We found each other

Бэкхён выкидывает наконец последний пакет с мусором, который он сумел в одиночку выгрести из своей квартиры, что была в никаком состоянии после его дня рождения. Собственно, как и сам Бэкхён. С утра его состояние не улучшилось никак: по-прежнему болит голова, трясутся руки, а чувство тошноты не отпускает даже после выпитого лекарства. Но что уж там ещё сожалеть о вчерашнем, если вчера Бэк хотел именно этого: выпить, расслабиться и хорошо провести время. Лишь алкоголь позволяет ему нормально отдохнуть, ибо в трезвом уме его голова забита загонами, печалью и комплексами. В общем — ничем хорошим, что могло бы не мешать жить. К счастью, в силу головных болей и трёхчасовой уборки, утром Бэкхёну было не до страданий. Да, именно к счастью. Лучше физическая головная боль и нагрузка, чем моральные. В одиночку он убрал всю квартиру полностью, плюс ещё самостоятельно несколько раз мусор ходил выкидывать. Наконец-то хоть какое-то время в его жизни было потрачено не в пустую. А вообще, Бэкхён надеялся на помощь Сехуна, а тот слинял очень рано, отправив при этом СМС, в котором говорится о том, как же Се чувствует себя ужасно и не хочет на работу, а ещё и извиняется, что ушёл. А кто ему виноват? Сехун собственнически относится к работе и к своей профессии, считая, что он должен быть единственным барменом в кофейне, его аппаратурой должен владеть только он, и никто больше. Лишь напарники могут сменяться, но ни в коем случае не он. Насколько надо любить свою работу, чтобы пахать без выходных? Хотя вряд ли тут дело в любви, а не в принципиальности, своего рода нарциссизме и собственничестве. Забавный всё же Сехун. И в таком темпе он проживает уже целый год. Бэк искренне этого не понимает, поэтому и с удовольствием наслаждается своими тремя выходными днями. Собственно, сегодня, в один из своих положенных выходных, он дома. Можно поумирать на диване, а не горбатиться у кассы с утра пораньше, да ещё и с похмелья. Зайдя в квартиру, Бэк осматривает её, лишний раз проверяя всё ли убрал, есть ли ещё, что нужно выбросить. К счастью, ничего такого не находится, поэтому он облегченно выдыхает, снимает куртку, разувается и бежит к дивану, устало заваливаясь на него. Взгляд упирается в потолок, Бэк опять погружается в мысли. На этот раз мозгу есть над чем подумать, вместо того, чтобы, как обычно, заниматься самокопанием, поиском недостатков и поводов для страдания. В голове сейчас совсем другое. Бэк согнул руки и подпёр голову сцепленными в замок пальцами, задумчиво поджав губу. То, что не выходит из головы уже со времён пробуждения — сон или явь? Юноша был настолько проспиртован, что сейчас ему с трудом вспоминаются вчерашние события, которые ещё и путаются в памяти со сном. Он закусывает губу изнутри и хмурится, усерднее напрягая извилины и мыслено прося самого себя вспомнить всё, что было пережито вчера. Он в итоге целовал Чанёля? Разговор, перенесённый уже на сегодня, состоится? Бэкхён потерян. И как его угораздило так напиться? Теперь он твёрдо пообещал себе, что будет знать меру в следующий раз или вообще не станет пить. Как бы хорошо ему ни было в этом недолгом состоянии эйфории, всё равно мерзко на утро испытывать последствия. Да и не сказать, что Бэк прям подсел на спиртное, что ему это нравится и будет сложно забрасывать — нет. Бён ненавидит вкус алкоголя — он лишь притупляет его чувство ничтожности и ненужности. И это единственная причина, по которой он, за свои двадцать лет, напился два раза. Если забываться в спиртных напитках и дальше, то это уже приведёт к алкоголизму. И почему почти все действия Бэкхёна приводят к чему-то, как будто обязательно, плохому? Неужели нет иных способов существования? Бэк не тупой, он понимает, что его жизнь напрямую зависит от него, но он никак не может её изменить. Или не хочет. Хотя, хочет, но в нем не кипит такое желание, которое дало бы пинка под зад, направив на путь исправления. Ну и как вскипятить в себе это желание? Звонок в дверь вернул юношу к реальности. Бэкхён захлопал глазами, словно вынырнул из-под воды, хотя всего лишь вынырнул из забитой думами головы. Неужели сейчас состоится тот самый разговор? Бэк спрыгивает с дивана, в дверь продолжают звонить. Он выбегает в прихожую, где краем глаза проверяет нормально ли выглядит, после чего, пройдясь кончиками пальцев по чёлке, укладывая выбившиеся волосы, он открывает дверь. — Бэк! — зашумел Чондэ, всучив другу пакет с едой. — Как самочувствие? Всё так же скучаешь за мной или после того, как отпустило — скучания тоже сгинули? Ким засмеялся, а Бэкхён немного разочарован не оправдавшимся ожиданиям. Киму он безусловно рад, вот только проблема в том, что с Чондэ можно поговорить, когда душе угодно, а с Чанёлем, по классике жанра — глубокой ночью. И то не всегда. Да и о чем говорить? О том, как всё неправильно или о том, что Чанёль «не такой». Достало. — Дурак что ли? Заходи! — возмутился Бэкхён, открывая, наконец, другу путь внутрь квартиры и, покосившись на соседскую дверь, закрыл свою. По пути на кухню он успел посмотреть чего же ему принёс Чондэ. Этот заботливый источник шума, как всегда оказался предельно внимателен. В пакете Бэкхён обнаружил несколько упаковок острой лапши, лучше которой с похмельем вряд ли что-либо ещё справляется и бутылку простой воды. — Ах, Чондэ-я, ну кто, если не ты? — благодарно улыбнувшись, Бэк вытряс всё содержимое пакета на стол и принялся готовить себе лапшу. — Стоп, а ты что покушаешь? У меня со вчера салат с морепродуктами остался! Юноша бросился к холодильнику, точно помня, как в куче мусора был найден нетронутый контейнер с салатом. Вчера он также был заказан для друга, которому после операции противопоказано есть вредности. Но тот от чего-то и вчера его не поел. — Бэк, я не буду. Не голоден, — Ким тепло улыбнулся и удобнее уселся на стуле, слегка сползая вниз. — Лучше скажи, как ты чувствуешь себя? — Как всегда, — тоскливо хмыкнул, стоя к другу спиной и скрывая своё переживание по поводу сегодняшней ночи. Так сон это был или нет? — После выпивки тошнит немного и трясёт. А так нормально. Из вчерашнего вспоминается лишь Чанёль и разговор с отцом по телефону, который эмоционально дался Бэку очень тяжело. В нём по-новой вспыхнули воспоминания из нелегкого детства, от чего он почувствовал себя вечно одиноким, хотя в прошлом одиночество ощущалось острее. А ещё в душе поселилась незваная тоска. Сколько бы людей в жизни Бэка ни было — отца не хватает. Они не виделись уже год. Год, за который произошло столько всего в жизни Бэкхёна. Всего, что он переживал самостоятельно. Это заставило его повзрослеть. Хочется поделиться с кем-то дорогим, с кем-то очень близким, услышать слова поддержки, любимый отцовский смех. Конечно Бэк может позвонить ему, но не рискует, так как боится помешать, ведь отец постоянно занят. Но ещё больше он боится разочаровать его. Разве отцовское сердце заслуживает боли от переживаний из-за того, что в жизни сына всё не очень гладко? Вряд ли мужчина обрадуется, когда услышит, что у его ребёнка комплексы, что он чувствует себя никому не нужным. Бэкхён пригрел в сердце надежду на то, что совсем скоро сможет избавиться от этого, ещё до неожиданного визита отца. Разочаровывать его совсем не хочется. Бэк обязательно должен показать свою сильную, повзрослевшую и самостоятельную сторону. Пора бы избавиться от недолюбленного мальчонки внутри себя. И, наверное, это самое сложное. Поставив горячую кастрюлю на плетенку, Бэк ухватился за металлические палочки и принялся есть. Лапша очень горячая, что заставляет его открыть рот и начать быстро и глубоко дышать, стараясь остудить её прямо на языке. Чондэ рассмеялся. — Ты хоть подожди немного, пусть остынет, — сделал паузу Ким. — Вчера ты виделся с Чанёлем? Помнится мне он вышел из лифта, когда ты рвался меня провожать. Бэкхен поперхнулся лапшой. То есть всё же это был не сон? Юношу бросило в жар. Явно не от лапши... Получается, что он и в самом деле рискнул вчера поцеловать мужчину. Но как? Даже представлять не хочется, что на этот счёт думает сам Чанёль. Он скорее всего раздражён, ведь нарушили его личное пространство. Что ж, по крайней мере Бэку удалось избежать разговора. Разговора, который, как он уверен, оказался бы бесполезным и привёл бы ко всему тому, к чему они уже пришли в прошлый раз. Обо всём этом Бэкхёну не хотелось бы кому-либо рассказывать, ведь уже долгое время он не говорит о происходящем между ним и Чанёлем. Начинать сначала, вспоминать эти неприятные и ненавистные, пережитые диалоги нет никакого желания. А особенно нет желания говорить о поцелуе. Он сам в шоке, ему самому пока стоит принять тот факт, что это не сон, что это и правда было. Всё потом, Чондэ, всё потом. — Не помню, но вроде я его так и не встретил, — Бён стыдливо опустил взгляд в дымящуюся лапшу, коря себя за враньё. — На самом деле я раздавлен после разговора с папой. Он вчера звонил, поздравлял, обещал приехать. — Круто! Помню, как он приезжал в прошлом году. Вот он классный мужик! Столько интересного тогда рассказал. Не предупредил, когда заглянет? — глаза Чондэ заискрились. Он и правда обожает отца Бэкхёна. — Сказал, что это сюрприз. Надеюсь, я не буду таким ничтожеством к его приезду. Буду стараться делать счастливое лицо! — Бэкхён натянул широченную улыбку, переводя взгляд на друга, после чего обратно закислился, продолжая ковыряться в лапше палочками и взглядом. — Бэкхён, перестань, — Чондэ шумно выдохнул, запуская пятерню в волосы. — Тебе необходим психолог. Ты нисколько не ничтожен! На одном человеке свет клином не сошёлся, Бэк. Я ведь понимаю, кто является причиной твоего чувства ничтожности, — тон друга сделался предельно серьёзным. Он старался говорить так доходчиво и медленно, словно пытался намертво вбить свои слова в голову Бэкхёна, которому хоть кол на голове теши. Естественно, тут просто дружеское слово не поможет. Нужно что посерьёзней. Как Ким и упомянул — психолог. — Я хочу быть нужным. Лесом психолога. Я хочу что-то сделать, чего-то добиться, я... — Чанёль? — перебил его Чондэ, щурясь. — Чанёль тебе нужен. Бэк, я всё понимаю. Твои чувства — это не то, от чего можно так легко отказаться. Но я умоляю, сделай это хотя бы ради себя. Бэкхён, если тебе не отвечают взаимностью, ты должен уважать себя и его. Ты должен отпустить. — Не хочу и не могу. Я храню надежду. — Она тебя съедает. Сначала твоя мамаша, а теперь твоя надежда. В ответ Бэкхён промолчал, потому что Чондэ прав. Он чертовски прав, потому что это факт. Больная влюблённость Бёна ни к чему хорошему его не приводит. Чанёль играется им, с каждой встречей он ведёт себя по-новому странно и непонятно. Всё более-менее устаканилось с кошмарами, комплексами и загонами до тех пор, пока Бэк не встретил Пака. Этот мужчина поселил в нём новые комплексы, а также вновь дал понять Бэкхёну, что он ненужный, что он не любим. И это ранит больше всего. Ведь это самая главная проблема в его жизни, самое больное место. У Бэкхёна не железное сердце, и есть чувства. Так почему же Чанёль играется и пренебрегает ими? А может просто Бэкхён по-своему расценивает те или иные действия со стороны мужчины? Возможно на самом деле ничего такого нет, и всё выдумано самим Бэкхёном? Он окончательно запутался. — Умоляю, прекрати думать. Ты меня пугаешь. Лучше скажи, как хотел бы отпраздновать Рождество? — попытался свести тему Чондэ. — Не знаю. Я планирую вкусно поесть, — пожал плечами Бэк, отодвигая от себя пустую кастрюльку. С лапшой покончено. — Если твой отец к этому времени не приедет и не составит тебе компанию, то в таком случае я предлагаю тебе отметить с моей семьей! — улыбнулся Ким. — Чондэ-я, я буду очень рад! Посмотрим, как всё сложится. Если что, жди меня в моем рождественском свитере с оленем! — захихикал Бэкхён. Эти воспоминания и правда поднимают ему настроение. — Обожаю этот свитер! Никогда не забуду, как ты заявился в нём ко мне во время всей этой рождественской суеты. Ты был весь красный и замёрзший. Дурак! Надо было тебе тащиться в этот мороз ко мне в одном свитере? — Чондэ засмеялся сильнее от нахлынувших воспоминаний, а Бэкхён подхватил. Счастливый вирус Ким Чондэ опять заразил смехом страдальца Бэкхёна. — Эй, я обожаю этот свитер! Грех было надевать куртку! — завопил Бэкх, возмущённо выпячивая губы. На прошлое Рождество отец Бёна уехал прямо за день до празднования, до той самой волшебной, как хотелось бы, ночи. Он подарил сыну дорогой брендовый свитер. Красный, длинный, под горло, да ещё и с огромной милой мордой оленя, на рогах у которого красовались золотые рождественские колокольчики. Бэкхён сразу влюбился в эту вещь, пообещав отцу, что обязательно будет встречать Рождество именно в этом свитере. Мужчина был тогда очень рад, что его подарок вызвал у сына такие эмоции, которые отцовское сердце бережно хранит в себе и по сей день. Но увы, увидеть сына в Рождественскую ночь в своём подарке он не сумел. Бёна старшего срочно вызвали по работе, а Бэк вынужден был в такой светлый праздник остаться в одиночестве. От Чондэ не ускользнул этот факт, и он предложил, тогда ещё товарищу, присоединиться на праздник к его семье. Бэкхён не отказался, да и семейство Ким были не против. Тогда ночью, надев подарок отца, Бэкхён примчался к Чондэ на автобусе. Замёрз, как собака, но был счастлив, когда замечал, как люди косились на него — на парня в громадном красном свитере с оленем. В тот день Бэкхён чувствовал себя особенно счастливым, ведь Чондэ, с которым он так хотел общаться ещё лучше в течении всего первого семестра, пригласил его к себе праздновать рождество с его семьёй. На тот момент они еще не так тесно общались, зато после того, как всю ночь проболтали — крепко сдружились. Как Бэкхён и хотел. И опять-таки, прошлогоднее Рождество, как и День Рождения в прошлом году, было самым запоминающимся и счастливым в жизни Бэкхёна благодаря Киму. Бэк бережёт Чондэ, как зеницу ока именно из-за этого. Только друг дарит ему счастье.

***

Бэкхён отрешенно таращится в телевизор, бездумно листая каналы. Картинка за картинкой друг за другом, сменяются перед глазами, как кажется, вот уже по второму кругу. Бессонница. Вот как знал, что не надо пить кофе с Чондэ на ночь. Всё равно не сдержался и выпил. Теперь приходится мучиться. Сам Ким ушёл пару часов назад, в первом часу ночи. Слишком они заболтались на этот раз. Хотя это неудивительно, ведь ребята долго не виделись. Наконец-то Ким начал рассказывать больше о себе, о своих планах, а то если бы, как обычно, говорил только Бэк, то их посиделка по настроению была бы схожа с поминками, ибо ничего весёлого Бэкхён бы не рассказал. Да и сколько можно говорить о себе, да о себе? Бэк с радостью выслушал рассказ друга о его планах, о происходящем в жизни, о его девушке, с которой он никак не познакомит Бэкхёна. Чондэ сказал, что много рассказывает ей о нём. О том, какой Бэк веселый, добрый, хороший и улыбчивый. А ведь и правда он был когда-то таким. Сейчас слышать о себе что-то подобное крайне странно и непривычно, ведь Бэк с головой погряз в своих загонах с тех самых пор, как съехал от Кима. Неужели в нём и правда не осталось ничего светлого? А было ли в нём вообще что-то светлое? За исключением тех случаев, когда он притворялся. Неожиданно раздался звонок в дверь. Бэкхён подскочил с места. Сердце опять застучало так, словно Бэкхён стометровку за пять секунд пробежал. Пульсация отдаётся в висках, в груди, в кончиках пальцев; страх и переживание окутывают тело, заставляя руки потеть и слегка трястись. Бэкхён пытается прийти в себя и медленно идёт к двери. Это точно Чанёль. Вчерашняя ночь — не сон, поцелуй — не сон. Как Бэк только собирается смотреть ему в глаза после такого? Он против воли мужчины нарушил его личное пространство, он закрыл глаза на его принципы и личные нежелания, просто идя на поводу у своих желаний. Взял и чмокнул в щёку. Чанёль вообще выжил после такого? Как такой правильный, почти сорокалетний мужчина, сумел вытерпеть поцелуй в щеку от молодого соседского юноши? Ну ни в какие ворота... Для него, конечно же, он ведь серьёзный, взрослый, для него это неправильно. Распахнув дверь, Бэк особо не удивился, ведь, как и ожидалось — на пороге Чанёль. Пак стоит, запрятав руки в карманы чёрного пальто, и выжидающе смотрит на юношу. — Здравствуйте, — первым давит из себя Бэк, задрав голову вверх, смотря мужчине в глаза. — Здравствуй, Бэкхён. Я не разбудил? У Бэка скорее всего и правда сонный вид, раз уж у Пака возник такой вопрос. До этого он пытался уснуть, вертелся в кровати, поэтому сейчас стоит в пижаме и весь лохматый, как после сна. А вообще это так странно, что они общаются таким образом, словно вчера ничего особенного не произошло. Они снова просто соседи, которых не связывают болезненные признания в любви, лёгкий поцелуй в щёку от младшего, и непонятные скачки настроения старшего. — Я не спал, входите, — Бэкхён хотел отойти, чтобы впустить Чанёля в квартиру, но он неожиданно схватил Бэка за предплечье, останавливая. — Давай лучше ко мне. Бэк пожал плечами и согласно кивнул. Переодеваться не стал, лишь накинул на себя сверху своё осеннее пальто, чёрт знает зачем. Чанёль непонимающе взглянул на младшего, но ничего не сказал. Пусть поймёт это так, словно Бэку просто лень было переодевать пижаму. Хотя на самом деле он просто разнервничался и зачем-то схватил пальто. Только в коридоре Бэк заметил у мужчины в руках ключи от машины и, соответственно, от квартиры, которыми он открыл дверь. Юноша делает вывод, что Пак только вернулся с работы. Жаль его. И не позавидуешь такому графику. Неизменно молча они проходят в квартиру, и Бэк недоверчиво осматривается. — Её здесь нет, — словно читая мысли, разрывает тишину мужчина, явно замечая краем глаза, как Бэк вертит головой и вслушивается в тишину в квартире, стараясь уловить нежеланные звуки присутствия в ней девушки. Чанёль снимает с себя чёрное длинное пальто, вешая его на свободную вешалку рядом с другими. Бэкхён смотрит снизу вверх на открывшуюся его взору, широкую крепкую спину мужчины, обтянутую белой рубашкой. Пак повернулся к Бэку, а тот моментально отвёл взгляд в сторону, вцепившись пальцами в ткань собственного пальто, как в спасательный круг. Он надеется, что его влюблённый сумасшедший взгляд смог остаться незамеченным. — Мне холодно, я останусь в нём, — тараторит юноша, бродя глазками по полу. — Здесь и так душно, но если ты так хочешь, я не стану настаивать. Идём на кухню. Чанёль переобулся и зашагал в сторону кухни, а Бэк поплёлся за ним. Что происходит? Он вообще не понимает, что делает мужчина, и к чему он ведёт дело, но послушно следует за ним, пялясь на большие ноги. Интересно, какой размер ноги у Чанёля? Зажмурившись, юноша старается прогнать навязчивые мысли, пытаясь сосредоточиться на происходящем. Естественно, лишние минуты, проведённые с Чанёлем, пускай даже проведённые в тишине — ценны для него, чему юноша только рад. Плюсом ко всему, ему больше не страшно, пускай и сердце всё также колотится, а заглянуть в большие глаза Чанёля по-прежнему не хватает смелости. Страх сменился грустью. Сейчас Бэк опять понимает, насколько ему ничего не светит; Чанёль явно постарается окончательно оттолкнуть его от себя. Но приятное тепло, окутывающее всё тело юноши, от присутствия Пака рядом — хотя бы сейчас рядом — всё же заставляет отвлечься от негативных мыслей и хотя бы пытаться настроиться на лучшее. Чанёль включил свет и ушёл к себе в спальню, пообещав быстро вернуться. Бэк уселся за стол на кухне и начал осматривать её, словно видит впервые. Он вспоминает, как в самый первый раз оказался здесь, как плавился под взглядом Чанёля впервые, как признался ему. Это вызвало у него легкую улыбку на лице. Вроде было совсем недавно, а такое ощущение, словно целая вечность прошла. Время беспощадно спешит вперёд. Мужчина, как и обещал, вернулся быстро. Он зашёл на кухню, держа в руках какой-то конверт, который протянул Бэку. — Ещё раз с Днём Рождения. Сколько там тебе исполнилось? — мягко уточняет Пак. — Двадцать. — Какой юный, — покачал головой старший. Бэкхён крутит в руках конверт, осматривая его с явным сомнением в глазах, что не ускользает от внимания мужчины. Бён аккуратно открывает его, стараясь не порвать и не повредить содержимое, после чего, закрыв глаза, просовывает внутрь большой и указательный палец, ухватываясь за край бумажки внутри конверта. «Свидетельство о разводе», — произносит в мыслях Бэкхён, вытягивая бумажку, на которой написано: «Запись на семь консультаций на приём к психологу Ким Чунмёну». Бэкхён шокировано хлопает глазами и переводит взгляд на Чанёля, что стоит облокотившись бедром о кухонный гарнитур. — Вы так тонко, — саркастично хмыкнул, — намекнули мне, что считаете меня ненормальным, — опустив взгляд обратно на бумажку, словно не веря своим глазам, произнёс Бэкхён. — Нет. Это я так тонко пытаюсь тебе помочь. Ты как-то рассказывал, что у тебя было тяжёлое детство, а ещё ты по сей день от этого страдаешь. К примеру, твои кошмары. Поэтому я решил, что это будет полезно. Бэкхён задумался. А ведь Чанёль прав. Уже два человека советуют ему обратиться к психологу, а третий, непосредственно Пак, открыто дарит Бэку семь консультаций у некоего Ким Чунмёна. И правда, не стоит это воспринимать в штыки. Он не сумасшедший, ему просто нужна помощь. Хотя, было бы больше толку, если бы в конверте лежало свидетельство о разводе, а главным подарком Пака оказалась бы взаимность. — Спасибо, — натянул улыбку Бэкхён. — Очень внимательно с Вашей стороны. Чанёль усмехнулся и сел напротив Бэка. Хотелось бы, конечно, спросить, зачем это всё, если мужчина не собирается отвечать на чувства младшего, но смысла ведь нет. Он опять ответит что-то тоже самое, что и обычно до этого, только в другой формулировке. Опять начнёт говорить, что чувств у него нет, он не гей и тому подобное. Если нет чувств, то зачем всё это? Хотя, возможно, что это просто обычный подарок. Не как парню, который в него влюблён, а как своему соседу. В голове Бэкхёна только его надежда на грёбанную и долгожданную взаимность! Поэтому этот подарок, его пребывание в квартире, и сам Чанёль, сидящий напротив — так и наводит на мысль о том, что всё же во всём этом что-то есть. Бён совсем ничего не знает о мужчине, поэтому это вдвойне усложняет ситуацию. Наверное, знай Бэк Чанёля, то возможно, он хотя бы понимал — Пак просто такой добрый, раз проявляет заботу, или Бэкхён ему и правда небезразличен. Только сейчас юноша вспоминает слова Сехуна, которые он в прошлый раз не понял. А ведь и правда... Если мужчина натурал, то разве парню под силу вызвать у него эмоции или чувства, о которых Чанёль говорил? Мозг Бэкхёна уже кипит от предположений, надежд и мыслей. И почему бы Чанёлю просто не ответить на все его вопросы нормально, по факту, а не загадочно, многого не договаривая. — Кофе? — хриплый голос прервал цепь мыслей Бэкхёна, заставляя младшего посмотреть в глаза. — Нет, я его вдоволь напился и, как итог, не смог уснуть, — Бэк сделал паузу, пытаясь придумать, о чём ещё можно поговорить с мужчиной, раз уж он сам способен лишь кофе предложить. — Вы теперь живёте один? — Да, — мужчина поднялся с места и потянулся к шкафчику, откуда достал кофе и турку. — У меня тоже есть к тебе вопрос. Куда ты пропадал? Сначала Бэкхён совсем не понял вопроса, а позже, вспомнил, что две недели до этого страдал на диване у Сехуна. И вот опять. Зачем Чанёлю это знать, если ему всё равно на Бэкхёна? — Я недолго пожил у Сехуна. Мне был необходим отдых. Почему вас это интересует? — аккуратничает с вопросами. Не хотелось бы ему опять получать невнятный, покрытый загадками ответ, который потом придётся додумывать самому. Хотелось бы вообще напрямую спросить, беспокоился ли Чанёль за него. — Я переживал. Ты пропал после того разговора, и я испугался, что из-за меня ты мог что-то с собой сделать. В сердце приятно что-то кольнуло. Чанёль переживал. Именно это и нужно было услышать Бэкхёну. И это очень многое значит! Главное, чтобы в этом случае Пак на самом деле беспокоился о самом Бэкхёне, а не о том, как бы Чанёль себя чувствовал, если бы по его вине с Бэком что-нибудь бы произошло. — Жив, здоров, как видите, — хмыкнул Бэк, прожигая спину мужчины взглядом. Чанёль стоит у плиты, помешивая кофе, а Бэкхён наблюдает за движением сильных рук, и мышц, виднеющихся под рубашкой. О чём он думает, интересно, на данный момент? Чанёль хоть когда-нибудь думал о Бэкхёне не как о соседе, не как о юноше с проблемами со сном и травмами детства? А как о человеке, которому бы смог ответить на чувства... Вряд ли. Пак разворачивается, сталкиваясь с потухшим взглядом младшего, ставит одну кружку перед собой, а другую перед Бэкхёном и садится напротив него. Всё же приготовил и Бэку кофе... Они смотрят друг другу в глаза порядка нескольких секунд, которые кажутся вечностью, а после, первым сдаётся Бэкхён. — Ответьте честно, не отходя от вопроса. Для чего Вы меня мучаете? — отчаянно выдыхает Бэкхён, стараясь сдерживать слёзы. — Вы хоть знаете, что творится в моей голове после каждой встречи с Вами, после которой Вы оставляете меня одного с глупыми надеждами? Либо вообще оставьте меня, либо уже дайте мне возможность быть с Вами. Бэкхён нахмурился, мысленно прося себя не сорваться на рёв. Ему плевать, выглядит он сейчас жалко или нет, ведь он устал от этого. Окончательно устал. Он дошёл до пика кипения, ему надоело терпеть эти издёвки. Почему от желания Чанёля постоянно убеждаться в том, что он нужен, должен страдать Бэкхён и чувствовать себя совсем противоположно — ненужным? Чанёль выдержал короткую паузу, отпил немного кофе и с серьёзностью во взгляде, посмотрел на Бэкхёна. Секундой позже его черты лица расслабились, и немного опустились плечи. Он словно сдался. — Я не могу принять тот факт, что мне нравится парень. Я не могу тебя отпустить и не могу тебя подпустить к себе, Бэкхён. Нравится? То есть Бэкхён всё же ему нравится? Это должно радовать, но почему-то это делает ему больно. Точнее это однозначно радует, но невозможность получать от мужчины эту симпатию — разочаровывает и расстраивает. В глазах младшего читается непонимание, что Пак прекрасно замечает. Чанёлю, как оказалось, тоже не просто давалось общение с Бэкхёном. — Я не так молод, как ты, Бэкхён. Это у тебя вся жизнь впереди, это ты можешь экспериментировать. Я должен подходить к жизни более серьёзно и ответственно. — Хватит! — Бэкхён поднялся с места, перебив мужчину, который вот-вот набрал воздуха в легкие, желая закончить начатое. — Почему Вы сомневаетесь? Вы не старый, выкиньте уже из головы свой возраст и позвольте себе жить. Я обещаю, что сделаю Вас счастливым. Что Вам ещё надо? Я хочу быть только с..., — запнулся. Сейчас он нарушит одну границу. Надо же с чего-то начинать, — тобой, мне нравишься только ты. Если ты позволишь, я проведу с тобой свою молодость. Ну зачем усложнять? Бэкхён быстро скинул с себя пальто на пол, также скоро сократил расстояние между ним и шокированным мужчиной. Он окольцевал руками шею Чанёля, сел к нему на колени и, как только мог, сильнее прижался к нему всем телом. Как будто видит в последний раз. Бэк уткнулся носом в горячую шею, хотел зацеловать, но понимал, что это будет уже слишком. Бён был удивлён своей смелости, решившись на такое (объятия. Это целое дело!), но сейчас желание коснуться Чанёля оказалось сильнее страхов и зажатости. Он как будто в последний раз жмётся к телу мужчины, впитывая его тепло, стараясь запомнить его наизусть и гладит сильную широкую спину ладонями. Чанёль напрягся, мышцы затвердели, и Бэкхён закрыл глаза, тяжело выдыхая и боясь, что его сейчас оттолкнут. — Бэкхён, — сдался, укладывая ладонь на спину юноши, вызывая у него тяжёлый, еле слышный выдох. Чанёлю страшно. Ему страшно то, насколько сильно он нравится Бэкхёну, и юноша это прекрасно понимает и чувствует. — Всё слишком быстро, мне нужно время. Чанёль аккуратно, едва ощутимо, водит ладонью по спине младшего, словно если нормально коснётся его, то удара током высокой мощности ему не избежать. Словно Бэкхён вовсе не Бэкхён, а оголённый электрический провод. Юноша сильнее жмётся к мужчине, улыбаясь во все тридцать два, пока он не видит, пряча свою радостную улыбку в сильное плечо. Бэк ненадолго отстраняется, не расцепляя руки, заглядывает в глаза Паку и легонько улыбается. Выглядит так, как будто совсем не он недавно сидел с депрессивной и тоскливой моськой. Чанёль смотрит прямо в глаза Бэкхёна, которые скользят по его собственным от одного к другому, горя искрами и выдавая все его положительные чувства и эмоции с поличным. — Я даю слово, что не буду торопиться! Просто позволь быть с тобой и заботиться о тебе, пожалуйста. Не дождавшись ответа, Бэк вновь прижался к телу мужчины, укладывая голову на его крепкое плечо, как бы давая понять, что позволение ему не нужно, он и так всё решил и теперь ни за что не отстанет. Факт того, что Бэкхён всё же нравится Паку — яркий зелёный свет, дающий возможность позволить себе немного больше. Пока Бэк начал с объятий. Он прекрасно понимает, что Чанёлю очень непривычно проявлять симпатию к парню, поэтому Бэкхён будет сильнее влюблять в себя его посредством заботы, объятий и, со временем, поцелуев. Главный козырь в рукаве — его искренняя любовь. Как там говорил Чанёль? Он чувствует себя нужным, когда бывает рядом с Бэкхёном. Вот теперь юноша ему даст понять, что Пак не просто нужен, а очень нужен. Теперь они оба будут делить друг с другом своё одиночество, они спасут друг друга от этого. — Чанёль, тебе раньше хоть раз ещё нравился кто-нибудь из парней? — нарушил затянувшуюся тишину Бён, легонько протираясь щекой о плечо мужчины. — Когда я учился в университете — было один раз. Мы даже недолго встречались и... — Пак сделал паузу. Ему неловко или он просто пытается вспомнить? И зачем только Бэк затронул эту тему? Но чёрт, жизнь Чанёля ему так интересна. Жаль, что за одну ночь не узнать о мужчине всё. — В то время это нормальным не считалось. На учёбе подозревали, а потом слух дошёл до родителей. Нас чуть не убили, но мы смогли найти выход из ситуации, соврав о том, что просто хорошо дружим. Поверили не сразу, но всё улеглось. Бэкхён тоскливо выдохнул, упираясь в сильное плечо подбородком и обнял Чанёля крепче. Хотя куда ещё крепче, он и так к Паку со всей силы жмётся. Наверное, это своего рода «травма» для Чанёля. Может именно по этой причине он сомневается в чувствах к Бэкхёну? Что в этом случае может ответить сам Бэк? Да ничего. Поэтому понимающее молчание здесь как никогда кстати. — У тебя есть подобный опыт в жизни? — интересуется мужчина, всё же укладывая руку на спину юноши, неизменно сидящему на его коленях. Бэк улыбается. — Да. Я долго боролся с тем, что у меня ориентация «не как у всех», — выделил. — Пытался встречаться с девушками, но от каждой сбегал буквально на второй или третий день знакомства. Они все напоминали мне мою мать. Тогда и смирился. Я встречался с парнем только один раз. Когда мне было семнадцать, мы познакомились в интернете и встречались год. Я получил тогда хороший опыт. Бэкхён отстранился от мужчины и посмотрел ему в глаза. Ещё вчера он мог только мечтать об этом, а сейчас сидит у него на коленях и заглядывает в эти большие тёмно-карие омуты. Мужчина наконец-то не хмурится, его взгляд источает незнакомое юноше тепло, которое вызывает у него легкую улыбку и мурашки по всему телу. В то же время в глазах Чанёля вырисовывается усталость, к которой юноша отнёсся с пониманием. Бэкхён поджал губы и нехотя слез с колен мужчины. Он стоял по стойке смирно, словно нашкодивший ребёнок перед злым отцом, который готов его отчитать за проступок. Руки по швам, а голова стыдливо опущена. Сидя на коленях у Чанёля, было проще. — Я пойду к себе. Буду с нетерпением ждать завтрашней встречи с тобой, Чанёль. Хорошо поспи, пожалуйста! — Бэк счастливо улыбнулся и потянулся к пальто, которое валяется прямо у ног мужчины. Пак согласно кивнул в ответ и коротко улыбнулся. Они не разрывали зрительный контакт, словно в последний раз видятся. Бэкхён не знает, о чем думает Чанёль, но о себе может сказать точно, что уходить он не хочет от слова совсем. Но что делать? Спать в одной кровати с Чанёлем ещё слишком рано, учитывая ещё и тот факт, что Бэк обещал не торопить события. Пак поднялся с места, захватил за собой кружки с кофе, стоящие на столе, и вылил их содержимое в раковину, оставляя их прямо там. Скорее всего кофе он сварил лишь по привычке или по причине того, что не знал, с чего начать, как более-менее разрядить обстановку. Иначе нет никакой логики пить кофе на ночь глядя. Так подумал Бэкхён, выпивший в полночь пару чашек с другом. Бэк вышел из кухни, а Пак пошёл за ним. Каждый молчит, думает о своём, а конкретно Бэкхён внутри разрывается от счастья и радости. Тело ещё чувствует тепло мужчины, на руках ощущается не забытая крепкость взрослого, сильного тела. Подойдя к двери, Бэкхён развернулся лицом к Чанёлю. — Добрых снов! — вновь дарит широкую, счастливую улыбку. — Взаимно, Бэкхён.

***

Лёжа в собственной кровати, Бэк пялится в потолок, глупо улыбаясь своим мыслям и воспоминаниям. Ладони потеют, тело напрягается, когда в голове всплывают картинки случившегося, а ощущения по-новой испытываются, правда уже не физически, увы, а мысленно. Казалось бы, ещё вчера Бэк готов был сойти с ума от печали и переживания за то, что его страдания, его грусть и одиночесто вечны, а уже сегодня им настал конец. Он не знает, что ждёт его завтра, послезавтра и так далее, но факт того, что сейчас его переполняет счастье, не может не радовать. Да как тут не радоваться? Эмоции не дают уснуть, с лица не сходит глупая влюблённая улыбка, а мысли от и до заполнены мужчиной. Бэкхён и правда с нетерпением ждёт завтрашний день. Он не будет спать, опять выпьет кофе на ночь, но дождётся мужчину с работы и проведёт с ним хорошо время. Купит что-нибудь вкусное и пригласит к себе. Наконец-то он может это сделать. Наконец-то то, о чём (а точнее о ком) он так мечтал — будет принадлежать ему. Именно будет! Теперь Бэкхён уверен в себе. Ради своего счастья он сделает всё, чтобы Чанёль остался с ним. Для начала он всё же разберётся с хламом в голове и сходит к психологу. Бэкхён искренне любит мужчину и собирается дарить ему свою любовь и заботу в полном объёме, чтобы уж точно Пак влюбился и потерял голову. Стартовый капитал для развития цели — симпатия Чанёля. В планах у Бэкхёна получить выгоду — любовь Чанёля. Причём выгодно будет обоим.