Про марионеток, Кукловода и прочие радости жизни

      - Кукловод. Кукловоод. - Я заглядывала по очереди во все камеры в комнате. - Кукловод! - Для верности даже потыкала пальцем объектив одной из них. Маньяк не отозвался.       Я расплылась в улыбке. Это хорошо. Значит, он занят кем-то другим, и у меня есть время для личных дел.       "Какие личные дела могут быть здесь?" - спросите вы. В общем-то - никаких. Я хотела попеть. Музыку здесь послушать негде. Разве что на допотопных радиоприемниках, но единственный действительно работающий был в подвале у Джека, а мне не очень хотелось туда спускаться - пауки. Поэтому я пела сама. Пела там, где это возможно. То есть - везде. В комнате, в коридорах, в душе, на испытаниях, даже когда ела, отстукивала ногой ритм. Песнями это назвать было трудно. Так, мурлыканье под нос. Но все же.       Еще раз осмотрев все камеры и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я начала напевать, потихоньку двигаясь в ритм. Уже первый припев я пела во весь голос:       - I beg to dream and differ from the hollow lies This is the dawning of the rest of our lives On holiday!**       - А у тебя неплохо получается.       Я подскочила от неожиданности и, замолчав на полуслове, повернулась к камере. Красный огонек все так же равнодушно мигал.       - Нельзя так пугать!       - Это мой дом. Мне можно.       Я фыркнула и, демонстративно повернувшись к нему спиной, продолжила пение.       - Green Day? Что, серьезно?       - Да, мне нравится. Правда, это немного не моя музыка, но все равно.       - Почему не твоя? - ко мне повернулась другая камера - над дверью.       - У Билли слишком молодой голос. Мне нравится другие. Постарше, с хрипотцой.       - Например.       - Например, Rammstein.       На несколько секунд Кукловод замолчал.       - Что, прости?       - Rammstein, - повторила я.       Маньяк усмехнулся. Я отвернулась и от одной и от другой камеры, вперив взгляд в стену с картой дома.       - Никогда бы не подумал.       Я дернула уголком рта, начиная покачивать бедрами в такт только что вспомнившейся Bückstabüe. На ум тут же пришла мысль, что Кукловоду она бы понравилась.       - Ты все же вняла моему совету надевать этих милых мишек почаще.       Сначала я не поняла, что он имел в виду. Но потом осознала, что щеголяю перед камерами в одних только майке и трусах. Я тут же кинулась к кровати, схватила одеяло и замоталась в него с головы до ног.       - Ой, да ладно тебе. Тут все свои.       - Пшел вон!       Кукловод рассмеялся. По-видимому, ситуация его забавляла. Я никогда не видела маньяка, но почему-то сразу живо представила, как он нагло ухмыляется.       - Ладно, занимайся своими личными делами.       Еще несколько секунд слышалось, как он пел: "Bück dich - befehl ich dir Wende dein Antlitz ab von mir***", - и вскоре все стихло.       Я еще минуту стояла, переминаясь с ноги на ногу и краснея от стыда. Наконец, я бросила одеяло обратно на кровать и вытащила из сундука джинсы. Фотография, которую попросил найти Джим, сама себя не отыщет.