Выстрел

Намджун сидел, задумчиво уткнувшись в какие-то бумаги. В кресле напротив расположился Джин, то и дело кидающий взгляды в иллюминатор. У Чонгука еще при взлете заложило уши и так и не отпустило. Он пытался слушать музыку, но телефон вскоре разрядился. Поэтому он сидел, уткнувшись взглядом куда-то перед собой, ни на чем конкретно не фокусируясь. К тому же, голову не покидал уснувший сейчас Пак Чимин, находившийся под конвоем Юнги. Они сидели прямо напротив, и Чонгук мог видеть, как Мин украдкой иногда смотрел на своего пленника, думая, что никто этого не видит. Он не знал, как относиться к этому парню и совсем не представлял, что с ним сделает Намджун. Чонгук так и не придумал никакой «легенды» для парня и на все его вопросы тупо отмалчивался. Такая себе политика по отношению к недо-пленному, но не то, чтобы у него был выбор. У Чонгука было слишком много вопросов, но он продолжал молчать. Слова лидера не внесли особой ясности во весь этот хаос, а рассказ Джина оставил после себя лишь неприятный осадок. Чонгук изо всех сил пытался сложить два и два, уместить всю известную информацию в своей голове, но мозг отказывался признавать такую реальность. И он пытался понять, какие эмоции испытывает, когда все стало известным. Ненавидел ли он теперь этих людей? Презирал? Или боялся? Ответом на все три вопроса было скорее «нет», чем «да». Но доверял ли он им? Парень и сам не знал. Так же, как и не знал, что теперь будет делать дальше. За окном иллюминатора темное небо стало практически черным, и Чонгук мог видеть отражение себя и Тэхёна, который сейчас читал книгу. Его привычные светлые пряди достаточно отрасли и теперь постоянно лезли в глаза. Чонгуку от чего-то хотелось протянуть руку и убрать их. Но он удерживал себя, сжав руку в кулак и сложив руки на груди. Он все так же хотел дотронуться до парня, прикоснуться к его лицу, провести пальцем по щеке и плавно спуститься ниже, к шее, поцеловать. Но чем больше он думал об этом, тем сильнее ему хотелось закрыться в себе и убежать. Он не знал, насколько Тэхён был вовлечен непосредственно в насильственную часть их деятельности. Как бы ни старался, но Чонгук не мог представить себе милого и ангелоподобного Тэхёна, потрошащего очередную жертву. Он ведь был их медицинской подушкой безопасности: зашивал раны, вытаскивал пули, в буквальном смысле возвращал к жизни. Такой человек не может после этого всего идти и убивать. Ведь так? Чонгук и этого не знал. Но была ли эта неизвестность лучше честного ответа? Парень не знал. Иногда неизвестность дарит ложное чувство надежды, которое зреет в сердце, дает побеги, а когда расцветает, погибает под сокрушительной силой обыкновенной правды. Еще два часа, и они приземлятся в аэропорту Шанхая. Чонгук должен поспать. Иначе его голова попросту взорвется. * Горячий воздух, пропитанный выхлопными газами и людской толпой, плотно облепил все тело, и Чонгук почувствовал, как футболка на спине начала пропитываться потом. Несмотря на ранее утро и середину сентября, жара стояла убийственная. Гук был уверен, что температура воздуха уже сейчас поднялась до двадцати пяти градусов как минимум. Дышать было тяжело, и он пожалел, что убрал маску в чемодан. Их небольшая по численности группа стройным шагом двигалась за Намджуном, который быстро с кем-то говорил по телефону на китайском. То, что мужчина знает этот язык, и еще пять вдобавок, уже не удивляло. Чонгук вспомнил, как Юнги рассказывал ему, что Намджун провел все свое детство и половину юности в Европе. Он жил несколько лет в Лондоне, потом в Риме, затем его семья переехала в Осло, где он поступил на первый курс университета, но потом уехал на семестр по обмену в Штаты. Во многом благодаря своей космополитичности мужчина смог достигнуть того, что имел сейчас. У всех парней, за исключением Чимина, на руках была одна небольшая дорожная сумка, вмещавшая в себя самое необходимое. И только Пак был гол, как сокол. В буквальном смысле. Он был все еще одет в ту же одежду, в которой был в ту злополучную ночь. Ему явно все это не нравилось, но парень стоически принимал все новые удары судьбы и молчал, ни разу не пожаловавшись. Чонгук был приятно удивлен и в каком-то смысле даже немного жалел парня, которому просто не повезло. Но, в конце концов, решил, что ему слишком лень тратить свое время на мысли об этом человеке. Намджун останавливается на тротуаре в паре метров от выхода, и через несколько секунд перед ним останавливаются друг за другом два черных Мерседеса АМГ Е53. Их идеальной чистоты кузовы сияют на солнце и практически слепят глаза. Водитель выходит из машины, открывает багажник и принимает их скупой багаж. - Погружаемся, парни. – Намджун кивает на машины и садится на переднее пассажирское сиденье. Чонгук от удивления слишком тормозит, поэтому, когда первый мерседес с Намджуном и парнями уезжает, для него остается место только во второй машине, где уже сидят Хосок и Юнги с Чимином на заднем сиденье. - Это твой первый раз в Китае? – спустя какое-то время вдруг спрашивает Хосок, и Чонгук даже не сразу понимает, что вопрос предназначается ему. - В Шанхае. – парень как-то неловко пожимает плечами, завороженно уставившись в окно на проносящиеся мимо дома. – В средней школе мы с родителями ездили в Лоян на их годовщину свадьбы. – Чонгук надеется, что его голос не прозвучал слишком отчаянно. - Совершили паломничество до «Священной горы»? – Хосок или и вправду не замечает резкую перемену настроения, или просто хорошо делает вид. - Нет, у отца были проблемы со спиной, ему нельзя было подвергать себя таким физическим нагрузкам. – ответ звучит слишком резко, но Чонгук слишком устал, чтобы как-то пытаться скрыть горечь и злость в своем голосе. - Шанхай тебе понравится, - Юнги, по-видимому, решает хоть как-то разрядить атмосферу и слегка сжимает его плечо в ободряющем жесте, - хотя мне по душе больше Гонконг. - Город контрастов. – тихо бормочет в ответ Чимин, и Юнги кидает на него удивленный взгляд, но быстро отворачивается. - Ха, мой фаворит – Макао! – радостно восклицает Хосок и оборачивается, чтобы подмигнуть. - Кто бы сомневался. – Мин закатывает глаза и откидывается на спинку сиденья, прикрывая глаза. Весь оставшийся путь они проводят в тишине, но кого-кого, а уж Чонгука это точно не напрягает. Когда машина въезжает в центр города, и парень может лицезреть невероятные, поражающие своими размерами небоскребы, его рот сам собой приоткрывается, и он рад, что никто его такого не видит. Безусловно, Сеул – не какая-нибудь деревушка на окраине страны. Но здесь, в другой стране, все воспринималось совершенно по-другому. Крепкий узел, который образовался где-то в области сердца день назад, незаметно стал слабеть, и Чонгук с удивлением заметил, что ему стало легче дышать. Спустя пятнадцать минут машина останавливается у стеклянного высотного здания, чем-то напоминающим Чонгуку робота. Портье в стилизованной одежде красного цвета и покрытой чёрными иероглифами так неожиданно открывает со стороны Чонгука дверь, что парень практически вываливается из машины, как брошенный мешок с картошкой. Гук топчется на месте пару секунд, с сомнением оглядывая себя на предмет соответствия внешнего вида такому внушительному месту. Он замечает, как Намджун с Сокджином скрываются за стеклянными дверями здания. Чертыхнувшись, Чонгук быстрым шагом пытается их догнать. Быть одному в столь роскошном месте не просто некомфортно. Это обескураживает и сбивает с толку. Внутри все ещё хуже. Стены и пол фойе отделаны красным деревом, а небольшая стойка регистрации - темно-зелёным мрамором, на стене за ней висит расшитое золотыми нитями полотно. В свете мягкого приглушенного освещения обстановка кажется почти интимной. На небольших диванчиках, разбросанных будто бы случайно, сидит всего несколько человек, в основном, это немолодые мужчины в костюмах с чашкой кофе и сосредоточенными взглядами, направленными в их смартфоны. Намджун собирает их паспорта (поддельные, если быть точнее), и спустя всего пару минут они получают три пары ключей. Двое мужчин-носильщиков уже погружают их сумки на тележку и увозят, как думает Чонгук, в сторону лифтов. Их же компания следует за стройной молодой девушкой в кроваво-красном облегающем платье, ципао. Они походят через небольшой коридорчик и оказываются в просторном лобби, стены и пол которого отделаны бежевой плиткой, а с потолка, которого даже не видно, свисают длинные трубы, обвитые какими-то вьющимися растениями. Чонгук успевает заметить бильярдный стол, диван и камин. Черт. Это намного лучше, чем просто хорошо. Это, определенно, роскошно. Чонгук никогда не был свидетелем подобной роскоши, и от подобного сейчас у него невольно приоткрывался рот в удивленном «о». Он бросил мимолетный взгляд на Чимина, который выглядел ни капли не удивленным или смущенным. Скорее, он выглядел так, словно жил в такой обстановке с рождения. Лифт тормозит на этаже с отметкой «18», и в коридор выходят Хосок, Юнги и Чимин. Чонгук, который от всего происходящего напрочь забыл о том, какой номер ему предназначался, остается стоять в лифте, пока Юнги силой не вытягивает его от туда. Остальные скрываются за захлопнувшимися дверями лифта. - Итак, - Юнги останавливается у двери в номер, устало вздыхает и потирает переносицу. – Хосок, Чонгук, ваш номер в том конце коридора. – он кивает в нужном направлении, - Недоразумение, твое пристанище на эту неделю, - Мин явно хочет добавить что-то еще, но Чимин перебивает его недовольным ворчанием. - Почему я должен жить с тобой? – последнее слово он специально выделяет максимально недовольным голосом. - Потому что кто-то должен следить за тобой, балда. – Юнги все же не удержался и закатил глаза, одновременно с этим открывая дверь. Их багаж был уже на месте. – Ну все, разбудите меня, когда будет еда. – и, подтолкнув недовольного Чимина, парень скрывается за дверью. Хосок пожимает плечами и идет к их номеру. Чонгук старается не отставать. Как только они оказываются внутри, Чонгук снова теряет дар речи, а его челюсть буквально здоровается с полом. Первое, что видит парень, - просторная гостиная. Стены и пол отделаны светлым, чуть рыжеватым деревом, мебель нейтральных оттенков не режет глаза. Стеллажи с книгами были встроены в стены, а на правой стене напротив дивана висит плазма. Но что действительно удивляет – большое, практически панорамное окно, выходящее прямиком на «финансовый» центр города, который многие привыкли наблюдать на открытках. Чонгук отправляется на поиски спальни. Она была всего одна, но зато с двумя двуспальными кроватями. И опять же. Окна. Практически до потолка, но теперь Чонгук может видеть знаменитую «Восточную жемчужину» и реку Хуанпу. Все это вместе выглядит настолько нереально и захватывающе, что на какой-то момент Чонгук забывает, как дышать. - Сколько здесь звезд? Шесть? – не удержавшись, спрашивает он Хосока, который уже раскладывает свои вещи в шкафчике. - Хах, нет. Вообще-то, всего три. – парень усмехается. - Три? – Чонгук удивленно смотрит на Хоупа и обводит рукой комнату, как бы намекая. Теперь он боится представить, как может выглядеть пятизвездочный отель. - Хозяин – давний знакомый Намджуна и, к тому же, наш деловой партнер. Проживание здесь обходится нам не дороже, чем билеты на всех в Диснейленд. – парень закончил разбирать вещи и, потянувшись, дружественно хлопает Чонгука по плечу. – Тебе стоит начать привыкать к такому, если решишь остаться с нами. Его последние слова вмиг опускают Чонгука с небес на землю. Он хмурится и нарочито отворачивается к окну. - Собираетесь меня купить? – зло усмехается он, краем глаза наблюдая за реакцией. - Боже упаси. Всего лишь показываем некоторые преимущества такой жизни. – Хосок пожимает плечами и скрывается в коридоре. – Я надолго, так что не надейся, что сможешь поплескаться в теплой водичке раньше, чем через час! – кричит он, и последние слова заглушает мощный поток воды. Чонгук устало вздыхает и, не раздумывая, с разбегу падает на мягкую кровать. * Чонгук засыпает сразу, как только выходит из душа, распаренный и заметно уставший после долгого перелета. Хоупа к тому моменту в номере уже нет. Гук проваливается в тяжелый сон, который поглощает его, как Марианская впадина. Поэтому он не сразу понимает, что громкий стук, который он слышит, на самом деле слышится не во сне, а наяву. Кто-то очень настойчиво стучит в дверь. Он с трудом поднимает тяжелые ото сна веки и, до конца так и не проснувшись, кое-как натягивает первые попавшиеся штаны и нехотя шаркает в коридор. Он распахивает дверь, ожидая увидеть там кого-то из персонала, например, уборщика, и поэтому уже открывает рот, чтобы вежливо попросить его не беспокоить, когда его взгляд останавливается на неожиданном госте. Чонгук так и застывает с открытым ртом, как-то нелепо хлопая ресницами. Перед ним стоит Тэхён. Это точно он, потому что Чонгук видит его лицо, и понимает, что это именно он. И одновременно с этим, этот Тэхён совсем не похож на того Тэхёна, которого Гук знал. Потому что вместо привычного облачка из светлых волос и пронзительных голубых глаз на Чонгука смотрит пара темно-карих глаз, а черные смоляные пряди слегка вьются на концах и разделены ровным пробором. - Привет. – Тэхён улыбается уголком губ и выжидающе смотрит. Чонгук наконец-то закрывает рот, но ему кажется, что он все еще спит и видит сон в черно-белых тонах. - Эм, привет. – наконец-то отвечает он, и его голос хриплый после сна. Он прочищает горло, и хочет уже спросить, что произошло, как Тэхён успевает заговорить первым: - Не хочешь прогуляться? – и ослепительно улыбается. * Они идут по набережной Вайтань вдоль реки, и легкий прохладный ветер от воды приятно охлаждает успевшее вспотеть тело. Чонгук почти все время молчит, в то время как Тэхён рассказывает ему про город и его основные достопримечательности. Ему кажется, будто они снова вернулись в то время, когда только познакомились. Тогда он тоже все время молчал, а Тэ много говорил. И парень опять кажется ему иногда совершенно незнакомым. Во многом, благодаря новому образу. Во многом, из-за новой информации, о которой Чонгук не может не думать. Еще он замечает, что Тэхён обходится с ним… осторожно. Он больше не касается его нарочито случайно. Если это происходит, то и правда совершенно случайно. И смотрит на него изучающе, будто в любой момент ждет непредвиденной реакции. Чонгуку это не нравится, но он понимает. Наверное. Потому что он сам не знает, чего от себя ожидать. После случившегося он не впадал в истерику, не устраивал скандалы. Он будто впал в оцепенение или криосон. Тело двигалось на автомате, а в голове царила удушающая пустота. И он совершенно не представлял, как выйти из этого состояния. - Чонгук? Ты меня слышишь? – Тэхён машет ладонью перед его лицом, пытаясь привлечь внимание. По всей видимости, он уже давно что-то ему говорил. - Да, прости. – Чонгук моргнул пару раз и только потом заметил, что какое-то время стоял на месте. – Я задумался. - Я заметил. – в глазах Тэхёна мелькает понимание. Так странно, но взгляд его естественного цвета глаз читается намного легче. - Так о чем ты говорил? – Чонгук переводит взгляд на открывающуюся панораму и идет вперед. - Намджун собирает всех вечером в ресторане отеля. - Хотите отметить приезд? – и опять в голосе проскальзывает злая усмешка. Чонгук ничего не может с собой поделать. - Нет, не совсем. – Тэхён вдруг останавливается, и Чонгук по инерции делает несколько шагов вперед, пока не замечает, что парень остался позади. Гук оборачивается и видит, как Тэхён смотрит на него. Пристально и в то же время осторожно, будто боится спугнуть. Чонгук останавливается в шаге от него и тоже смотрит. Кажется, это их первый после произошедшего зрительный контакт, который длится дольше нескольких секунд. Чонгуку очень хочется отвести взгляд, но он заставляет себя смотреть и пытается прочитать по глазам, что Тэхён хочет ему сказать. - Что-то случилось? – он первый не выдерживает и решает нарушить напряженное молчание. - Чонгук, - Тэхён произносит его имя на выдохе, и Чонгук только сейчас замечает, как он напряжен и немного взволнован. – Ты можешь поговорить со мной, ты же знаешь, да? Чонгук понимает, что он имеет ввиду. Но ему так не хочется начинать этот разговор, что он упорно продолжает прикидываться дурачком. - Я понимаю, что ты чувствуешь, но ты не должен закрываться и… - Тэхён впервые говорит так неуверенно, и Чонгук чувствует себя последней мразью, когда слова срываются с губ: - Неужели? Правда, понимаешь? – он щурится и складывает руки на груди в оборонительной позе. – То есть, ты хочешь сказать мне, что тоже сталкивался с тем, что люди, которых ты считал друзьями, все время врали тебе? Что все то время, что ты жил с ними под одной крышей, ел из одной тарелки, спал на одной кровати и считал их семьей, они просто скрывали свое настоящее лицо и держали тебя за идиота? – Чонгук чувствует, как все то дерьмо, что скопилось внутри, упорно вылезает наружу. – Может, ты тоже терял сначала одну семью, а потом, когда, казалось бы, ты смог найти новую, потерял и ее тоже? И человек, которому ты доверял, плевал на твое доверие и на твои чувства? Тэхён смотрит на него с бесконечной печалью в глазах, но упорно старается ее скрыть. Или Чонгук только хочет, чтобы так было? Может, он вообще все себе напридумывал? - Чонгук… - начинает Тэхён, но парень опять не дает ему продолжить. - А может, я все придумал? И это только я считал вас семьей? Господи, какой я идиот! – Чонгук на секунду сильно зажмуривает глаза до появления белых пятен под веками, надеясь, что когда он их откроет, то снова окажется на кухне с чашкой кофе в руках. – Вы привозите меня сюда и пытаетесь дорогими отелями и тачками показать, что быть убийцей, вообще-то, замечательно! Столько перспектив открывается, да? Прям аттракцион невиданной щедрости! – Чонгук понимает, что перегибает палку и несправедливо вываливает все на одного Тэхёна, но просто не может остановиться. – Забираешь одну жизнь, а взамен получаешь золотую карточку и плюс пять баллов к карме? Скажи, вы правда наслаждаетесь этим? Кровью, которая стекает по вашим рукам, когда вы режете очередную жертву? - Хватит. – голос Тэхёна неожиданно резкий и холодный, как сталь, а взгляд ледяной и пронизывающий насквозь. В нем нет ни капли сожаления или печали. – Ты ведешь себя, как маленький ребенок, Чонгук. Определись уже, что больше тебя волнует: то, что мы не сказали тебе правду с самого начала или то, какой эта правда оказалась? И уверен ли ты, что принял бы ее тогда? Чонгук стоит, не в силах что-либо ответить. Слова Тэхёна бьют куда-то в область груди и вызывают ком в горле. Он начинает жалеть о своих словах, сказанных в порыве злости и усталости. - Ты дорог нам, Чонгук. – эти слова звучат тихо, и Чонгук с трудом может их расслышать сквозь порывы ветра. – Ты дорог мне. - Тэ, я… - неловко начинает он, но замолкает, потому что не знает, что собирается сказать. Извинения ту неуместны и точно ничего не исправят. - Намджун ждет всех ровно в семь. Не опаздывай, пожалуйста. – Тэхён разворачивается и уходит так быстро, что Чонгук не успевает даже сделать вдох. * Как только его нога ступила за порог номера, Чимин тут же скрылся в ванной. Заперев дверь, он включил душ и залез под него прямо в одежде. Он молчал. Всю дорогу и весь полет он молчал, не желая тратить свое время на пустые разговоры и вопросы, которые в любом случае остались бы без ответа. Ему обидно. Обидно, что Чонгук ведет себя с ним так, будто и вовсе не знаком. Да, они никогда не были друзьями. Да даже приятелями их можно было назвать с большим трудом. Просто коллеги. Но, тем не менее, парень вообще не замечал его. А ведь он прекрасно видел, что Чимин ни в чем не виноват и вообще не понимал, что происходит. Он мог бы просто поговорить с ним. Хотя бы, блять, обсудить долбанную погоду! Но Пак не был слепым. Он видел, что с Чонгуком что-то происходит. Он будто закрылся в себе больше, чем обычно. Было абсолютно точно ясно, что с этими людьми он хорошо знаком. Но что-то произошло, и теперь он отстранился. Чимин замечал, как парни украдкой бросали на него обеспокоенные взгляды, а когда обращались к нему, то в воздухе плотной колючей массой повисало напряжение. Чимин не был идиотом. Он понял, что попал к не самым законопослушным гражданам. Один только труп в подсобке до сих пор преследовал его, стоило только закрыть глаза. Но от чего-то это не пугало его так сильно, как должно было. Парень думал. Долго и тщательно размышлял о том, что его ждет дальше. Уже в самолете он немного успокоился, потому что решил, что никто не станет его убивать. Иначе его бы не стали вывозить в другую страну в бизнес классе. Чимин не был наивным или глупым. Он понимал, что эти люди опасны, и не стоит терять бдительность. Но от чего-то он чувствовал, что эти шестеро парней и Чонгук были… семьей? И Пак был в ней лишним. Он не знал, что с ним будут делать дальше, но решил, что страх оставит на потом. Тем более, пока он в Шанхае. В городе, в котором он побывал в далеком детстве, а теперь вернулся спустя почти пятнадцать лет. Здесь с ним не может произойти ничего плохого. Он уверен. Почти. - Эй, недоразумение! Ты там не утонул? – уже знакомый голос вырвал Пака из своих мыслей, но не заставил его сдвинуться ни на миллиметр. Юнги. Шуга. Этот парень раздражал. Он смотрел свысока и как-то отстраненно, что заставляло чувствовать себя каким-то ничтожеством. А уж это его прозвище. Недоразумение. Чимину сначала было обидно. Потом он злился. Теперь же он решил вообще игнорировать этого человека. И надо же. Еще и номер с ним делить. Единственное, что радовало, - раздельные кровати. Хотя, учитывая уровень отеля, перелета и транспортного обслуживания, эти люди могли себе позволить даже пентхаус. Чимин решил, что раз уж он здесь и, к тому же, не по своей воле, то возьмет от этой ситуации все. По максимуму. И никто не сможет ему ничего сказать. - Я серьезно! – Юнги все не унимался и, кажется, стоял под дверью. – Хватит там плескаться. Мне нужен душ. Чимин вздохнул, посчитал про себя до десяти, посмотрел на успевшие сморщиться, как стручок фасоли, подушечки пальцев и выключил воду. Тщательно обтеревшись и втерев во все тело какой-то лосьон из маленького тюбика, он закрепил полотенце на бедрах и на минуту замер. Он попытался придать своему лицу как можно более безразличное выражение, пока из-за двери слышались угрозы вперемешку с ругательствами. Он игнорирует Юнги. Да. Определенно. Тот же, барабаня по двери, явно не ожидал, что дверь внезапно откроется, поэтому его кулак по инерции опустился и впечатался в обнаженную чиминовскую грудь. Они замерли. Юнги поднял глаза, и, Чимин мог поклясться, смутился. Пак надеялся, что его взгляд все еще попадал под категорию «безразличный». Юнги моментально сменил выражение лица на слегка надменное и, намеренно задев Чимина плечом, зашел в ванную. Пак устало вздохнул и поплелся в спальню, намереваясь стащить что-то из чужой одежды. Он рылся в сумке Юнги, не испытывая никаких угрызений совести. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Чимин нашел спортивные серые штаны и простую белую футболку и еще успел заметить два классических костюма. На одном он определенно точно видел бирку от Диор. Хмыкнув, парень переоделся в чистую одежду, игнорируя отсутствие у него нижнего белья и, наконец, решил осмотреться в номере. Обстановка впечатляла. И когда они только шли по фойе, Чимину нестерпимо хотелось присвистнуть от удивления и восторга, но он сдерживал себя, чтобы не показаться колхозом. Теперь же, когда никто не видит, можно было дать волю чувствам. И Пак с какой-то детской радостью подпрыгнул и хлопнул в ладоши. Наверное, от стресса у него поехала крыша. Но он подумает об этом позже. Чимин еще долго стоял напротив панорамного окна и смотрел на сверкающие на солнце небоскребы, когда чей-то недовольный, злой и слегка удивленный голос вернул его в реальность: - Не знаю даже, что меня бесит и удивляет больше: то, что ты рылся в моих вещах или то, что ты их надел? Чимин обернулся, ухмыляясь одним лишь взглядом и оставляя лицо беспристрастным. Юнги смерил его нечитаемым взглядом и хмыкнул. Пак удивился. Если быть честным, то он ожидал новых криков и оскорблений, но никак не хмыканья. - Если ты не заметил, то я как-то не успел забежать домой за чемоданом. – Чимин прищурил глаза, наблюдая за реакцией. И она не заставила себя ждать. Юнги усмехнулся. - Я же говорю: недоразумение. – и было видно, что он изо всех сил сдерживает рвущийся наружу смех. Чимин недовольно закатил глаза, но решил промолчать. Он не собирается тратить энергию на разговоры с этим клоуном. - Но это не значит, что я просто так позволю тебе таскать мою одежду. – парень цокнул языком и сложил руки на груди. – Я взял с собой только одну пару домашних штанов. И только сейчас Чимин заметил, что парень перед ним стоял в одних трусах. Пак подавил в себе желание рассмотреть чужое тело. - И что ты предлагаешь? Раздеться? - Я не предлагаю. Это единственный вариант. – и Юнги уставился на него с протянутой рукой, ожидая, когда ему протянут желаемое. - Если хочешь увидеть меня голым, то можешь просто попросить. – Чимин не удержался и все же удовлетворенно хмыкнул. Эта ситуация начинала его забавлять. Юнги удивленно выгнул одну бровь и оценивающим взглядом прошелся по Чимину. Паку вдруг захотелось прикрыться, хотя он то как раз и был одет. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в помещение вдруг не ворвался гость. Шатен, которого, вроде, все называли Хоупом, целенаправленно шел прямо к Юнги и, остановившись всего в каком-то полушаге от него, вдруг замер и посмотрел на Чимина, как будто только сейчас его заметил. - Почему на тебе штаны Юнги? – он недоуменно нахмурил брови, а потом, будто что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу. – Точно, у тебя же нет одежды! Черт, мы сегодня же забежим в парочку магазинов, да, Юнги-я? Юнги в ответ на это лишь недовольно передергивает плечами. - Делать мне больше нечего. - Подожди, а трусы ты тоже его надел? – шатен прищурился, всматриваясь в Чимина, будто рентген. Чимин утвердительно кивнул только ради того, чтобы увидеть реакцию Юнги. И не зря. Тот посмотрел сначала на Хосока, затем на Чимина, а потом его лицо превратилось в такую смешную гримасу отвращения, что Пак не удержался, и залился смехом, совершенно себя не сдерживая. - Боже! Видел бы… ты.. свое…ха…лицо! - Чимин смеялся и все никак не мог остановиться, у него даже заболел живот, мышцы которого напряженно сокращались при каждом смешке. Хосок хмыкнул и что-то сказал Юнги, но за собственным смехом Чимин не смог ничего разобрать. Вдоволь насмеявшись, он почувствовал, как ему стало заметно легче. Иногда смех помогал не хуже слез. - А ты вроде ничего, нормальный. – Хосок, стоявший в дверях, подмигнул и скрылся в коридоре. Чимин остался один в номере в чужих домашних штанах и запоздало понял, что никто не оставил ему ключ. * Чонгук много думал. Пока шел по набережной. Потом обратно. Он не хотел возвращаться в отель, но поздно понял, что оставил там кошелек и телефон, потому что Тэхён со своим предложением застал его врасплох. Тэхён. Чонгук обязан перед ним извиниться, хотя жалкое «прости» не вернет всех сказанных слов назад. Да, он погорячился. Да, наговорил многого, и, возможно, что-то было лишним. Но где-то в глубине души парень был немного рад, что смог, наконец, озвучить вслух так давно мучавшие его мысли. А еще он понял, что хочет поговорить с Юнги. Он не забыл, и никогда не забывал, как тот поддержал его после похорон. Да, Юнги мало говорил, но будто всегда знал, когда нужно просто быть рядом, чтобы стало немного легче. И Чонгук ценил это. Правда, ценил. Юнги, которого он знал, не был плохим человеком. И пусть он убил на его глазах человека еще при первой встрече, это, почему-то, никогда больше не всплывало в его памяти. Может, Тэхён прав? В том, что он не определился в том, что так злило его. То, что они все скрывали от него такую тайну, или то, какой эта тайн была? Даже когда Хосок застрелил Змея. Чонгук понимал, что тот просто спасал его. Как и Юнги тогда. И Чонгук понимал, что эта смерть не так уж его и тревожила. По правде сказать, он отошел от нее довольно быстро. И это пугало его. То, что он так просто и легко отпустил это. Наверное, свою роль сыграло и то, с какими людьми он столкнулся во время своих заданий. Почти все они были довольно скользкими личностями, и Чонгук часто ощущал свои смутные и до конца неясные подозрения. В глубине души он догадывался, что иногда в его чемодане лежали наркотики. Но он никогда не давал себе думать об этом дольше одной минуты. Потому что так было спокойнее. Смог бы он также игнорировать и то, что его близкие люди убивают? Да, рассказ Джина выставлял их преступления не в столь ужасном свете. Но это все равно не отменяло того факта, что они были убийцами. Так чего Чонгук на самом деле боялся? * В зале ресторана пахло просто потрясающе, и желудок Чонгука начал издавать неприлично громкие звуки. Но парень продолжал неловко стоять у входа, неосознанно теребя манжет на своей рубашке. Он до последнего не хотел приходить. Ему хотелось закрыться ото всех, спрятаться под одеяло и забыться сном. Но это было бы проявлением слабости, а Чонгук больше не хотел быть слабым. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и, наконец, направился к улыбающейся женщине-администратору. Их стол находился в глубине помещения и был отделен резной металлической перегородкой. У стены на диванчике уже сидели Сокджин, и Тэхён, а напротив на стульях Хосок и Юнги уже наслаждались чем-то в своих стаканах, что очень уж напоминало соджу. Рядом с Юнги сидел Чимин, уткнувшийся взглядом в стол. Намджун свободно развалился на своем королевском стуле во главе стола. Единственный свободный стул оставался прямо напротив. Чонгук, подошедший прямо в разгар оживленной беседы, неловко кашлянул и опустился на стул. Голоса тут же смолкли, и парень почувствовал, как несколько пар глаз уставились прямо на него. - Чонгук. – Намджун слегка улыбнулся. – Мы рады, что ты все-таки пришел. Чонгук в ответ только пожал плечами. Ему нестерпимо захотелось выпить хоть что-нибудь, потому что в горле предательски пересохло. Он налил себе воды из графина и залпом осушил стакан. Прерванный ранее разговор возобновился, только стал тише. Чонгук, как и Чимин, смотрел куда-то в стол и, видимо, пытался прожечь в нем дыру. Он чувствовал, как Пак иногда смотрел на него, но тут же отводил взгляд. В отличие от Тэхёна. Тот смотрел куда угодно, но только не на Чонгука. И от этого становилось еще хуже. Наконец-то принесли еду, и Чонгук смог отвлечься на что-то помимо изучения своих начищенных до блеска столовых приборов. Какое-то время они ели в тишине, и только легкая приятная музыка лилась из динамиков. Когда пустые тарелки унесли, а взамен на стол поставили несколько графинов с вином и виски, Намджун вдруг попросил всех уделить ему немного внимания. - Что ж, я бы хотел сказать пару слов. – мужчина поднялся и вытянул вперед бокал с красным вином. – Эта поездка не была запланирована изначально, и наш приезд – случайное стечение обстоятельств. Но раз так произошло, то я рассчитываю, что мы все в полной мере воспользуемся такой возможностью. Пусть эта неделя станет для нас глотком свежего воздуха. Мы заслужили небольшой отдых, пусть и многие вопросы все еще остаются нерешенными. – Намджун обвел всех взглядом, задержавшись на Чонгуке чем дольше и, в конце концов, остановил его на Чимине, который сидел, неловко сложив руки перед собой. – И, что немаловажно, в нашей небольшой группе произошло совершенно неожиданное пополнение. Чимин вздрогнул, поняв, что говорят о нем. Намджун смотрел на него с интересом и чуть захмеленным от вина взглядом. - Чимин, - тут все устремили взгляды на парня, который всеми силами старался не показывать своего волнения, но то ли от алкоголя, то ли от усталости, получалось у него не очень. – Мне жаль, что ты попал в ситуацию, в которой никогда не должен был оказаться. Но случилось так, как случилось. Мы еще не знаем друг друга, но, возможна, эта неделя поможет решить хотя бы этот вопрос. – Намджун наконец-то оторвал взгляд от Пака. – Выпьем же за этот чудесный город! Все, кроме Чонгука начали чокаться. Гук смотрел на то, как Чимин закатывает глаза на слова Хосока и выглядит уже не таким потерянным. Чонгук не понимал его. Почему парень так спокоен? Его практически выкрали, вывезли в другую страну и удерживают в ней против воли. Как можно быть таким спокойным? - Чонгук? - парень удивленно поднял голову и увидел, что рядом стоит Намджун. – Не мог бы ты отойти на пару слов? Я хочу кое-что тебе сказать. Чонгук понимал, что ответ «нет» от него не примут, поэтому, обреченно вздохнув, направился следом за мужчиной. Намджун ждал его у бара и крутил в руках стакан с прозрачной жидкостью. Подойдя ближе, Чонгук определил, что это обычная вода. - Что-то случилось? – Чонгук вдруг почувствовал себя неловко. Намджун после приезда как-то заметно расслабился и перестал источать пугающую ауру. Он вдруг показался Гуку очень уставшим и старше на несколько лет. - Я знаю, что тебе тяжело сейчас. Особенно сейчас. – Намджун как-то удрученно покачал головой. – Но поверь, мы не хотели подвергать тебя опасности. Я знаю, что ты хочешь сказать. – мужчина предупреждающе поднял руку, заметив, что Чонгук уже собирался открыть рот. – Но сейчас я хотел бы предложить тебе забыть обо всех последних событиях. На эту неделю, что мы здесь. Чонгук вздохнул и уселся на высокий стул. Он совершенно не хотел спорить с ним. У него не было на это никаких сил. Но принимать поражение так скоро он тоже не собирался. - Ты же понимаешь, что я не могу. – он бросил на Намджуна усталый взгляд. - Понимаю. – он утвердительно кивнул. – Но предлагаю попробовать. Одна неделя, в течение которой ты просто отдыхаешь и забываешь обо всем. Представь, что ты в отпуске. С… - Друзьями? – Чонгук невесело усмехнулся. - Мы и есть твои друзья, Чонгук. – Намджун смотрел серьезно и уже не выглядел нетрезвым. – Когда ты это поймешь, то поймешь и то, почему мы молчали. Чонгук молчал. Предложение было слишком заманчивым. Потому что он смертельно устал, и ему хотелось хотя бы на пару часов вернуться в прежнее, немного беззаботное состояние, необремененное никакими тайнами, секретами и смертельной опасностью. Этого не хватало. Обычной жизни. - И ты можешь пообещать, что честно ответишь на любые мои вопросы? – на самом деле, Чонгук знал, что, скорее всего, всегда будет информация, которую от него будут скрывать, но сейчас хотелось дать себе даже ложную надежду. - Да, когда мы вернемся. - Хорошо. – Чонгук кивнул. – Я согласен. – на лице Намджуна появился намек на улыбку. – Но я делаю это только потому, что жутко устал. И, к тому же, всегда мечтал подняться на «Восточную жемчужину».