом зале, прикосновения, поцелуи и ночи безумного секса. О Мерлин, как же она скучала по нему первый год после их «расставания». И сейчас в её голову вихрем ворвались все эти воспоминания, разрушая стену, которую она долгое время выстраивала в своей голове.       В очередной раз откинув одеяло прочь, Гермиона встала с кровати и отправилась в свой небольшой кабинет-библиотеку. Там она села за стол и достала пергамент и перо с чернилами. Пальцы старательно выводили буквы, она даже не обдумывала слова, которые пишет. Это происходило словно по наитию, и Гермиона старалась не задумываться об этом, чтобы не разорвать письмо на мелкие клочки.       Бережно засунув его в конверт, она привязала письмо к лапке совы и шепнула фамилию и имя адресата. Смотря, как птица улетает вдаль, Гермиона втянула в лёгкие ночной воздух и выровняла дыхание. Что ж, теперь у неё нет повода для сомнений. Дело сделано.       Вновь пробравшись в постель, она притянула к себе Живоглота и закрыла глаза. Возможно, завтра она пожалеет о содеянном. А возможно, и нет. Неизвестно даже, прочитает ли он это письмо. Может, узнав адресата, он сожжёт его, даже не открыв конверт? И всё-таки почему он пришёл на её вечер?       С этой мыслью Гермиона наконец провалилась в сон, крепко обнимая своего любимого питомца.