The Wyvern

Октябрь 2011 год (Мэгги 25 лет) Баграм, Афганистан Виверна не видела Зимнего Солдата до конца следующего года. Директор назначил их на объемную миссию в Афганистане, чтобы спровоцировать новые военные конфликты, поскольку присутствие военных США там начало ослабевать. Наемники работали на базе ГИДРЫ в Баграме с командой из пятнадцати агентов, которые были посвящены в план миссии. Оперативники на базе были поражены смертоносным тандемом из двух лучших орудий ГИДРЫ. Одни агенты шептались, что Виверна не очень хорошо работала в команде, другие утверждали, что агенты просто вели себя странно вместе. Конечно, Виверна и Зимний Солдат не особенно много общались, но за полтора месяца на афганской базе они стали действительно опасной и эффективной командой. Они, казалось, подходили друг другу — невидимая артиллерия на земле и стремительные крылья в небе. Другие агенты довольно часто запрашивали отчет о состоянии миссии, потому что им двоим не нужны были слова, чтобы понимать действия напарника. Они просто начинали вмешиваться в ситуацию, и столкновение заканчивалось, казалось, еще до того, как успело начаться. Виверна научилась чинить и настраивать металлическую руку Солдата, поэтому механики на базе могли сосредоточиться на оружии и транспортировке агентов. Не было ничего необычного в том, что Солдат сидел, смотря прямо перед собой пустым взглядом, а Виверна специальными инструментами перебирала провода в его металлической конечности. Девушка могла сама следить за своими крыльями, но, однажды, Солдат помог ей достать неисправный провод из крепления на спине и с тех пор помогал ей в этом. Оперативники видели перед собой пару заточенных мечей, работающих в унисон и выполняющих приказы. Но, даже не смотря на регулярное стирание памяти и когнитивную калибровку с помощью кода, их воспоминания вспыхивали и исчезали, как таинственная карусель образов, голосов и эмоций. Они не могли вспомнить достаточное количество информации, чтобы быть угрозой ГИДРЕ, но после той самой миссии в Афганистане Виверна и Зимний Солдат стали более человечными, чем когда-либо за последние двадцать лет. После особенно мучительного сражения с местными военными Зимний Солдат оказался на вершине взорвавшегося здания. Он спрыгнул с крыши, размахивая ногами, и весь воздух вышел у него из легких, когда Виверна подхватила его тело, принимая вес на себя и удерживая от падения. Уже ступив на твердую землю, Солдат встретился взглядом с девушкой и поблагодарил ее молчаливым кивком головы. — Ты — мое задание, — ответила Виверна, и рев очередного взрыва скрыл эти слова от остальных членов команды на связи. Глаза Зимнего сверкнули в ответ. Немного позже он выпустил в небо четыре ракеты с тепловым наведением, чтобы девушка смогла благополучно спуститься на землю. В бронированном грузовике на обратном пути на базу он пробормотал: — Ты мое задание. Выражение их лиц осталось таким же пустым, как и всегда. Когда кураторы не слушали их по связи, Виверна и Зимний Солдат обменивались бытовыми фразами друг с другом, словно секретами. Они делились и другими секретами. Дважды девушка вспоминала имя Барнс и произносила его Солдату. Трижды мужчина вспоминал «Маргарет» и бормотал себе под нос, пока Виверна работала над его рукой или несла его небу. Они оба скрывали смятение и боль, вызванные этими словами, а когда не могли — то дергались и кричали под металлическими пластинами машины подавления памяти. Виверна и Зимний Солдат привыкли друг к другу — молчаливые напарники с пустыми лицами и страшными тайнами. Большую часть времени они не понимали, почему их так тянуло друг к другу. Но именно это притяжение заставляло агентов чувствовать себя немного в безопасности и напоминало им о тех частях самих себя, которые не были мертвы или окровавлены.

***

Декабрь, 2011 год (Мэгги 25 лет) Сберегательный Банк, Вашингтон, округ Колумбия Конечно, задание не могло длиться вечно. Когда Виверна и Зимний Солдат стояли бок о бок в офисе банка, отчитываясь о завершившийся миссии, сердце девушки бешено колотилось в груди. Ей уже давно не стирали память, и она помнила больше, чем когда-либо прежде. Девушка помнила железную хватку Солдата на своей руке, пока тот тащил ее прочь от горящей машины, и родителей, помнила, как та же самая рука успокаивающе гладила ее спину, когда она задыхалась на земле посреди клумбы. Помнила кровь, крики и металл на своих костях. Серо-голубые глаза преследовали ее наяву, а ведь она даже не смотрела на него. Виверна сосредоточилась на кабинете, чтобы не потерять присутствия духа, и заметила коробки с документами, ящик с оружием на столе и камеру для крио-сна в углу. Директор, казалось, был доволен. Он не сказал этого вслух, но девушка видела, что план ГИДРЫ исполнился, как они и планировали: кризис, война, потеря контроля. Агенты доложили подробности последнего убийства в Кандагаре и замолчали. Лица их сохраняли невозмутимость. — Что же, приятно слышать, — произнес директор, кивая техникам и агентам в комнате. — Хорошо. Виверна, у меня для тебя есть задание в Джакарте, — девушка услышала слабое скрежетание в руке Зимнего и поняла, что тот находился в напряжении. — Но сначала, давайте вернем Солдата в камеру. Директор жестом подозвал техников, и комната пришла в движение. Солдат не сопротивлялся и спокойно забрался в камеру. Он даже не моргнул, когда техники включили машину и подключили его жизненно важные органы к монитору. «Он — мое задание», — подумала Виверна, — «Сделай что-нибудь». Но девушка не двинулась с места. И Солдат тоже. Его сердце ровно билось на мониторе, даже когда стенки криокамеры сомкнулись. Его взгляд был устремлен прямо вперед, на Виверну. Она оглянулась. Если Директор и заметил, что агенты переглянулись, то не придал этому значения. Все отчеты об их работе были исключительно положительными, никаких признаков когнитивного расстройства, лишь несколько недоразумений. Он знал, что агенты отлично справляются с убийствами, и только это было важно. Зимний Солдат смотрел на Виверну сквозь толстое стекло криокамеры, пока лед не проник в его кости и его глаза не закрылись.

***

В двухстах милях отсюда Стив Роджерс пытался понять современный мир.

***

Мало кто разговаривал с Тони Старком о Мэгги. Он думал, так получалось, потому что вся эта история о мертвой сестре душила в зародыше все беседы, а он обычно пытался быть центром внимания на любой вечеринке. Другая причина, как подозревал Тони, заключалась в том, что эта тема стала трагической пометкой в истории Старков. Сам же он после аварии задавался вопросом, был ли смысл в таком умном ребенке, если она дожила только до пяти лет. Но как только Тони перестает размышлять об этом, то просто перестает скучать по ней. А потом он начал пить, веселиться и… что ж. Старк в любом случае не собирался в ближайшем будущем писать книгу о самопомощи. Иногда он навещал могилу родителей и сестры, но это никогда не заканчивалось чем-то хорошим. Но для публики смерть Мэгги была печальным окончанием зарождающейся блистательной карьеры. Люди все еще вспоминали Говарда, потому что чувствовали свою связь с великим человеком своего времени, но Мария и Мэгги просто исчезли из истории. Никто больше не задавался вопросом, была ли его сестра гением. Пеппер, всегда сдержанная, никогда не говорила о Мэгги. Но как только она начала встречаться с Тони, тот сам начал рассказывать ей о младшей сестре. Сначала это были мимолетные упоминания, которые утопали в лавине слов и не давали Пеппер вставить и междометия. Они оба знали, что таким образом мужчина делал, но никогда не поднимали этой темы в разговорах. Но однажды во время инвентаризации старых проектов Старка в штаб-квартире в Лос-Анджелесе Пеппер нашла маленькую модель реактивного ранца. — Тони? Это один из ваших ранних проектов? Мужчина выронил ракетный корпус, который держал в руках, а затем попытался сделать вид, что все в порядке и что он очень занят стойкой с гранатами. — Тони? — теперь женщина с улыбкой вертела вещицу в руках. — Нет, это не мое, — наконец, произнес Старк, продолжая вертеть в пальцах какую-то деталь. — Это принадлежало Мэгги. Пеппер, благослови ее Господь, не позволила наступить неловкому молчанию. Тони бы с удовольствием замял неудачный разговор, но Потс спросила: — Она хотела летать? — Мэгги посмотрела «Питер Пэн», когда ей было около четырех и никогда не умолкала об этом. Она чуть не похитила Роуди, когда узнала, что тот служит в ВВС. Пеппер тихо рассмеялась: — Она была смышленой. Тони вздохнул, затягивая винт на стойке для гранат. — Так оно и было. Я ненавидел это, — произнес мужчина как ни в чем не бывало. — Все вокруг говорили о том, что моя младшая сестра учится и развивается быстрее, чем я. Пеппер что-то пробормотала, потом шагнула к Старку, взяла у него из рук гаечный ключ и отдала реактивный ранец. Модель двигателя казалась такой хрупкой, что Тони мог раздавить ее, если бы сжал слишком сильно. Мужчина смотрел на стену, все еще держа в руках предмет, и ровно дышал. Пеппер обхватила его руками за талию: — Жаль, что я с ней не успела познакомиться. — Она бы тебе понравилась больше, чем я. — Вполне вероятно, — поддразнила женщина. Затем она легко, почти невесомо, прикоснулась губами к его плечу. — Но я люблю тебя.

***

1 Мая 2012 года (Мэгги 25 лет) Лагерь Лихай, Нью Джерси Виверна остановилась у заброшенных армейских казарм на закате. Она окинула взглядом забор из проволочной сетки по границе территорий здания из красного кирпича, затем вышла из машины, перекинув через плечо спортивную сумку с крыльями и униформой. Три часа назад куратор приказал девушке явиться в лагерь Лихай и выдал скудные инструкции о том, что делать на месте. Ей не объяснили в чем заключалось задание, но Виверна уловила некоторые детали: что-то масштабное происходило с Щ.И.Т.ом и все агенты были призваны к делу, включая тайных оперативников ГИДРЫ. Директор, пользуясь моментом, пока Щ.И.Т. был занят, решил отправить Виверну в этот комплекс. По дороге девушка включила автомобильное радио, чтобы узнать о происходящем — могла проскользнуть полезная информация для миссии — но услышала только что-то о предполагаемом включении Башни Старка. Она нахмурилась от странного скачка сердцебиения и выключила радио. Виверна, одетая в джинсы и рубашку на пуговицах, огляделась вокруг, перелезла через сетчатый забор и пробралась через заросли сорняков к бункеру с боеприпасами. День был теплый. Несмотря на разруху вокруг, Виверна чувствовала себя на удивление легко, возможно, потому что вокруг никого не было. Она привыкла к узким коридорам базы, толпе агентов и ярким флуоресцентным огням ламп. Девушка достала ключ от бункера, распахнула дверь и вошла внутрь. Воздух был спертый. Она прошлась по пыльным кабинетам, бросая взгляд на пустые столы и эмблему Щ.И.Т.а на стене. Неудивительно, что Директор требовал ее присутствия здесь — должно быть именно в этом месте и зародилась организация. В соседней комнате Виверна остановилась перед тремя черно-белыми портретами на стене. На одном из них был запечатлен мужчина в форме полковника времен Второй Мировой войны, на другой — красивая женщина с пронзительным взглядом… Виверна потянулась к изображению усатого мужчины с темными волосами и яркими глазами. Люди на соседних фотографиях выглядели гордыми, патриотичными, но это человек…он выглядел суровым. Серьезным. Она была уверена, что видела этот взгляд раньше. Дрожащие пальцы девушки прикоснулись к фотографии, и рамка соскользнула с одного из креплений, немного сползая по стене. Стекло треснуло, и часть его выпала и разбилась у ее ног. Виверна вздрогнула, отдернула руку и повернулась налево, твердо решив не оглядываться. Она четко исполнила остальные инструкции: открыла секретный лифт, ввела код и спустилась на нижний уровень базы. Рука ее все еще дрожала, когда двери лифта открылись перед темной комнатой. Виверна вошла, и свет включился, освещая помещение размером со склад, полностью заполненное компьютерными блоками. Все вокруг было в пыли, и лишь тихое жужжание разбавляло в тишину. Девушка уронила сумку с плеча и разглядывала главный компьютер. Она заметила квадратную камеру, которая развернулась, чтобы запечатлеть ее своим черным глазом. Виверна слышала, как система — или чем бы ни были эти компьютеры — загружалась, жужжание вентиляторов увеличивалось, раздавались электронные щелчки. Экраны на столе замерцали, ожили, ливень зеленых помех побежал по пыльному стеклу. — Добро пожаловать, fräulein. Виверна никак не отреагировала на механический, прерывистый голос из динамиков. Она не двинулась с места, оценивая масштаб окружавших ее компьютерных блоков. — Мне стоит сказать, Виверна, — каким-то образом голос звучал ехидно, — что для меня большая честь хранить в своей памяти одно из величайших творений ГИДРЫ. Три дня Виверна провела на нижнем этаже старой базы Щ.И.Т.а с компьютерным созданием Арнима Золы. Его сознание почти напрямую связалось с Директором, требуя помощи для выполнения технического обслуживания сервером и помощи в обновлении программного обеспечения. Как только миссия была ясна, Виверна принялась за работу. Она, следуя указаниям Золы, передвигалась между рядами банков данных и ремонтировала наиболее поврежденное и неисправное оборудование с помощью принесенных с собой инструментов. Девушка подключила электропроводку, заменила вентиляторы и печатные платы, часами работала у экранов компьютеров, взаимодействуя с сознанием Золы. Виверна почти не спала, только дремала пару часов во время перезагрузки и перекусывала диетическими батончиками, которые были разработаны специально для ее метаболизма. Пока она работала, компьютерное сознание говорило с ней. У Виверны возникло ощущение, что сознание Золы уже много лет не имело возможности поговорить хоть с кем-то в этом мире. Девушка никогда не отвечала на его реплики и завуалированные насмешки, только следовала его указаниям по починке оборудования. — Вы потрясающее оружие, fräulein, — задумчиво произнес Зола в конце первого дня работы. — Чудо могущества и ума ГИДРЫ. Вы — все, чего боится свободный мир: вершина человеческой силы, мастерства и интеллекта, обреченная находиться в тени. Вы, как и я, станете архитектором окончательной победы ГИДРЫ над человечеством. Единственным отчетом Виверны было продолжение работы над неисправностями. На второй день Зола заговорил после долгого молчания: — Мир наверху меняется, Виверна. Герои собираются вместе, несмотря на свои недостатки. На третий день он снова вызвал девушку к главному компьютеру: — Я хочу вам кое-что показать, Виверна. Я хочу, чтобы вы узрели. Виверна сидела на скрипучем кресле перед самым большим монитором, руки ее были покрыты волдырями и чесались от работы за перегревающейся техникой. Но раны быстро заживали. Зола показал ей алгоритм. Несколько листов бегущего зеленого кода, стекающего вниз по экрану. Виверна молча просмотрела его, и морщинка между ее бровей углубилась. — Ну? — спросил Зола. — Что вы думаете о моей работе? — Это… — Виверна прочистила горло, пыль осела на связках, — это прогностическая система наведения. — Да, fräulein. — Что для этого нужно? Из динамиков раздался ужасный механический смех: — Механик навсегда, как я вижу. Алгоритм не нуждается в работе, Виверна, он почти завершен. Я показываю его вам, потому что это ваше наследие. На соседних экранах замелькали изображения: логотип Щ.И.Т.а растворился в логотипе ГИДРЫ. Череда образов от черно-белых до цветных: лица, события, места. Виверна узнала много важных событий за последние семьдесят лет, но не могла назвать их всех. У девушки перехватило дыхание, когда на экране возник образ темноволосого мужчины. — Говард Старк был одним из основателей Щ.И.Т.а, — Виверна смотрела видео с участием темноволосого мужчины — Старк: вот пожимает руку пожилому полковнику, женщина на заднем плане улыбается. — Он и его коллеги привели меня к этому. Она были слабы и позволили ГИДРЕ расти прямо у них под носом, — на экране возник человек в круглых очках, невысокий и сутулый, должно быть, сам Зола. — Говард Старк тоже произвел на свет тебя, Виверна. Семейный портрет: Старк рядом с элегантной женщиной, держащей на руках спеленатого ребенка, и долговязый подросток немного в стороне. Сердце Виверны застучало вдвойне быстрее, и она откинулась на спинку стула. — И вот мы оба работаем над новым мировым порядком ГИДРЫ, — продолжил Зола. — Вот наследие Старка: два величайших ума в мире работают вместе, чтобы разрушить все, созданное им. Дыхание девушки участилось. Она вскочила на ноги, схватила сумку и побежала к лифту. — Ты — величайшее оружие, когда-либо созданное Говардом Старком, Виверна! — прокричал ей вслед механический голос. Девушка со всей силы вдавила кнопку лифта. — И ты обратишь его наследие в прах. Виверна, задыхаясь, расправила крылья прямо в лифте, голова ее кружилась все сильнее. Она поспешно разорвала рубашку и, бросив сумку, выбежала из бункера на дневной свет. В голове царил полнейший хаос, искаженные образы и голоса боролись за право занять место в ее памяти. Она всхлипнула, схватившись за голову. Ты обратишь его наследие в прах. Виверна расправила крылья и взмыла в небо. Единственной мыслью было уйти, убежать от мерзкого компьютерного голоса и ужасных истин. Ветер завывал в ушах, волосы хлестали по лицу, почти ослепляя, когда девушка вылетела из лагеря. Далеко она не улетела. Зола предупредил кураторов в Нью-Йорке, которые немедленно активировали дистанционный выключатель двигателей на крыльях Виверны. Девушка лежала в пыли тренировочного лагеря Лихай, одна нога была подвернута, а три ребра насквозь пробили легкое. Если бы у нее было задание, она, возможно, смогла бы преодолеть боль, подняться на ноги и выбраться из лагеря. Но у Виверны не было ничего: только пара мертвых крыльев и наследие крови. Прибывшие позже кураторы осмотрели Виверну. Она была жива, смотрела в небо и не двигалась. — Сотрите ее, — приказал главный. — Она здесь закончила.

***

В восьмидесяти милях другая половина наследия Говарда Старка сидела в забегаловке и ела шаурму с товарищами по команде.

***

В течение следующий полутора лет Виверна была все также смертельно эффективна. От насмешек Золы не осталось и следа, а разум девушки лишь дважды давал сбой. Первый раз это произошло во время шпионской миссии в Сингапуре в декабре 2012 года. Виверна сидела на подоконнике высотного небоскреба в черном боевом костюме, надев красные защитные очки. Она шпионила за соседним зданием, когда заметила заголовок на одном из телевизионных экранов: «ОСОБНЯК ТОНИ СТАРКА РАЗРУШЕН: МИЛЛИАРДЕР БОИТСЯ СМЕРТИ». Реакция на заголовок показалась девушке до жути знакомой: словно кто-то вонзил ей в живот крюк и повернул. Она на мгновение отвлеклась от задания, уставилась на экран телевизора и попыталась найти физическую неисправность. На экране появилось изображение человека — Тони Старка — рядом с фотографией Железного Человека. Виверна вспоминала все, что знала о нем: боец шестого уровня, современное оружие, высокий IQ. Она попыталась соединить между собой Железного Человека и ее текущую миссию, но так и не смогла найти причинно-следственную связь. В квартире ее жертвы что-то зашевелилось, привлекая внимание Виверны к миссии. Но следующие три дня она все также искала в себе физическую неисправность в ответ на новость о Железном Человеке. Пока ее вновь не стерли. Во второй раз ее разум подвел девушку после двухдневной миссии с Зимний Солдатом. Агенты уничтожили на Кубе группу оперативников, которая слишком пристально следила за интересами ГИДРЫ. Кураторы были впечатлены безмолвным взаимодействием, непринужденным сотрудничеством и четкостью устранения целей. «Ты — мое задание», — пробормотал Солдат в конце задания перед тем, как его увели в криокамеру. И тут Виверна поняла, что потеряла часть себя. Но потом и это исчезло в электрических разрядах.