Флейта и цинь

Свет гаснет стремительно. Застыв на краю темноты, Вэй Ин видит на мгновение, как последний луч вычерчивает переплетение ветвей и листьев, как он ускользает и тает, создавая ощущение движения, падения. Будто сам Вэй Ин падает в чёрную пропасть. Миг спустя он видит лишь мрак. Такой чернильный, что хочется добавить звёзд, хочется нарисовать лунный свет, вычерчивающий контуры облаков, только бы разбавить похожую на слепоту тьму. Но ничего этого нет, мрак тёмен и густ, давит на грудь, мешает дышать. Моргнув, Вэй Ин снова видит листья и ветви. Он всё ещё в лесу, просто свет окончательно исчез. Когда глаза наконец привыкают к темноте, он различает и колоски сухой травы, и тропу, змеёй убегающую в чащу, и тонкое кружево боярышника, смешение сухих веток и молодых побегов, наливающихся ягод и теряющих жизнь листьев. Поднявшись — удивительно понимать, что он всего лишь сидел на земле, а не падал в ужасающую пропасть, Вэй Ин отодвигает кустарник и ступает на тропу. Лес впереди то кажется непроницаемой стеной тьмы, то становится лишь чередой старых стволов, папоротников и мелкого кустарника, понятной и совсем не внушающей страх. Он ходил по тропе тысячи раз и пройдёт по ней снова. Странно, что глупое сердце забилось так быстро. …Время теряется, и Вэй Ин забывает, сколько уже идёт вперёд. Мышцы ноют, но мрак не становится бледнее, и оттого кажется, что время стоит, а Вэй Ин в нём безнадёжно увяз и все попытки вырваться заранее тщетны. Наконец деревья резко подаются назад, будто не в силах переступить черту. Они замирают, и только раз ветер пробегает по напряжённым кронам. Вэй Ин выходит на обрыв. Сухая трава касается колен, волнуется под порывами ветра, а прямо в нескольких шагах разверзается бездна чёрных небес. На этот раз мрак исколот, пробит насквозь тысячами звёзд, и ради этого захватывающего вида можно было брести сквозь кустарник и чащу. Вэй Ин делает ещё пару шагов, земля под ногами внезапно кончается, обрыв резко уходит вниз, и теперь уже порывы ветра крепчают, точно только и ждали незадачливого путника, чтобы столкнуть его на скалы. Воздух пахнет травами, близкой водой, мёдом и горечью уходящего лета. Глядя в небо, Вэй Ин протягивает к нему руку. Пальцы кажутся чёрными, такими же чёрными, как чернила небес, сливаются с ними, и звёзды на миг распускаются прямо под кожей. Заворожённый, Вэй Ин едва не ступает вперёд. …Сильные ладони тут же обнимают за плечи, властно притягивают, и вот уже спина Вэй Ина прижимается к чужой груди. — Лань Чжань, — произносит Вэй Ин, не поворачиваясь. — Мгм, — слышится в ответ. Вэй Ин улыбается, темнота больше не кажется ему устрашающей. Они вместе смотрят ей в лицо, на переливчатые звёзды, и никакие ветра не могут их разлучить. — Пора домой, — чуть позже говорит Лань Чжань. Вэй Ин позволяет увлечь себя на всё ту же тропу, но на этот раз путь кажется намного короче. Над крыльцом цзинши висит, чуть покачиваясь под ветром, сияющий светом бумажный фонарь.