Глава 25: «Начало конца?»
20 сентября 2024 г., 17:35
Все новости лишь были забиты информацией о раскрытии отношений, а достаточно «откровенные» фото, где Чон то трогает оголённые участки, то целует жадно в губы, разлетелись по всем самым популярным и непопулярным пабликам. Я проговорила всю ночь по телефону с Чонгуком, пытаясь выяснить, где же мы допустили ошибку, что наша конфиденциальность в тот день перестала существовать от слова совсем.
Проспав всего два часа, я еле проснулась, но понимала, что больше поспать и не получится, ведь самолёт вылетал уже через пару часов. Собрав все свои чемоданы у выхода, я прислонилась виском к холодной стене, снова и снова прокручивая в голове тревожные мысли. Мне казалось, что мир вот-вот рухнет из-за очередной новости об отношениях, ведь вряд ли аудитория снова лояльно отнесётся к таким изменениям, особенно учитывая влияние Чонгука в этой индустрии.
Из мыслей меня выбил голос Наён за спиной, в котором так и ощущалась эта обеспокоенность. Она глянула на меня мимолётным взглядом и направилась прямо к двери. Через пару минут в коридор вышла и Сара со своими чемоданами, кивая головой, тем самым говоря о своей готовности.
Мы вышли из комнаты отеля, Наён сделала пару звонков «по работе» и мы направились прямиком на первый этаж, где у стойки ресепшена нас уже ожидали три телохранителя и один менеджер — Доён. Он узнал всю ситуацию, более того, умудрился даже выделить время на разговор со мной. Доён, увидев нас, сразу окинул меня взглядом, чтобы вновь убедиться в моём состоянии. Понимание и готовность к этой ситуации должны быть превыше всего, Доён как никто другой об этом знал, но у нас нет ни малейшего представления, что будет дальше. Как бы то ни было, раскрытие отношений Сары и Тэхёна выпали в тот период, когда нам не приходилось летать по разным странам либо ездить на те или иные мероприятия. Сейчас же всё кардинально по-другому: нигде не будет безопасно.
Доён дал телохранителям пару назначений и в скором времени, кивнул в нашу сторону, как бы давая «старт» их работе. Все прекрасно понимали, сколько сейчас журналистов прямо у входа в отель, но выбраться нам как никак нужно. Благо, они додумались подготовить машину впритык к выходу, чтобы нам не пришлось долго проходить с улицы и терпеть навязчивое поведение журналистов. Я тяжело вздохнула и зашагала за телохранителем: мужчина лет сорока, очень высокий и в черной футболке. Что ж, этот громила явно знает толк в своей работе. Я зашагала за ним, смотря точно на его широкую спину, надеясь, что хоть это спасёт меня от настырных журналистов.
Я выглянула перед ним и увидела, как девочки быстренько проскочили сквозь толпу людей с огромным количеством камер и вспышек. Мои руки сжались в кулак, а сердце забилось гораздо быстрее обычного: теперь моя очередь. Телохранитель обернулся, проверив, иду ли я за ним. Он сделал краткий кивок, как бы говоря мне о готовности выйти за дверцу, будто там нас ждёт сущий ад. Взглядом дав понять, что я готова, мы уверенно направились к выходу и, не успев выйти, навязчивые люди набросились на меня, тыча камерами в лицо и задавая сотни, а то и тысячи вопросов. Мне оставалось только прикрыть лицо рукой, будто прячась от солнца.
«Как давно вы вместе?»
«Что вы думаете о ваших развратных фото?»
«Вы спите с ним ради денег или популярности?»
«Ариэлла, как вы реагируете на негативные протесты фанатов?»
«Расскажите как всё началось»
«Говорят, он не первый из BTS, кто стал вашим парнем»
«Это новый пиар-ход или вы действительно в отношениях?»
Вопросы сыпались один за другим, и в моменте мне показалось, что я вот-вот упаду в обморок. Было ощущение, что их становится больше в два, три, четыре раза, а камеры и микрофоны, которые они впихивали мне при каждый удобной возможности, душили меня. Телохранитель выбил меня из этих тревожных мыслей и иллюзий, когда легонько взял меня за плечи одной рукой, а второй закрывал от камер и журналистов, пытаясь наконец добраться до машины. Зайдя в салон, я наконец выдохнула и мельком глянула в окно, когда тачка двинулась с места. Расстояние между выходом из отеля и автомобилем составляло не более трёх метров, но ощущались они как целая миля.
***
— Какого чёрта не отвечаешь на звонки, мудила?! — Чон схватила парня в костюме за воротник и прижал к стене. Телохранители попытались остановить его, однако, парень окинул их грозным взглядом. — Мне не о чем говорить с тобой, Чонгук. — Как ты мог?! — брюнет тяжело выдохнул и расслабил хватку, позволяя своему «другу» отойти в сторону, — Десять лет дружбы, Пак Дживон, чего тебе не хватало, что ты повёлся на пару миллионов, а? В кабинете стояла гробовая тишина, слышно было только томное дыхание двух парней, которые яростно прожигали друг друга взглядами. Даже спустя минуту, Чон так и не получил ответа на свой вопрос: Дживон так и стоял, устало глядя в глаза младшему. — Я доверял тебе. Я привёл сюда девушку, которую люблю, и ты, чёртов выблядок, это знал! — у парня заслезились глаза, но это вовсе не от печали или боли: ярость брала верх, но размахиваться кулаками он не собирался, — Ты хоть знаешь, что с нами может случится, Джи? А? Может мне даже придется с ней расстаться, и это будет только на твоей совести. Гук опустил голову и потер переносицу, позволяя себе перенести дух на пару секунд. В это время Дживон прекратил играть в молчанку, поправил свой синий галстук и наконец начал: — Там не пару миллионов вон, Чонгук, — парень вздохнул, — мне выдвинули ценник в пятьдесят миллионов. — Но… как они поняли, что нужно обращаться именно к тебе? Чонгук увидел, как изменилось выражение лица собеседника и совершенно точно понял, что новость, которую он сейчас произнесет совсем его не обрадует. Его ладони сжались в кулак, а зубы крепко стиснулись: своеобразная подготовка к разочарованию. — Я сам к ним обратился… — Пак задумчиво посмотрел на Гука, — Ты думал, что в зале никого нет, но ты ошибался. Везде были напичканы их камеры, я даже удивился, как вы не заметила «официанта» под прикрытием, который сфотографировал вас. А ты и не сдерживался, руки распустил, трогал её то там, то тут. Эти слова эхом отдавались в мыслях у брюнета. Он совсем не мог поверить в то, что это говорит его друг, которым он так дорожил и доверял. — А причина? У тебя самая дорогая сеть ресторанов по всей Корее, вряд ли это ради денег, — констатировал Чонгук. — Именно ради них, — Дживон сделал пару шагов вперед в сторону своего рабочего стола, но остановился плечом к плечу к брюнету, — я поступил неправильно, прекрасно это осознаю, но… — чужая рука оказалась на плече у Гука, — Ты просто знай, Чонгук, что роют они под вас очень активно. Дживон убрал руку с плеча, направившись к своему рабочему месту. Он всем своим видом показывал, что разговор окончен, но, кажется, Чон не торопился покидать кабинет: он застыл в той же позе, что и минуту назад. Видимо, эти слова не только ранили его, но и привели в шок: значит это только начало всех проблем. Он обернулся на двух своих телохранителей, совсем позабыв, что они здесь, кивнул в сторону двери и сам тоже направился за ними. Прикрывая дверь, Чон в последний раз взглянул на своего друга, который воткнул нож ему в спину…***
Пройдя пропускной контроль, мы наконец вышли в зал ожидания и направлялись к выходу из аэропорта. Сеул. Как же давно меня здесь не было… Будет глупо отрицать то, что я очень соскучилась по Корее и безумно рада вернуться сюда. То же самое можно сказать, глядя на девочек: Наён и Сара радостно шагали, предвкушая вновь увидеть город, ставший таким родным. Моя улыбка спала так же быстро, как и появилась: я заметила напряженность Доёна. Он подошёл ко мне, сказав, что лучше мне держаться ближе к телохранителю и не отходить далеко. Его обеспокоенность вполне можно понять: никакое большое скопление людей, будь то даже фанаты, не могут дать стопроцентную гарантию моей безопасности, а Доён всего лишь выполнял свою работу. Когда мы начли приближаться к фанатам, что стояли за перегородками, они активно начали нам махать и улыбаться. Это, наверное, останется в моей памяти надолго. Никогда бы не поверила, что такое количество людей может так радоваться нам, и от этого на душе становилось теплее. Несмотря на весь спектр положительных эмоций, которые мы испытывали, взаимодействуя с фанатами, долго простоять мы там не смогла по приказу Доёна. Мы двинулись дальше и почти дошли к выходу, я выдохнула, будучи уверенной в том, что всё позади. Я не успела моргнуть, как в моё лицо прилетело что-то очень твёрдое. Мне было неважно, кто и что кинул в меня. Боль пронзила мой нос, а на белой плитке появились алые капли. Я была как в трансе: слыша всё что происходит, ощущая прикосновения телохранителя, который пытался поднять меня, я не могла двинуть и пальцем. Кажется, удар пришелся мощный настолько, что я была в предобморочном состоянии, а кровь из носа не переставала лить. Девочки окружили меня и обеспокоенно смотрели то на меня, то мою окровавленную одежду и руки… Почему-то все мои конечности онемели, всё, что я могла делать — просто смотреть. Сара не думая в ту же секунду сняла с себя белую рубашку и приложила к моему носу, помогая встать. Охрана окружила нас, дабы защитить, а ещё пару человек из органов помогали проводить нас до машины. Открыв глаза, глядя на знакомый потолок в нашей квартире, мне вдруг пришло осознание, что это начало ада для меня и Чонгука.
