Per aspera ad astra

Польша. Окрестности Кракова. 1943 г Паола открывает глаза. Синий свет и ледяной дождь — первое, что её встречает. Она держит за руку тетушку, а во второй руке держит чемодан, в котором самые необходимые вещи. Вокруг давка, толкучка, полное непонимание, чешский, польский, немецкий, все языки сплетаются в какую-то какофонию звуков и гула. Паола выходит из вагона, стараясь рассмотреть в этой темноте хоть что-то. Её хватают за плечо. Какой-то незнакомый мужчина морщит лоб бегло осматривая её, сплевывает. -Налево. Паола ищет тетушку среди толпы, кричит ей, но, солдаты подгоняют её ударом дубинки. Повторять дважды не нужно. В спешке, Паола теряет свой чемодан и бежит туда, куда её направили. Нужно понять, где тетушка, и что теперь делать, никаких вещей не осталось. Ещё и эти солдаты, что они себе позволяют? Паоле 18 лет. В ней кипит обида, за этот случайный, наверное, удар, и потерянные вещи. Однако, девушка ещё не понимает, что потеря чемодана в этой ситуации, наименьшая из её бед. Танкред фон Штерн ненавидит Польшу. Он скучает по своему дому в Мюнхене, чудесной жене Пенелопе, по её небесным глазам и светлым волосам. Он скучает по своей дочке, по сказкам, которые она любит слушать, а он рассказывать. Скучает по поцелуям "сто тысяч раз". Скучает по рождественским ярмаркам на площади Мариенплац, имбирным пирогам и запаху глинтвейна с пряностями. Танкред мечтает о том, что, когда его работа закончится, он вернется домой. Он тысячу раз обещал Пенелопе, что очередная его миссия «в последний раз», сейчас он знал точно. В последний. Танкред — не врач, скорее исследователь. Один из самых полезных людей для Рейха, если подумать. Особенно, в такое переменчивое время. Сам он не хочет «тотальной войны», но хочет, чтобы все поскорее закончилось. Место, где он находится настолько удивительно контрастное. Со стороны — обычный военный поселок. Синее небо, узкие улочки между двухэтажными кирпичными домиками. Редкие деревья. Колючая проволока, напоминающая о том, что и сам Танкред здесь узник. Да, он свободен, может уйти в любой момент, только уйти некуда. После завтрака Танкред стоит возле столовой и курит. К нему подходит знакомый доктор, Танкред все время забывает его имя, но не показывает этого. Коллега, всегда носит идеально начищенную и выглаженную форму, даже в тридцатиградусную жару. Сам фон Штерн, терпеть не может все эти формальности. Коллега закуривает. -Слышал новости, будто Авраам Эрскин, этот недочеловек перебежчик, успешно провел опыты по испытанию вакцины на людях. -Потрясающе. Могу сделать предположение, что теперь подобных успехов потребуют и от нас. -Не сомневаюсь. Как там твоя работа? Ты вроде исследуешь влияние ядов тропических тварей на организм человека? -Да. Но сам понимаешь, с этим есть кое-какие проблемы. -Материал? И, кого тебе не хватает? Сколопендр, тараканов, пауков? Детей? Танкред молчит. За полгода работы здесь, он так и не смог спокойно относиться к тому, что они делали. Он видел детей, которых сюда свозили, он все время думал о дочери. И о том, что, если он окажется бесполезным, его и его семью вполне могут признать политическими, и скоро они окажутся здесь, но по другую сторону хирургического стола. Его коллега похлопывает Танкреда по плечу. -Позавчера была неплохая партия материала. Посмотри по баракам. Очень много здоровых девочек и мальчиков. Мне, вот, повезло целых две пары замечательных близнецов. Мужчина доброжелательно улыбается Танкреду, и уходит. У фон Штерна мурашки по коже от этого человека. Темные вьющиеся волосы Паолы срезаны почти под корень. На её руке красуется номер. В её животе за три дня не было ничего кроме кусочка плесневелого хлеба. А воду она пила из лужи, когда их вывели из бараков. Другие девушки сказали, что её тетушки, уже нет в живых, и она бы не поверила в это, если бы не видела вчера, как прямо на улице, расстреляли нескольких женщин. Просто так. Дни Паолы здесь сочтены. Ей остается дожидаться собственной смерти. Когда Танкред входит в барак, они тут же встречаются взглядом. Девушка видела других офицеров, и ей было страшно, но этот человек был другим. Паола отчаянно пытается вспомнить, где его видела. Танкред осматривает девушек стоящих в бараке, замечает много здоровых и сильных, но почему-то, к своему удивлению, останавливается на Паоле. -Говоришь по-немецки? -Да. -Сколько лет? -Восемнадцать. -Иди за мной. Они выходят из бараков и женщины позади горько улыбаются. Очевидно, для каких целей, офицер забрал молоденькую симпатичную девушку. В лаборатории Танкреда светло. Много неизвестных растений, большие аквариумы, в которых находятся различные насекомые и змеи. Паола стоит опустив голову. Танкред садится за стол, достает дневник. Совершенно буднично обращается к ней. -Как твоё имя? -Паола. -Какими болезнями болела? -Простудные, ничего серьезного, все обходило меня. -Обходило- задумчиво произносит Танкред- полячка? -Наполовину. Отец немец. Политический… -Род деятельности до… приезда сюда? -Певица. Ездили с хором по всей Европе, выступали. Танкред взъерошивает свои волосы, выдыхает. И кивает на хирургический стол. -Ну, давай, певица, иди сюда, ложись. Девушка секунду мнется, а потом снимает с себя одежду и оставляет на полу. Танкред, наливший себе воды, давится ей, глядя на то, что обнаженная девушка подходит к нему. -Ты чего-то не поняла. Я не это имел ввиду — мужчина отводит взгляд и чувствует себя неловко. — Немедленно оденься и ложись. Мне нужны только твои руки. Паола стоит опустошенно, потому что, это не то, чего она ожидала, от своей цели здесь. Через несколько минут она лежит перед ним, на столе, он протирает спиртом её руку и подходит к чемоданчику, в котором стоят ампулы. -Паола, кого ты боишься больше, сколопендр, змей или пауков? -Пауков — выдыхает девушка. -Отлично, значит будем бороться с твоими страхами. — ученый набирает золотистую жидкость в шприц и подходит к девушке. -Что это? -Яд, паука. Скорее всего, ты умрешь через три часа, но, если не повезет, помучаешься дольше. Паола закрывает глаза. Значит, ей остается жить три часа. Это хорошо. Она чувствует укол и открывает глаза. На секунду, она будто бы видит Танкреда, но он старше. Рядом невиданные растения, и он лечит её? Мужчина вводит яд, смотрит на девочку вздыхает и уходит, смотря на часы. Она остается лежать в полном одиночестве. Танкред возвращается под вечер, с термосом в руках и обнаруживает, как его пациентка с интересом разглядывает тварей живущих в аквариумах. Судя по ней, она чувствует себя хорошо? -Ты не умерла? Как ты себя чувствуешь? Девушка вздрагивает. -Лучше, чем было, но все равно есть хочу. Танкреда буквально парализует от этого ответа. -Ляг на стол, и не шевелись. Я скоро вернусь. Вечером он наблюдает, как девушка уплетает за обе щеки паек, который давали ему на ужин. Он подозревал, что с девушкой было что-то определенно не так. На следующий день, Паола получает ещё одну порцию яда. Больше, чем было. Однако, когда вечером, ученый приходит в лабораторию вновь, она вновь оказывается живой. Танкред понимает, что его исследования, кажется, удались. Он нашел человека с настолько сильным иммунитетом, которая выдерживала яд. Паола теперь живет круглосуточно в лаборатории Танкреда. Он даже принес ей плед, и теперь она спит под огромной монстерой. На выстрелы и крики все также дергается и закрывает уши. Окна, благо держит закрытыми сам фон Штерн. Его тоже раздражают запахи, снаружи. За две недели он перепробовал на ней 10 различных ядов пауков, и она все ещё была жива. Теперь она- его сокровище. Теперь она- его билет подальше отсюда в нормальную жизнь. Во время очередного введения ей яда, он задает вопрос. -Была в Мюнхене? -Пять лет назад. На Рождество. Мы выступали там. -Вот как? В ратуше? -Да. Помню, я ещё потерялась после, самое страшное чувство. Вокруг ярмарка: люди смеялись, улыбались, в своём безразличии и веселости, их лица причиняли почти физическую боль. Я молча брела от прилавка к прилавку, и понимала, что кроме ярких пятен не различаю уже ничего. Я начала горько плакать от осознания того, что я потерялась. Мне было одиноко, словно вся эта ярмарка- моя жизнь в миниатюре. Веселая толпа безразличных людей, и горе, от того, что я всегда лишняя. Всегда… Словно я ищу кого-то и никак не могу найти. Потом, я наткнулась на мужчину, у него были на шляпе красное и золотое перо. И он обнял меня, и помог мне отыскать мою группу… Так хорошо было с ним…спокойно… словно именно его я и искала всю жизнь… Весь рассказ мужчина пусто смотрит в окно. Танкред помнит этот момент, они с Пенелопой гуляли тогда, наслаждались праздником, ярмаркой, пением, а потом, Пенелопа задержалась возле прилавка с пирогами, и Танкред стоял курил. И на него наткнулся ребенок. Обнял. Ему стало не по себе, тогда. Прикосновение, уж слишком знакомое, но он подумал, что слишком много выпил. -Да, там на ярмарке легко потеряться, сам всегда там теряюсь — отмахивается он. В эту ночь он придет в свою комнату и напьется. Пара месяцев жизни в лаборатории, испытания, мысли об иронии, о жене, дочери и разговоры с Паолой сделают своё дело. Он понимает, что узнай руководство, о том, что он нашел человека, чей организм толерантен к сильнейшим природным ядом, её заберут тут же. А Танкред не хочет терять её потому что, это его эксперимент? Билет отсюда? Или же, глядя на неё, ему кажется, что он видел её и раньше, до того Рождества. Но где? Разговоры о её прошлом не дают никаких подсказок, они нигде так и не пересекались. Но её взгляд! Манера быстро говорить, когда волнуется, её все время извиняющееся лицо! Он сходил с ума. А она все также встречает его, улыбается. Улыбается, когда вокруг ад! -Рада видеть вас снова. Знаете, я тут подумала… а мне даже начинают нравиться пауки… -Хорошо, что только пауки.- бормочет мужчина, и осекается. Проклятые мысли. Он не хочет признавать печальную правду. В один из вечеров, когда Танкред в очередной раз беседовал с девушкой, в лабораторию буквально ворвался его коллега. (От его идеальности, сдержанности не осталось и следа.) — Ты слышал, что теперь все наши исследования в области генетики мы должны передать некой организации? Какой-то Гидре, черт бы её побрал! -Кто это такие? -Хороший вопрос, возглавляет её некий Иоганн Шмидт. С чего вдруг все наши исследования, а главное без нас, должны быть отправлены им, я ума не приложу. Подозреваю, что это все как-то связано со слухами, будто, капиталистические мрази, обошли нас и вывели своего сверхчеловека. -А мы? А как же мы? -А мы останемся ни с чем, дорогой коллега. Следующие несколько дней Танкред не выходил из своей комнаты, а кормежку Паолы поручил помощникам. Ещё, как назло, пришло письмо из дома. Дочка целовала его «сто тысяч раз» и просила поскорее вернуться. Его мир постепенно рушился. Вечером, он не выдерживает. Сильно выпивает и отправляется в лабораторию. Дел то? Написать отчет, передать Паолу Гидре и он вернется домой. К жене и дочке. В лаборатории Паола тихо-тихо напевает что-то большому тарантулу, который лазает по её руке. Она поворачивает голову и видит Танкреда. На него это производит обезоруживающий эффект. Девушка убирает паука в аквариум. -Что-то случилось? Ты решил передать меня другим исследователям? -Да. -Хорошо. Ты теперь сможешь вернуться к жене и дочери. -Не говори мне про них! Танкред подходит к Паоле и обнимает её. Девушка забыла за это время, что такое тепло, что такое объятия, но в момент, когда они оба обнимают друг друга, все вокруг замирает, в воспоминаниях, какие-то картинки, неясные, чужие. Но объятия, которые нельзя забыть. Танкреду кажется, что он сейчас захлебнется, утонет. В этот миг, ему кажется, что только так правильно. Что нет в этом мире никого, кроме девушки. -Я вас помню… «Это тот самый ответ?» -Там, на площади, это вы были… Золотое и красное перо на шляпе… «Нет, она вспомнила не то… А что должна была?» Танкред ещё раз вглядывается в её глаза, ищет ответ. Алкоголь дает в голову. Он аккуратно кладет её на пол, холодный кафельный пол. Закрывает глаза и целует в губы. Пытается распробовать на вкус, пытается вспомнить. Девушка тает в его объятиях. Руки проводят по его рубашке, она ищет объятий. Пытается запомнить поцелуй. Руки её расстегивают его китель, он стягивает с неё полосатую рубашку. «Пропал! Пропал! Пропал!» — кричит Танкред в своей голове. Но, вместо здравого смысла, он делает ещё больше глупостей. Вот его руки уже ласкают грудь девушки, вот его поцелуй все требовательнее, глубже, а она не сопротивляется, она отвечает, чувственно, и так, неумело, по-детски. Но её прикосновения — западня. Танкред смеется про себя, он так долго вводил в неё яды пауков, что девочка сплела паутину, в которой он и погибнет. -Пожалуйста — она шепчет -Пожалуйста, что? -он вглядывается в её глаза, тяжело дышит, понимая насколько он на грани. -Не отдавай меня им. Я не хочу уходить! Танкред замирает. Шаги. Он успевает только вскочить, как в лабораторию входят солдаты. А за ними мужчина, крайне неприятной внешности. Осматривает лабораторию и ухмыляется. -Интересные у вас исследования, герр Штерн. За такие, можно и под трибунал попасть. Фу. Ваши помощники, оказались сговорчивее чем вы, я так понимаю, что это и есть девочка, которой вы вводили яды. Господа, девицу с собой. -Шмидт! Стойте! Вы не имеете права! Иоганн Шмидт, меньше всего заинтересован в том, чтобы спорить сейчас с кем-то. Он подходит к Танкреду, хватает его за горло, и с нечеловеческой силой кидает на аквариумы. Осколок стекла входит в сердце исследователя, он умирает мгновенно. Паола кричит. Её хватают за руку и тащат по кафелю на улицу, она тщетно пытается вырваться. С улицы доносятся выстрелы, лай собак. Гидра проводит небольшую зачистку несогласных. В какой-то момент, девушка выворачивается и кусает солдата за руку, тот на мгновение отпускает её. И этого хватает, она вскакивает и бежит по улице. Она знает, что сейчас все закончится. Она бежит к Танкреду. -Заключенный сбегает! Побег! Побег! — кричит какой-то солдат. Охрана лагеря стреляет по девушке. Паола улыбается, последнее, что она видит, свою кровь, под светом фонаря. Это сочетание: красное и золотое… Такое важное, такое родное… Шмидт в бешенстве, он ещё долго пытается выяснить, кто из солдат кричал о побеге и вызвал перестрелку. Кричавший солдат же, стоит у ворот лагеря и спокойно закуривает. О его появлении здесь, на утро, никто даже не вспомнит. В этот раз, у него были свои причины мешать Шмидту. Огонек зажигалки освещает его изумрудно-зеленые глаза.