Quid pro quo.

      Время тянется словно карамель, прикоснись к золотистой сладкой ленте, оттяни пальцем, разорви нить, слизывая с подушечки бывший сахар. Мои мысли где-то на дне, сплетаются морскими змеями и теряются в глубине, окрашиваясь в красный. Если можно утонуть в море, моё море из крови, из огня, прикасается языками пламени к моей душе и растворяется под веками с тонкой нитью ресниц.       Люцифер наблюдал скрытно, прикрываясь изящной фигурой демоницы рядом, та выгнулась кошкой, касаясь плечом его, нашептывая ему наверняка какую-то бессмыслицу на счет Фенцио. Тихо смеясь, разворачиваясь к Дино, а за тем бросая взгляд на меня, кривя пухлые губы, которые невозможно назвать нежными. Разве ты не понимаешь, что ты ему не интересна, Ости?       «А ты?» Мысленно спрашиваю себя, озвучивая её голосом. «А ты даже не можешь прикасаться к нему. Он не разрешит.» А я и не хочу рисковать, я терпеливая, сильная и тебе со мной не справиться. А ещё…       Мне достаточно его каждую ночь.       Заглушительную тишину разрывает резкий хлопок, и волна льда поднимается с задней парты прямо на сторону демонов, накрывая старое дерево коркой. Донни снова что-то не поделил с Моникой, вода скатывалась по её рукам, её глаза пылали, она еле сдерживала себя, ну да, подожги это скучное место.       — Непризнанные, открыв силу, разве вам не нужно научиться её контролировать? — прорычал Фенцио, осматривая парты, с негодованием покачивая головой. Ости смахивала с кожаных брюк капли воды, смотря на неё, как на святую, с диким отвращением. Затронуло и Люцифера, но он лишь смахнул с плеча невидимую пыль и поднялся, кажется, скамью тоже «затопило» и Люций не хотел подмочить упругую «репутацию». — Садитесь на свободные места ближе к ангелам. Люцифер, покажи пример, — кивнул Фенцио, только сейчас Люци, будто осознал, что всё это время был на лекции с белокрылыми, развернулся в их сторону и усмехнулся ехидно.       — И кто же из вас хочет меня принять? — он сделал паузу и вышел из ряда, за ним собачонкой пробежала Ости. — Ангельская доброта, — фыркнул он и стал возле моей парты. Последней в ряду. Я опоздала и села на любимое место, отдаленно от пары Непризнанных, что зло смотрели друг на друга. Могу поклясться, у них были бы чудесные отношения.       Мы встречаемся с Люци взглядом лишь на момент. Дьявольские огоньки сверкают. Что ты задумал? Люций, пройдя меж скамьей и столом, обернулся к ангелам спиной и тряхнул массивными крыльями, осыпая тех каплями воды. За его плечами тихое ворчание, и вскрик от Лилу, но он довольно улыбается: шалость удалась. Приземляется рядом, Ости садиться возле Мими на ряд ближе.       — Почему всегда так далеко, Уокер? Или ты привыкла к своему людскому отдалению? — он скосил взгляд на меня, проговорив в полголоса. — Тянись к вершинам, ничему не научишься, будучи позади, — он сжимал и разжимал пальцы, это движение казалось гипнотизирующим, я наблюдала как смуглая кожа натягивается на костяшки, а за тем я осознала, что ледяной поток ударил его по руке и вместо возмущения он просто промолчал. Удивительно. Его кожа немного покраснела, но это было заметно лишь для меня, его взгляд всё еще был направлен вперед.       — Будто ты слушаешь, — я сжала пальцы, сдерживая себя, чтоб не схватить его за руку и не осмотреть, погреть, прижать.       — Мы разные, не забывай об этом, — Люций бросает взгляд на меня и вздыхает обреченно. — Я знаю этот курс, а ты не отрывайся, — демон прячет ладонь под партой, заставляя меня проследить, тихо хмыкая. Да, я волнуюсь, я заметила твою руку. — Окажешь мне первую помощь при обморожении? — прошептал на моё ухо, скользя пальцами по моему колену, неспешно развлекается, пока лицо выражает полную скуку, устроившись щекой на другой ладони. Заставляет меня свести бедра, черт знает, что у него в голове, но моя кожа ощущает: прохладные пальцы скользят под ткань юбки, ныряют силой на внутреннюю сторону бедра и немного сжимают ласково и уверенно, с желанием. Заставляют прогнуться, заставляют поджать губы и наклонить голову, чтоб никто не заметил краснеющих щек. — В тебе нуждается больничное крыло, отличный доктор, — низко говорит он, поглаживая кожу большим пальцем, не двигаясь. Он правда.. греется?       Люций откидывается на спинку и выглядит расслаблено. Как там говорят? Всё, чего он хочет, оказывается в его руках? И всё бы спокойно, но моё дыхание сбивается от малейшего его движения его пальцев, что вырисовывают узор на бедре.       — Люцифер, пожалуйста, — сорвалось, пока я подалась вперед, подпуская ближе. Неосознанно. Интуитивно. — Не двигайся, — его губы медленно расцвели в улыбке, самодовольной и до боли вредной, как фаст-фуд. Хочется ещё!       — Почему ты так напряжена? Получай удовольствие, — он хмыкнул и облизал губы. — Как ты не понимаешь, прикасаться к тебе наедине опаснее, — снова пауза, он смахивает с лба капельки воды, что стекали с волос. — А тут я уверен, что не сорвусь, — наконец демон убирает руку с моего бедра, оправляя ткань юбки.       — Мы же друзья, — его плечи напряглись от моего напоминания.       — Привилегии, — он пытался сохранить спокойное лицо, но, склонив голову, тихо засмеялся.       Прошло больше месяца нашей дружбы. Абсолютно неправильной, недопустимой и ненастоящей. Друзья с привилегиями. Друзья, которые не плетут одинаковые браслеты, не гуляют, не обмениваются книгами, не сидят вместе за партами, не ждут друг друга в коридоре, не помогают друг другу на заданиях, занимаются крылоборством до синяков, до ушибов, до царапин, и плевать, что больно, это тренировка, но вместо этого друзья, которые спят вместе, пьют глифт в час ночи, смеются с нелепых штанов Ости, танцуют полуголыми, наблюдают друг за другом в душе, прикасаются, иногда грубо, иногда нежно, иногда срываются на «хочу тебя» и так же быстро прекращают это с пониманием, что нельзя, не сейчас.       Друзья, которые ничего не планируют и держат друг друга на безопасном расстоянии. «Если бы ты была обычной Непризнанной, я бы уже давно наплевал на правила.» А я бы разрешила, впустила бы в моё личное пространство, а может и несколько раз, может не только в постели, в кабинете, в душе, в коридоре, где я прохожу каждый день, вспоминая: вот, то самое место, где мы подружились, где нас заметили.       — Вики Уокер, — голос Мисселины заполняет коридор, я оборачиваюсь, замечая, как она счастливо несется в мою сторону. В прошлый раз это был другой ангел с менее милым видом. — Обычно, это происходит позже, но видимо твои заслуги всех удивили и это же прекрасная новость! Это великолепная новость! — она вытягивает из просторного рукава письмо. — Поздравляю! — протягивает мне и выжидающе смотрит, как щенки в ожидании лакомства с верхней полки на кухне. Открой, достань!       Восковая печать с крыльями переливается серебром, я всё ещё в недоумении смотрю на текст перед собой и пытаюсь разобрать завитки, созданные небесными чернилами. Подождите. Что это? «Главное собрание поднебесной радо сообщить, что Виктория Уокер, дочь земного мужчины и Серафима Ребекки..» Текст поплыл, я почувствовала как рука преподавательницы легла на моё плечо и немного сжало «..ждем подтверждение о принятии ангельской стороны.» Горечь подступила к горлу и сдавила, будто раскаленный ошейник, цепкая демонская рука. Не может быть. Невероятно.       — Это какая-то ошибка, я же недостаточно.. я не делала ничего...       — Ты делала всё правильно, дорогая, это же такая возможность, — она встревожено заглянула в мои глаза, пытаясь разобрать от чего мой испуг. — Тебя просто принимают, ты можешь продолжить обучение, но с уверенностью кто ты. С признанием!       — С признанием, — повторила я. Это же. я увижу свою маму. Нет, не может быть, ошибка, вновь заглядываю в лист и поджимаю губы, перевожу взгляд на ангела и рассматриваю её крылья. — Когда нужно подтвердить?       — Крайний срок — завтра, ведь там идет время иначе, — Мисселина улыбнулась и похлопала меня по плечу. — Приходи ко мне, напишем ответное письмо, — она кивнула напоследок и радостно зашагала в сторону сада.       Меня признали. Признанная. Таков мой статус теперь, пока я не дала соглашение? Ноги понесли меня к главному залу, прижимая письмо к груди. Я встречусь с ней. Черт. Я встречу мою маму! Черт. Слезы наполнили мои глаза, от чего мне пришлось на скорую руку засунуть письмо в карман, смахивая после с лица влагу. Мои ноги остановились, а тело сжалось, на встречу мне несся сам дьявол. А вот и черт. Прекращай плакать и осуши своё лицо за считанные секунды, такой приказ в его взгляде. Его глаза горели: Люций, заметив меня, поставил разговор с Ости на паузу и помчался в мою сторону, заставляя попятиться назад, наталкиваясь крыльями на чужое тело позади.       — Что за вид, Уокер? — он перевел взгляд мне за спину и переменился в лице, умерив пыл. Дино коснулся моего плеча, а за тем указал на лист, что валялся у моих ног. Я судорожно схватила его, как ребенок, скрывая плохую новость от родителя. — Что там? — Люций вздернул подбородок и нахмурил брови в манере «не смей мне врать».       — Это.. ничего..—я импульсивно сжала лист в руке, комкая. Демон вскинул брови и сжал губы. Слишком резкое движение, я проиграла в схватке, которая ещё не началась.       — Правда?       — Эта печать.. — прозвучал голос ангела и я обернулась к нему, чуть не зажав ему рот рукой. — Ты в нашей команде, ведь так?       — В команде неудачников? — фыркнул Люцифер, поднимая прямой взгляд на ангела, заметно напрягаясь, ведь напротив видел самодовольную улыбку, что расставляла всё на места. Его брови опустились, как и напряженные плечи, в миг Люцифер поменялся с обеспокоенного и сурового, на ироничного и ядовитого. — Ничего? — его глаза опустились вниз, встречаясь со мной, будто ждал, надеялся, что это шутка, надеялся, что там не то самое от чего Дино считается победителем. — Отлично, — он кивнул, но не опустил лицо на один уровень со мной. — Поздравляю, Вики, постарайся не попадать в неприятности, — собственное имя мне резало слух, но демон выдавил ухмылку, вальяжно развернулся на пятках, устанавливая контакт с Ости. «Ничего важного.» Отмахнулся рукой, я съела этот жест и развернулась к Дино, что искренне был рад ровно до этого момента. Люцифер поднял углы крыльев, скрывая себя за ними, уходя с демоницой в темноту коридоров.