Убийство — это искусство. (Сборник)

      Шэдоу впервые подходил к металлической двери, за которой начиналась квартира лучшего друга, с опаской. Он медленно подошел и положил черную ладонь с алой полосой на блестящую ручку. Его взгляд был направлен в никуда, он думал, просчитывал варианты как ему спастись в случае, если Соник вдруг решит его убить. Он продолжал стоять на месте, пока его рука то надавливала на ручку, то возвращалась в исходное положение. Впервые он, расчетливый, холодный, прущий всегда напролом, не заботясь о своей жизни, испугался. Но ведь это же лучший друг, и он бы убил его еще при первой встрече, если бы захотел. Боятся нечего…              С загорелых губ сорвался обреченный выдох. Он медленно надавил на ручку и открыл дверь, когда услышал щелчок. Ноги в тяжелых ботинках прошли внутрь помещения. Дверь открыта, свет выключен. Странно, они же договаривались встретиться, где он? Ладно, подождет. Тяжелые белые ботинки с красной окантовкой были небрежно сняты и выкинуты куда-то в угол прихожей, а черная куртка уже покоилась на кресле, стоящим в той же комнате.Он аккуратно прошел по коридору в неудобных гостевых тапках и прислонился виском к дверному косяку, складывая руки на груди.              В зале тихо работал телевизор, показывая какую-то передачу или же это все-таки сериал. Кофейный столик был забросан какими-то бумажками и индиговыми колючками. Индиговый ежик буквально лежал головой и верхней частью туловища на этом столике, в то время его ноги и остальная часть туловища в сидячем положении находились на старом диване. Он впервые за последнюю неделю выглядел так мирно, как ребенок, будто и не прошло около трех лет и он все еще тот пятнадцатилетка. Он вздрогнул, случайно смахивая пару бумаг со стола, когда сквозь сон услышал как случайно звякнули две жестяные банки в черной руке с широкой алой полоской, охватывающих два серединных пальца.              С губ черного ежика снова сорвался вздох. Он мягко положил свободную когтистую руку меж синих спинных игл, поглаживая шерсть, проводя точно по бороздам старого шрама. Рука перебралась выше, массажируя шею, а потом перебрались на голову, прочесывая шипы. Тело Соника было изящным, на первый взгляд могло показаться хрупким, но это было далеко не так. Этот ежик со своей тонкой фигурой и почти отсутствием рельефа мускул, мог выдержать намного больше, чем кто-либо еще. Хаос питал его, давал ему силу, скорость, а взамен брал большое количество сил, из-за чего спать приходилось ежику как минимум часов двенадцать в сутки.              Рука продолжила прочесывать иглы, и вернулась на шею, сильными движениями разминая ее и убирая напряжение. Ему даже на секунду показалось, что спящий замурлыкал. Очень не хотелось будить его, оставить спать и никогда не будить, чтобы уберечь от этого жестокого мира, в котором ему пришлось принять такую жизнь без выбора. То, что за него решили все и воспитали тем, кем он бы ни за что не стал по своей воле. И поэтому уже неделю он с виноватыми глазами рассказывает другу о своих жертвах. Пятьдесят восемь. Их было пятьдесят восемь, включая его отца. И за пятьдесят семь из них он испытывает вину, он сожалеет, что убил их. Но его воспитывали киллером, а киллеры подчиняются воле «заказчиков», порой даже убивая «заказных» самым изощренным методом.              На персиковых губах проявилась маленькая улыбка, пока рука Шэдоу ласково поглаживала синюю спину. Синие веки немного приоткрылись, и вырвался зевок. Изумрудные глаза засветились, когда на них попал свет от телевизора. Да, у этих глаз была особенность — светиться в темноте, когда на них попадало небольшое количество света, а еще при полной темноте, если их обладатель был в бешенстве. Два ярких взгляда встретились, заставляя обладателей друг друга замереть на какое-то время, наслаждаясь некой магией молчания и тишины, нарушаемой только тихим шумом работающего зомбоящика.              — Вроде бы я не давал тебе ключей, Полосатик. — дурацкое прозвище даже не пошатнуло как-то черно-алого ежа, ему в какой-то степени оно даже нравилось. Такое забавное, придуманное, чтобы позлить, но каждый раз произносимое с такой любовью. Соник не скрывал своих чувств ни в подборе слов, ни в языке тела, хоть напрямую и никогда не говорил таких важных слов как «Я люблю тебя». Раньше, когда он играл чертов спектакль, то обязательно бы сказал, но когда человек знает твой истинный лик, к чему такая наигранность? Эти слова только тешат самолюбие человека, а не выражают точно любовь это или нет. Как и говорят, доказывать надо не словами, а поступками. А поступки этого ежика говорят сами за себя.              — Ты оставил дверь открытой. —жестяные банки нашли свой покой на столике, прямо рядом со стопкой бумаг, на которые на малое количество времени скосились алые глаза, юридические дела. Завещание, свидетельства о рождении и смерти, новый паспорт. Еще какие-то бумаги, которые тоже относились ко всей этой волоките. Новые документы, имя и фамилию на которых Шэдоу уже знал, Ватанабэ Морико. Это являлось настоящей личностью Соника и его жизнью, до того как он сбежал из дома, в котором его воспитывал отец-тиран. На эту заинтересованность бумагами индиговый ежик усмехнулся.              — Как бы я ненавидел эту фамилию, это мое клеймо, а с ним и клеймо убийцы на всю жизнь… — в одну секунду уверенный взгляд превратился в растерянный, направленный на совершенного ежа, словно ища в нем поддержки. — Меня посадят за все, что он сделал и чему меня научил, когда узнают, что это он был киллером по прозвищу Карито. А потом, они узнают, что на мне висит пятьдесят восемь душ и тогда меня казнят. — алые глаза поймали изумрудный взгляд, держа его на себе и не смея отпускать. Шэдоу бы никогда не подумал, что когда-то болтовня этого ежика дойдет до такой темы. Да, если они узнают об этом вероятность публичной казни очень велика, в лучшем случае на нем будет повешено несколько пожизненных. Есть хоть один нормальный человек, который будет подвергать себя такому? Только отчаявшиеся и не находящие другого выхода.              — Заткнись. Терпеть не могу, когда кто-то из моего ближнего окружения задумывается о подобном. — взгляд, который пронзил только что Соника насквозь, как горячий нож пронзает масло, был холоден, хотя если постараться в нем можно найти теплоту и переживание. Таков был весь черно-алый еж, скрывающий настоящие эмоции. Но даже, несмотря на это, он проявлял тепло к близким ему людям, в частности очень немногим. Он одним ловким движением захватил собрата словно в тиски, теплые, наполненные сопереживанием и стремлением к помощи. — Знаешь… Иногда, я хочу вновь увидеть ту твою улыбку. Я уверен, что твоя маска была не такая уж и маска. То есть, ведь не всегда ты был таким же не проявляющим эмоций овощем, ведь когда-то ты по-настоящему радовался. Я же видел.              Морико промолчал, лишь прижимаясь к теплу, не желая продолжать этот разговор. Он и сам не знает, испытывал ли он когда-то счастье, радость и все другие прекрасные эмоции, которых ему не удалось испытать в детстве полноценно. Его учили, что мужчина не должен испытывать сильные эмоции, не имеет право. Его почти что лишили их, вернее их приглушили, он испытывает эмоции, но очень неярко, что почти незаметно (хоть и смотря на его игривое состояние, Шэдоу мог поспорить, что эмоции на персиковой мордашке незаметны).              Индиговый ежик выскользнул из объятий так же неожиданно, как и ответил на них. На его губах образовалась слабая улыбка, которая почти тут же стерлась. Легким касанием губ он одарил загорелую щеку, а затем толкнул возлюбленного на диван, ухмыляясь. Он подобрал очки со стола, цепляя их на нос, чтобы потом схватить мирно лежащую резинку для волос и заплести длинные и непослушные колючки.              — Найди нам нормальный фильмец, пока я сварганю нам поужинать. — были его слова, прежде чем он покинул зал, направляясь в столицу своей квартиры, под присмотром внимательных алых глаз. Вот опять, совершенный еж замер от простого поцелуя в щеку. Он пытался разобраться в этом как-то, но он и сам не знает что испытывает к Сонику. Ему всегда казалось это дружеской привязанностью, пока он не начал заглядываться на его мордочку все чаще и чаще, постоянно замечая что-то новое, будь то мелкие шрамы или какие-то неровности кожи. Обращал внимание на немного пухлые светлые губы, на блестящий черный носик, когда Соник искренне улыбался, на одной из щек проявлялась еле заметная ямочка. И как-то он пришел к выводу, что все это не так просто.              А уж когда начал обращать внимание на особенности тела, то замечал как кровь невольно приливала к щекам, заставляя их гореть. У индигового ежика были немного не свойственные парням округлые бедра, которые, смотря с дальнего расстояния, заставляли немного заблуждаться в его половой принадлежности, а еще тонкая талия. Его как парня выдавал только совсем едва заметный рельеф мышц ног и рук.              Этим он был уникален, и к тому же привлекателен. Черныш усмехнулся, и задумался. А будет ли он грустен, если вдруг Соник переключит свое внимание на кого-нибудь другого, понимая, что ответа ждать нет смысла? Да, он расстроится, потому что они уже не будут проводить столько времени вместе. А если этот ежонок перестанет уделять ему почти все свое внимание, то Шэдоу останется одиноким. Поэтому когда этот оболтус зайдет в зал с двумя тарелками чего бы там ни было, то отбоя от черно-алого ему уже не будет.