Убийство — это искусство. (Сборник)

      Оба ежа даже никогда не думали, что когда-нибудь настанет день, когда не Сонику придется провожать любимого на работу, а наоборот. Учитывая, что тот работает раз в несколько месяцев, а черно-алый еж почти каждый день, это действительно казалось практически невозможным. И стоит ли сказать, что это предвещает наискучнейший день для последнего? Вряд ли.              Было настолько скучно, что Шэдоу решил просто побродить по квартире, ну а еще прибраться по пути. Например, в спальне, где теперь были разбросаны тетрадки с конспектами, канцелярия валялась где только можно. Это, конечно, хорошо, что индиговый ежик занялся учебой, решая привести свою жизнь в порядок. Печально только, что свою мечту работать учителем он так и не воплотит. Грустно было смотреть как совсем молодой ежик сидит на подоконнике и плачет, потому что всю его жизнь сгубило количество жертв, анкеты и личные дела которых теперь как камень на душе лежали в коробках, зарытые глубоко в шкафу, как маленькое кладбище.              Из-за этих пятьдесяти семи… пятьдесяти восеми душ ему было строго запрещено работать с людьми. А работать в военной организации не было никакого желания. Некоторые всерьез думали, что он социопат, неспособный на нормальное общение и желающий лишь смотреть как кровь бежит по лезвию ножа. Шарахались от него как припадошные, молились, чтобы он не подходил к ним и оставил в покое, в то время как он даже не смотрел на испугавшихся. Его милую детскую улыбку могли расценить как маниакальную и присудить ему мысли о том, как он будет расчленять на кусочки свою следующую жертву.              Учится из-за всего этого заочно, а когда приехал на первую сессию, пара студентов даже упали в обморок от его вида. Не обращать внимание на подобных было почти невозможно, особенно когда к тебе подходят и без зазрения совести спрашивают «А тяжело ли было убивать невинных?», «А тебя совесть не мучала?» или «А как тебя сюда пустили?», но парень держался, лишь показательно хмыкая, тратить нервы на тупиц — дело не благодарное.Радовало, что преподаватели хотя бы не выходили за рамки приличия, пусть и были холодны. Морико было все равно, пока все действия по отношению к нему справедливы.Он просто старался поскорее сдать всем зачеты, чтобы отправиться в свою теплую и уютную квартиру, где его всегда ждали теплые обнимашки.              Все тетради были аккуратно сложены и убраны в тумбочку вместе с канцелярией. И Шэдоу принялся за разбросанные по всей комнате предметы одежды. Часть каких-то было оставлено в таком положении еще с прошлого вечера, а часть просто с лени оставлена в таком положении на неделю, а то и больше. Но вот чего черный ежик не ожидал увидеть под очередной майкой возле шкафа, так это какую-то старую фотографию мальчика на вид лет десяти-двенадцати. Причем так подозрительно похожего на Соника в детстве, по его описаниям.              Седоватая длинная челка, маленькой длинной копной спускающаяся вниз со лба. Серые, как мокрый асфальт глаза, абсолютно безжизненные, в которых нет ни капли надежды на лучшую жизнь, даже больше, так и читалось: «Подайте мне пожалуйста веревку с мылом». Короткие, слабые, секущиеся иглы, цвет которых был сильно тусклее, прекрасного оттенка индиго. Фальшивая, вымученная, клыкастая улыбка. Сердце в белой груди болезненно сжалось. Когда любимый описывал себя в детстве в голове всплывала менее болезненная картинка. Но в памяти резко всплыл эпизод пяти-шестилетней давности.              Черно-алый еж устало зевнул, выходя из такси класса люкс. GUNдавно следит за таким человеком, как ДенизВатанабэ, но неужели так стоило посылать на это задание подростка? Вот серьезно. Хотя плевать, Шэдоу все равно давно выглядит не как подросток. Тело крепкого телосложения в комплекте с заколебавшимся взглядом прибавляли ему минимум лет в два раза больше, чем есть по факту. И к тому же строгий костюм, что добавлял еще лет пять. В итоге казалось, что ежу не менее, чем за тридцать.              Большой дом, в котором Дениз каждую неделю закатывал вечеринки с одними из самых модных знаменитостей. В то время в военной организации велось расследование, большинство просто было уверено, что у этого мужчины много скелетов в шкафу, как образно, так и буквально. Но доказать это было почти невозможно. Улики всегда заметались. Почему же вообще военная организация стала заботиться об этом? Потому что количество жертв с каждой неделей росло. Росло в катастрофических масштабах, и все были убиты одним способом — сначала отравлены, а затем разрублены на куски. И погибали не абы кто, а люди, плотно и даже косвенно связанные с Денизом, которые могли что-то узнать. Жаль, что свидетелей не было.              Вечер был самым типичным светским вечером, который только можно представить. Огромный зал, куча гостей, алкоголя и еды. А в конце программы всех ждало выступление мальчика. Ежик с тусклой синей шерсткой вышел из толпы и медленным шагом подошел к огромному фортепиано, стоящем почти в центре всего зала. Он элегантно сел и положил руки на клавиши. Длинные из-за худобы пальцы легко дотягивались до нужных клавиш.              Тоненький мелодичный голос не заставил себя долго ждать. Такой нежный и гибкий, пропевал на правильном французском без дурацкого японского акцента, который казалось можно ожидать от японца. И даже без перевода Шэдоу отчетливо слышал просьбу о помощи, пытался достучаться до заштукатуренных кукол, чтобы хоть кто-нибудь помог ему. Но все только улыбались, совершенно не понимая зова.              Агент под прикрытием поймал на себе взгляд безжизненных глаз, которые на секунду даже блеснули словно от слез. Они так и просили о помощи, замечая осознанность всего происходящего только в этих алых глазах. «Нельзя бросать его в беде, пропадет…» — пролетело в темной голове. Он сложил руки, и уткнулся в них лицом. Придется пожертвовать миссией ради этого ребенка. Разум говорил одно, сердце совсем другое. Решено. Восстановив зрительный контакт, черная голова медленно наклонилась вперед и так же медленно пришла в обратное положение. В серых глазах заиграл яркий зеленый блеск. Его игра стала активней, а голос громче. Губы изогнулись в вымученной и благодарной улыбке. Даже еще не будучи спасенным, получив надежду на лучшую жизнь, парень радовался как мог, однако пытаясь сдержать свои сильные эмоции, чтобы ни у кого не появилось подозрения.              Аплодисменты были слышны со всего зала и агент так же зааплодировал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимание. Ну а еще он признал, что голос его заворожил. Определенно у парнишки был талант, и наверняка годы тренировок. При завершении песни он очаровательно всем улыбнулся и покинул инструмент. Он кратко и незаметно кивнул в сторону уборной, держа по-прежнему зрительный контакт с ярко-алыми глазами. И отправился туда медленным шагом. А спустя несколько минут за ним отправился черный еж.              — Вы пришли вовсе не спасти меня, полагаю… — мальченка проглатывает свой хнык, скрепя зубами. Он устал жить здесь. Устал от всего того, что с ним происходит. Он трясся как в припадке, и казалось, что вот-вот расплачется, но этого не произошло. Он уже хотел покинуть комнату, как его остановили крепко хватая за плечо.              — Верно. Я пришел вовсе не за тобой. Но я не могу тебя здесь оставить. — растерянный ребенок под эмоциями поддался вперед и обнял своего спасителя. Его эмоции зашкаливали. Черно-алая рука нежно пригладила парнишку по коротким иглам. — Только нужно тебя незаметно вывести.              — Я вылезу через окно, а ты выходи через дверь. Отец и не заметит моей пропажи… я надеюсь. — последняя часть была сказана очень тихо, словно ежик был не до конца уверен в своем поспешном плане. Однако времени много не было. Старший собрат кивнул и вышел из уборной, а как только его отпустили.              Всю дорогу до выхода он вел себя как обычный заскучавший гость, поглядывал на часы и словно всем видом говорил, что опаздывает. В итоге повезло, его никто не трогал. А темно-сапфировый еж и то не смотрел даже в гостевой зал. Пил свой бренди, курил сигару и словно не замечал ничего вокруг, абсолютно пустым взглядом пялился в бокал.              Уже будучи на улице, еж мигом побежал к тому месту где по расчетам должно находиться то самое окно. Среди кустов он обнаружил ребенка, целого и невредимого. На первый взгляд. Не верящим взглядом он глядел в яркие глаза своего спасителя и крепко сжал его руку, пока они спешно шли до черного мерседеса, приехавшего достаточно быстро. И когда они оба оказались на заднем сиденье и машина отъехала, только тогда ежонок смог выдохнуть. А по его щекам текли слезы. Он просто не мог поверить, что весь этот кошмар кончился. Его прерывистый шепот состоял из одних лишь слов благодарности. Он так крепко и отчаянно обнимал своего спасителя, что в какой-то момент Шэдоу даже стало неуютно. Его еще никто так не благодарил.              — Спасибо вам. Но я даже не знаю вашего имени. — ежонок вытирал слезы, успокоившись от маленькой истерики. Спокойствие прошло, когда они были уже достаточно далеко от его прошлого места проживания, и сейчас машина стояла на заправочной станции, пока водитель вышел покурить. Он все еще улыбался, смотря в глаза, которые его неожиданно притянули, и от которых он просто не мог оторвать взгляда.              — Шэдоу. Просто Шэдоу. — скромно проговорил агент, потирая шею. Он размышлял что же делать с этим ежонком. Оформить опеку, пустить жить к себе может даже. Слишком жалко выкидывать бедняжку на улице.               — Спасибо вам, Шэдоу. — искренне произносит ежик, прежде чем прикоснуться бледными губами к маисовой щеке. И в ту же секунду мальчишка открыл дверцу и приземлился ногами на асфальт. — Вы подарили мне шанс на новую жизнь. Никогда этого не забуду. Прощайте. — и медленными шагами он растворился во тьме ночи.              Но он забыл. Забыл и как выглядит его спаситель и как его зовут, но черно-алый ежик не сомневается, что любимый до сих пор ценит этот поступок. А ведь Шэдоу тоже забыл. Забыл об этом своем героическом поступке, и даже не представлял, что тот милый парнишка, с таким красивым голосом и потрясающе владеющим таким сложным инструментом как фортепиано, вдруг станет самым дорогим.              В замке скрипнули ключи, когда он понял, что для красочного воспоминания во всех подробностях ему понадобилась почти половина всего дня. Но зато теперь в груди теплотой отзывалось и это воспоминание. Откидывая фотку подальше, еж проходит в прихожую, на ходу выставляя руки вперед для объятий и захватывая индигового ежика в крепкие-крепкие объятия. И без слов он видит все по уставшей мордочке любимого, и нежно гладит его по иголочкам, маисовыми губами прикасаясь ко лбу. От сильного проявления нежности уставший ежик громко замурчал. Как же Шэдоу счастлив, что тогда обратил внимание на этого мальчишку, как он счастлив, что помог ему сбежать. Иначе чтобы сейчас с ним было… никто даже и предположить не может.