Убийство — это искусство. (Сборник)

      Шэдоу вовсе не хотел никуда отпускать своего возлюбленного посреди ночи, поэтому всеми силами старался удержать его в руках, каждый раз, с жаром охватывая маисовыми губами сладкие светлые губы. Темные ладони уже успели перебраться на индиговые ключицы, а пальцы сцепить меж собой руки. Соник усмехнулся, пальцами проводя массирующие движения по этим самым рукам. Это так мило, когда тебя вот так пытаются оставить дома, показывая, что здесь его любят намного сильнее, чем где-либо еще.              В поцелуях, даже самых простых, черно-алый еж был привередлив. Обычное прикосновение губ это не поцелуй, потому что это какой-то детский сад. Настоящий поцелуй, это когда ты в это самое прикосновение вкладываешь всю любовь, показываешь, как не хочешь прекращать это чудное мгновение. Да и зачем? Ах да, кислород.              Ежик с яркой шерстью нехотя отрывается, чувствуя, как горят его легкие. Но ради этих теплых чувств, которые вкладывает любимый в этот момент, можно и потерпеть. Кто еще подарит ему такую любовь? Вот и правильно, никто. Так что иногда приходится идти на поводу этих хитрых ярких глаз, горящих огнем. И когда черное веко плавно опустилось и тут же раскрылось, в индиговую голову пришло осознание, что, черт возьми, а этот еж может быть даже наглым.              Когда он подмигивает это неловкая попытка флирта, но именно она работает почти всегда безотказно. Это его козырь в рукаве, такая лазейка, которую он использует только в крайних случаях. Коронный удар под дых. А уж тот редкий момент, когда белые клыки выглядывают из-под маисовых губ, то этого хватает с головой, чтобы у его партнера поехала крыша. Похоронный в висок. Но индиговый ежик находит в себе силы встать под чувством братского долга.              — Извини, Иши…Я обещал, а обещанье рушить не в моих принципах. — Персиковые ладошки, упираются в кровать, а затем отпружинивают их хозяина. Он мило улыбается, периферическим зрением наблюдая, как Шэдоу садится на кровати, чтобы понаблюдать, как все-таки грациозно передвигается по комнате этот синий ежик.              Двигается словно кошка, плавно и мягко переставляя стопы, а как завлекающе играют его мышцы в движении при слабом свету ночника. Как красиво он выгибается, чтобы потянуть слегка затекшие мышцы после неудобного положения для их недавнего чувственного поцелуя. Как нагибается вниз, чтобы достать со дна шкафа свои неизменные белые носочки. Если бы захотел, Шэдоу бы написал книгу, где подробно расписал бы как двигается каждая мышца на теле его парня, когда тот выполняет какое-либо даже простое движение. Или же он бы написал картину, стараясь выразить все как можно натуральнее, но с каждым штрихом все больше принимая во внимание тот факт, что копия никогда не превзойдет оригинал, даже если выйдет из-под пера величайшего мастера.              За этим можно наблюдать вечность. А сколько грациозности, когда он просто натягивает на себя легкую одежду, чтобы не задохнуться на улице в каком-то закрытом наряде.              Невольно черно-алый еж стал задумываться, что ему нравится почти любое проявление Соника. Что деревенский гиперактивный неуклюжий раздолбай, но верный и милейший душка, с забавным юмором, и прекрасной улыбкой до ушей. Что разносторонний ленивый, но невероятно грациозный, словно бабочка, наглый и прекрасный манипулятор, отменный мастер флирта со своими милыми фетишами, и прекрасно-развитой фантазией. Это как две его личности, которые не могут жить друг без друга. Ну как в такого не втюхаться? Однако сейчас уже поздно, он уже занят одним черным ежом.              — Я нормально выгляжу? — может быть и прежнего Соника абсолютно не беспокоило в чем ему ходить, но сейчас он просто хотел сбросить с себя маску вечного добряка, и накопиться уверенности чисто для себя. Поэтому долго затягивать с ответом совершенный еж не стал, уверенно произнося всего одно слово.              — Отлично. — Этого вполне достаточно, что бы яркошерстный ежик ощутил уверенность в себе, потому что партнер всегда с ним честен. Если ему не понравится, он это скажет. Жестоко, но честно, в стиле черно-алого. Хотя, он бы с удовольствием подметил бы, что любимый выглядит, не просто отлично, но и привлекательно, причем почти в любой одежде. Особенно ему идут строгие костюмы черных оттенков, а как забавно выглядывает его пушистый хвостик в разрезе пиджака на поясе, такое яркое синее пятнышко на черном полотне.              — Спасибо. — Так же кратко срывается с персиковых губ. Такими же грациозными, как и до этого, шагами он подошел, чтобы оставить на любимых губах благодарный поцелуй. Который чуть снова не перерос в попытку Шэдоу оставить его дома. Только в этот раз черные ладони с двумя алыми пальцами проглаживали шелковистую шерсть с боков под светлой футболкой. — Ша-а-адс. — протягивает он, а затем услышал довольное хмыканье. И снова эта почти непобедимая комбинация приемов, но все-таки упертость помогает индиговому ежику не идти на манипуляции этого ежа.              — Мне без тебя грустно. — Честно признался еж, когда его улыбка сошла с мордочки. Он просто глядел в белый потолок, задумываясь над чем-то. А затем по его иголкам прошлась светлая рука, длинными тонкими пальцами зарываясь в иглы, такие же манипуляции проводит вторая рука. А затем персиковые губы вновь встречаются в загорелыми губами в мягком и теплом поцелуе.              Хаос, пора бы уже уяснить Сонику, что давать черному ежику контроль над моментом чревато.Потому что тот уже возьмет на себя всю инициативу и точно найдет, как заставить индигового ежика остаться. В голову придет еще много способов во время даже простого поцелуя.              Никто не видел, но происходила настоящая борьба. Борьба между ежами. Черно-алый активно наступал, стараясь убедить любимого остаться здесь и не идти средь ночи, ну не нужно ему. Майлз уже взрослый парень, и вообще пора бы уже взрослеть, четырнадцать как-никак. Индиговый ежик пытался сопротивляться, на самом деле ему действительно хотелось остаться, но была парочка аргументов. Этот лис полностью переменил свой режим с дневного на ночной, а еще надо, чтобы кто-то за ним присмотрел, потому что он может натворить такое в сонном состоянии, от чего сам будет в шоке.              Когда Шэдоу все-таки разорвал поцелуй, потому что почувствовал, как этот дуралей начал задыхаться… Хмф, насколько же у них длинные поцелуи, если он со своими широкими легкими задыхается? Наверняка очень длинные, точно по минуте, не меньше. Малахитовые глаза закатились под веки, мордашка выглядела так, словно ему натурально разрывали на две части, персиковые губы исчезли, потому что зубы их сжали где-то внутри рта.              — Ну, ты не ахренел ли? — выдал он фразу, после довольно долгого молчания, от чего под собой Соник услышал тихий, но такой красивый смех любимого ежа. Его-то никто и не держит физически, он сам за поцелуем подходит, а получает всякий раз бонус, в виде приятного теплого языка черно-алого или теплых ласк от сильных рук.              — Ты сам ко мне полез. — Когда смех поутих, то синие уши смогли разобрать такие слова. И, черт подери, это ведь, правда. Но Шэдоу тоже молодец, по мордочке же видно, что он не собирается куда-то отпускать свой объект обожания. В глазах четко виднелось волнение. — Он не может до утра подождать? Майлз вроде уже не маленький.              — Ты предлагаешь мне ему позвонить и сказать, что я не могу приехать по такой-то причине? — немного раздраженно еж взял в руки телефон, не дожидаясь ответа от партнера, но прежде чем набрать номер он все-таки снова поднял свой взгляд. Его глаза зачем-то стали разглядывать черные иглы с широкими алыми полосами. Даже появился странный вопрос «А почему же центральные копны игл не завиваются?». Но его отвлек ответ, сорвавшийся с маисовых губ.              — Позвони и скажи, что приедешь утром. — Эх… Этот еж, как всегда, прав. Ночью ехать куда-то на другой конец города действительно глупая идея. Даже если ты в состоянии защитить себя, все равно таскаться по городу не стоит, даже если он освещен, может быть, лучше, чем днем.              Последовал недолгий разговор по телефону, в ходе которого лисенок воспринял все достаточно правильно. Конечно, неприятно, что решение ежика поменялось, но ничего, встретятся утром. Вот только неосторожно брошенные достаточно громкие слова Шэда, что-то типа «Пойду, наберу нам ванну», заставили задать Тейлза вопрос, с кем это его непутевый старший брат собрался ванну принимать. Как покраснел Соник — надо было видеть. Его щеки, кончики ушей, да и вся мордочка в целом налилась кровью.              — Давай я расскажу тебе утром! — индиговый еж в спешке бросил трубку, и побежал за своим любимым, чтобы сделать ему выговор.              

***

             Как только в телефоне послышались гудки, лисенок не смог скрыть дикого смеха, который раздался на весь дом. Он прекрасно расслышал, чей это там голос прозвучал на заднем плане. Ему было дико смешно с этой ситуации, как это так Шэдоу странно спалил в одном предложении просто все.              Летучая мышь, довольно жующая виноград, сидела на шикарном диване. Она ритмично кивала, пока подросток чуть не задыхался от смеха. План, по выманиваю какой-либо информации, сработал, конечно, не так как должен был, но так даже лучше. Там было намного больше пунктов, пока они будут по словечку выпытывать из синего ежика, что ж между этими двоими происходит, и почему они это скрывают, но такая неосторожность даже лучше.              — Я ж говорила тебе, что между ними что-то происходит. — Руж довольно улыбалась. Вот только она вздрогнула, когда ее телефон завибрировал в кармане. А когда она его достала, она с удивлением обнаружила, что ей звонит черно-алый еж. Смех лиса быстро утих. На громкой связи летучая мышь ответила на звонок. — Да, Черныш? — то, что потом донеслось из динамика, шокировало и ее, и Майлза.              — Шиперы хреновы, спалились. — тон у него был не самый приветливый, но и злобы особой не наблюдалось. — Между прочим, у ежей тоже отличный слух. И я различил, как кто-то чавкает на фоне, во время первого звонка. А ведь мы просто вместе выпить хотели. Когда я якобы неосторожно бросил фразу, вас совсем ничего не смутило?              

***

             — Шэдоу… — серьезно протянул индиговый ежик, когда вызов был завершен. Его мордочка была полностью покрасневшая. Он устало обхватил светлыми руками черную шею. — Проживание со мной плохо на тебя влияет. Хотя бы говори мне в следующий раз, если собираешься кого-то выводить на чистую воду таким методом. Знал бы ты, как я сейчас подавляю желание придушить тебя.              С маисовых губ сорвалась усмешка, а затем, эти же самые губы стали обсыпать персиковую мордочку краткими поцелуями. Идеальный способ успокоения, не хуже валерьянки, даже лучше. Светлые губы перехватили следующий поцелуй. Вновь и вновь они нежно касались друг друга, вызывая приятнейшие чувства.              Черные руки с алой полосой подхватили синего ежика под колени, как только сангиновые глаза заметили хитрый прищур малахитовых. И вновь они целовались. Даже казалось, что они зацелуют друг друга до смерти, пока воздух в легких не закончится, и они оба не задохнуться от того, как жарко стало в комнате. И видимо, Соник ощутил, как действительно стало жарко, поэтому на какие-то пару секунд разорвал свой крепкий захват на шее, и стянул рывком футболку, выбрасывая ее в дальний угол.              Ощущения, такие знакомые, но такие приятные и расслабляющие, что оба не могли сдержать пары протяжных стонов на протяжении нескольких минут. Эти минуты были наполнены магией и любовью. Такой приятной, дурманящей. Им обоим не хотелось отрываться друг от друга ни на секунду. Шэдоу внимательно следил за эмоциями любимого, чтобы оставить ему исключительное удовлетворение.              Индиговый ежик издал зевок, пока черная рука заботливо прочесывала его иголки, а маисовые губы мягко прикоснулись к яркому лбу. Синие веки плавно прикрылись, а после черно-алый слышал лишь размеренное дыхание, под которое позже и заснул.