Часть 6
«…как мы выяснили ранее, волшебники выглядят иначе, они не похожи на тех, что в сказках с длинным ветвистым посохом, белой бородой и остроконечной шляпой путешествуют от деревни к деревне и спасают умирающих, протягивая руку помощи, здеся все иначе. По природе своей не достигают среднего роста, с рождения имеют притягательную внешность, что и является их главной чертой. У них нет особых примет, будь то волосы цвета коры дуба или глаза рассветного неба. Телосложение и пол также различаются, но будь то мужчина или женщина — всяк опасен. Будьте бдительны, не дайте себя одурачить.»
Что ж, начало было весьма интересным и… смелым, если можно было так выразиться, наверняка этот человек также перечитал кучу книг и провел огромное количество исследований, дабы собрать все в свой небольшой журнал. Интересно, что с ним стало после всего этого? Он добровольно решил отдать в библиотеку плоды своих трудов? Как радушно с его стороны.«…хотелось бы отметить, что эти создания природы ничуть не отличаются от людей, они чувствуют боль как и все, живут семьями, дорожат родственниками, соблюдают обычаи. Так почему мы их не любим? Думаю, ответ достаточно прост. Они питаются нашими эмоциями. Некоторые скажут: ну и что? Волки питаются кроликами, цапли лягушками. Это всего лишь эмоции. Но не все так просто. Если взять слишком много даже такой простой и необъяснимой науке вещи, то человек умрет. Это будет сродне похоже на недостаток кислорода. Попавший под воздействие человек становится бледным, вялым, у него пропадает желание жить и все больше начинают зреть мысли о смерти и конце человеческом. Умереть по моим данным может на третьи сутки после таких ярких симптомов. И самое ужасно — нет лекарство от этой болезни. Даю себе право назвать данную хворь «эмоциональное изнурение» или же «Нонмотус». Надеюсь, это будет не так сложно.»
Тонкие желтоватые листы потихоньку сменяли одна за другой, шероховатая поверхность слабо проходилась по пальцам, растирая и без того еле разборчивый почерк.«Перейдем к самой занимательной части. Мне известно не так много, устные рассказы и небылицы с улиц я постараюсь не задевать, но эти существа умеют колдовать, оправдывая свое, так называемое, название. Это может быть простое заклинание исцеления, сотворения, разрушения, многого еще неизвестно и не раскрыто. Они способны быстро усваивать информацию, учиться и, говорят, понимать язык растений и животных. Занимаются изделием отваров, мазей, целебных пилюлей и много другого. Более нам не дано узнать.» «…так как существа питаются эмоциями, то бишь чистой живой энергией людей, то больше всего их можно наблюдать в людной части города, поселениях с богатыми торговыми связями и залежах редкого горного металла. Главное условие их жизни — люди. Помните, где мы — там и волшебники. Так же я предполагаю, что самые отчаянные и скрытные живут отдаленно, не выдавая себя, но это лишь предположения. Я не пытаюсь запугать, нет, лишь призвать к ответственности за жизни своих близких.»
— Мне кажется, что так больше панику нагнать можно… Но отдаю должное этому человеку, он не поскупился на чернилах. — прокомментировал с тоской и перевернул очередную страницу перед свечой, которая ознаменовалась последней подписью автора. Больше всего можно в ней выделить отдельные фрагменты, на которые указал тот таинственный человек, а все остальное было посвящено обрядам по защите от волшебников. Трата сил и времени. Следующим на очереди был свиток.«Не буду медлить, эти создания ночи и абсурда достаточно стойкие. Из всех известных мне амулетов, трав и кулонов они боятся связки лаванды и репея. Они рядом, они точно нас убьют. Понимаю, что этого мало нам — людям — чтобы защититься, из лаванды не сделать забор, а жуткий репей раздражает одним своим видом, но прислушайтесь!»
Как можно было понять, автор следующего чтива был более эмоциональнее предыдущего, что принесло немало трудностей. Некоторые предложения были неразборчивы, а связи между рядом стоящими словами не было, будто человек прятался или резко уходил, обрывая все вплоть до мыслей.«...мне удалось познакомиться с одним волшебничком, но не бойтесь, я буду все четко записывать и не расстрою вас. Из разговора с ним можно понять, что род их, как чудно-чудно, продолжается уже довольно давно, а сами они рассказывают легенды про мать природу и проклятого воробья. Идиотизм! За окном цветет вишня. Рассказывать долго, но если говорить кратко, то птица была недовольна своей жизнью, говорила, что она слишком скучна и коротка, а природа превратила воробья и червяка в его клюве в мужчину и женщину — первых прародителей. Они были голодны и нуждались в чем-то, что поможет им жить веселой, полной жизнью. Тогда и открыли для себя путь поглощения эмоций. Ха-ха! Даже тогда не поняли, что они являются жестокими тварями! На костер их надо! Да даже тогда не умрут...» «…быстро восстанавливаются после жестоких увечий и даже на грани жизни и смерти будут цепляться за жизнь. А лучше бы умерли. Но главное не это, а глаза! Они так гордятся этой их особенностью, что придумали какую-то песню про них. Глупо. На самом деле все просто. Когда эти существа влюбляются, то цвет глаз меняется, он может приобретать какой-то частичный оттенок глаз партнера, а может полностью стать им! Да и, как оказалось, но я не верю, и вы не верьте, в этот период они становятся не опасными. У этих двух существ происходит что-то типа двойного обмена, круговорот эмоций. При этом у людей они ничего не берут, надуть меня решили этими сказками!»
С уст сорвался тяжелый вздох, не требующий слов, все и так было понятно по тяжелому взгляду на скачущие буквы предложений.«Вы думали, что я лжец! А нет. Решил все-таки проверить эту лаванду — подсыпал в чай. Он так корчился и грозился поквитаться со мной, что у меня чуть живот от смеха не лопнул! Вот умора! Но не благодарите этого почтенного за такой чудесный проведенный опыт. На одну тварь в мире меньше.»
Послышался громкий стук свитка о стол. Хрупкие пальцы с силой стискивали пожухлую бумагу, силясь раздавить. — Это… это ужасно! Как люди могут это читать?.. Мы же не звери какие-то. — но слова так и остались без ответа, адресованные пустоте помещения. Да и если в этом свитке были описаны такие ужасные вещи, то... что будет дальше? Се Лянь еще немного покрутил в руках третью книгу, за которую ранее взялся, убрав на край стола несчастный свиток, но ничего примечательного в ней не было, а быстро пробежавшись по строчкам можно было заметить ровный и предельно аккуратный почерк с названиями отдельных абзацев. Датами и временем. Неужели это личный журнал ученого?«Недавно ко мне в руки попали два прекрасных экземпляра, что стоили целого состояния, но даже так, надеюсь, все пройдет гладко и без несчастных случаев. Женская и мужская особи были помещены в подвальные комнаты. Условия проживания приемлемые, еда и вода имеются. День третий. Женская особь начала противиться еде, мужская так и не притронулась даже к воде. У обоих есть признаки обезвоживания, пока причина такого поступка не ясна. Придется кормить насильно. Решаю разделить рацион и метод подхода практических навыков. Мужская особь питалась насильно исключительно человеческой едой растительного и животного происхождения, женской же была предложена «эмоциональная еда» детей (двое скончались после кормежки на месте). Так же оба были подвержены одинаковым пыткам. В ходе проведения было выявлено еще одно слабое место существ — серебро. После контакта с кожей на месте образуется сначала красное пятно, затем образовывался пузырь с красным содержимым внутри. Если держать дольше пяти секунд, то пузырь лопался, а содержимое застывало на месте. Такие раны не заживают в течение недели. День шестой. Мужская особь не способна мыслить здраво, движения крайне замедлены, мыслительные процессы также подвержены изменениям. Слабость, частая тошнота, раздражительность, сонливость, приступы агрессии (было убито трое сотрудников при уборке помещения). Женская особь не выдавала похожих симптомов. Вывод: человеческая еда не пригодна для них. И хотелось бы отметить, что ничего не может защитить человека от поглощения эмоций. В этом аспекте мы бессильны. День двенадцатый. Смерть мужчины наступила утром перед кормежкой. Видны были следы порезов ногтей на шее, следы удушья и тупые травмы головы. Объект пытался покончить собой. Было произведено вскрытие. Ничего, что бы могло отличаться от человеческого организма не было найдено. Женская особь была подвержена насильственным пыткам…»
И на этом моменте Се Лянь не выдержал и с глухим хлопком закрыл книгу, уставившись перед собой абсолютно пустым взглядом. В голове было пусто, неприятно давящее ощущение в груди заставляло упасть на пол и кричать о несправедливости всего живого к волшебникам. Разве заслужили они что-то настолько жестокое по отношению к себе? Неужели не удивительно, что такие люди вообще существуют? Неизвестно сколько прошло времени, но была уже глубокая ночь, когда советник неспешно направлялся домой в подавленном состоянии, низко опустив голову. Он не станет сразу обвинять Му Цина — обязательно надо сперва проверить все свои догадки, да хотя бы побеседовать с ним. Присутствие в доме Фэн Синя может значительно осложнить дело, нельзя, чтобы тот их услышал и сделал для себя неправильные выводы. Уже стемнело, лавки одна за другой закрывались, люди с рынка расходились по домам, а дороги стремительно пустели. Се Лянь ловко огибал людей, стараясь ни в кого не врезаться и не сбивать, но кто-то все равно случайно задел его плечо, вынуждая развернуться. Перед лицом неясно как оказалась желтоватая помятая листовка с каким-то непонятным уже стертым от времени изображением. Под верхним уже потрепанным краем большими буквами наполовину протершимися чернилами было выведено название местного питейного заведения. Трактир этот не то, что бы пользовался популярностью у местных, но по вечерам туда довольно часто захаживали жители. Вполне ожидаемо, что старик, держащий это заведение, в конце концов решил развесить по городу объявления. Наверное, во всей деревне это была единственная лавка, которая с наступлением темноты не закрывалась. Над дверью мерно покачивалась запыленная масляная лампа. Она не слишком добавляла света, но позволяла хотя бы увидеть ручку и небольшую ступеньку, с которой постоянно валились перебравшие клиенты. Один такой как раз раскрыл широко дверь, неуклюжими шагами переступая порог. Он пытался держаться на ватных ногах уверенно, не показывать окружающим, что переоценил свои возможности, но все его старания пали крахом. Подошва его старого сапога соскользнула с края ступеньки, а сам он с криком повалился бы на побитую временем брусчатку, не подоспей Се Лянь вовремя. Мужчина рассыпался в благодарностях, отвешивая «молодому господину» неуклюжие поклоны и заторопился прочь, ковыляя по неровной дорожке к своему дому. На месте происшествия советник задерживаться не стал — сразу прошел в помещение. В его голове уже созрел неплохой план относительно того, как бы выбить им с Му Цином несколько часов наедине, а заодно — немного денег. У задуманной им затеи сплошные плюсы и несколько непрезентабельный вид трактира нисколько не умалял энтузиазм Се Ляня. Держателем таверны оказался невысокий и хмурый старичок, наверное, вдвое старше самого Се Ляня. Несмотря на то, что ему очень нужны были помощники, он шел на контакт неохотно и говорил исключительно по делу, успевая одновременно следить за особо буйными клиентами. Советник мысленно вздохнул, краем глаза наблюдая за тем как он выгоняет одного такого за порог, надеясь только, что Му Цин достаточно силен, чтобы возиться с этими проблемными мужиками./ / /
