Без ошибок

Сон был неспокойным. В этот раз, едва туман отступил, выпуская из своих когтистых лап, Сюэ Ян мгновенно проснулся, различая осторожные шаги по дощатому полу. Сяо Синчэнь всегда двигался так, уверенно и неспешно, удерживая руку на стене, чтобы не сбить ничего по пути, разбудив при этом безымянного друга, предпочитавшего ленивую дрему раннему подъему. Оставив на столе возле постели пару конфет, заклинатель замер, чутко прислушиваясь к ровному дыханию. Опустив ладонь на край кровати, он очень быстро нашел тонкое шерстяное одеяло, как обычно сползшее на бок. Ловко, словно делал это сотни раз, подтянув его выше, Сяо Синчэнь невесомо укрыл спящего, заботливо подворачивая углы. Распахнув от неожиданности глаза, Сюэ Ян успел заметить лишь неловко отдернутую руку и мягкую полуулыбку, застывшую на губах. Так и не решившись прикоснуться к нему, Сяо Синчэнь отвернулся, направляясь к выходу и прикрывая за собой хлипкую дверь, надеясь этим хоть немного приглушить звуки с улицы. Просверлив закрывшуюся дверь внимательным взглядом, Сюэ Ян не сразу смог собраться с мыслями. Перед внутренним взором все еще стояло мертвое, до отвращения покорное тело, в котором от заклинателя осталась только внешность, да и та порядком извратилась под действием темной энергии. Всю жизнь Сюэ Яном правила жажда разрушений, абсолютная и всепоглощающая, она горела внутри, не сдерживаемая глупой моралью. Приди и отбери. Возьми все, что хочешь, силой, какое тебе дело до остальных? Это просто и понятно. Это то, как устроен мир. Если ты не хочешь быть жертвой, ты должен бить первым. Сильно. Наотмашь. Так, чтобы кровь заливала землю, и никто не смел оспорить твое право поступать по-своему, без оглядки на идиотов, возомнивших о себе слишком много. Сюэ Ян не оставлял обиды позади, даже не пытался. Зачем? Месть прекрасный повод действовать, наслаждаясь наивными мольбами о спасении. Совершенно бесполезными, потому что он не прощает. И Сяо Синчэнь не должен был стать исключением. Каждый гребаный день на протяжении последних трех лет Сюэ Ян смотрел на даоса и не мог удержать ненависть. Исходил ядом, кусая доверчиво протянутые руки, и упивался мгновениями чужого падения, не замечая, как та же отрава оборачивается против него самого. Он зависим. Пора бы это принять. Сюэ Ян слишком привык к тому, что на столе его всегда ждут конфеты, до приторности сладкие, вкуснее любых других. Ему мало подконтрольного мертвеца, одно воспоминание о черных венах, струящихся по телу, вызывает у него приступ тошноты. Мертвый Сяо Синчэнь в самом деле отвратителен. Понимание такой простой вещи пришло внезапно, словно бы ударом из ниоткуда, искажая все стремления Сюэ Яна. Какая уж тут месть, если из-за нее воротит так, что лишь кричать и остается, позволяя привычной ярости заполнить пустоту, поселившуюся внутри с первым взмахом Шуанхуа по нежной шее. Не к этому все должно было прийти. Сюэ Ян всего-то собирался разбить даосу сердце, разорвав душу на мелкие кусочки. И у него получилось. Кто бы знал, что однажды этого окажется недостаточно. Злость исчезла еще в прошлое «сегодня», когда лезвие Цзянцзая наконец обагрилось кровью, заканчивая игру, в которую Сюэ Ян, как оказалось, больше не хотел играть. Да, Сяо Синчэнь ему нужен живым и пребывающим в благостном неведении относительно правды. Они же хорошо жили эти три года! Он не готов отдать их по велению ублюдочного заклинателя, протянувшего руки к тому, что уже принадлежит Сюэ Яну! Только приняв это, он смог усмехнуться, сбрасывая ставшее жарким одеяло. Пусть цель изменилась, он все еще не проиграл. Дверь в очередной раз глухо скрипнула, пропуская внутрь Сяо Синчэня вместе с корзиной, полной яблок. Стараясь не шуметь, заклинатель добрался до стола и опустил на него свою ношу, собираясь было так же тихо уйти обратно, когда Сюэ Ян позвал его: — Даоцзан! Виноватая улыбка скользнула по губам Сяо Синчэня, прежде чем он обернулся: — Доброе утро, друг мой, я все-таки тебя разбудил? — сделав пару осторожных шагов по направлению к кровати, заклинатель замер, остановившись совсем рядом. — Я уже давно не сплю, — насмешливо приподняв бровь, Сюэ Ян подался вперед, сокращая расстояние между ними, — оказывается, я столько пропускаю. Знал бы, вставал с петухами, — намекая на сегодняшнее утро, произнес он, с трудом удерживаясь от смеха. — Прошу прощения, если позволил себе слишком много, — Сяо Синчэнь чуть склонился, неловко улыбаясь, — но по утрам довольно прохладно. Я не хотел тебя потревожить, — покаянно закончил он, отворачивая голову в сторону, словно в попытке избежать пристального взгляда. Тишина затянулась. Сюэ Ян не спешил отвечать, терзая заклинателя ожиданием, он просто смотрел, не замечая, как его ухмылка медленно растворяется в очередном воспоминании. Сяо Синчэнь стоял так же покорно и молчаливо, когда в его сердце зияла сквозная рана, а шею обрамляла тьма. Дышать внезапно стало нечем, будто кто-то отнял весь воздух разом; перед глазами заплясали черные точки и Сюэ Ян невольно дернулся ближе, протягивая подрагивающие ладони вперед. Он холодный, верно? Мертвый. Невесомо коснувшись кожи, Сюэ Ян судорожно сглотнул, ощущая, как живое тепло обожгло руки. Воздуха все еще не хватало, но ему было плевать. Пройдясь кончиками пальцев по щекам даоса, Сюэ Ян позабыл о том, что не должен использовать левую руку; что если он будет недостаточно осторожен, Сяо Синчэнь непременно узнает его. Единственное, что имело значение в этот момент, это теплое, немного сбитое дыхание, осевшее на ладонях. — Что… ты делаешь? — очень тихо спросил Сяо Синчэнь, однако при этом не отстраняясь, позволяя чужим рукам свободно блуждать по его лицу. Вместе со звуком голоса даоса к Сюэ Яну вернулось осознание — Сяо Синчэнь жив. Цзянцзай еще не пронзил его сердце. Воздух прорвался в легкие и он чуть не закашлялся, чувствуя, как кружится его голова. Только сейчас Сюэ Ян вспомнил про калеченный мизинец, но вместо того, чтобы убрать руку подальше, лишь убедился, что перчатка не заденет заклинателя. Прежняя насмешливость отступила, едва Сюэ Ян, неожиданно для себя, понял — он наслаждается таким простым действием. Слишком нежная для мужчины кожа напоминала тонкий шелк Ланьлин Цзинь. Изысканный и богатый, который так приятно ощущать под пальцами. — Понятия не имею, — наконец на удивление честно ответил Сюэ Ян. Он всегда легко отдавался моменту удовольствия, плюя на общепринятые нормы, предпочитая заботиться лишь о своих интересах. Забирал силой, если нужно, не спрашивая дозволения, когда ему что-то нравилось. Сюэ Ян никогда не пытался сдерживать себя в угоду окружающим, поэтому и сейчас, не особо задумываясь о причинах, он поступил так же, продолжая удерживать лицо Сяо Синчэня в своих руках, пугающе ласково оглаживая тонкие черты. — Друг мой, — мягко обратился к нему заклинатель, накрывая его ладонь своей и некрепко сжимая её, — тебе это не нужно. — М? — неопределенно отозвался Сюэ Ян, — о чем ты говоришь, даоцзан? — усмехнувшись, он коротко облизнулся и сместил левую руку к подбородку, проводя пальцами по аккуратной линии губ так естественно, словно не было в этом ничего такого. Кожа под ладонями потеплела и скулы Сяо Синчэня затопил бледный румянец, выдавая его смятение. — Это… я имею в виду, — он негромко вздохнул, явно собираясь с мыслями, и все-таки отвел руку в сторону, — ты молод. И находчив. Я уверен, куда бы ты ни пошел, тебя обязательно ждет успех… незачем хоронить себя здесь, — рядом со мной. Сяо Синчэнь не сказал этого вслух, но конец фразы отчетливо повис в воздухе. — Ты пытаешься меня прогнать? — насмешливо произнес Сюэ Ян, серьезно глядя на даоса, — говоришь, я молод, а сам-то насколько старше? — пренебрежительно скривившись, он внезапно вспомнил о том, что уже задавал этот вопрос ранее. Несколько лет назад, впервые повстречав заклинателя на пути. — Нет! — поспешно ответил Сяо Синчэнь, — ни в коем случае. Приношу свои извинения, если обидел тебя, друг мой. — Не думаешь же ты, — Сюэ Ян не удержал едкого смешка, — что я терпел нытье Слепышки все это время, для того чтобы… как ты там выразился? — умолкнув ненадолго, будто и впрямь пытался припомнить, он вырвал свою ладонь из некрепкой хватки и вернул её обратно на щеку заклинателя, — похоронить себя здесь? Сяо Синчэнь, не будь смешным. Раздражение поднялось к горлу, вырвавшись тихим шипением, когда Сюэ Ян, игнорируя слабое сопротивление, потянул даоса на себя, вынуждая наклониться вперед. Он сам не до конца понимал, что именно хотел сделать, но руки против воли потянулись к человеку напротив, стремясь присвоить его целиком. Рот Сяо Синчэня приоткрылся, однако Сюэ Ян не собирался слушать, что еще может сказать заклинатель. Приподнявшись на месте, он поймал испуганный вздох, упиваясь им, прежде чем смять губы поцелуем: терпким, отчетливо отдающим металлом, но отчего-то невероятно желанным. Выпивая ласку до дна, Сюэ Ян кусался и тут же зализывал укусы, безраздельно властвуя в чужом рту, лишь краем сознания отмечая неумелые движения в ответ — Сяо Синчэнь все же сдался, не в силах и дальше бороться, малодушно отдавая право направлять себя. Увлеченный происходящим, Сюэ Ян не сразу понял, что что-то не так. Резко открыв глаза, он оторвался от манящих губ, наблюдая за тем, как кровь красит чужие скулы, стекая по его пальцам, все еще прижатым к щекам заклинателя. Отпрянув назад, Сюэ Ян только и смог, что криво усмехнуться. — Тебе неприятно? — он почти выплюнул эти слова, — считаешь меня отвратительным? — Нет, — Сяо Синчэнь отрицательно покачал головой, успокаивая сбитое дыхание. — Ты вовсе не отвратителен. Это скорее я, — он не закончил фразу, оставляя её недосказанной, словно бы оборванной. Услышав ответ, Сюэ Ян едва не рассмеялся, вспоминая все то же залитое кровью лицо и губы, твердящие насколько он ужасен, аж до тошноты. Так, кажется, сказал ему Сяо Синчэнь в самый первый раз. — Что, не положено праведным даоцзанам целоваться с безродными босяками? Захлебываясь проснувшейся злостью, Сюэ Ян пропустил тот момент, когда уже заклинатель обхватил его лицо, каким-то чудом не промахнувшись при этом. — Не говори так, друг мой, дело не в этом, — медленно выдохнув, он ласково огладил чужие щеки, пугая мягкостью прикосновений. — То, где и с кем я сейчас, это только мой выбор, но он не меняет того, что я никогда не увижу тебя. И не смогу… дать тебе то, что может зрячий. Ты понимаешь меня? — Поверь, даоцзан, будь все иначе, ты бы никогда не подпустил меня близко, — словно кот, потянувшись за теплой рукой, Сюэ Ян поцеловал его ладонь, касаясь языком солоноватой кожи. — Ты не можешь этого знать, — Сяо Синчэнь слабо улыбнулся. — Но я знаю, — упрямо хмыкнул Сюэ Ян, втягивая заклинателя в новый поцелуй раньше, чем он успел бы возразить. * * * Принять решение оказалось не сложно. Сун Лань не должен заявиться к похоронному дому. Этому ублюдку нет места в жизни Сяо Синчэня. Осталось только найти высокомерного даоса до того, как ему доведется повстречаться со Слепышкой. В городе И редко бывают проезжие гости, а уж идиотов, мотающихся от лотка к лотку с одним лишь вопросом, и подавно никогда не было. Поэтому заклинатель в черных одеждах сразу привлек всеобщее внимание. Заметив знакомую фигуру на другом конце рынка, Сюэ Ян направился следом, издали наблюдая за бесполезными метаниями. Благородный вид ублюдка горчил на языке, вызывая нестерпимое желание плюнуть ему в лицо, просто чтобы посмотреть, как перекосит снулую рожу от гнева. Шаг в шаг, теряясь среди узких проулков и редких торговцев, Сюэ Ян следил, выжидая лучшего момента для нападения. О, он всегда был особенно терпелив при необходимости, предвкушая скорую расправу, но не поддаваясь сиюминутному искушению. Любую сладость нужно есть не спеша, рассасывая сахар, прежде чем раскусить, насытившись прелюдией. Месть такая же, поспешная она не принесет желанного удовлетворения, оставив после себя отвратный привкус, Сюэ Ян давно выучил этот урок. Спрятавшись в тени, он прикусил щеку изнутри, сдерживая бурлящую глубоко внутри ненависть. Не сейчас, нужно подождать еще чуть-чуть, пока рынок не скроется далеко позади и путь не заведет дражайшего друга Сяо Синчэня в пустынный закоулок на самом краю города, где никому не доведется услышать его раздражающие хрипы. Рукоять Цзянцзая бесшумно скользнула в ладонь, когда Сюэ Ян ускорил шаг, нарочно громко ступая по земле. — Даоцзан Сун! — позвал он с усмешкой, облокотившись на хлипкий забор, — что-то потерял? Услышав знакомый голос, Сун Лань на мгновение замер. Резко обернувшись, он прожег расслабленную фигуру ледяным взглядом. Совсем как в старые добрые времена, у Сюэ Яна аж рука зачесалась, напоминая о давней встрече. — Сюэ Ян, — с презрением, четко выговаривая каждый звук, произнес имя Сун Лань. Ему не понадобилось много времени, чтобы обнажить Фусюэ и напасть. Прямо, не колеблясь, с одной целью — убить. Простой и низменной, не несущей под собой ничего, кроме жажды возмездия за отнятые жизни; кровь, залившую ступени Байсюэ, и мучения наставника, сумевшего предупредить, но не уберечь от убийцы, затаившегося неподалеку. Ядовитая насмешка, живущая на губах Сюэ Яна в самые кровавые моменты, расцвела, как только в тишине раздался лязг столкнувшихся клинков. Сун Лань не сдерживался, не выходил на разговоры, только напирал, отдавая всего себя, лишь бы смертельный удар настиг противника. — Тц, — отпрыгнув назад, Сюэ Ян нарочито недовольно фыркнул, — какое благородство, вот что значит воспитанный человек! — Умолкни, — отправив меч вперед, Сун Лань так и не изменил выражения своего лица, — не тебе говорить о благородстве. Сюэ Ян не собирался драться честно, он бил исподтишка, отвлекая и заманивая, без криков о чести и прочей ерунды. Привычная жажда крови все громче пела внутри, поглощая сознание безумием схватки. Сюэ Ян уже почти забыл о причинах, радостно смеясь вместе со звоном Цзянцзая, когда оказался слишком близко, прижимая скрещенные мечи к чужой груди. — Чудные глаза, — оскалился он, с удовольствием отмечая, как дрогнул Фусюэ, — мне всегда казалось, что они должны быть такими же снулыми, как и ты. Где достал? Я тоже хочу! — пропустив едкий смешок, Сюэ Ян едва успел увернуться от резкого взмаха клинка, с силой откинувшего его назад. — Ты!.. — явно не находя нужных бранных слов, Сун Лань усилил напор, задевая лезвием плечо. Словно и не заметив раны, Сюэ Ян улыбнулся еще шире, блокируя очередной выпад и уходя в сторону. Играть с даосом было даже весело, подпуская его к себе, чтобы в следующий момент извернуться под мечом и зайти со спины, нанося внезапный удар. Неудачный, к сожалению. — Я! — довольно подтвердил Сюэ Ян, насмехаясь, — даоцзан Сун, тебе бы и правда подучиться ругаться, — отведя Фусюэ в сторону от себя, он разочарованно цокнул, — никакого интереса, слушать скучно до одури. Трупный яд, спрятанный в рукаве, был бы прекрасным подспорьем в схватке, но только потянувшись к нему, Сюэ Ян сразу же отбросил эту затею. Пусть они и не рядом с похоронным домом, но Шуанхуа вполне способен уловить отголоски темной энергии зараженного, незачем испытывать судьбу, Сяо Синчэнь обойдется и без теплой встречи со старым другом. — Поговаривают, из двух прославленных даоцзанов остался один. Вот ведь неприятность. Замедлившись, Сун Лань не удержал спокойного лица, и раскаяние, терзающее его, промелькнуло в хмуром прищуре и крепко сжатых губах. — О! Только не говори, что во всем виновата моя милая маленькая шутка! Неужели Сяо Синчэню не понравился подарок? — последняя часть фразы утонула в громком звоне перекрестившихся мечей, неразборчиво разносясь по округе. — Не смей марать его имя своим языком! — Или это даоцзан Сун оценил его слишком высоко? — продолжил свою речь Сюэ Ян, перехватывая инициативу в сражении, — напомни, как ты сказал? Ах, да: «отныне и впредь нам незачем больше встречаться». Ну до чего смешно! — закончил он шутливо, с долей издевки, не скрывая своего отношения к лицемерам, прячущимся за маской праведности. Убивать таких и в лучшие времена было изысканным удовольствием. Каждое его слово сопровождалось ударом: нетерпеливым и внезапным, переполненным обжигающей ненавистью. Исход битвы оказался предрешен, едва Сун Лань позволил колким речам достичь цели и смутить разум. В честном бою Фусюэ определенно поразил бы чужое сердце, объявляя торжество справедливости, но улицы не ставят правил, а Сюэ Ян с детства был хорош в уловках, полагаясь на них порой больше, чем на остроту меча. Цзянцзай, в который уже раз, нашел брешь, пронзая чужую грудь. В воздухе отчетливо запахло кровью, и усмешка Сюэ Яна обернулась искренней улыбкой, внешне невинной, такой, какой не должно быть у убийцы. Протолкнув лезвие дальше, причиняя Сун Ланю еще больше боли перед смертью, он склонился вперед, дружелюбным жестом опуская свободную руку на плечо. — Я скажу тебе кое-что напоследок, — Сюэ Ян понизил голос до полушепота, — твой друг, которого ты отчаянно искал повсюду, здесь, — он зашелся в грубом смехе, удерживая будущего мертвеца от бессмысленных движений, — со мной, и ты ему не нужен, так что сделай всем одолжение и просто сдохни. Вместе с болезненным хрипом, вырвавшимся из горла Сун Ланя, Сюэ Ян пнул его, резко выдергивая меч из тела. Кровь багровой лужей растеклась под умирающим, мешаясь с пылью и грязью, делая убийство совсем неприглядным. Подобающая кончина для кого-то вроде него. Сидел бы себе на развалинах храма, может быть и остался бы жив, так нет же, ублюдку приспичило прибежать сюда и все испортить. Сяо Синчэнь принадлежит Сюэ Яну, а он не привык отдавать свое. * * * Труп Сун Ланя так и остался в том закоулке, заботливо оттащенный подальше в угол, чтобы никто не споткнулся. Сюэ Ян не стал с ним возиться, оставив на корм крысам, коих шныряет по округе предостаточно. Руки приятно подрагивали в предвкушении — теперь ничего не угрожает их жизни, кроме, пожалуй, мелкой лгуньи, но от неё не выйдет избавиться так же просто. Даже если очень хочется. Сяо Синчэнь может и наивен до невозможности, но все же не идиот, заподозрить неладное мозгов ему хватит. Не важно, Сюэ Ян в состоянии потерпеть девчонку, пока она не лезет туда, куда её не зовут, и держит свой рот на замке. Будет забавно выдать её даосу, в конце концов врал эти три года не только Сюэ Ян, где же хваленная справедливость? Дорога до похоронного дома прошла незаметно, потерянная в мыслях. Искореженное тело Сун Ланя в воспоминаниях до сих пор вызывало возбужденный трепет и Сюэ Ян никак не мог успокоиться, насвистывая себе под нос веселый мотивчик. Вскоре жилые дома по обе стороны стали исчезать, и показалась дырявая ограда, к арке в которой и вела бугристая тропа. Легкая мелодия, сопровождавшая его весь путь, утихла, стоило подойти к дому и разглядеть чужую, чуть согнутую спину в полутьме комнаты за открытой дверью. — …порь со мной, — голос Сяо Синчэня звучал твердо, но Сюэ Ян слишком часто слышал этот тон и не мог пропустить дрожь, таящуюся в ровных звуках. Все еще отказываясь понимать очевидное, он шагнул вперед, неосторожно наступая на скрипящую половицу. В то же мгновение острое лезвие Шуанхуа оказалось возле его горла, замирая в немой угрозе. Медленно пройдясь взглядом от острия меча к руке, держащей его, Сюэ Ян не смог удержать короткого, лишенного любого веселья смешка. — А-Цин, уходи. Сейчас же, — отдал приказ заклинатель. А-Цин, внешне до смерти перепуганная, молча подчинилась, выбежав из дома, чтобы спрятаться где-нибудь неподалеку — в этом Сюэ Ян не сомневался, но какая разница? Сейчас ему было бы плевать даже заявись сюда Сун Лань собственной ожившей персоной. — Это… было забавно, — Сяо Синчэнь говорил с трудом, сбиваясь на вдохе, словно сам не желал произносить этих слов, — Сюэ Ян? — припечатал он, крепче сжимая рукоять. — О чем именно ты спрашиваешь, даоцзан? Внутри стало неприятно пусто. Кажется, и в этот раз Сюэ Ян ошибся. Вот только где? В голову, как назло, ничего не шло. Он ведь все сделал верно! Так почему же они снова стоят тут, будто ничего и не изменилось? — Все это время… зачем ты оставался рядом? Кто бы знал, как Сюэ Ян устал отвечать на этот вопрос. Бесполезно, его причин никогда не будет достаточно для Сяо Синчэня, с его идиотскими убеждениями и праведностью, уж это он успел понять. Гюрза встрепенулась под ребрами, напоминая о прошлой злости, но Сюэ Ян лишь поморщился, заталкивая её себе в глотку. Пускай лучше он захлебнется собственной злобой, чем еще раз увидит ту отвратительную картину. — Может, мне просто было скучно? — сухо улыбнулся Сюэ Ян, сглатывая растекшуюся во рту горечь и поднимая взгляд выше на заклинателя. Прямая спина, побледневшая кожа и кровь, снова проклятая кровь, окрасившая скулы. Он почти не обратил внимания на то, как дернулся Шуанхуа, оставляя на шее тонкую царапину. Сюэ Яна и раньше слабо заботили его раны, а теперь он и подавно не собирался о них думать. — Скучно, — Сяо Синчэнь едва удержался от того, чтобы отступить назад, чувствуя, как трескается его мир. Ложь, от первого до последнего дня. Ни в поступках, ни в шутливых речах, ни в чем не было правды. — Вот почему, — тихо проговорил он. — Сколько же в тебе ненависти? — Слишком мало, — Сюэ Ян сделал шаг вперед, плюя на холод лезвия, желая лишь подойти ближе, взглянуть внимательнее и запомнить свою очередную ошибку. В нем действительно стало слишком мало ненависти, обжигающей громким, презрительным смехом. Той, на которой строилась жизнь. Теперь, вместо чернильной кляксы на душе её поглотила пустота, странная и незнакомая. Удушливо сжимающаяся в горле всякий раз, когда он видит кровавые росчерки на бледной коже. Пару лет назад это зрелище изрядно бы повеселило Сюэ Яна, он бы только посетовал на глупость болванов и, вдоволь поглумившись, ушел, бросив труп позади. Все очень просто, тут даже думать не нужно. А сейчас от одной мысли на языке оседает ужасный, совсем не сладкий привкус. — Тебе было мало семьи моего дорогого друга. Уничтожив Байсюэ, отобрав зрение… этого никогда не будет достаточно, верно? — Сяо Синчэнь спрашивал, наперед зная чужие слова. — Это тоже месть? Ради нее ты убил Цзычэня? — как бы он ни храбрился, а голос все равно сорвался из-за сдерживаемых рыданий. Повязка побагровела целиком, на ней не осталось ни единого светлого пятнышка, и боль в ранах усилилась, резонируя с агонией, пожирающей заклинателя изнутри. — Сюэ Ян, ты действительно отвратителен до тошноты, — в речи Сяо Синчэня не звучал гнев, даже пресловутой ненависти там не было, лишь горькое разочарование и глубочайшая скорбь. — Кто знает. И все-таки я оказался прав, да, даоцзан? — Сюэ Ян отклонил голову в сторону, невесомо касаясь щекой меча, оглаживая острую сталь пальцами. — Вот только тебе ли называть меня отвратительным? — глухой смех сам вырвался из глотки. Так просто разрушить это праведное высокомерие. Нужно сказать всего несколько фраз и тошнить Сяо Синчэня будет уже от самого себя, а Шуанхуа обернется против своего хозяина. Ну что за чудесная сцена! Злость вспыхнула с новой силой, выплескиваясь смертоносным ядом по венам. Раз уж они снова у этого финала, почему бы не довести его до конца? — Что ты имеешь в виду? — Сяо Синчэнь помедлил, отвечая не сразу. Его лицо словно стало еще бледнее. Блеск металла приковал к себе взгляд Сюэ Яна. Он и правда хочет снова взглянуть на то, как это узорчатое лезвие перережет тонкую шею? — Ничего. Не важно, — усмехнулся Сюэ Ян сквозь зубы, с раздражением отводя глаза в сторону. Солнце уже скрылось за горизонтом, и как бы ни было неприятно полагаться на неведомую хрень, других вариантов все равно нет. Пускай так, а даже если не сработает, он что-нибудь придумает. В этом, в конце концов, Сюэ Ян всегда был хорош. — Итак, как ты поступишь дальше, Сяо Синчэнь, убьешь меня? Рука заклинателя дрогнула, когда он прижал меч ближе к шее Сюэ Яна, обрывая разговор. Хватило бы одного неловкого движения, чтобы повторить подвиг даоса и вскрыть себе горло. Веселая, однако, шутка вышла бы. — Вспорешь мне брюхо или, может, закончишь все одним ударом в сердце? — насмешливо продолжил он, — тебе понравится! Раз попробуешь и уже не сможешь остановиться! — Замолчи! Хватит! — резко произнес Сяо Синчэнь, — не мне принимать это решение! — Даоцзан! — громко рассмеялся Сюэ Ян, поняв, о чем говорит даос, — как ты себе это представляешь? Позовешь Слепышку следить за мной в дороге? — смех постепенно затих, и он растянул губы в жестокой улыбке, прежде чем продолжить: — не боишься, что она не переживет наше небольшое путешествие? Он мог бы говорить еще долго, но, кажется, Сяо Синчэнь не желал слушать. Почувствовав давление, Сюэ Ян не стал сопротивляться, покорно позволяя сковать его духовные силы и туго стянуть запястья. Шуанхуа спрятался в ножнах, и осторожные, даже сейчас, руки легли поверх веревок, проверяя надежность узлов. — Я и не подозревал, что ты балуешься такими вещами, Сяо Синчэнь! Что еще ты прячешь в своих рукавах, а? Мне стоит опасаться за свою честь? — Сюэ Ян шутил по привычке, только уловив удобный момент, позабыв об отвращении, которое застыло на чужом лице. Ответа не было. * * * За окнами уже стемнело, когда в похоронный дом вернулась мелкая мерзавка, обходя связанного пленника по большой дуге. Ей явно было не по себе, но А-Цин упорно пыталась строить из себя бесстрашную, неловко присев рядом с Сяо Синчэнем и безуспешно пытаясь его разговорить. До сих пор заклинатель не произнес ни слова. Он только смыл дрожащими руками кровь с щек и единственный раз слабо улыбнулся, заслышав знакомые легкие шаги по скрипучему полу. — Даоцзан! Ну, Даоцзан! — без конца звала А-Цин, дергая за края рукавов, — уже поздно, ты должен отдохнуть, а я, так и быть, пригляжу за этой пакостью, — поморщившись в сторону Сюэ Яна, она не удостоила его и взглядом, сосредотачивая все свое внимание на Сяо Синчэне. Опустив ладонь ей на макушку, он мягко погладил девочку по волосам, безмолвно качая головой. Сцепив зубы, А-Цин приняла ласку, после чего вскочила и с нескрываемой злостью повернулась к Сюэ Яну, поджимая губы то ли от гнева, то ли чтобы не заплакать. — Это все твоя вина! — запальчиво начала она, негромко шмыгая носом, — я всегда знала, что ты… плохой человек, и даоцзану не раз говорила! — пропустив несколько грубых ругательств, А-Цин едва не шипела, отводя душу обвинениями, — надо было бросить тебя на той дороге, авось и подох бы, как того заслужил! Мерзкая, отвратительная пакость, вот кто ты! — сорвавшись, она уже не пыталась сдерживаться, в порыве чувств подходя ближе. Сяо Синчэнь слушал льющийся поток брани молча, не спеша привычно одергивать А-Цин, лишь крепче стискивая ладони на коленях. Забавно. Сюэ Ян наблюдал за происходящим с усмешкой, больше забавляясь глупостью мелкой мерзавки, чем действительно обижаясь на брошенные оскорбления. Право, он слышал вещи и похуже, и убивал за гораздо меньшее. Кажется, А-Цин что-то почувствовала, потому что она внезапно умолкла на полуслове и отступила назад, поближе к даосу. — Какая прелестная овечка! — издевательски произнес Сюэ Ян, — тебе язык не мешает, Слепышка? — мрачно рассмеявшись, он откинулся на стену, наслаждаясь инстинктивным страхом, плещущимся на дне белесых зрачков. — А-Цин, — впервые за долгое время хрипло позвал Сяо Синчэнь, тяжело поднимаясь со стула, — ты права, уже поздно, отправляйся спать, — отчего-то пошатнувшись, он оперся на стол, с трудом удерживая равновесие. Смех оборвался и Сюэ Ян перевел взгляд на заклинателя, пристально на него смотря. Что-то было неправильным, но что именно, он никак не мог понять, пока не заметил, как на стол упало несколько кровавых капель. Поднеся ладонь к лицу, Сяо Синчэнь удивленно провел пальцами под носом, стирая кровь. — Даоцзан! — в два голоса крикнули Сюэ Ян и А-Цин, вмиг позабыв друг о друге. За окном стало темнее и лунный свет скользнул по комнате, знаменуя начало нового дня. Сюэ Ян успел только дернуться вперед всем телом, когда туман окутал сознание, погружая его в беспокойный сон.