Осмелься, сделай шаг вперёд!

      Посреди сцены стоят три девушки, с волнением ожидающие начало концерта. Зал до предела набит людьми, а в темноте мелькает лишь сиреневый цвет лайтстиков. В наушниках у каждой участницы слышится отсчёт «3… 2… 1…», а потом за мгновенье внезапно с разных сторон загораются вспышки света. В ту же секунду заиграло интро их первой песни.       Ариэлла сделала пару шагов вперед и начала петь свою партию, пока остальные две участницы подтанцовывали. И сколько бы они ни готовились, невозможно не заметить их волнение: они впервые дают свой собственный концерт. Мандраж настолько окутал Сару, что она чуть не забыла про свою партию, но, благо, она вовремя очнулась и, подтанцовывая, принялась вытягивать ноты в песне.       Через пару секунд вперед уже вышла Наён со своей рэп-партией: будет глупо не отметить то, как взбушевал зал со своими криками и аплодисментами, отчего у лидера прошел табун мурашек. Было тяжело всё совмещать: и быстрый текст, и активные движения, и волнение. С каждым движением всё больше казалось, что это становится невозможным, но надо довести начатое до конца. Это не обычное шоу, не просто телепередача или интервью, это — их билет к мечтам, годы их трудов и силы. Это — мировой тур.       Первый концерт в Сеуле прошел как по маслу, что не могло не радовать как девочек, так и стафф. Через 2 дня те уже держали свой путь прямиком в Токио, и вот тут уже начиналось настоящее волнение: ведь совсем не привычно находиться в другой стране, да еще и пытаться разговаривать на их языке перед залом в сорок тысяч человек. Однако, как и обычно, их переживания не имели места быть: девочки и тут справились на ура. Провели ещё пару дней в Токио, насладились красотами прекрасного города и снова приступили к работе: теперь же их ждал долгий перелет аж в целых двенадцать часов.       Элла уверенно зашагала к своему месту, указанному в билете и, о боже, как же она рада, ведь ей досталось местечко у иллюминатора. Наён села рядом, а Саре досталось место спереди. Пару минут они слушали инструкцию и правила безопасности от стюарда и, застегнув ремень, прикрыли глаза в надежде хоть немного отдохнуть. Долго ждать не нужно было: Сара уже ушла в спячку, а Наён, кажется, только засыпала, чего совсем нельзя было сказать о младшей. Грэй смотрела в окно, кажись, очень задумавшись о чем-то, после она приняла пару безуспешных попыток уснуть, ворочась то вправо, то влево. Хван открыла глаза и с беспокойством в глазах взглянула на свою подругу, уложив ладонь на её руку, взглядом задав вопрос.       — Я боюсь, — шепнула Элла, тяжело вздыхая.       — Боишься чего, Эл?       — Встречи с мамой, — младшая опустила взгляд на их руки. — Я уверена, что она зла на меня, что она всё ещё не простила. Ты же знаешь, с того момента она так и не звонила мне.       — Эл… — Наён жалостливо посмотрела на неё и уложила голову на чужие аккуратные плечи. — Ты ведь сама понимаешь, что её прощение для тебя — не самая важная вещь.       — Да, но у меня нет мамы. Нет больше той мамы, что была со мной с самого рождения, проводила со мной столько времени. Наён, она упряма. И даже несмотря на это всё, я все равно бы хотела нормальных отношений с ней.       — Всё наладится, — старшая прижалась к ней ещё крепче и прикрыла глаза. — Закрой глаза и поспи наконец, ты практически не отдыхала.       Младшая опять сделала глубокий вдох, но решила всё-таки послушать Наён и попытаться уснуть. Эти несколько дней выдались достаточно выматывающими, так что Наён не соврала, говоря о том, что они не отдыхали. Так постепенно утихали её мысли, и она наконец заснула.

***

      Женщина лет пятидесяти без всяких намеков на то, чтобы отдохнуть, копошится на кухне, то помешивая суп на плите, то нарезая овощи. За окном уже глубокий вечер, а в доме свет горит лишь на кухне, что доказывает её одиночество в этом месте.       Тяжело не заметить то, насколько сильно она была измотана: видимо, только вернулась с работы. Понятное дело, что было бы легче заказать еду на дом, а не мучиться после работы, в попытках приготовить себе хоть какой-то ужин, однако она понимала, что денег в её случае не так много, чтобы разбрасываться ими на доставки… Наконец, она выключает плиты и наливает себе в тарелку порцию супа, садится за стол, собираясь было начать есть.       Но не тут то было. Внезапно послышался неожиданный звонок в дверь, отчего женщина вздрогнула и подняла брови в удивлении. Потупив пару секунд, она наконец встала из-за стола и направилась к двери, попутно снимая с себя красный фартук.       — Привет, мам…       Элла стояла на пороге, глядя точно в глаза собственной матери, в попытках найти хоть какую-то надежду на прощение, однако в этих черных глазах она не находила ничего, кроме печали и гнева. Как бы то ни было, нельзя так поступать со своим чадом, так ведь? Её должны вновь принять и простить, иначе быть и не может. Так, по крайней мере, думала Эл, пока не услышала от мамы до жути холодный ответ.       — Явилась? — с насмешкой кинула старшая, хладнокровно глядя на свою же дочь. — Я тут концы с концами еле свожу, а ты шляешься по концертам?       — Ты собираешься спорить со мной на пороге? Не дашь зайти?       Брюнетка перебила женщину, не желая дать ей возможность продолжить свою гнусную речь о том, какая же она, Элла, плохая дочь. Мать, в свою очередь, не колеблясь отходит от двери так, чтобы Элла прошла в коридор.       — Ты можешь говорить что хочешь, — проходя на кухню, начала Элла. Она села за стол, глядя на порцию супа и салат рядом. — но я добилась своего. Добилась успеха там, где сама этого хотела, мам.       Женщина прикрыла входную дверь и, вслушиваясь в слова Эллы, также прошла в помещение, встав прямо возле нее. Как же Эл не любила, когда на неё смотрели вот так, сверху… и это единственная причина, по которой она решила встать со стула, лицом к лицу к своей маме.       — Я могу помочь тебе, чем хочешь. Ты можешь уволиться и жить в достатке, не нуждаясь ни в чём, — лица младшей коснулась легкая улыбка, и она продолжила. — Ты даже представить себе не можешь, сколько я зарабатываю. Миллионы в мес…       Звонкий шлепок раздался по всей кухне, что заставило Эллу прекратить свою речь. Она тут же приложила руку в своей щеке, ощущая сильное жжение: и в самом деле, её кожа тут же покраснела. Стали видны очертания удара в виде руки. Руки собственной матери… Младшую это разозлило не на шутку, но она до конца пыталась держать себя в руках, но спустя пару секунд её большие карие глаза начали наполняться слезами.       — Убирайся из моего дома. Живо! — буквально с дрожащим подбородком выкрикнула женщина, рукой указывая на выход. — Мне не нужна такая дочь, как ты! Ты бросила меня четыре года назад, значит и дальше по жизни будь без меня. Не нужны мне твои никчёмные деньги! Ты считаешь, что я нищенка?!       Её ноги стали ватными, отчего она уже не совсем ощущала собственные шаги, однако уверенно двигалась в сторону выхода, не желая больше терпеть унизительные высказывания в свой адрес. Дойдя до порога, она обернулась к своей матери, всё ещё держа руку на щеке.       — Я знаю, что ты пожалеешь об этом. Но мне тебя не жаль. Ты сделала свой выбор еще 4 года назад, мам, — дрожащим голосом протянула Грэй. — Это ты перестала мне звонить. Не уж-то ты не видела все мои сто пропущенных на дню? Это ты игнорировала моё существование несколько лет, а я, несмотря на это, всё равно пришла к тебе, всё равно предложила помощь! — она не отрывала взгляда от женщины, которая с каждым шагом становилась всё ближе и ближе, а потом и вовсе встала в метре от нее. — Но я не бессердечная как ты, и я уважаю человека, который меня вырастил, — Элла достала из кармана пачку денег и поставила на тумбу возле входной двери. — Этого хватит на покупку дома, не надо больше снимать жилье. Оставшееся потрать, куда хочешь.       Девушка обернулась, открутила замок в нужную сторону и, открыв дверь, произнесла бесчувственное: «Прощай, мам». Женщина стояла в недоумении, наблюдая за тем, как медленно закрывается входная дверь и как в окне рядом исчезает силуэт единственной дочери. Она приобрела всё, что хотела, но потеряла то, в чем нуждалась…

От лица: Элла Грэй.

      Прошло два месяца с тех пор, как я попрощалась с мамой. И мне до сих пор не верится в это. Не то чтобы я сильно страдаю, скорее, я избавилась от этого груза, который несла на своих плечах четыре года, но такой исход событий не очень-то меня и обрадовал… Мама меня удивила, ещё когда перестала отвечать на звонки, но её решение избавиться от меня, как от своей единственной дочери, — стало ещё более ошеломляющим, ведь я и не думала, что ее обида может зайти так далеко.       Я быстро оправилась после случившегося, ведь, как-никак, мама перестала появляться в моей жизни ещё несколько лет назад, но сейчас, собирая вещи, чтобы наконец вернуться домой, в Сеул, что-то не давало мне покоя. Хотя казалось бы, что же может пойти не так? Мы обошли несколько стран, в каждой из которых давали свои концерты, сейчас же наш мировой тур подходит к концу. Мы улетим из Тайланда в Корею, вернемся в своё жилье, наконец отдохнем, но чёрт возьми! Что-то не даёт мне покоя.       Несмотря на своё странное предчувствие, я забила и продолжила собирать чемодан, ведь сам себя он не соберёт. Одну за другой я складывала вещи, как вдруг в комнату ворвалась Наён. Вид её меня не радовал от слова совсем.       — Элла, это полный пиздец… — Наён дрожащими руками протягивала мне телефон, а я искренне не понимала, что происходит.       Встав с кровати, я направилась к ней и взяла наконец в руки ее телефон, в попытках понять, что не так. «Участницы группы ANGIE не перестают удивлять! Сначала Сара была замечена с Тэхёном, после чего их отношения подтвердились, ну, а теперь вишенка на торте — макне обеих групп в одном из самых дорогих ресторанов города…» — писал какой-то непонятный паблик с аудиторией в четыреста человек.       Текст начал расплываться в глазах, и я не смогла прочитать то, что было написано дальше. Наён что-то бубнила мне на фоне, но даже сказанные ею фразы не проникали в мою голову. Я лишь пролистала пост ниже и взглянула на фотографии с того самого дня… Чёрт, и какой же удачный кадр прикрепили, где рука Чонгука гладит мою оголенную поясницу. Я листала фотографии и понимала, что сказанные Наён слова были точным описанием всей этой ситуации. Это полный пиздец. И вряд ли нам с Чонгуком повезет так же, как повезло Саре и Тэхёну…