Выстрел

Среда, 07:15 Аромат черного кофе, который обычно дарит капельку удовольствия, сейчас только вызывает неприятное тянущее чувство внизу живота. Чонгук не признается даже себе, что это реакция на обычный человеческий страх. Подсознание всю ночь подкидывало ему различные варианты сегодняшнего вечера, и ни один из них не был удовлетворительным. Настолько, чтобы сейчас его не мутило от неопределенности. Но парень не привык показывать свою слабость, тем более, сейчас. Он знает, что тщательно готовился к этому дню, но неизвестность давит и заставляет чувствовать себя жалким. Гук только надеется, что ни один из ночных кошмаров не осуществиться, и все закончится более или менее нормально. Да, нормально. Подходящее слово. Но вот только оно ни сколько не успокаивает. - Чонгук, не стоит так волноваться. Все пройдет хорошо, не надо себя накручивать. – Юнги, который умиротворенно поедает омлет, кидает на него беглый взгляд. - Я себя не накручиваю. – Чонгук отмахивается и закатывает глаза. - Ты уже несколько минут гипнотизируешь свою кружку. – хмыкает в ответ парень. Чонгук быстро отводит взгляд и делает глоток кофе. Черт, он действительно уже успел остыть. - Сегодня слишком жарко для горячих напитков. Юнги пытается сдержать смешок, и из его рта вырывается что-то среднее между кашлем и хрипом. Чонгук в очередной раз закатывает глаза и, сделав еще один глоток, все-таки недовольно морщиться и выливает напиток в раковину. Остывший кофе на вкус как кислая блевотина. Не то, чтобы он пробовал, но почему-то уверен, что на вкус она именно такая. - Бля, Юнги, сколько можно сидеть? Закругляйся и тащи свой тощий зад сюда, нам еще заправиться надо! – из коридора слышится недовольный крик Хосока. - Да иду я, завали уже! – Мин недовольно стонет, но из-за стола все-таки встает. - Вы уже уезжаете? – Чонгук удивленно смотрит на друга. – Сейчас же только семь утра. - И не напоминай. – Мин устало вздыхает и быстро ополаскивает грязную посуду. – Но у нас слишком много дел и все в разных частях города, так что мне приходиться жертвовать своими драгоценными часами сна. - Надеюсь, эта жертва будет ненапрасной. – Чонгук понимающе хмыкает. - Все так или иначе окупается в будущем! – Хосок влетает на кухню, как маленький ураган. – Шу… Юнги, - парень на секунду запнулся, и вдруг закашлялся, - если ты сейчас же не сядешь в машину, то пойдешь пешком. - Да иду я, иду! – Юнги чуть ли не стонет и бросает на Чонгука последний взгляд. – Удачи, Чонгук. – он несильно хлопает его по плечу и, развернувшись, идет к арке. Хосок, подмигнув Гуку, догоняет Юнги и со звоном шлепает того по заднице. Чонгук от неожиданности давиться собственным вдохом, а потом начинает ржать. Из коридора слышатся ответные завывания Хоупа. - Увидимся вечером, Чонгук-и! – после чего входная дверь с громким хлопком закрывается. Чонгук делает себе новую порцию кофеина, после чего уходит в свою комнату. У него есть еще целых двенадцать часов до встречи, и он ровным счетом не знает, на что их потратить. Ни на чем конкретном сосредоточиться не получается, и от этого еще хуже. В голове мысли бегают, как тараканы по ночной кухне. И ни одной не получается поймать. Парень лежит какое-то время на кровати, бездумно пялясь в потолок, когда перед глазами начинают всплывать картины недавней ночи. А точнее, Техёна. И их поцелуй. От мыслей о чужих губах в груди что-то судорожно сжимается. Вчера они не виделись, потому что Техён уезжал на какое-то задание по просьбе Джина. А Чонгук с утра пропадал на тренировках. И теперь он понял, что… скучает? Неожиданно дверь в комнату немного приоткрывается, и Чонгук видит знакомую белую макушку. - Привет, могу я…? Чонгук так резко кивает, что шею на секунду сводит от боли. - Я зашел пожелать тебе удачи. – Техён стоит у закрытой двери, руки убраны в задние карманы, а глаза пытаются поймать ответный взгляд. – Я сейчас уезжаю с Джином и Намджун-хёном, поэтому не смогу увидеть тебя вечером. Чонгук надеется, что не выглядит слишком уж расстроенным, хотя от разочарования сердце падает куда-то вниз, словно он прыгает с огромной высоты. - Ты, ммм, можешь сесть. – Чонгук как-то неловко указывает на свободное кресло, на спинке которого висят его футболки. От собственного беспорядка хочется убиться. - Спасибо, я постою. – легкая полуулыбка трогает его губы. Чонгук задерживается на них взглядом чуть дольше положенного. – В общем, мы все уже тебе говорили неоднократно о том, что не стоит та… - начинает блондин, но Чонгук не дает ему договорить. - Если ты еще раз произнесешь эту фразу, я перестану с тобой разговаривать. – он обреченно вздыхает. Чонгук уверен, что не перенесет еще одного такого разговора. – Давай поговорим о чем угодно, только не о сегодняшнем задании. – он практически умоляет. Техён молчит, с интересом рассматривая комнату. Он переводит взгляд на Гука и дарит ему очередную полуулыбку. Чонгуку почему-то очень хочется увидеть его большую, настоящую улыбку. Но что нужно для этого сделать, не знает. Блондин еще какое-то время исследует взглядом помещение, а Чонгук исследует его. Он скользит взглядом по красивому лицу, задерживается на слегка приоткрытых красноватых губах, перемещается на изящную шею и острые ключицы, которые виднеются сквозь тонкий бежевый джемпер. Чонгук также медленно возвращает свой взгляд обратно к лицу и тут же попадает в плен голубых глаз. Парень чувствует, как кончики его ушей предательски вспыхивают. - Так о чем ты хочешь поговорить, Чонгук? – в глазах блондина загорается неподдельный интерес и что-то еще, что Чонгук не может разобрать. - Не знаю, – парень безразлично пожимает плечами, – о чем угодно. Какой твой любимый цвет? – неожиданно выпаливает он. Кажется, Техён не ожидал такого вопроса. Он на секунду удивленно замирает, а потом сразу же расслабляется, и на лицо возвращается улыбка. - Красный. - Как вино? - Как кровь. Чонгук удивленно распахивает глаза и смотрит на блондина. Он же шутит, да? - Я шучу, Чонгук. – Техён издает короткий смешок. – А твой? Чонгук все еще не отошел от этой совсем не смешной шутки и задумался. - Я думаю, черный. Да, определенно черный. – он вспоминает цветовую гамму своей одежды и мебели в комнате. - Почему? – с любопытством спрашивает Техён. – Разве он не слишком мрачный? - Скорее, успокаивающий. – Чонгук хочет сказать что-то еще, но его прерывает громкий телефонный звонок. Техён извиняется и отвечает. После короткого диалога он сбрасывает вызов и немного виновато смотрит на Чонгука. - Это Джин. Мне уже надо идти. – он с сожалением закусывает губу, будто и правда не хочет никуда уходить. - Ни пуха. – Чонгук пытается сделать свою улыбку более правдоподобной и не такой грустной. Неожиданно Техён оказывается слишком близко. Он быстро наклоняется, и Чонгук чувствует его горячее дыхание, а потом такое же горячее и слишком быстрое прикосновение губ. Он не успевает ответить, как Техён также быстро отстраняется, и шепчет куда-то в ухо: - Поцелуй на удачу. – и через пару секунд уже скрывается за дверью спальни. Чонгук откидывается спиной на заправленную постель и прикрывает глаза. Губы еще горят от чужого прикосновения. Среда, 19:43 Чонгук подскакивает с дивана и сразу понимает, что что-то не так. Он тянется к смартфону, и когда его взгляд падает на время, он чуть не падает с кровати. Потому что он, черт возьми, уже должен быть в машине! В машине, мать его, одетый и полностью готовый ко встрече с Бароном. Но вместо этого он все проспал! Он подскакивает с кровати и в турбо-режиме начинает собираться. Ему хватает десяти минут на то, чтобы натянуть на себя костюм, взять кейс и вызвать такси. И он молится всем возможным богам, чтобы на дорогах не было пробок. Когда он подъезжает к небольшому ангару, до встречи остается ровно две минуты. Он буквально вываливается из машины и с самой высокой скоростью, на которую способен, идет к большим металлическим воротам. От быстрой ходьбы, что больше напоминает бег, в боку начинает неприятно колоть. Он толкает неприметную дверь, вырезанную в одной из створок ворот, и оказывается в неожиданно светлом помещении. Чонгук боится осмотреться и наткнуться на человека, от которого неизвестно чего можно ожидать за опоздание даже на одну минуту. Но он собирает остатки своей мужественности и все-таки бегло осматривает просторное помещение. У противоположной стены, достаточно далеко, чтобы туда не доставал свет, стоит несколько самолетов. Они небольшие, скорее всего, частные. И можно даже не гадать, кому именно принадлежат. Внезапно дверь за спиной Гука с негромким скрежет открывается, и он слышит чужие шаги, которые эхом разносятся по ангару. Он заставляет себя повернуться. И пусть он видел его фотографии в досье, которое подсунул ему Джин, Чонгук все равно удивленно смотрит на неторопливо приближающегося человека. Мужчине, которому по досье тридцать шесть лет, выглядит моложе. У него красивое лицо, иссиня-черные волосы уложены назад, и лак на них чуть поблёскивает под светом ламп. На нем бордовый атласный костюм, а под ним черная рубашка, расстегнутая на две верхних пуговицы. За Бароном на небольшом расстоянии тенью следуют два телохранителя. Чонгук чувствует себя бабочкой, попавшей в паутину. Он вдруг кажется себе настолько мелким и незначительным, словно Барон может наступить и раздавить его, как червяка. - Чон Чонгук. – Барон останавливается на приличном расстоянии и коротко кивает. - Барон. – Чонгук кивает в ответ и надеется, что голос не выдает его волнения. Намджун с Джином неоднократно твердили ему, что первым всегда должен говорить Барон. Он никогда не отвечает на вопросы, но всегда ждет ответов на свои. И он также хорошо чувствует ложь. И лучше не знать, что бывает с теми, кто ему лжет. Поэтому Чонгук терпеливо ждет, взглядом исследуя пространство за спиной мужчины. - Почему Намджун вдруг решил расширить свой узкий семейный круг? – Барон смотрит на Чонгука, и от его взгляда тело пронизывает холодом. - Я… не знаю. – Гук не понимает, почему собственный язык его не слушается, а голова напрочь отказывается работать. А еще сердце бьется где-то в горле, не давая дышать. – Это произошло случайно. Барон молчит, но потом кивает, будто бы соглашаясь со своими мыслями. - И как долго ты уже с ними работаешь? Чонгук честно пытается посчитать, но постоянно сбивается под прицелом опасных черных глаз. - Три месяца? – его ответ звучит как вопрос, настолько неуверенно он отвечает. - Мало. – от этого тона хочется провалиться сквозь землю и никогда не возвращаться назад. – Намджун всегда встречался со мной лично. Что могло его заставить отправить на встречу тебя? Новичка, подобранного с улицы. – он издает какой-то непонятный неприятный звук, напоминающий лязг металла, и Чонгук понимает, что он смеется. - Я не… - начинает было Гук, но тут же замолкает, потому что это не тот ответ, который от него ждут. – У него с Сокджином дела, он не смог их отменить. - Дела? – мужчина картинно выгибает бровь. – Настолько важные, что он предпочел их встрече со старым другом? – и опять этот скрежещущий смех, от которого мурашки по коже. – Что ж, я непременно выясню, чем он был занят, а пока, давай сюда мой товар. Чонгук протягивает мужчине кейс, избегая нежелательных прикосновений. Один из охранников тут же опускает перед Бароном небольшой складной столик, на который мужчина кладет чемоданчик и открывает. Он с бесстрастным лицом просматривает бумаги, будто они его и не интересуют вовсе, но когда он достает черный мешочек, в его глазах вспыхивает опасный огонь, который тут же гаснет в опасной темноте. - Тут двадцать грамм? – вдруг спрашивает он и в ожидании ответа впивается в Чонгука взглядом. Но Чонгук не понимает, о чем он говорит. Он даже не знает, что в этом мешочке. И, наверное, растерянность хорошо отражается на его лице, потому что мужчина вдруг усмехается. - Ты не знаешь, что это, не так ли? – Гук отрицательно качает головой. Мужчина прищуривает глаза, будто пытается найти в реакции парня хоть какие-то признаки лжи. Но он их не находит и снова усмехается. – Невероятно. Он не рассказал тебе. Чонгуку хочется спросить, о чем ему не рассказал Намджун, но изо всех сил сдерживает этот порыв и лишь терпеливо ждет. - Это героин. Чистый, белый и очень дорогой. – Барон выжидающе смотрит на Чонгука, ожидая его реакции. Чонгук не знает, что сказать. Потому что где-то в глубине души он догадывался. Но до последнего не хотел допускать этой мысли. - Намджун против наркотиков, но все равно продолжает заниматься их доставкой. – Барон удовлетворенно цокает языком и кривит губы в ухмылке. – Я всегда поражался тому, как люди ломают собственные принципы ради денег. Чонгуку хочется крикнуть, что он не знает Намджуна и причины, которые им двигают, но молчит, потому что осознает, что и сам ничего о нем не знает. И от этого внутри разливается горькое разочарование. - Ладно, хватит лирики. – мужчина щелкает пальцами, и его охранники забирают кейс и убирают столик. – Передай своему лидеру, что мне необходима его особая услуга. - Особая? – Чонгук удивленно смотрит на мужчину, не замечая, что говорит вслух. Задает вопрос. Барону. Мужчина смотрит на него изучающе, но вдруг его лицо застывает, словно маска, а глаза загораются опасным огнем. Чонгук чувствует себя кроликом, что застыл перед удавом в ожидании броска. - Мне нужно увидеть Ким Намджуна, Чон Чонгук. Сегодня же. – Барон больше не улыбается. Нет, теперь на его лице – хищный оскал. – Найди его. И если он не встретиться со мной через три часа, я спалю ваш дом дотла. Чонгук, кажется, намертво прирос к полу. Ноги не хотят двигаться, и все системы органов, казалось, разом отказали. Он смотрит, как мужчина той же неспешной походкой удаляется, а звук его шагов стучит в голове, словно похоронный марш. - Три часа, Чонгук. – раздается его голос, перед тем, как мужчина полностью исчезает за воротами ангара. * Барон садится в черную БМВ и сразу же достает телефон. Он ненавидит, когда его игнорируют. - Приставьте к мальчишке Змея. Мне необходимо знать, куда он пойдет и что будет делать. Если надо будет – пристрелите. Но Монстра пусть не трогает. Я сам с ним разберусь. – мужчина сбросил вызов и швырнул телефон на сиденье. От предвкушения сегодняшней ночи внутри разгорался огонь. * Среда, 23:31 Чонгук был на грани нервного срыва. Еще немного, и он начнет рвать на себе волосы. В доме никого не было. Телефон каждого из парней был недоступен. Чонгук не мог спокойно сидеть, зная, что через полчаса сюда заявится Барон и на самом деле уничтожит тут все, не моргнув и глазом. Ему необходимо бежать. Уйти отсюда и найти этого чертового Намджуна! При самом плохом исходе они должны были уже вернуться. Но вся обстановка в доме буквально кричала о том, что сюда никто после Чонгука не возвращался. Гук даже осмелился на то, чтобы попробовать войти в кабинет хёна в надежде найти хоть какие-нибудь зацепки по поводу того, где он может сейчас быть. Но, как и ожидалось, кабинет был закрыт. Он не находил себе места. Не видя другого решения, Чонгук взял все необходимые вещи и вышел из дома на ночные улицы. Четверг, 00:24 Чонгук сидит в какой-то круглосуточной забегаловке и пытается впихнуть в себя уже холодную картошку фри. Он ждет, что по новостному каналу вот-вот расскажут о ночном пожаре, но с экрана телевизора какая-то женщина рекламирует домашний пылесос. У Чонгука глубоко внутри еще теплится надежда. Четверг, 01:01 Чонгук уныло бредет по темным улицам, с каждым шагом все сильнее удаляясь от центра. Он уже не знает, куда идет и зачем. Телефон Намджуна холодным и отстраненным голосом продолжал предупреждать о том, что абонент временно не доступен. Это временно растянулось больше, чем на три часа. И если сначала Чонгук волновался, то теперь не чувствовал ничего. На минуту ему даже показалось, что его намеренно бросили на растерзание зверю и оставили одного. Он сворачивает на очередную пустую улицу, так и не подняв головы. Четверг, 02:08 Темные дворы, в которых оказался Чонгук, ему совершенно не знакомы. Он даже не помнит, как пришел сюда. Внутри себя он уже попрощался со своим домом, уверенный в том, что Барон все же осуществил свою угрозу. Он не знал, что делать дальше. И не знал, куда идти. Все пошло не по плану. Он был в жопе. Огромной и беспросветной. Делая очередной поворот, парень вдруг слышит чей-то приглушенный крик. Сначала ему кажется, что у него слуховые галлюцинации. Но вот слышится еще один вскрик, совсем короткий, а потом мучительный стон. Чонгук испытывает острое чувство дежавю: один раз он уже слышал чьи-то разборки в подворотне, а потом получил пулю. Но его совесть никогда не позволит ему позорно сбежать. Не теперь. Он пытается понять, с какой именно стороны доносились звуки. Полагается на интуицию и сворачивает в маленький проулок за большим бетонным зданием. Он идет вперед и слышит, что звуки становятся громче. Но теперь к ним примешиваются чьи-то разговоры. Он ускоряется и, сделав еще пару шагов, оказывается на небольшой заасфальтированной площадке. Одинокий фонарь освещает маленький участок, на котором Гук успевает заметить группу людей. Лиц их не видно, Чонгук только узнает темную камуфляжную форму и блеск металла у одного из мужчин, что стоит чуть дальше остальных. Его никто не замечает, а Чонгук стоит, боясь пошевелиться. Страх и неуверенность плотным кольцом обхватили его тело. - Ну же, Монстр, сделай это! Заказчик ждет сердце своего дружка еще теплым. Такими темпами оно остынет еще до того, как мы его вынем. – чей-то очень знакомый голос издевательски смеется. Чонгука от этого звука пробирает до костей. - Остынь, Шуга. Дай нам растянуть удовольствие. – другой голос негромко, но твердо отвечает. Один из мужчин делает шаг вперед и касается чужого плеча, будто удерживая на месте. - Блять, Хоуп, я устал смотреть на эту рожу и хочу домой! – тот, кого удерживают, раздраженно вырывается. Но Чонгук уже не смотрит. Нет. Он слышит лишь одно слово, которое заполонило все сознание. Хоуп. Нет, этого не может быть. Это просто невозможно. Это просто совпадение. Потому что знакомый голос не может принадлежать Юнги! Чонгук качает головой, будто пытается выкинуть непрошенные мысли. И тут сознание услужливо подкладывает ему воспоминание недавнего утра, когда Хосок обращался к другу. Он сказал «Шу», но потом быстро исправил на «Юнги». Неужели «шу» - это «шуга»? Нет! Нет, нет, нет, нет! Чонгук просто сходит с ума. Неожиданно мужчины расступаются, и в центре остается лишь один. Чонгук видит, что на земле кто-то лежит. Этот кто-то тихо, из последних сил стонет. Мужчина склоняется над ним, вытягивает руку, и металл нам миг отражает бледный свет фонаря. И незнакомым намджуновым голосом говорит: - Джемин передает тебе привет. – и его рука с холодным металлом в руке опускается на живот человека, который разражается нечеловеческим криком. Катана, а теперь Чонгук ее видит, быстро следует вниз, распарывая живот, и густая красная кровь льется на холодную землю. Чонгук хочет убежать, но его ноги будто приросли к земле. Он с ужасом смотрит на то, что, казалось бы, уже не является человеком, когда слышит, как это нечто разлепляет кроваво-красные губы и издает тихий стон. Мужчина отворачивается от Чонгука, наклоняется к почти что уже трупу и, Чонгук даже не успевает ничего понять, со всей силы что-то вырывает у него из груди. Раздается противный хлюпающий звук, который, наверное, будет преследовать парня до конца его жизни. Чон пару раз моргает в надежде, что когда он откроет глаза, картина перед его глазами вдруг исчезнет. Но ничего ровным счетом не меняется. Он пытается сделать вдох, но в груди будто бы разорвалась бомба – невозможно дышать. Он никак не может отвести взгляда от человеческих останков, и не замечает, как с губ срывается предательское: - Намджун… Мужчина оборачивается и удивленно смотрит на Чонгука, будто не верит, кого видит перед собой. - Чонгук? Что ты здесь делаешь? – осипшим от удивления голоса спрашивает Намджун. - Барон… - все, что удается выдавить из себя парню, и то, только потому, что это слово крутилось в голове последние несколько часов. - Черт, Чонгук, уходи отсюда! - почти кричит Намджун, взглядом умоляя парня очнуться и уносить ноги, но Чонгук будто не слышит его. - Блять, Тэхён, уведи его! Когда Чонгук слышит до боли знакомое имя, он будто возвращается в реальность. Резко, словно его окатили ледяной водой, он вздрагивает и понимает, что ищет такой нужный сейчас взгляд голубых глаз. Чтобы он сказал ему, что все это нереально, лишь игра его больного воображения. Но все происходящее, как в замедленной съемке, движется медленно, и Чонгук может видеть все до мельчайших подробностей. Вот Намджун сжимает в руке какой-то кроваво-красный, почти черный предмет. Он протягивает его Джину, который берет предмет и бережно укладывает в мешок, а затем в большую черную спортивную сумку. Где-то на подсознательном уровне Чонгук понимает, что странный предмет – человеческое сердце. Все внутри сжимается, а к горлу начинает подкатывать тошнота. Он даже не сразу чувствует, как чьи-то руки обнимают его за талию и тянут назад. - Чонгук-и, давай, пошли. – голос обманчиво мягкий и успокаивающий. Техён несильно, но крепко удерживает его в руках, не давая шанса выбраться. - Что… что здесь происходит? – у Чонгука голос хриплый, на грани истерики. Еще немного, и он окончательно сорвется. – Какого, блять, хрена вы творите? Он пытается сделать шаг вперед, но Техён держит крепко, лишь сильнее притягивает к себе. Чонгук ловит взгляд Джина, наполненный… сожалением? - Чонгук, тебе лучше уйти отсюда немедленно, пока еще есть такая возможность. – Юнги качает головой и нервно закусывает губу. - Я, блять, никуда не уйду, пока вы не объясните, что, мать вашу, здесь творится! – Чонгук наконец понемногу приходит в себя, потому что злость и непонимание вспыхивают внутри, как спичка. А огонь разгорается так быстро, что скоро поглотит все вокруг. Он сбрасывает чужие руки со своей груди и отталкивает парня. Слышит сдавленное «ох», но ему плевать. Жалость в нем закончилась, ни капли не осталось. - Мы объясним тебе, только дома. Пожалуйста, уходи. – Джин практически умоляет его. - Нет, объясните все сейчас же! – Чонгук не собирается сдаваться, особенно сейчас. - Мы должны закончить работу. Уходи. – и Чонгук еще никогда не слышал такой голос Намджуна: сухой и резкий, словно кто-то царапает стекло. - Все ясно. – неожиданно для себя Чонгук усмехается. Во взгляде столько злости, что за ней почти не видно непонимания и обиды. – Я все понял. Я же для вас, блять, никто. Зачем мне что-то объяснять, да? Можно же просто отправить меня домой и потом наговорить какой-то хуйни, чтобы я поверил и больше не лез. Слушайте, а может, вы еще кого-то убили? Ну так, ради прико…- Чонгук говорит отрывисто, будто хочет этими словами их как-то задеть, но договорить не успевает. - Вот только не надо драмы! – раздраженно восклицает Юнги, и Чонгук физически чувствует, как парень закатывает глаза. – Мы все объясним, но позже, Чонгук. Сейчас самое неподходящее время, если ты не заметил. Все это время Чонгук медленно пятился назад. Он хотел уйти отсюда и по возможности провести где-нибудь ночь наедине с самим собой, потому что видеть эти лица было противно. По крайней мере, сейчас. И только взгляд Техёна, который практически кричал о том, что он сожалеет, пронизывал насквозь. И всего на секунду Чонгуку даже стало совестно, но он тут же опомнился. Техён никогда и ничего ему не рассказывал, если быть до конца честными. И теперь это злило еще больше. Он хотел бы уже развернуться и уйти окончательно, когда чья-то рука вдруг обхватила его сзади, и что-то холодное уперлось ему прямо в висок. - А мне кажется, что сейчас самое время поговорить по душам. – голос, принадлежащий неизвестному, был сухим и прокуренным, а от самого человека пасло перегаром, и от этого запаха Чонгука начало мутить. Он попытался было вырваться, но в следующую секунду дуло еще сильнее вжалось в висок. – Иначе я убью его. - Змей. – голос Хосока похож на шипение. – Что ты здесь делаешь? - Хоуп. – с каждым словом чужое дыхание опаляет Чонгуку лицо. – Давно не виделись. – он издает смешок. – Я бы с удовольствием поболтал, но Босс не любит ждать, сами знаете. Чонгук чувствует, как этот Змей пожимает плечами. Кажется, Юнги делает шаг вперед. - А ну, назад. – Змей еще сильнее вжимает пистолет. От боли в уголках глаз скапливаются слезы. – Мой уважаемый Босс четко дал понять вашему парнишке, что дает три часа на то, чтобы ты, Монстр, с ним встретился. – Чонгук замечает, как Джин на этих словах невольно вздрагивает. – Время истекло. - Если убьешь его, то попрощаешься со своей жизнью еще до того, как его тело встретит асфальт. – Чонгук уверен, что еще никогда не видел Юнги таким серьезным. - Ну-ну, не пари горячку, Шуга. – Гук уверен, что на последнем слове Змей намеренно облизнулся. – Я выстрелю только в том случае, если вы начнете своевольничать. А пока этот голубок может дышать. Мужчина уткнулся носом ему в шею и сделал глубоки вдох. Чонгуку стало так противно, что захотелось оторвать ему голову. Он видит, что Техён, который практически скрылся за широкой спиной Джина, немигающим взглядом прожигает в Змее дыру. - От него пахнет страхом. – Чонгук подрагивает в такт дрожащей от смеха чужой груди. Ему с каждым разом все больше и больше хочется, чтобы тот выстрелил. – Такой сладкий запах. - Что тебе надо? – Намджун впервые подает голос. Он не смотрит на Чонгука, и тот уверен, что намеренно избегает контакта. – Отпусти его, и мы поговорим. - Я в такие игры не играю, Монстр. Мальчишка не выполнил то, что его попросил Босс. А те, кто не исполняют приказов, умирают, Джун-и. А я всегда исполняю приказы. – и в унисон последним словам раздается щелчок предохранителя. Все происходит слишком быстро. Чонгук успевает заметить слабый кивок головой от Юнги, и, надеется, что понял его правильно. Хосок так быстро и плавно достает из-за пазухи пистолет, что Чонгук чуть не упускает нужный момент. Он со всей силы бьет головой назад и слышит неприятный хруст. Скорее всего, он сломал Змею нос. Слышится выстрел, и воздух, разряженный пулей, касается Чонгукова лица. Змей мешком падает на землю. Во лбу у него зияет небольшое отверстие, из которого струйкой вытекает алая кровь. - Чонгук! – Техён кидается к нему и со всей силы прижимает к груди. Чонгук утыкается блондину куда-то в область шеи и рвано дышит. Адреналин, подскочивший после смертельного выстрела, выбил из него дух. Он пытается вернуть контроль над своим телом, подстраивая свое дыхание под дыхание Техёна. Идея так себе, потому что у парня оно тоже сбилось к чертовой матери. - Потом наобнимаетесь! – раздраженно говорит Юнги, но в голосе проскальзывает облегчение. – Сейчас у нас проблема поважнее. У нас труп Змея, от которого надо избавиться. Барон, конечно, быстро смекнет, что к чему, но пока у нас есть небольшая фора. - Ты уверен, что он был один? – Джин скептически поджимает губы. – Барон никогда не жалеет лишних людей. - Это Змей. – Хосок недовольно фыркает. – Он шел по тройному тарифу. Чонгук, наконец, отстраняется от Техёна и смотрит ему в глаза. Они настолько темные, что как бы не искал, а Гук не может найти там привычный голубой цвет. Даже оттенка. Он хмурится, но не успевает ничего сказать, потому что Техён отворачивается, будто бы с трудом, и идет к Юнги. - В дом его нельзя. А наш склад временно приватизирован Джисуном. – Джин вздыхает. Он озабоченно переводит взгляд с трупа на Намджуна и ждет ответа. - Растворить в кислоте, делов то! – Юнги хмыкает. Он не любит в таких делах церемониться. - И где ты собрался это делать? – Намджун устало вздыхает и качает головой. – Нужно подчистить тут все. Мы с Джином останемся, а Техён увезет Чонгука домой. - Эм, боюсь, что дома больше нет. – неуверенно говорит Чонгук, боясь поднять глаза и уставившись себе под ноги. - В каком смысле? - Барон сказал, что если Намджун не встретиться с ним ровно в двенадцать часов, то он спалит наш дом. Воцаряется неприятная, давящая тишина. Чонгук все еще прожигает взглядом собственные ботинки. Он вдруг понимает, что так и остался в рабочем деловом костюме. Смешно. - Так, не паникуем раньше времени. – наконец говорит Намджун, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. – раз он послал Змея, то план у него был совершенно другой. - Может, бросим его здесь и подстроим самоубийство? – неожиданно подает голос Хоуп. - Ага, - едко отвечает Юнги, - убийцу вдруг накрыло чувство вины, и он пустил себе пулю в лоб? Не говори ерунды. - А у тебя какие варианты есть? – огрызается в ответ Хосок, складывая руки на груди и всем своим видом выражая недовольство. Чонгук будто снова вспоминает, какая именно сцена предстала перед ним несколько минут назад. Намджун с окровавленной катаной в руке и труп, который сейчас скрывался за его спиной. И сердце, которое лежало у Джина в сумке. От всего этого хотелось скрыться. Убежать и никогда вообще не вспоминать. И Чонгук попытался затолкать эти мысли на задний план. Сейчас не время ломать себе мозг. Все равно никто не сможет ответить ему на вопросы, пока они не решат насущную проблему. - А что, если… - неуверенно начинает Чонгук, и сам не верит, что говорит это вслух. – Что, если спрятать его в кафейне, где я работал? Там сейчас никого нет, а сигнализация у них последнее время барахлила, ее легко обойти. Под прицелом нескольких пар глаз он тушуется. Эта идея уже не кажется ему такой уж радужной. - Вообще-то, идея неплохая. – задумчиво говорит Юнги, и Джин согласно кивает. – Мы можем переконтоваться там до открытия, пока кто-то разведает обстановку в доме. Не исключено, что после пропажи Змея Барон отправит туда своих шестерок. – раздаются одобрительные возгласы. – Во сколько открывается кафе? - В восемь. – Чонгук и сам не заметил, как после одобрительного ответа стало немного легче. - Отлично. Если поторопимся, то успеем убраться оттуда и еще кофе выпить. – Хосок согласно кивает и даже слегка улыбается Чонгуку. Ответить Гук не может. – Так, Техён, Чонгук, Хосок и Юнги, вы забираете Змея и едете в кафейню. – начинает командывать Намджун, и голос у него становится властным. – Мы с Джином прибираемся здесь и едем на разведку. Телефоны у всех должны быть включены. Если что – сразу выходим на связь. Погнали. Все немедленно принимаются за работу. Хосок и Юнги подхватывают Змея за ноги и за руки и несут в неизвестном Чонгуку направлении. Техён тянет его за собой. Они петляют какое-то время по переулкам, а потом оказываются перед машиной. Труп укладывают в багажник. Юнги садится за руль, Хосок рядом на пассажирское сиденье. Чонгуку приходится вместе с Техёном садится назад. Ему кажется, что он чувствует запах крови, тянущийся из багажника. - Говори адрес. – Юнги поворачивает ключ зажигания, и машина срывается с места. Они тратят на дорогу минут пятнадцать, потому что Юнги несется по пустой трассе со скоростью, превышающей сто километров в час. Они с Хосоком о чем-то негромко переговариваются, а Чонгук смотрит в окно. Он не хочет встречаться с глазами Техёна. Потому что они все еще пугающе темные. - Ты что-то хочешь спросить? – его голос осторожный, будто блондин боится, что Чонгук в любой момент может убежать. - Нет. – слишком резко отвечает Гук, и сразу же жалеет об этом. – Не знаю, - уже мягче добавляет он, - я не знаю, какой из вопросов стоит задать первым. И, - он как-то неловко ведет плечами и опускает взгляд на свои руки. Они снова мелко дрожат. – и если честно, не уверен, что ответы мне понравятся. Он говорит чистую правду, и Техён чувствует это. Он медленно и осторожно накрывает своей рукой руку Гука. Чонгук вздрагивает, но руку не убирает. Пусть лучше так. Когда они подъезжают к знакомому зданию, Чонгук говорит, как проехать к черному входу. Они заглушают мотор, и Чонгук идет к двери. Как ни странно, он помнит и код от сигнализации, и то, что если просунуть в замок что-нибудь острое и правильно надавить, даже ключ не понадобиться. Хосок с Юнги заносят Змея внутрь. Они оказываются в подсобке. Помещение не очень большое, и света от маленького светильника хватает на то, чтобы все осветить. Посередине стоит маленький диванчик, который персонал купил на свои деньги, чтобы отдыхать в вечерние смены. По правую руку стоит высокий стеллаж. Парни бросают Змея прямо в углу, не особо заботясь о его внешнем виде. - А тут неплохо. – Юнги довольно осматривается, останавливая свой взгляд на Чонгуке. – Может, наградим себя вкусным кофе, м? Чонгук вздыхает и идет в сторону двери на кухню, когда замечает, как Юнги с размаху падает на диван, в надежде немного отдохнуть, как чей-то громкий крик пронзает ночную тишину. - Черт! Кто..? Больно же! Чонгук резко замирает и поворачивается к застывшему в удивлении Юнги. Он переводит взгляд на диван и не может поверить своим глазам. - Чимин? Его коллега, помятый и сонный, буравит Гука в ответ распахнутыми от удивления глазами. - Чонгук?