Я ... тебя.

— Кай, расскажи мне, куда ты меня ведёшь? — проговорил молодой Угвэй, повернувшись к своему брату. — Не могу. — с улыбкой ответил он, — Иначе, я испорчу сюрприз. — Сюрприз? Я ведь уже говорил тебе, что мне не нужны подарки. — О, это необычный подарок, Угвэй. — многозначительно взглянув на своего друга и встретив лишь недоумевающий взгляд, як подбадривающе похлопал по плечу напарника, — Не волнуйся, ты сейчас сам всё увидишь. Увы, уверения Кая нисколько не успокоили черепаху, а лишь породили в его душе ещё больше сомнений насчет намерений названного брата. И эти сомнения не были необоснованны. Недавно, як завёл весьма деликатный разговор на тему личной жизни и, разумеется, его любопытство не обошло и интимных отношений Угвэя, о которых он строил лишь предположения, основанные на внимании женщин к вежливому и интеллигентному другу. А внимания к нему было достаточно. Кай даже немного завидовал умению Угвэя очаровывать женщин своими манерами и непринуждённым остроумием. И какого же было его удивление, когда ответом на вопрос он услышал чистосердечное признание: его друг никогда не был близок с женщиной. У него были прогулки, ему слали любовные письма, делали очевидные намёки на продолжение свидания в более уединённом месте, но Угвэй лишь вежливо отказывался и уводил беседу в другое русло, а на письма писал ответы, мягко изъясняясь с бедными девушками. Разумеется, это вызвало довольно бурную реакцию и искреннюю веру, что над яком попросту подшучивают, как обычно любил делать черепаха, но нет. На этот раз Угвэй был честен. За что, в последствии, поплатился, так как Кай не упускал возможности поддеть брата за столь целомудренное поведение, сравнивая его с монахами из буддистского храма. Всё это заставило Угвэя насторожится: не решил ли Кай подтолкнуть через чур, по его мнению, нравственного друга к действиям? И тут, на горизонте замаячил один из престижных чайных домов, и чем ближе они к нему подходили, тем сильнее именинник начинал нервничать, понимая, что он на этот раз оказался прав. — Только не говори, что мы идём туда. — вполголоса сказал Угвэй, осторожно указывая пальцем на здание с надписью, которая гласила «Дом нежности». — До тебя долго доходило, мой друг. — улыбка яка стала шире, а глаза лукаво смотрели на черепаху. — О, нет... — лицо Угвэя исказилось тревогой, а ноги невольно остановились, отказываясь двигаться в направлении этого места, — Кай, я знаю чего ты добиваешься и уверяю тебя, я не нуждаюсь ни в чём подобном. Умоляю, давай вернёмся и отпразднуем мой день рождения другим способом. — Что? Мы уже почти пришли, ты не можешь просто развернуться и уйти. — с недовольством проговорил як, но затем смягчился, под взволнованным взглядом черепахи, — Слушай, я обещаю тебе, что если ты не передумаешь — мы просто уйдём, но не отказывайся, даже не взглянув на мой сюрприз. Угвэй не отрываясь смотрел на яка, попутно обдумывая его слова. Возможно, ему и в правду нужно было попробовать или хотя бы посмотреть от чего он отказывается. Он, если говорить откровенно, думал о подобном и однажды чуть не переступил поставленную им же черту, когда одна из девушек хитростью завела его в самую отдалённую часть сада, по которому они гуляли, взяв инициативу в свои нежные руки, притянула его к себе и страстно поцеловала. В тот момент остатки разума покинули Угвэя, уступив место юношеской пылкости, которая заставила его больно прикусить губу девушки, от чего та вскрикнула, вернув на место потерявшуюся с непривычки голову. С того дня он больше не виделся с этой девушкой, а себе дал обещание держать себя в руках в любой ситуации. Прошли годы, а Угвэй всё ещё держал своё обещание. Но сегодня что-то глубоко внутри него уговаривало не останавливаться, идти до конца, посмотреть, погрузиться, позволить... К чёрту. — Хорошо. — сказал он, подойдя к Каю, — Но одно моё слово и мы уходим. В мгновение ока як просиял, а затем обнял рукой плечи друга, дважды похлопав по одному из них. — Обещаю, Угвэй, ты не пожалеешь. — Хотелось бы верить.

***

— Маджонг?! Угвэй, ты серьёзно?! — Кай стоял в дверном пройме и наблюдал чудесную картину: спустя длительное время, после уединения его друга с одной особой в отдельной комнате для утех, он, зайдя в неё, застаёт их, не нежащихся в объятиях друг друга, а доигрывающих партию в маджонг, — Вы всё это время просто играли?! — прокричал як, обращаясь к очаровательной горной кошке. — Господин пожелал сыграть, — лишь ответила она, слегка наклоняя голову, — разве я могу отказать ему? — Прости, друг мой, но я не понимаю почему ты злишься. — Угвэй был в замешательстве, — Мы прекрасно провели время друг другом. Ты не поверишь, она меня обыграла! Дважды! Если смотреть со стороны, то могло показаться, что як сейчас лопнет от переполняющего его гнева, но в последний момент, он резко выдыхает и делает глубокий вдох, прежде чем снова начать говорить. — Боюсь, что это я тебя не понимаю. Не буду вам мешать. — сказал Кай и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — Вы уверены, что не расскажите ему? — обеспокоенно спросила кошка, — Боюсь, что... — Не беспокойся, — медленно проговорил Угвэй, глядя на девушку, — с ним всё в порядке. Он сделает вид, что обиделся на меня, а уже вечером извинится за своё поведение. — Вы не находите это немного жестоким? — Да, нахожу. А также я нахожу жестоким лезть в мою личную жизнь, находя забавным моё нежелание уединиться с женщиной. — Неправда. — спокойно ответила кошка. — Хм? — Угвэй прищурился, — Что именно? — Вы не не желаете уединиться с женщиной, — девушка взяла две дощечки и сложила их в сторону, — вы боитесь навредить. — Ты права. — черепаха опустил взгляд, словно задумавшись, а затем снова поднял глаза на собеседницу, — Ведь я не мог представить, что это может кому-то понравится. — ответил он, улыбнувшись кошке, которая не смогла не улыбнуться в ответ и спряталась за широким рукавом кимоно. Нет. Он не расскажет Каю об этом. Пускай последние прожитые часы останутся только между ним и этой абсолютно очаровательной особой. В конце концов, у каждого есть секреты.