Спокойно жить запретишь!

Алиса определённо помнила, что падала. Сначала лёгкие кое-как выдерживали, но потом уже начали разрываться от недостатка воздуха. Было очень темно; вода, единственная её опора и самый злой враг сейчас, металась туда-сюда, выдавая девушке самые разные, но каждый раз определённо неприятные, ощущения. В какой-то момент Алиса поняла, что дышит. Дышит под водой! "Шесть безумных чудес..." — задумчиво произнесла она в пустоту, глухо булькнув. — "Первое – нежданная буря. Второе – я ещё жива. Третье – я дышу под водой. Четвёртое... я падаю вверх?" Алиса помотала головой, но не ощутила особого понимания ситуации. Да, она падала вверх. И это уже была не вода – воздух, но очень тёмный и густой, словно кисель. Потом – какая-то странная преграда, мелькнувшие зеленью листья и что-то серое с голубыми полосами. Алиса закрыла глаза, ощутив крайне чувствительный удар. Упала она, кажется, на живот – было достаточно сложно понять это, когда ты только что полностью потерял ориентацию в пространстве, да и времени тоже. С тихим хрипом перевернувшись на спину и кое-как сфокусировав своё внимание на этой реальности, она увидела чью-то рыжую шевелюру, украшенную шляпой, белоснежные длинные рукава и чёрные глаза, голубые полоски на серой шерсти и пролетевшую мимо последней чашку. — Или я сошла с ума... — откашлявшись водой, начала девушка, щурясь и понимая, что ей не показалось. — Или я сошла с ума, — закончила она и провалилась в беспамятство.

***

Алиса очнулась в тёплой постели, укутанная воздушным одеялом и с мокрой повязкой на лбу. Повязка, впрочем, была холодной, поэтому девушка, полуоткрыв глаза и скосив их на лоб, повязку сняла, положила на стол рядом и перевернулась на бок, к стенке, подтянув колени чуть ли не к подбородку и натянув одеяло до носа. "Значит, всё-таки сп..." — начала было думать девушка, когда её мысли бессовестно и бессловесно прервали звуком скрипнувшего стула. — Шляпник, ты б поостор-р-рожней, — муркнул знакомый голос. — Она же с-спи-ит, — последнее слово он выделил так, что Алиса сразу поняла: Чешир заметил то, что она очнулась. — Что общего у ворона и письменного стола? Чешир, я уже устал ждать – скоро все стулья переломаю! Алиса, услышав такое заявление, да ещё и произнесённое голосом самого что ни на есть шляпного Шляпника, быстро села, не стягивая с себя одеяла. — Значит, не сошла? — совершенно бессмысленно спросила она, оглядываясь. Белые стены, алые шторы, алые с белым узором коврики... Да ну к Бармаглоту! — Королевы помирились? Что с Цилиндрами? Мильямкин, что это у тебя за поясом? Глаз? Окружающие взирали на неё с таким неподдельным интересом и радостью, что Алиса даже смутилась на пару мгновений и так же глянула на общество сумасшедшей себя. Шляпник, почему-то первый – может, из-за яркой шевелюры? – бросившийся в глаза, снова был в своём старом цилиндре, да и вообще выглядел так же, как и в Бравный День – разве что меча не было, да глаза не блестели яростным жёлтым огнём. Исколотые иглами пальцы, бледное и тонкое лицо, торчащие и вьющиеся рыжие волосы и брови, вдобавок выделяющие чуть раскосые изумрудные глаза, выражающие неподдельную радость. Самый шляпный из Шляпников, которых она когда-либо видела. Довольная серая в голубую полосочку морда Чешира с улыбкой, которая слабонервных легко загонит прежде времени в гроб. Ничего, кроме морды, и нет, лишь совсем незаметные контуры, и то он оставил их для неизвестных целей. Мильямкин, грозно, – в общем, как обычно, – поднявшая шпагу; за поясом мышки глаз неизвестного происхождения, отдалённо напоминающий глаз Брандошмыга, что и вызвало некоторое беспокойство Алисы. Труляля и Траляля, коих она иногда, честно сказать, путала – до тех пор, пока они начинали говорить. Мартовский Заяц, который даже сейчас что-то манипулировал с чашками и чаем. "Зайца помянешь..." — весело подумала девушка, глядя на пригнувшегося Шляпника и разбившуюся о стену чашку. И, наконец, заметив двоих в углу, невольно сжала левой рукой одеяло. Красная и Белая Королевы. Ирацебета фон Кримс и Мирана фон Мрамори. Алиса пару секунд глядела на стоящих ближе к углу и перешёптывающихся королев, пока её не вывел из такого состояния хвост Чешира, хлопнувший девушку по плечу. Алиса перевела взгляд на основную кучу лю.. кхм... существ, выжидающе глядевших на неё. Видя непонимающий взгляд девушки, те снова начали что-то говорить, перебивая друг друга, и, по их мнению, понятно всё объясняя. — Ну что вы, — мурлыкнул Чешир, появляясь из воздуха на одеяле, прикрывающем ноги Алисы. — Бедная девочка совсем не понимает вас – говор-р-рите по очер-реди. Мильямкин? — Алиса, это глаз шмыгобранда! — весело и неизменно грозно вскочила на кровать мышка. — Я о таком не слышала, — удивлённо ответила девушка, которую смутило то, что в названии лишь поменялись местами составляющие слова. — Это такой медведь с примесью птицы, который служ... — Спасибо, Мильямкин, — мурлыкнул Чешир, хвостом спихивая мышку с кровати и ловко уворачиваясь от шпаги воинственной Сони. — Тр-руляля, Тр-раляля? — Я знал, что ты придёшь! — воодушевлённо начал Труляля, но тут его пихнул в бок Траляля. — Я первый знал, а ты вообще не верил! — Нет, это я знал, а ты говорил, что если бы да была, то могла бы быть, но не было и могла бы не быть! — возразил брату Труляля, возвращая ему удар. — Спасибо, бр-ратцы, — поспешно прервал их кот, улыбаясь. — Мартовский? — А чай уже осты-ыл! — заорал заяц и кинул в девушку чашку, от которой та, впрочем, легко увернулась. — Всё с тобой понятно, — вздохнул кот, укладывая голову на лапы. — Белый Кролик отсутствует, так что... Шляпник? Названный подскочил, схватил со стола шляпу-цилиндр и напялил на голову Алисы, покрутив её. Затем немножко безумно улыбнулся и сел на жутко скрипнувший стул. — С возвращением, булатность и бравность! — весело заявил он и, подумав, кинулся обнимать Алису. Кровать скрипнула ещё более жутко, чем стул. А после того, как к Шляпника присоединились Труляля, Траляля и вторая кружка Мартовского Зайца... — ...Ну вот, поломали, — разочарованно взлетел с одеяла Чешир, глядя на Алису, отчаянно отбивающуюся от запутавшего её ноги одеяла. — Шляпник, тебе не стыдно? Встретив янтарно-зелёный взгляд Тарранта, он предпочёл не продолжать. Шляпник, поднявшись самостоятельно и подняв Алису и братцев, отряхнул свой цилиндр. — Что общего у корабля и кровати? — неожиданно задала вопрос в стиле Шляпника девушка, глядя с некоторым разочарованием на белые одеяло и подушку с красной простынью, которую она до этого не заметила. — Надо будет поразмыслить, — ответил Таррант, оглядываясь в угол с Королевами. — И то, и другое поломали, — сама ответила на свой вопрос девушка и развернулась к Миране. Именно к Миране – на Ирацебету она старалась не обращать внимания. — Ваше Белейшество, как я тут оказалась? — продолжение "и для чего?" она удержала на языке. Именно из-за мыслей о том, что здесь она оказалась из-за очередной проблемы, радостная встреча была не столь радостной. — Этого мы не знаем, Бравный Воин, — грустно ответила Белая Королева, стоявшая с как всегда поднятыми и полусогнутыми в локте руками. Она быстро направилась к разрушенной кровати, над которой до сих пор причитал Чешир, двигаясь, словно в танце. — А почему ты считала, что сошла с ума? В прошлые разы ты перестала думать, что всё – сон. — Дело в том, что я... немножко умирала, — несколько сбивчиво пояснила Алиса. — В пару мгновений начался жуткий шторм. Я заметила землю, но мтй помощник, стоявший у руля, не видел ничего и, вероятно, решил, что я окончательно свихнулась. А потом нас накрыла такая волна, что я даже не знаю, из чего должен быть предмет, чтобы уцелеть в таком. А у меня даже переломов нет... Королева слушала внимательно. Однако под конец её реакция была совсем не такой, какой могла бы быть у обычного человека – даже если бы он жил в Подземье, Стране Чудес. — Скажи, что-нибудь ещё удивительного было? — спросила она, задумавшись на пару секунд. — Д-да, — нахмурившись от погружения в воспоминания, ответила девушка. — Корабль будто бы молниями охватило – были какие-то проблески и странные звуки. — Что общего у Хроносферы и корабля? — встрял Шляпник, который задумчиво глядел на Чешира. Алиса приоткрыла было рот, чтобы ответить, что не имеет ни малейшего понятия, да так и застыла. — Это была не земля! То есть земля, но... — Надеюсь, нам хоть не придётся навещать нашего старого знакомого? — скривился Шляпник, сунув руку в карман. И девушка, кажется, даже догадалась о содержимом кармана. Маленьком шляпчатом содержимом с преобладающим синим в окраске. — Не думаю, — вмешалась Мирана, слегка взмахивая руками. Ирацебета, доселе стоявшая в уголке, наконец вышла из него, продолжая упорно разглядывать алые шторы. — Вероятно, наш старый общий знакомый сам вмешался в дела смертных, или, выражаясь его языком, временных, дабы избежать чего-то, что известно лишь ему. — Оракулум ничего не говорил? — решила пройтись по проторенной дорожке Алиса. Всё же иметь хоть какую-то подсказку лучше, чем не иметь вообще ничего. Неожиданно воцарилась тишина. Все невинно глядели либо в окошко, либо на шторы, либо, как сделал Таррант, на свой цилиндр. Девушка удивлённо огляделась. — Что-то случилось? — Оракулум сломался, — ответил опять же Шляпник. Алиса недоверчиво глянула на него. — Время, разобидившись во время... — на пару мгновений Шляпник осёкся, понимая, вернее, не понимая, что только что сказал. — В пр-р-роцес-с-се, — подсказал ему Чешир. — В процессе погони за тобой и нами вообще, решил, что теперь заглядывать в будущее сможет только он. Так что теперь Оракулум показывает лишь то, что уже произошло, — закончил Таррант, старательно избегая слов "время" и "временный". Алиса вздохнула, оглядываясь и с надеждой глядя на шкаф. Всё-таки в изодранной и мокрой одежде её не оставили, но переодели в не слишком удобную то ли тунику, то ли платье. Мирана, которая на неё даже не глядела, а о чём-то беседовала с самостоятельно чинящейся кроватью, этот взгляд заметила первой. Уже через пару секунд кровать была цела. — А теперь нашему Бравному Воину наверняка нужен отдых, — заметила она и вышла первой. Ирацебета, так и не обмолвившаяся даже словом, вышла за ней. Постепенно подтянулись и остальные. Дверь за собой прикрыл Шляпник...