We found each other

Лёгкая улыбка не стиралась с лица Бэкхёна, поэтому, чтобы не казаться странным, он уставился в окно, смотря не на происходящее за ним, а на само стекло, покрывшееся капельками воды, образовавшимися в результате таяния снежинок. Сидящий рядом Чондэ явно заметил в Бэкхёне что-то так не похожее на него такого, каким Ким привык видеть своего друга обычно. Наверное, у Чондэ есть ещё парочка каких-то вопросов, хотя Бэкхён точно уверен, что после всего рассказанного Чондэ недавно в квартире (в Чанёля квартире), у него их быть не должно. Наверное, друг просто шокирован. А как же иначе? Чондэ однозначно до сих пор переваривает всё то, что недавно рассказал ему Бэкхён. Если начать сначала, то первое, что повергло Кима в шок — Бён, вышедший встречать его из квартиры Чанёля, пока сам Чондэ звонил в дверь напротив. Бэкхён специально дожидался друга стоя у двери, прислонившись к ней ухом, чтобы, резко выскочить из неё, как черт из табакерки, и насладиться реакцией Кима. Как только послышались шаги, и друг позвонил в дверь; Бён, охваченный предвкушением чужих эмоций, выглянул в коридор. Лицо Чондэ, стоящего у двери в квартиру Бэкхёна, выражало удивление, о чем говорили его широко распахнутые веки и слегка приоткрытый рот. Бэк готов был начать заливаться смехом, увидев, как у Чондэ чуть глаза не выкатились, когда тот медленно обернулся на звук открывшейся за спиной двери и увидел улыбающегося Бэкхёна, стоящего на пороге квартиры мужчины напротив. Мужчины, который, как казалось ранее, приносил Бэку только страдания, доставлял боль и даже не давал намёка на взаимность. А сейчас Бэкхён стоит в дверях в его квартиру и широко улыбается, а глаза его искрятся счастьем. Что же успело случиться такого, чтобы всё вдруг стало так хорошо? Ким аж замолчал, забыв элементарно поздороваться с другом, который широко улыбался ему, явно еле сдерживаясь, чтобы прям здесь, на пороге, всё не выдать. Бэкхён очень соскучился по своему Чондэ, ему хотелось наконец поделиться чем-то хорошим, случившимся в его жизни со своим лучшим другом, с которым, как казалось, они не виделись целую вечность. Бэк решил увидеться, да и Чанёль был не против гостей, хотя позже ему пришлось уйти. Мужчина сказал, что поехал решать какие-то дела по работе, а Бэк тем временем позвонил Киму и предложил встретиться. Чондэ, безусловно, был очень рад увидеть постоянно депрессивного Бэка наконец счастливым, но в той же степени Ким был и удивлён. Уж чего он точно не ожидал — того, что происходило на тот момент. И Чондэ безумно желал поскорее узнать, как и что привело Бэка к тому, что он наконец получил. Бён с нетерпением и счастливым трепетом впустил друга в квартиру, заварил им обоим чай и нарезал заранее купленный тортик. Ким не переставал шокировано хлопать ресницами, а когда Бэк с радостью всё доложил, эмоционально рукоплеская и моментами визжа от радости, то Чондэ и вовсе раскрыл рот и замолчал от удивления. Он не ожидал, что всё так изменится в лучшую сторону в жизни его лучшего друга, но оказался рад услышать об этом. Бэкхён заслуживает счастья, а страдания...Он им преисполнился уже. В душе Чондэ стало немного спокойнее, ведь он всегда искренне переживал за Бэкхёна и также искренне заботился о нём. И Бён всегда прекрасно об этом знал и всегда будет благодарен своему другу за это. Чондэ и правда огромный подарок Бэку от жизни и обстоятельств, благодаря которым они стали друзьями. Заразив друга своим счастьем, повергнув его в шок, Бэкхён попросил Чондэ оказать ему маленькую помощь. Ким, конечно же, согласился. И вот такси уже подъехало к кофейне, Бэкхён расплатился за проезд, и они с Чондэ вышли из машины. Парни по-прежнему молчали: Бэк думал о Чанёле, а Чондэ, скорее всего, и о Бэкхёне, и о Чанёле в совокупности, до конца не веря, что чудо в жизни Бэка наконец произошло. Сколько всего неприятного они пережили вместе, что аж сейчас что-то хорошее кажется сном, чем-то нереальным и, в какой-то степени, абсурдным. Трудности вошли в привычку. Как только юноши переступили порог кофейни, их моментально поприветствовал Сехун в свой привычной манере, параллельно мучаясь с гирляндой. — Вы блять через китайскую стену на четвереньках ползли что ли? Почему так долго? Я тут уже в три погибели свернулся с этой ебучей гирляндой, черт бы ее побрал! — ворчал Се, стоя на стремянке и стараясь прикрепить гирлянду на деревянный стеллаж за барной стойкой. О держал в руках запутавшуюся гирлянду, часть которой он зажал в зубах, а другую старался прицепить скотчем к стеллажу, перевешиваясь на стремянке вправо в попытке дотянуться до места приклеивания. И как ему мозгов не хватило просто передвинуть стремянку правее? Из-за своей нерассудительности и нелогичности своих действий, Сехун выглядит максимально неуклюже, а еще, как кажется Бэкхёну, он на грани падения со стремянки. — Се, там были пробки, давай помогу, — посмеявшись со слов старшего, коротко оправдался Бэк и кинулся ему на помощь. Бэкхён ухватился за почти выпавшую из рук О гирлянду, которая обещает запутаться, если ее совсем отпустить. Освободившись от мук, Сехун медленно слез и, выдохнув, вытер выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. Чондэ тем временем лениво оперся на барную стойку и задумчиво бродил взглядом по деревянному стеллажу, рассматривая его содержимое. — Вам тут буквально минут пятнадцать пешком. Зачем было такси вызывать и объезжать весь город? — задал вопрос Сехун и вышел из-за стойки, окончательно перекладывая проблему с гирляндой на Бэка. — Ладно, хер с ним. Главное, что приехали. Бэк, — Сехун остановился у двери в комнату для персонала, — ебись с гирляндой, а я сейчас притащу елку, игрушки и наклейки какие-то. Шеф дохера накупил и оставил всё на меня. Блять, я скоро тут вообще всей этой кофейней руководить буду! — эмоционально разглагольствует Се, после чего скрывается за дверью комнаты за стойкой, из которой спустя короткий промежуток времени возвращается с большой картонной коробкой в руках. Се с шумом кладет коробку на пол, раскрывает её и переводит взгляд на Чондэ, который молча смотрит на Бэкхёна, явно о чем-то думая. Бэк неизменно возится с гирляндой, старясь прочнее ее прицепить, чтобы избежать проблем с ней в дальнейшем. Бён совсем забыл, что Чондэ вообще-то здесь, так как Ким сидел тише воды, ниже травы. И вспомнил только после слов неожиданно заговорившего Сехуна. — Эй, великий мыслитель, не желаете ли присоединиться? — иронично, как и всегда, собственно, начал Се, резко обращая внимание Чондэ на себя. — Чего сидишь, как у меня на именинах? Вперед за работу! Чем быстрее управимся, тем лучше, — Се подбадривающе улыбнулся Киму и кинул в него пластиковую ёлочную игрушку, которую тот, растерявшись, всё же словил. Чондэ молча кивнул, подошел к Сехуну и принялся помогать ему доставать елочные игрушки из коробки, особо не вникая, что тут точно нужно, а что нет. Всё время старший не сводил с Кима подозрительного взгляда, что второго порядком напрягало, от чего он уже не выдержал и вопросительно посмотрел на О, замерев с елочным дождиком в руках. — Вы что-то курили, пока добирались? Этот вон, — Се мотнул головой в сторону Бэкхёна, который по-прежнему занят надоедливой и путающейся гирляндой, — улыбается так, словно его сосед оприходовал, а ты выглядишь так, будто всё это застал. Сехун сначала громко засмеялся, а когда словил краем глаза на себе взгляд Бэка, неловко замолчал, думая, что пошутил слишком резко. Но менее смешно ему от этого не стало, поэтому он закрыл рот ладошкой, пытаясь удержать вырывающийся изнутри оглушительный смех. — На счёт оприходования сказать не могу, но они живут вместе, — спокойно ответил Ким, продолжая потерянно хлопать глазами. До него, видимо, ещё до конца не дошло происходящее. — Ооо..., — протянул Сехун, играя бровями. — Напарничек, ну поздравляю тебя. Страдания, надеюсь, окончательно закончены? Я уже могу рассчитывать, что мы выпьем по этому поводу? Ким с Сехом переглянулись и одновременно засмеялись, а Бэк покраснел от неловкости. Отвечать на вопрос старшего он не стал, так как прекрасно понимает, что вопрос был риторический. Сехуну не нужно согласие. Он так и продолжал говорить на тему будущей посиделки, которая, судя по уверенному тону старшего, однозначно состоится. Бэкхён и не против, но только не в ближайшее время, так как пить Бэку сейчас совсем не хочется. До этого он пил, чтобы забыться, а сейчас наоборот хочется остановить время, только бы минуты, проведенные с мужчиной не уходили. Сейчас с Бэкхёном все более-менее нормально, он чувствует себя самым счастливым человеком, а ещё очень хочет к Чанёлю. Безумно хочет. Он желает, чтобы скорее пришёл вечер, и они с Чанёлем провели его вместе. В кофейне Бэк сегодня только по одной причине — её нужно украсить к Рождеству. Сехун уже сделал основную работу: наполовину повесил гирлянду, собрал искусственную ёлку; Чондэ тем временем помог расклеить всякие новогодние наклейки на стекло, которые красовались на дверях кофейни с внутренней стороны, а ещё Ким самостоятельно полностью украсил ёлку. К тому времени и Бэкхён закончил с длинной гирляндой которая растянулась на всю заднюю часть барной стойки, поэтому они смело могли уже открыть заведение. Сегодня у Бэкхёна второй выходной, поэтому оставаться работать ему не придётся, в отличие от бедняги Сехуна, который по сути тоже должен отдыхать, а по факту вынужден работать. Исин, который недавно устроился барменом, взял себе выходной по причине приезда родственников из Китая на праздники. Сехун говорил об этом матерясь через каждое слово, агрессивно размахивая руками и недовольно морщась. Его бесит, когда кто-то так делает, забирая его свободное время. Поэтому сейчас, агрессивно перевернув табличку с «закрыто» на «открыто», Се громко выругался, после чего попрощался с Чондэ и Бэкхеном, уже переступающими порог кофейни. На улице все так же идёт мокрый снег, вокруг слякоть; ранее белый-белый чистый снег превратился в серую жижу, которую проезжающие машины разбрызгивают в разные стороны, от чего общая картина становится ещё более отвратительной. Бэкхён всегда терпеть не мог такую погоду, поэтому предпочитал не высовываться из дома в такие дни. Сейчас же погода для него не имеет никакого значения. Да он даже особо внимания и не обратил на обстановку на улице, ведь в его голове лишь скорейшее возвращение домой, которое он с нетерпением ждёт. Чанёль, к сожалению, должен быть на работе, но Бэку это только на руку. У младшего в планах купить что-нибудь к чаю или к кофе и посидеть с мужчиной в уютной домашней обстановке и обсудить что-нибудь. От предвкушения грядущей встречи у Бэкхёна невольно уголки губ поползли вверх, придавая Бэку влюблённый и немного придурковатый вид. Все это время Чондэ не сводил с друга взгляд, наблюдая за каждой его эмоцией и легонько улыбаясь. — Я рад, что ты наконец счастлив, Бэкхён. Ты этого заслуживаешь. Ким похлопал Бэка по плечу и широко улыбнулся. Бён ничего не сказал в ответ, он лишь смущенно поджал губы, как бы соглашаясь со сказанным. Конечно, у Бэкхена есть неприятное ощущение, даже, скорее убеждение, что после хорошего обязательно должно случится что-то плохое. Но сейчас ему так хорошо, что даже думать об этом не хочется. Главное, что на данный момент ему все нравится, его все устраивает и чувствует он себя прекрасно. Бэкхёну нравятся эмоции, которые он испытывает и чувства, которые всем телом ощущает и душой. Все остальное Бён старается отбросить на задний план и меньше думать. — Что ж, — начал Чондэ, шумно выдохнув, и засунул руки в карманы тёплой чёрной куртки, — поеду я домой. Меня моя сладость уже ждёт, — тепло улыбнулся Ким, что-то прочитав в только что завибрировавшем телефоне. — Я рад, что ты поделился со мной событиями из жизни. Теперь я спокоен и буду ждать новых, только хороших, новостей. — Обязательно, Чондэ-я! — Бэкхён крепко обнял друга и похлопал того по спине. Неужели это и правда происходит? Неужели их встреча заканчивается на хорошей ноте, после хорошего разговора не о проблемах, страхах и кошмарах, а о чем-то положительном, доставляющем Бэку счастье. Как же Бён этого ждал, ему даже не верится, что с ним это происходит.

***

Бэкхён купил торт. Он был очень раздражен, когда понял, что совсем не знает, что предпочитает из сладостей Чанёль. Пришлось взять на свой вкус шоколадный торт. Бэк очень надеется, что мужчине он тоже придется по вкусу, и он останется доволен выбором младшего. Когда Бён был уже у двери в квартиру, он начал шарить по карманам в поисках ключа от дверей квартиры Чанёля, совсем забыв в какой карман их клал, как в это время дверь неожиданно открылась прямо перед лицом, а на пороге появился Чанёль. Он трепал полотенцем влажные волосы и с улыбкой смотрел на Бэкхёна, что стоит на пороге удивлённо открыв рот. План по организации сюрприза с треском провалился, так как Бэк рассчитывал на то, что мужчина будет допоздна на работе, а к тому времени Бён успеет красиво разложить продукты и напитки, чтобы создать максимальный уют. Но, как оказалось, не суждено. Разочарованно выдохнув, Бён зашёл внутрь квартиры, аккуратно положил пакеты на пол, разулся и выпрямился, заглядывая в глаза Чанёля и надув губки. Бэкхён и рад, что проведёт больше времени с Чанёлем, и расстроен, что не получится сделать сюрприз. — Ёль, я так хотел сделать тебе сюрприз, — обреченно выдохнул младший. Чанёль вопросительно задрал бровь, продолжая трепать полотенцем в руках свои мокрые после ванной волосы. — Я купил поесть, думал, что ты придешь поздно вечером, я успею все подготовить, и мы с тобой в уютной обстановке поговорим или что-нибудь посмотрим. — Что нам мешает сделать это сейчас? Давай раздевайся скорее, я приготовил тебе поесть, — мужчина улыбнулся и жестом поманил юношу за собой в кухню. И правда. Бён от удивления и разочарования даже не сразу заметил, что на всю квартиру пахнет чем-то вкусным — Чанёль варит соус со свининой. Желудок громко заурчал, ведь юноша совсем ничего не поел за сегодня, разве что только чай выпил, когда пришёл Чондэ. Глубоко вдохнув аппетитный запах, Бэк принялся разбирать пакеты, которые принёс, а Пак в это время гремел посудой. — Бэкхён, ты решил сегодня отравиться? — с усмешкой начал мужчина, наливая суп и наблюдая за младшим, а точнее за тем, что он доставал из принесенных им пакетов. — Так много вредной еды. Бэкхён сначала посмотрел на пакеты, а потом на Чанёля. Младший так хотел угодить Паку, что брал всё что угодно, в надежде, что попадётся хоть что-то, обожаемое Чанёлем. А он, получается за здоровый образ жизни, наверное кроме домашней еды ничего не ест, в отличие от юноши, что всю свою сознательную жизнь питался гадостями. Бэк поджал губы и, закончив разгружать продукты, сел за стол. Опять разочарование. — Ну...Я думал, что ты любишь вредности, — задумчиво начал Бэкхён, после чего продолжил уже себе под нос. — Так и знал, надо было брать что-то нормальное. Мужчина хрипло посмеялся и, закончив разливать соус по тарелкам, успокаивающе похлопал Бэка по плечу и легонько поднял его голову за подбородок, еле касаясь нежной кожи указательным и средним пальцами. — Всё в порядке, мы обязательно это поедим и что-нибудь посмотрим. Спасибо за заботу, — Чанёль наклонился и невесомо чмокнул младшего в губы. У Бэкхёна быстро застучало сердце, а по телу пробежали мурашки. Ему мало. Чанёля ему всегда будет мало, даже если они запрутся в этой квартире навечно, будут постоянно рядом — всё равно мало, и в этом Бён железно уверен. За обедом Бэкхён с Чанёлем успели обсудить планы на Рождество, которое уже вот-вот наступит. Мужчина предложил сегодня же нарядить ёлку, а Бэкхён с энтузиазмом и счастливым огоньком в глазах согласился, начав есть ещё быстрее, чтобы приступить скорее к этому делу. Ну разве это не счастье размером с Вселенную — наряжать ёлку на Рождество с Чанёлем?! Бэк сейчас на месте растает или уже взорвется от переполняющих его эмоций. Это Рождество однозначно будет лучшим в его жизни. Собственно, как только с едой было покончено, а посуда была чиста, они направились в гостиную, где откуда-то из глубины большого шкафа Пак достал коробку, в которой запакована искусственная ёлка. Мужчина откашлялся и поморщился от того, насколько коробка оказалась пыльной. Бэкхён по указанию Чанёля быстро побежал за влажной тряпкой, которой позже был снят толстый слой пыли с коробки. Мужчина немного повозился с выравниванием искусственных веток, и вот — тёмно-зелёная красавица уже красовалась посреди комнаты. Бэкхён не сдержал улыбки. Из того же шкафа, где находилась ёлка, мужчина выгрузил такую же картонную коробку, только меньших размеров. Он аккуратно её открыл и осторожно начал складывать игрушки, упакованные в целлофан, на пол. Спустя где-то полчаса, ёлка уже была наряжена и Бэкхён заворожённо смотрел на неё, моргая через раз и приоткрыв рот. Вся в разноцветных огоньках, с красивыми цветными игрушками и фигурками, а самое главное — с красной аккуратной звездочкой на макушке. Эта ёлка выдернула Бёна из реальности, пленив своей красотой. Настолько, что юноша забыл где он и с кем он. Тем временем Чанёль ушёл куда-то и быстро вернулся. В руках у него была маленькая стеклянная ёлочная игрушка-обезьянка. У неё была немного потёрта краска, что свидетельствовало о том, что игрушка старая. Причем очень. — Эту обезьянку подарила мне мама, когда мне было девять. Красивая, не правда ли? — Чанёль с улыбкой смотрел на обезьянку в руках и принялся аккуратно вешать её на свободную от других игрушек ветку. — Я родился в год обезьяны. Бэкхён сейчас видит в Чанёле ребёнка. Мужчина с таким трепетом относится к маленькой игрушке, он так аккуратничает с ней, боится что-то повредить своими большими руками, в которых стеклянная обезьянка кажется очень крохотной, что Бён не может не умиляться. Юноша обнял Пака со спины и прижался щекой к крепкому горячему торсу мужчины. Внутри Чанёля тоже живёт ребёнок, Бэкхён в этом уверен и он хочет заботиться о нём. — Чанёль, а твои родители... — Бэкхён не успел договорить, как старший его перебил. — Мы не общаемся. Уже очень давно, — мужчина сделал паузу. — Не хочу ворошить прошлое, поэтому в двух словах: они меня не принимали. Ни одно мое решение и действие не сопровождалось их поддержкой. Постоянное давление, вселение неуверенности в себе. Но я вырвался. Было сложно, но я рад, что в конечном итоге я делал всегда именно то, что хотел я, а не мои родители. Кстати, если бы они узнали о том, как я сейчас живу, то были бы в бешенстве, — хрипло рассмеялся мужчина. Бэкхён внимательно слушал и внутри него поселялась печаль. Ему печально за Чанёля. Если бы Бён мог, он бы намного раньше подарил Паку свою любовь, заботу, Бэк бы старался поддерживать его. Но обстоятельства сложились иначе, чему Бэкхён тоже рад, ведь главное — итог, в котором он вместе с Чанёлем. Мужчина развернулся лицом к младшему, нежно обхватил его за поясницу и приподнял. Бэкхён не растерялся и оплёл ногами торс старшего. Руки Чанёля опустились к ягодицам, от чего Бэкхён напрягся, ему стало немного неловко, но продолжать смотреть прямо в глаза старшему он не перестал. Бён уложил руки на крепкие, широкие плечи Чанёля и мягко ему улыбнулся. — Ёль, если бы мы встретились раньше, я бы поддерживал тебя во всём, — улыбнулся юноша, зарывшись носом в шею Чанёля. — Ты был слишком мал, Бэк, — усмехнулся Пак, потираясь щекой о светлые волосы младшего и слабо морщась от лёгкой щекотки.

Вечер прошёл, как и планировалось: Чанёль с Бэкхёном вкусно покушали, посмотрели порядка пяти фильмов и поговорили на все темы, какие только возможно было обсудить. Чанёль много рассказывал о юношеских, студенческих годах своей жизни, что очень интересно было слушать Бэкхёну, что он аж с головой окунался в рассказы Пака, моментами забываясь и теряясь в своих детальных представлениях того, о чём слушал. Также мужчина много говорил о своей профессии, о том, как пришёл к ней, как долго учился и многое-многое другое о хирургии, в которой Бён совсем не смыслит. Жизнь Чанёля довольно интересная, полна экспериментов, приключений и рисков. Пак сильный духовно, он доводит начатое до конца, не боится трудностей, слушает только себя и карабкается только наверх, не давая себе сдаваться или бросить что-то на полпути. Только поэтому он сейчас здесь и поэтому он тот, кто он есть. А Бэкхён? Юноша всё это время молчал в тряпочку, разве что порой задавал интересующие его вопросы мужчине, касаемо каких-то событий его жизни. Бён о своей даже не заикнулся. А зачем? Вся его жизнь — кошмар, постоянная борьба с собой, с матерью, с кошмарами и с одиночеством. Бэкхён там, где он сейчас не из-за своих каких-то успехов и достижений, а только потому, что у него богатый, любящий отец, который в своё время подобно Чанёлю что-то делал, чтобы стать тем, кем является. Бэк успокаивает себя тем, что ему всего двадцать, он слишком молод, ему ещё многое стоит пройти и испытать, но всё же что-то давит на него изнутри. И он не понимает что. Может всё дело в том, что несмотря на все происходящее, Бэкхён по-прежнему остаётся загнанным маленьким мальчишкой? Нет, это даже не вопрос, а утверждение. И данный факт так пугает. Неужели Бэкхён будет всю жизнь возвращаться на исходную, не зависимо от того, хорошо всё в жизни или нет. Неужели всегда он будет вспоминать оскорбления матери, чувствовать себя ничтожеством и оставленной вещью? Сейчас Бён лежит в кровати и пялится в потолок, укрывшись одеялом под подбородок. Он думает о матери. Двадцать лет жизни прошло, а Бэк так и не понял, что сделал такого в юном возрасте, чтобы получать шквал ненависти и негатива от родного человека, будучи ещё таким малышом. И даже спросить не у кого. Отец всегда объяснял это тем, что дело в схожести Бэкхёна с ним. А так как отец изменил матери, не любил её, то и его копия —маленький сын Джуи, тоже стал ей противен. Но разве у настоящей матери такое может случиться? А как же материнский инстинкт? Бэкхён только сейчас осознаёт, что был просто оставлен. Оставлен родителями. И какие бы причины на то ни были, это всё равно неправильно. Пускай отец и много работает, но он был просто обязан увезти Бэка с собой, а не оставлять его учиться на Родине, как сам всегда и хотел. Ребёнок не должен расти в одиночестве, приходить в пустой дом, покупать продукты самостоятельно на деньги, которые отец скидывает раз в месяц на карту, находясь совершенно в другой стране. Возможно всё это — один огромный, сложный и тяжелый этап в жизни, который стоило пройти Бэкхёну, чтобы сейчас стать счастливым. Мысли заполнили голову, одна сменялась другой без остановки, от чего уснуть было ещё сложнее. Чанёль, что лежал спиной к Бэкхёну, повернулся на другой бок к нему лицом и, обхватив плоский животик юноши, притянул его к себе вплотную. — У тебя громкие мысли, — сонно прохрипел Пак куда-то в затылок Бэка. — О чем ты думаешь? — О прошлом. Мне даже не нашлось, что тебе такого рассказать о своей жизни, потому что счастье в неё пришло только вместе с тобой. Раньше я просто существовал, а сейчас могу на самом деле наслаждаться своей жизнью. Бэкхён накрыл своей ладонью массивную руку Чанёля, по-прежнему крепко прижимающую младшего к себе ближе, и начал легонько поглаживать, скользя по коже пальчиками вверх-вниз и вызывая у старшего мурашки, которые пробегают буквально под подушечками пальцев Бэкхёна. — Мой маленький, — Чанёль поцеловал Бёна в затылок и легонько упёрся подбородком в светлую макушку. — Прости, что раньше всё не оставил, я считал, что это будет неправильно с моей стороны. Ты так юн и красив, что я не мог позволить себе забрать это. У тебя вся жизнь впереди, а я дошёл уже до того момента, когда остаётся просто делать то, к чему ты пришёл и смотреть вперёд уже более осознанно и подходить к некоторым вещам с огромной ответственностью и серьёзностью. А ты... Бэкхён, пока у тебя есть возможность, экспериментируй, рискуй, делай, чего желаешь и слушай своё сердце. Забудь свою мать, ты сам её удерживаешь в своей голове. Она не даёт тебе покоя только потому, что ты сам о ней думаешь. Чанёль убрал светлые пряди младшего со лба и коротко чмокнул его в висок, вызывая новый поток мыслей, правда направленных уже в совсем другое русло. Более положительное. — Я рискнул уже как-то, Чанёль. Когда я тебе признался, — улыбнулся в темноту Бэк. — Это был самый рисковый поступок в моей жизни. — И ты был прав, потому что именно после твоего признания я стал понимать, что ты нравишься мне так же, как я тебе. — Серьезно? — Бэкхён округлил глаза и удивленно вытянул губы трубочкой. Чего уж точно он не ожидал — этого. Бэкхён думал, что наоборот оттолкнул от себя мужчину своим признанием. Как же он начинает гордиться собой и своей смелостью, которую когда-то проявил, от чего сейчас чувствует себя так хорошо. — Предельно серьёзно, — ухмыльнулся Чанёль. — Сначала я просто подозревал. Мне нравилось, как ты себя ведёшь: как стесняешься, боишься заглянуть в глаза, теряешься в словах, в мыслях, да и в целом твой потерянный вид мне очень нравился. Я предполагал, что нравлюсь тебе, но думал, что не может этого быть, ведь я был женат, и ты это знал, — Бэкхена это укололо. — Поэтому я решил отбросить эти мысли. А потом ты вдруг признался. Тогда я не спал порядка пары ночей, думал и думал. Одной ночью я вообще, посмотрев на ЁнСо, спящую рядом, понял, что она не тот человек. Я живу не с тем человеком, который мне нужен, — тон Чанёля стал немного жёстче. Наверное, это было вызвано неприятными воспоминаниями о прошлом. — Я прекрасно знал о каждой её измене, я знал, что со мной она только из-за денег и внешности, потому что характер мой принять она не могла. Мы спорили каждый божий день, ссорились, ругались, она говорила, что я нытик, что я зануда и слабак, хотя я порой просто выговаривался ей, ждал поддержки, а в ответ получал глупые оскорбления. Я рад, что прекратил это всё. Сейчас я чувствую себя легче. Чанёль вновь начал поглаживать Бэкхёна по животу, а юноша тупо смотрел непонятно куда в темноту, ловя каждое касание и слово мужчины. Он не на шутку удивлен. Если бы он не рискнул, то возможно не лежал бы сейчас здесь и не наслаждался присутствием мужчины. И это, черт возьми, так грустно было бы. Просто представить страшно, как сейчас Бён неизменно страдает по мужчине в своей квартире, свернувшись в позе эмбриона на кровати, пока сам Чанёль был бы либо на работе, либо дома со своей меркантильной, уже, к счастью, бывшей женой. Бэкхёну даже представлять это не хочется. Не зная, что и ответить, Бён молча повернулся лицом к мужчине и уткнулся носом в крепкую горячую грудь старшего. — В какой момент ты понял, что пора заканчивать? Ты тогда уже что-то чувствовал ко мне? —немного пораздумав, Бён задрал голову наверх и коснулся губами чужого подбородка. Пускай в спальне и темно, но это не мешает Бэкхёну всем телом ощущать на себе взгляд мужчины, который, как Бён уверен, направлен сейчас на него. — Это было... — мужчина удержал паузу и слабо рассмеялся. — Должен ли я говорить об этом? — ещё одна пауза. Пак смущается. А вот чего он смущается, пока Бён понять не может. — В общем. Как-то одной ночью мы были близки к сексу. Вот мы в порыве страсти, целуясь валимся на кровать, и я открываю глаза. Не знаю, что со мной тогда случилось, но я резко перегорел. Я как будто разочаровался в чём-то, словно ожидал увидеть кого-то другого под собой. Когда Ёнсо поняла, что ничего не будет, он назвала меня геем-импотентом, сказала, что уходит и велела мне "валить к соседу", то бишь к тебе. Я много думал над тем, что со мной. И когда я додумался до того, что вместо Ёнсо я ожидал увидеть под собой своего юного, на тот момент ещё соседа, я был зол на себя и на тебя. Мне казалось это таким неправильным, порочным и грязным. Бэкхён сопоставлял все сказанное с пережитым. И стал понимать, когда всё это могло произойти. В тот день, когда Бэкхён выпил в клубе, в котором работал Чондэ. Это точно тот день, ведь именно тогда ЁнСо поздно ночью заплаканная ждала лифт, из которого вывалился пьяный Бэкхён. Помнится юноше, его тогда ещё попытались оскорбить. Сейчас это всё, конечно, смешно, а вот тогда было совсем не до смеха. Бэкхён очень много думал, что же могло случиться между ЁнСо и Чанёлем. И как же Бэк рад наконец обо всём узнать. — Тогда я не мог иначе, как бы ни старался, — Чанёль прервал тишину, образовавшуюся в результате раздумий Бэкхёна над сказанным, от всплывших в голове воспоминаний. — Зато сейчас ты мой, и никакой ЁнСо больше в нашей жизни нет, — после длительной паузы заговорил Бэкхён. Он прикрыл веки и прислонился щекой к тёплой груди Чанёля. Сегодняшний день был довольно насыщенный, эмоциональный и просто прекрасный, что аж психика Бэкхёна, запрограммированная в основном на вечные грусть и печаль, перегрузилась сегодня положительными чувствами, от чего юноша чувствует себя выжатым, как лимон. — Спи, спи, — Пак накрыл ладонью голову Бэкхёна и уложил подбородок на его макушку. — Я взял отпуск, после случившегося недавно, поэтому мы в скором времени с тобой хорошо отдохнём, покатаемся на лошадях и погуляем в красивом лесу. Бэкхён знал. Знал на все сто процентов, что именно Чанёль — его спасение. Бён изначально почувствовал тепло мужчины, которое буквально пленило его. В самую первую встречу. Это было совсем непонятное и незнакомое на тот момент Бэку ощущение. Стоя тогда за спиной мужчины у лифта, Бэкхён почувствовал себя защищенным от всего мира. Словно Чанёль — что-то, что Бён так долго искал, так долго хотел и не мог получить. Потом же его начала сводить с ума манера разговора Чанёля, его хриплый бас, добрая улыбка, забота, которую он, как мужчине казалось, незаметно проявлял и позже, у Бэка в голове сложился цельный идеальный образ, который он так полюбил. И это был настоящий образ Пак Чанёля: сильного, мужественного и уверенного в себе мужчины, рядом с которым Бэкхён чувствует себя в безопасности, а ещё самым счастливым на всём белом свете человеком. Именно это его и зацепило. Чанёль, безусловно, порой доставлял много боли Бэкхёну, но теперь Бён понимает почему. Мужчине тоже было нелегко, он много сомневался, был не уверен в своих желаниях и в своих мыслях, поэтому его не стоит осуждать. Они оба запутались, они оба не считали себя счастливыми и, наконец, нашли друг друга.