Заметками

Вечер. Ты сидишь в вашей с сестрой комнате и что-то читаешь. Мама только пришла с работы и готовит ужин. Раздаётся лай вашей собаки. Вздрагиваешь. Вы с сестрой прячетесь в углу, мама открывает дверь. Пришёл. Опять пьян. Опять с друзьями. Мама заходит к вам в комнату и говорит, что всё будет хорошо. Значит ещё и зол. Они располагаются на кухне, собака сидит с вами, мама куда-то ушла. Вы с сестрой стараетесь лишний раз не дышать и не шевелиться. Не издавать ни звука. Мама вернулась. Отдала ему бутылки и пришла к вам. Пора двигать мебель. Привычные действия уже не кажутся такими тяжёлыми. Дверь хорошо подпёрта. Он не откроет. Вы садитесь у двери на балкон и молчите. Некоторое время спустя мама начинает разговор «Что хорошего было за день». В первый раз было трудно вспоминать целых десять хороших вещей. Сотни таких бесед спустя ты легко выуживаешь подходящие воспоминания. Радуга, ветерок, жучок на травинке — всё это может приносить столько радости, если правильно на это смотреть. Но иногда ты не можешь этого делать. Бывают дни, когда ты слишком устаёшь от вечного оптимизма, устаёшь искать хорошее в каждом мгновении. Чувствуешь себя так плохо, что сходишь с ума. Ненавидишь себя за эту слабость. В такие дни ты просто придумываешь эти «хорошести». Чтобы не расстраивать маму. Ты не можешь сосредоточиться на словах сестры. Испытываешь сильное чувство вины за это, но у тебя просто нет сил. Вчера был твой день рождения. Теперь тебе пять. Ещё немного и ты пойдёшь в школу. Совсем скоро придёт «взрослость». Но ничего не изменилось. Загаданное желание даже и не думало сбываться. Это уже привычно. Ты давно не веришь в чудеса. Как и в сказки, в общем-то. Ведь в них всегда легко отличить добро от зла. И добро всегда побеждает. А что в жизни? Отец — это ведь добро? Когда дарят подарки — добро, а когда бьют — зло, правильно? А если отец дарит подарки и бьёт? Он добро или зло? Или ты просто плохой ребёнок? Вдруг зло это не что-то вокруг, вдруг зло это как раз ты? Значит, когда тебя бьют это добро. Но разве боль может быть добром? Ты винишь себя в том, что ты просто недостаточно хороший ребёнок. Ведь наказывают только плохих детей. Твою сестру не бьют. Она часто говорит, что вы не сёстры, ведь у вас разные отцы. Ты знаешь, что твой отец — не отец твоей сестры. Это второй брак мамы. Но почему тогда сестра — хороший ребёнок, а ты — плохой? Мама начинает петь и ты отвлекаешься от своих мыслей. Подпеваешь. Мама вас обнимает, а ты стараешься не морщиться, когда мама задевает свежий синяк. Она его ещё не видела, она не знает о нём. Отец поставил его утром. Ты слишком широко улыбалась, а он слишком много вчера выпил. Мама будет грустить, если ты ей расскажешь. Голоса на кухне становятся громче, они горланят какие-то матерные песни. Ты вздрагиваешь, когда слышишь шаги. Шагающий не доходит до вашей двери и ты немного расслабляешься. Тебе уже не страшно, но твоё тело продолжает реагировать так. Подумаешь, побьют. Тебя часто бьют. Ты уже даже почти не обращаешь внимание на боль. Плакать ты перестала уже давно. За слёзы били дольше. Если не реагировать или даже, вот наглость, улыбаться, били сильнее. А если удары сильные, то бьющий быстрее устаёт. Или, если повезёт, он может ударить по голове. Тогда ты теряешь сознание и совсем не больно. Хоть ты это знаешь, но всё равно вздрагиваешь и замираешь, сжимаешься в комок и прячешься стоит тебе услышать шаги или кому-то поднять руку. Даже если руку поднимают чтобы достать что-нибудь. Мама переживает. Улыбаешься ей и говоришь, что всё в порядке. Сестра продолжает рассказывать про школу, а ты берёшь отложенную книжку и продолжаешь читать. Буквы сами складываются в слоги, а слоги в слова. В самом начале было гораздо труднее. Сейчас ты читаешь почти легко. И уж точно гораздо лучше других детей в садике. Им не больно играть, а у тебя бывают дни, когда тело болит так сильно, что больно даже стоять и сидеть. В один из таких дней ты и начала читать. То есть, да, тебя учили, это было интересно, но до того дня ты читала только этикетки или плакаты. Или какие-то скучные сказки про колобка или репку. Небо за окном становится совсем тёмным. Облака закрывают звёзды и кажется, что тьма поглощает весь мир. Улыбаешься. Не знаешь, почему. Просто улыбаешься этому. Улыбаешься темноте. Темнота за окном такая же глубокая, как и темнота в которую ты проваливаешься, когда тебя душат. Голоса на кухне стихли, не слышно никаких шагов. Уснули? Наконец-то. Тихо убираете самодельную баррикаду. Вы с сестрой ложитесь спать, мама уходит из комнаты. Ты слышишь, как тихо сопит сестра, сразу провалившаяся в сон, как мама плачет в соседней комнате, как храпят люди на кухне. Ворочаешься. Никак не получается лечь так, чтобы не было больно. Сворачиваешься в клубок, как кошка. Кажется получилось. Дышать больно. Снова ворочаешься. Медленно, стараясь не издавать ни звука. Ложишься просто на бок. Что-то скрипит на кухне. Замираешь и отчаянно всматриваешься в темноту коридора. Шагов не слышно, но страх не даёт покоя. Скрип повторяется. Задерживаешь дыхание. Ждёшь. Ни звука. Беззвучно выдыхаешь и начинаешь дышать. Спят. Мама уже не плачет. Хорошо. Бурчит живот. Вновь замираешь, надеешься, что никого не разбудил этот звук. Всё тихо. Значит ты ещё в безопасности. Всё хорошо. Надо поспать. Закрываешь глаза, ресницы щекочут кожу, от чего ты немного морщишь нос. Слышишь биение сердца. Оно колотится так быстро и сильно. Не уснуть. Медленно вдыхаешь, задерживаешь дыхание, выдыхаешь. Повторяешь, пока сердце не успокаивается. Прижимаешь к груди потрёпанного медвежонка и начинаешь проваливаться в сон. На периферии сознания проскальзывает последняя на сегодня мысль. Есть хочется.