Заметками

Сегодня обойдёмся без стихов… Без лицемерия. Без страсти. Без надежды. И может быть, лишившись всех оков, найдём мы путь, тихи, странны, небрежны. Сегодня обойдёмся без стихов: без мрачных мыслей, одиночества, любви. И без отчаянно-счастливых снов, где мы с тобою на приёме у вдовы… Танцуем, пьём и вслух читаем письма, до одури мы пьяны и юны, ну просто идеалы скептицизма, а, может быть, снобизма и войны. Сегодня обойдёмся без поэзий. Без веры в чудо, в счастье — в чепуху, мешающую жить и мыслить трезво, живущему мечтами лопуху. Сегодня обойдёмся без эксцесса. Ни чувственного, ни какого либо. Подо что-то минорное горит поэтесса, в её словах правда — и на этом спасибо. Мы дождёмся прощания или, может быть, смены: в перерыве вещания её сгонят со сцены. Сегодня мы — верные, однако безликие. Под масками прячемся от отражений и мира. На мгновение — честные, но не великие — по нам поминальное поёт чья-то лира. Сегодня мы истина, мы осколок от вечности. Наши песни — лишь эхо вселенского крика. Да, мы безотрадны, но мы часть бесконечности, в нас хранится история — мы закрытая книга. Мы та книга, что кончилась — на страницах нет места. Гонит адская гончая нас в архив манифестов. Мы плоды преисподней и приносим несчастья, нас взрастил Демогоргон*, он же был и наш Мастер. Мы — его управляющий орган. Наши помыслы чисты — мы сбежали от гнёта. Нас преследуют Дьявола личные слуги. Из простых вычислений — простого расчёта — поджигаем архивы, отплясав буги-вуги. Сегодня — обойдёмся без стихов. Без лицемерия. Без нежности. Без фальши. И, окружив себя со всех фронтов, найдём возможность продолжать и дальше наш путь, что полон тьмы и откровений, бессмысленных сражений за мечты… Быть может, в этот раз без лишних рвений, мы сможем возвести свои мосты?.. Мосты куда? В безоблачное «завтра», где каждый миг прекрасен, как звезда. Но стоя здесь, на стенах амфитеатра, моя душа свободна, как гроза. Однажды обойдёмся без прелюдий — я сразу на людей обрушу гнев бушующих, рассерженных иллюзий, что запирают в сердце, словно в хлев. Однажды, искренне жестока, словно смерч, обрушится на мир мечта поэта, страшна, как Божий адюльтер — и ангелами Божьими воспета. Наступит день, когда под свисты ветра и под шумы безумных диких волн, нежданная, как выстрел револьвера, агония любви займёт свой трон.