Красотка. Версия Марисса/Пабло

Уже десятый дубль, и наконец заветное: «Стоп, снято!» Пабло устало вздохнул и пошёл к себе. Он плюхнулся на стул, взял мобильный и уже было хотел набрать абонента, как его глаза накрыли чьи-то руки. От неожиданности он дёрнулся, потом замер. Затем потрогал руки и увернулся от ладоней незнакомой личности. Девушка стояла напротив него с наглой улыбкой и следила за каждым движением продюсера. — Сол, что-то случилось? Мы что-то не досняли? — в недоумении поинтересовался Пабло. — Нет, я просто решила пообщаться со старым другом. Как твои дела? Как папа? — Всё прекрасно, ты же знаешь, — он так же непонимающе продолжал смотреть на блондинку, — папа отлично, предвыборные гонки и все дела. — У него же на следующей неделе фуршет в честь компании? И ты там же представишь фильм? — не унималась Сол. — Ты же всё прекрасно знаешь, к чему эти вопросы? — И ты поведёшь свою дикарку на званый вечер? Пабло сжал и разжал кулаки, мысленно повторяя, что девушек бить нельзя. — Марисса не дикарка, да и в своих действиях перед тобой я отчитываться не собираюсь. — Какие мы грозные! Я, конечно, ни на что не намекаю, но как думаешь, что скажет твой папочка, увидев её? Ты всё же подумай над другой партией на этот вечер, — и, подмигнув ему, она удалилась. Пабло отвернулся к стене и ударил её кулаком. Бустаманте знал, что с отцом Мариссу когда-нибудь придётся познакомить, но не ожидал, что так скоро. Он боялся не того, что Андраде поведёт себя, как Андраде, а того, что его отец обидит или оскорбит Мариссу. Лет пять назад у Пабло были серьёзные отношения, девушка была из простой рабочей семьи. Так Серхио назвал её потаскушкой, которой нужны только деньги, и выставил её за дверь. Даже слушать не стал про большую, чистую и первую любовь. Чья-то рука легла на плечо. — Ты что-то ещё хотела? — измученно выдавил Пабло. — Продюсер, — тихий родной голос заставил вздрогнуть. — Марисса, ты долго здесь? — Достаточно. Я вернулась на съёмочную площадку сразу же. Ты отлично играл. Пабло… Перегидроленная шлю… драная кошка права. Я не та партия, которую представляют высокопоставленным родителям. Мои предки — обычные люди. Я вообще официантка. Я думаю… — Остановись, молчи, — приказал Бустаманте, — запомни раз и навсегда, чтобы я такого больше не слышал! Мы с тобой вместе, и никакая Сол или мой папа нам не помеха. Мы взрослые люди, и сами вправе решать свою судьбу. — Пабло, а если я действительно не понравлюсь твоему отцу, а если… — Мари, главное, ты нравишься мне, а всё остальное меня не интересует. Слушай, есть предложение. Давай на пару дней уедем? Спрячемся ото всех. Он схватил её за руку, и они стремительно покинули киностудию. Через два часа с чемоданами в руках они стояли у частного самолёта. Марисса пыталась допытаться, куда они летят, но Пабло не выдавал своих тайн. После взлёта бестия успокоилась и задремала. Пабло поглаживал её по голове. Он вспоминал, как они познакомились с Мариссой, как его сразу зацепил её вздорный нрав. Но понял, что влюбился после их первого поцелуя на съёмочной площадке. Именно тогда себя и потерял. Как так получается, что в одночасье один человек может заменить сотню других? — Сеньор Бустаманте, через час мы приземлимся в аэропорту Нью-Йорка, — милая стюардесса, передав сообщение пилота, удалилась. — Эй, соня, вставай, мы скоро будем на месте, — растолкал Мариссу Пабло, — я хочу, чтобы ты увидела город. Андраде, еле разлепив глаза, оторвала свою голову от плеча Пабло и по наставлению продюсера лениво повернула её в иллюминатор. Взору рыжей красавицы во всей красе предстал город-мечта, город-сказка. — Не может быть, Пабло, этого просто не может быть! Это же Нью-Йорк! Она, как ребёнок, носилась по самолёту, перебегая от иллюминатора к иллюминатору, из стороны в сторону. Она не верила своему счастью. Множество огней, ослепительных и мерцающих. Известные на весь мир здания даже с высоты птичьего полёта казались огромными. Прилетев, влюблённые отправились в отель. Марисса устало плюхнулась на кровать и вытянула ноги. — Пабло, что ты ещё придумал? Сводишь меня в цирк или на Бродвей поведёшь, или в Центральный парк на коньках кататься? — Вообще-то я ничего не придумал и хочу тебе предложить заняться нашим досугом. Удиви меня. — Ой, продюсер, с огнём играешь, — и она картинно закатила глаза. На утро Пабло опять не обнаружил рыжую макушку рядом с собой. «Мы хоть когда-нибудь будем вместе просыпаться?» — подумал Бустаманте. Но не успел он достать мобильный, чтобы позвонить Мариссе, как рыжий вихрь влетел в номер. — Паблито, вставай, у нас с тобой сегодня слишком много дел. Я так понимаю, ты кроме джинсов и футболок с собой ничего не взял? — Нет, а что такое? — Тогда ты встаёшь и идёшь покупать себе смокинг. Мы вечером отправляемся в оперу! — радостно заявила Марисса. — Куда-куда? Кто ты и что ты сделала с моей девушкой? — Пабло ожидал чего угодно: гонки на верблюдах, поход по музеям с экспонатами из отрубленных голов и тел, прыжки без парашютов. Но оперу — оперу никак. — Я серьёзно, нечего на меня так глазеть. Всё, я пошла наводить марафет, жду тебя ровно в 6 на ступеньках «Метрополитен-опера». И пока Пабло приходил в себя, Марисса покинула отель. Первым делом продюсер решил посмотреть, на что же они идут. Опера «Тóска» Джакомо Пуччини. Интересно, а Марисса знает сюжет? Она прочитала либретто? Там же двое влюблённых в конце умирают. Причём главного героя, художника Марио Каварадосси, расстреливают, а его возлюбленная, певица Флория Тоска, из-за этого бросается с крыши замка.* Может, в этом и есть загвоздка, может, поэтому Марисса и выбрала эту оперу? Двое влюблённых умирают, вот теперь-то продюсер узнал свою вздорную девчонку: смерть, кровь, не хватает только какого-либо монстра. И с этими мыслями отправился по магазинам. Ровно в шесть Пабло Бустаманте при параде и с букетом пионов стоял возле входа одного из самых известных оперных домов мира. Подозревая, что Марисса, как всегда, опоздает, голубоглазый уткнулся в телефон, изредка поднимая глаза на прохожих. И, в очередной раз отрывая голову от смартфона, он остановил свой взгляд на ней. Марисса была одета в чудесную шубку с белым воротничком и рукавами. Её волосы были собраны в высокий пучок, который был украшен канзаши с камнями. От увиденного Пабло не мог издать и звука. — Продюсер, мне вызвать неотложку? — шепнула Марисса на ухо Пабло и, взяв его под руку, повела в «Метрополитен-опера». Онемевший блондин только и смог, что молча вручить своей девушке цветы и галантно завести её в внутрь здания. Снимая шубу с Мариссы, Бустаманте ещё больше выпал в осадок. Бестия выбрала синее бархатное платье в пол, белые перчатки чуть выше локтя, а дополнял всю эту картину шлейф из шифона с пайетками. — Паблито, может, ты уже что-нибудь скажешь?! — в нетерпении потребовала Марисса. Переведя дыхание, продюсер обнял своё сокровище и сказал ей в губы: — Если ещё хоть кто-нибудь назовет тебя дикаркой, я собственноручно задушу этого человека! — затем улыбнулся и добавил, — ты необыкновенная, потрясающая и самая чудесная. И сегодня вечером я не гарантирую, что это платье я просто сниму, — подмигнул он ей. — Но-но, продюсер, я на его выбор убила сегодняшнее утро, порвать в клочья не позволю, — пригрозила Андраде и, чмокнув Паблито в губы, потащила его на их места. Все три действия оперы Пабло не сводил глаз со своей бестии, пока та с восхищением смотрела на игру и исполнение певцов. Каждый раз она задерживала дыхание, когда свою партию исполняла Анна Нетребко. Она так сопереживала её героине Тóске, что постоянно сжимала и разжимала свои ручки в белых перчатках. В конце третьего действия она в слезах вместе со всем зрительным залом аплодировала стоя. А одна пожилая дама, сидевшая рядом с Мариссой и Пабло, поинтересовалась: — Милочка, Вам понравилось? — Да, я чуть не описалась! — Что она сказала? — Она говорит, что ей очень понравилось скрипичное пиццикато, — попытался исправить ситуацию Паблито. И, сдерживая смешок, покинул зал вслед за Мариссой. Этим же вечером двое влюблённых нежились в джакузи. Марисса нежно водила мочалкой по голому торсу Пабло. — Мари, ответь, почему опера? Я честно такого поворота событий вообще не ожидал. — Я никогда в жизни не была в опере. А мой папа, когда путешествовал по миру, рассказывал, как побывал в «Метрополитен-опере». Он тогда так восхищался и сказал одну вещь: «Знаешь, когда люди первый раз слушают оперу, это нечто необыкновенное. Она им сразу нравится или нет. Если им сразу нравится, они всю жизнь будут любить оперу. А если нет — они потом смогут научиться ценить ее, но опера никогда не станет частью их души». И после этого я мечтала попасть в это место и увидеть всё своими глазами. — И как, влюбилась? — Всем сердцем и всей душой. Ты слышал их голоса?! А как без какого-либо перевода ты понимаешь, о чём они поют, разве это не может не восхищать?! Пабло слушал Мариссу и в очередной раз понимал, что он сделал правильный выбор, что впустил этот маленький, но такой сильный ураган поселиться в его сердце. Прервал идиллию звонок. — Алло, Лухи, ты не поверишь, когда узнаешь, где я была! — Мари, всё потом, девичнику точно быть! И не просто в ночном клубе, а с мальчиками. Коко, Фран и даже Хорхе, ждите наааас, — пропела спортсменка на том конце провода. — И что же ты взамен пообещала Бласу? — Ничего, просто сказала, что не побью его за мальчишник. Ну, точнее, сильно не покалечу, а если быть более точной, то не оторву его детородные органы. — Так мальчишник всё-таки будет! Тут подал голос телефон Пабло. — Алло, Агирре, успокой меня и скажи, что ты не по поводу мальчишника звонишь, — и шёпотом добавил, но так, чтобы слышала стервозина, — я с Мариссой в ванной, как бы ненароком не утопила она меня… — Да успокойся, Блас всё уладил, и коленные девочки остаются в силе. — Мануэль, а вы рисковые! Я тут чуть на месяц без секса не остался, а вы за два дня всё уладили. — Прости, что ты сказал? Сейчас переложу телефон к другому уху, а то левое у меня пока не слышит. — Что с твоими ушами? Пока Мануэль пытался расслышать Пабло, Марисса округляла глаза от рассказа Лухан. — Как оглушила? Чем? Сковородкой что ли? Он же вон с Пабло разговаривает, вполне себе жив-здоров. — Мари, она верещала так, что Ману оглох на одно ухо. Пришлось его к ЛОРу везти. Хорошо хоть, это ненадолго, ему там какие-то капли прописали и сказали, что через пару дней пройдёт. А вы ещё говорите, что я членовредительством занимаюсь. У моего всего лишь подтёк под правым глазом. — Опасные вы женщины! Не хотела бы я оказаться вашими мужчинами, — захихикала Марисса. Пабло же выслушал эту же историю только от Мануэля, затем в трубке раздалось: — Сейчас, любимая, иду. Надеюсь, она меня звала, а не нашего кота, — добавил мексиканец. Пабло же в голос рассмеялся, попрощался с Ману и выжидающе посмотрел на Мариссу. — Хорошо, Лухи, я поняла, тогда мы прилетим, и я тебе наберу, — и положила трубку. — Мари, ты знаешь, что тебе повезло с друзьями? — саркастически подметил Пабло. — Знаю, но ещё больше мне подфартило с мужчиной, — и, сев на колени к Пабло, Марисса поцеловала его в нос и добавила, — а про наказание в месяц я не забыла, просто мы на отдыхе и можно наложить на него небольшую амнистию, — подмигнула Андраде и, вылезая из ванны, потащила своего продюсера в спальню.