Discordant Sonata / Диссонирующая Соната

      Словарь: Бравура (с итал. «храбрость, дух») – стиль музыки, в котором исполнитель играет смело, что требует исключительной ловкости и технического мастерства в исполнении.

***

Музыка настроения: “For the Love of a Princess” – James Horner (https://youtu.be/lSWLV8xdAsM)

=== Вечер воскресения ===

Маринетт постучала в дверь гостевой спальни или, точнее, спальни Кота Нуара, как она теперь официально называлась. – Входите! Открыто, – услышала она голос с другой стороны. Маринетт в замешательстве нахмурила брови. «Странно», – подумала она. Казалось бы, для того, кто старается во что бы то ни стало сохранить тайну личности, Кот должен был всегда держать дверь закрытой. Сначала «инцидент в ванной», а теперь это? Она гадала, почему он так не любит запертые двери. Маринетт заглянула в комнату и увидела, что он сидит за столом и что-то пишет в блокноте. – Эй, Котё… ээ… Кот Нуар, ужин будет готов через минуту. Не хочешь присоединиться к нам? Кошачьи уши Кота встрепенулись. – С удовольствием! Спасибо! Я помогу тебе накрыть на стол через секунду. – Что ты там делаешь? – спросила она, присаживаясь на край его кровати. Кот развернулся на стуле лицом к ней. – О, это… – нахмурился он, потирая затылок и расслабляя затёкшие мышцы. – Я делал кое-какие вычисления, рассчитывал месячный бюджет и всё такое. Пытаюсь понять, во сколько мне обойдутся все мои расходы. – Мяуч, – поёжилась Маринетт. – Звучит ооочень весело. – Да, это точно, – ответил он с таким же сарказмом. – Всё оказалось куда сложнее, чем я думал. – Как так? – спросила она. Он тяжело вздохнул. – Ну… это будет звучать странно, но как гражданский мой отец… мм… довольно известен. Многие люди меня узнают. Любой потенциальный работодатель попытается связаться с ним, задать ему несколько вопросов или даже подкинуть ему идею, где меня можно найти. Поэтому я не могу устроиться на работу как обычный я. – Он раздражённо провёл ладонью в перчатке по волосам. – Но где я смогу найти работу в качестве «Кота Нуара»?? «Он» не может открыть счёт в банке, не имеет свидетельства о рождении, водительских прав, адреса, номера телефона. Мне пришлось бы устроиться подпольно, но я могу столкнуться с сомнительными людьми. Они могут попытаться получить выгоду из данной ситуации, и я ничего не смогу сделать, чтобы противостоять им. Или они могут попытаться использовать меня, чтобы получить бесплатную рекламу, и тогда мой отец всё равно узнает, где меня найти. Арр, что за фигня, – простонал он. – В любом случае, спасибо, что позволила мне высказаться. Уверен, я что-нибудь придумаю, так что не волнуйся. Маринетт задумчиво хмыкнула. – Ну, на самом деле… – сказала она, постукивая пальцем по подбородку. – Как только снова начнётся учебный год, несколько наших сотрудников, работающих полный день, перейдут на неполный день, чтобы подстроиться под их университетское расписание. Поэтому пекарне понадобится дополнительная помощь. Естественно, ты не сможешь работать за стойкой, привлекая внимание посетителей, и всё такое. Но есть ещё уборка, мойка и тяжёлая работа, которую нужно делать за сценой. Так что, если ты не против, мы можем поговорить об этом с моими родителями. Уверена, они будут рады принять тебя на борт. – Правда?? – Кот вскинул голову и взволнованно защебетал, случайно уронив при этом ручку. – Э-это было бы отлично! Я буду трудиться изо всех сил, обещаю! Ты уверена, что это нормально? – Не переживай, уверена, они скажут «да»! Моя мама уже прониклась к тебе симпатией. Она постоянно говорит, какой ты вежливый и милый. – Уши Кота навострились, а его щёки покраснели, когда он услышал это (что она нашла слишком очаровательным). – И я уверена, что мой отец постепенно приходит к этому пониманию. Я вижу это, хотя он и упрям. – Она потянулась и сжала его руки. – Я замолвлю за тебя словечко, – сказала она, подмигнув. – Ты сделаешь это?! – ответил он со смехом. – Это будет наилучшая рекомендация на свете!! – Он вскочил со стула, наклонился и крепко обнял её. – Ты лучшая, Маринетт. Серьёзно. Она стряхнула с себя первоначальное удивление и сжала его в ответ, широко улыбаясь. – Что угодно для друга.

***

Ужин прошёл даже лучше, чем надеялась Маринетт. Когда речь зашла о работе, мать Маринетт сразу же ухватилась за эту идею и, сославшись на потребность в дополнительных мускулах, в конце концов сумела склонить на свою сторону отца. Таким образом, они тут же наняли Кота Нуара для работы на неполный день, добавив несколько дополнительных домашних обязанностей вместо того, чтобы взимать с него арендную плату. Маринетт едва сдержалась, увидев лицо Кота, когда он услышал это. Он выглядел так, словно выиграл в лотерею. И если кто-то ещё и заметил, как его глаза заслезились, а голос задрожал, когда он благодарил их, никто не упомянул об этом. После ужина Маринетт пригласила Кота наверх, в свою комнату, сказав, что ей нужна помощь в выборе идеального образа для её первого школьного дня. Честно говоря, ей и правда нужно было выбрать одежду на завтра, но в большей степени это был повод поболтать с ним и отвлечь его от неприятных обстоятельств. За его весёлой улыбкой и нескончаемым потоком шуток, он неизменно выглядел таким одиноким. Она никогда раньше не замечала этого, до их первого вечера – вечера, когда они танцевали на балу у акумы. Или, скорее, она никогда не позволяла себе признаться в том, что он может страдать. Если бы она осознала это, то бороться с ним стало бы в разы труднее. Но в тот вечер, когда они покачивались в такт музыке, она чувствовала в его голосе меланхолию, будто он жаждал чего-то большего, и она уже не могла игнорировать это. Это потрясло её, даже ошеломило. Не тот тип потрясения, как от пощёчины, а, скорее, как будто она очнулась от глубокого сна. И всё же, даже тогда, она никак не могла предвидеть, как всё сложится с того дня. Они проделали долгий путь, и впереди их ждало куда больше. Так или иначе, он наверняка оценит вечер, проведённый со своей новой соседкой по комнате, чтобы отвлечься от супергеройских проблем и гражданских забот. – Итак, что ты думаешь? – спросила она, заглядывая в шкаф. – Классика? Модное? Девчачье? Винтаж? Бохо-шик [1]? Кот нахмурил брови, неуверенно склонив голову набок. – Не знаю… Ты будешь отлично смотреться в чём угодно! Просто закрой глаза и возьми что-нибудь, и вуаля! Она сморщила нос, глядя на него. – Что, если я вытяну из шкафа мой пушистый розовый халат? – В нём ты тоже будешь смотреться просто отлично! «Удобный шик» – новейший тренд всех модных коталогов! – нахально ухмыльнулся он. Она закатила глаза. – Да ладно тебе, болван, будь серьёзен! Я хочу хорошо выглядеть! – Но ты уже хорошо выглядишь! – сказал он, подняв руки и взмахнув ими вверх и вниз, обводя её тело, для большей выразительности. – Ты бы хорошо смотрелась даже в мешке из-под картошки. Я имею в виду, что ты действительно милая, Маринетт! Кроме того, не похоже, что тебе нужно производить на кого-то впечатление. Все уже любят тебя. Она почувствовала, как её щеки вспыхнули от комплиментов, которые он так щедро раздавал ей. – Я-я… п-приятно это слышать от тебя. Н-но я не пытаюсь выуживать из тебя комплименты или что-то в этом роде. Я просто… хочу выглядеть немного лучше. Может быть, даже немного выделиться, вот и всё, – чуть тише добавила она, теребя подол своей рубашки. Кот замер, а затем придвинул вперёд, сидя на кушетке. – Подожди, – сказал он, прищурив глаза. – Маринетт… Ты пытаешься произвести на кого-то впечатление? Может быть, на кого-то особенного? Маринетт издала испуганный звук, который лучше всего было бы описать как пронзительный вскрик, и резко развернулась лицом к своему шкафу. – Эээ, НЕТ! Нет, нет. Совсем нет! Почему ты так решил?! «Вау, Маринетт, очень убедительно», – мысленно простонала она. Несмотря на её заикание и слабые попытки протестовать Кот воскликнул, ахнув: – Так значит, кто-то ЕСТЬ! Он соскочил с кушетки и подошёл к ней, пытаясь взглянуть на её покрасневшее лицо. – Так кто это?? Я его знаю? Вы учитесь в одном классе или в одной школе? Он уже знает, что нравится тебе? Как вы познакомились? Маринетт издала протяжный стон, метнулась от шкафа к туалетному столику и плюхнулась на стул, с лёгким стуком уронив голову на стол. Кот практически скользнул туда, где она сидела, и положил руки ей на плечи, мягко сжимая. – Наша маленькая Маринетт в кого-то втюююююрилась! – пропел он. – Как романтично! Ты же пригласишь меня на вашу свадьбу, не так ли? Маринетт издала ещё один долгий, приглушенный стон, который только подстегнул его, отчего у него закружилась голова, как у маленького ребёнка, которому дали целую кучу конфет. «Зная это, он теперь никогда не остановится, не так ли?» – мысленно проскулила она, проклиная себя за бестолковость и неумение держать язык за зубами. Отказавшись от дальнейших попыток отрицания, она решила быть с ним откровенной. В конце концов, Алия знала о её увлечении, как и другие её подруги. Она могла довериться и Коту, тем более что отныне они будут жить бок о бок. Конечно, нет ничего плохого в том, что он узнает. Не похоже, чтобы он мог бы проболтался кому-то. Она знала, что он выше этого. Она тяжело вздохнула, не потрудившись поднять голову, которая, казалось, в данный момент весила не меньше булыжника. – Он мой одноклассник, – бесстрастно ответила она. – Одноклассник, ха? – удивлённо сказал Кот. – Это так мило! Что ещё ты можешь рассказать мне о нём? Он симпатичный? – Великолепный, – ответила она, возможно, с большим чувством, чем намеревалась. – И заботливый, и нежный, и добрый. Немного неуклюжий и занудный, но дружелюбный и оптимистичный до предела. Он практически идеален. По крайней мере, во всех отношениях, которые важны для меня. Я знаю его уже несколько лет, и я влюб... то есть Я ИМЕЛА В ВИДУ... я запала на него с тех пор, как мы впервые встретились. Почувствовав перемену в её тоне, Кот отбросил всю игривость в голосе и спросил серьёзно: – П-подожди… Т-ты сказала… влюбилась? Маринетт издала долгий жалобный стон, схватив волосы по бокам головы и закрыв ими лицо, как занавесом, пытаясь скрыть своё извечное смущение. – Просто не могу поверить, что я сказала это… – жалобно проскулила она, отчаянно желая сжаться до размеров мыши прямо сейчас. – Ты можешь просто уничтожить меня Катаклизмом и притвориться, что не слышал этого, пожалуйста? – Подожди, тогда это значит… – прервал её Кот, сдвинув брови. – Он ничего не знает о твоих чувствах к нему? Она покачала головой, или, скорее, поводила ею взад-вперёд по поверхности стола. – Я слишком боялась сказать ему об этом. Я никогда не хотела, чтобы между нами возникли сложности, поэтому я просто... не рисковала. Кажется, он всегда… нуждался в друге больше, чем в отношениях, понимаешь? И я не хотела отнимать это у него. У нас. На мгновение Кот замолчал, обдумывая её слова. – Но что, если он чувствует то же самое? – продолжил он. – Не лучше ли взять себя в руки и выяснить это наверняка? Маринетт заколебалась, повернув голову в его сторону. – Тебе когда-нибудь нравился кто-то, кого ты слишком боялся потерять? – тихо спросила она. Она услышала, как у Кота перехватило дыхание, но он не ответил. Интересно, не это ли причина его беспокойства? Он никогда не признавался Ледибаг в своём увлечении ею, но объяснялось ли это просто застенчивостью или нежеланием усложнять их отношения и их обязанности супергероев? Рискнёт ли он этим? В душе Кот был романтиком – в этом она была уверена, судя по его вкусам в медиа и книгах, по их поздним ночным разговорам и особенно по тому, что Плагг рассказал ей несколько дней назад. Однако, несмотря на его игривый флирт с ней как с Ледибаг он никогда не выражал серьёзного интереса к романтическим отношениям. Она могла только предположить, что он хотел сохранить их отношения как можно более дружескими и профессиональными, чтобы работать над укреплением их как команды, вместо того чтобы рискнуть всем. Или, по крайней мере, это то, что она начала говорить самой себе. В её голове царил ужасный беспорядок. Особенно после того, как она услышала о семейных обстоятельствах Кота накануне вечером, после нападения акумы. Ледибаг наконец-то узнала о матери Кота, жене Бражника, и всё оказалось намного сложнее, чем она могла себе представить. Кот Нуар привнёс в её жизнь переменную непредсказуемости, и она всё ещё пыталась разобраться в своих растущих чувствах к нему. Было ли это просто чувство защищённости или что-то ещё? Неужели она проецировала своё влечение к Адриану на Кота? Она так не думала, и всё же, она никогда не испытывала ничего подобного раньше. Как она могла знать наверняка? Безответная любовь ощущалась ужасно, но, по крайней мере, была такой простой. Попытка разобраться в своих мыслях и чувствах при добавлении в это уравнение ещё одного человека приводила её в отчаяние. Вдобавок, жестокие слова Бражника во время нападения акумы эхом отдавались в её голове несмотря на то, что она пыталась отбросить их бесчисленное количество раз. Они резонировали внутри неё, пытаясь проникнуть в её мозг, чтобы посеять незаслуженное чувство вины и стыда. Обвинения в использовании Кота, в слепой влюблённости, в гнилых сомнениях и недоверии. Не говоря уже об очевидном: гигантская, казалось бы, непроницаемая стена, вынуждающая их скрывать друг от друга свои личности, мешающая им сблизиться. Идти с ним по романтическому пути прямо сейчас было бы неразумно. Особенно, пока она всё ещё влюблена в Адриана. УФ. Она влюблена в Адриана. Почему она позволила себе влюбиться в него?! Почему он должен быть таким чертовски замечательным, таким ужасно талантливым, таким до смешного внимательным?! Неприятное чувство смущения снова скользнуло по её спине, пройдя весь путь от макушки до пальцев ног. Как она могла смотреть Коту Нуару в глаза теперь, когда он знал, какая она трусиха? Прошло несколько мгновений, и ни один из них не сломал лёд. Девушка полагала, что именно она должна была сделать это, так как именно она в первую очередь поставила их в неловкое положение. Но, прежде чем она успела что-то сказать, руки Кота легли ей на плечи, и он мягко удержал её в сидячем положении. Он пристально посмотрел на её отражение в зеркале, и на его красивом лице появилась добрая улыбка, от которой она невольно покраснела. Его изумрудно-зелёные глаза были такими пронзительными, такими искренними, что заставили множество бабочек роиться в её животе несмотря на то, что она запретила им это. Вытянув руки перед ней, он накинул цветастую кофточку на её ключицы так, чтобы она ниспадала каскадом вниз. Очевидно, Маринетт была слишком занята внутренними переживаниями и даже не слышала, как он рылся в её шкафу. – Как насчёт этого? – мягко спросил он. – Вырез привлечёт внимание к твоей линии подбородка, особенно если ты распустишь волосы, чтобы они обрамляли твоё лицо. А если ты наденешь вот это ожерелье, – сказал он, поднимая аксессуар с её туалетного столика, – оно очень красиво подчеркнёт твои голубые глаза. Для низа я бы выбрал либо тёмно-синие узкие джинсы в паре с низкими каблуками, либо юбку с ярким рисунком и какие-нибудь туфли на плоской подошве. На мой взгляд, лучше всего сделать образ простым. Аккуратным и утончённым. «Подождите… что?? Как он…?» Маринетт даже не заметила, как у неё отвисла челюсть, пока Кот не закрыл её указательным пальцем, а её зубы снова сомкнулись с мягким клац. – Ты должна пригласить его на свидание. Этого таинственного человека, – добавил он. – Ты не знаешь, что произойдёт. Ты либо нравишься ему, либо нет. Но, по крайней мере, ты будешь это знать, и, что бы ни случилось потом, это будет означать, что ты можешь двигаться дальше. Она взяла рубашку из его рук, но так и не разорвала зрительный контакт с ним через зеркало. – Ты бы поступил так же? – тихо спросила она. Кот отвёл взгляд, его щёки покраснели. Он потёр затылок и глубоко вздохнул. – Однажды, возможно. Но… я пока не готов. Может быть, когда я стану лучше. Кем-то стоящим. Она повернулась к нему, изучая выражение его лица. В её животе поселилась неприятная тяжесть, твердящая ей: «исправь это, ИСПРАВЬ ЭТО!!». Но, исправить что?! Как исправить это?? Она не знала, но она должна была попытаться несмотря ни на что. Она встала, положила одежду на стул, а затем практически потопала к нему. Кот выглядел немного сбитым с толку тем, как близко она подошла, его глаза расширились в замешательстве. Она обвила руками его торс, притягивая его как можно ближе, но не сливаясь в буквальном смысле. Она положила голову ему на грудь, наслаждаясь стуком его сердца. – Дурак. Ты и так потрясающий. Любой посчитал бы себя счастливчиком, если бы ты его любил. Она почувствовала, как он застыл, не зная, что делать с этим внезапным и почти агрессивным проявлением чувств. Но через секунду он расслабился, практически растворившись в её объятиях, и так же крепко обнял её в ответ. Он опустил свою голову на её макушку, и это действие казалось таким успокаивающим, таким знакомым, но она не могла понять, почему. Всякий раз, когда она была близка к тому, чтобы сделать открытие, эта мысль ускользала, как по волшебству. Или, если подумать, скорее из-за волшебства. Его манеры и речь были такими знакомыми, и всё же она не могла понять, откуда она их знает и с кем они связаны. Кот сказал, что они знают друг друга без масок, так что, несомненно, именно поэтому они казались друг другу такими знакомыми. Но чары его Камня Чудес были весьма эффективны в защите его личности. Поэтому, несмотря на то, что она балансировала на грани узнавания, она всё ещё не могла идентифицировать его. Она полагала, что это было к лучшему, даже если это сводило с ума. – Хотел бы я в это верить. Правда, – печально пробормотал он, прерывая ход её мыслей. Она уткнулась в него носом. – Перестань быть таким строгим к себе. Жизнь не вращается вокруг свершений или каких-то там условных показателей великолепия. Достаточно быть самим собой. – Честно говоря, я… не знаю, как перестать так думать об этом, – ответил он, пожимая плечами. Маринетт отпустила его и сделала маленький шаг назад, её глаза искрились озорством. – Что ж, очень жаль, что у тебя нет выбора. Потому что с этого момента ты официально принят в учебный лагерь Дюпен-Ченов, где ты научишься быть милым к самому себе... иначе я надеру тебе задницу! – сказала она, легонько ткнув его в грудь. Его глаза на мгновение распахнулись, затем он откинул голову назад и рассмеялся. – Охотно верю! – сказал он, снова обнимая её. – Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать твои ожидания и избежать всех этих пинков под зад, сэнсэй! Наш девиз: будь соБОЛЬ! Она фыркнула и хихикнула, глядя на него снизу вверх. Её взгляд снова смягчился, и она добавила: – Кстати… спасибо за помощь и совет, Котик. Кот засмеялся, услышав это ласковое слово, и мозг Маринетт замер. Как она могла забыть?? Снова. Сейчас она не Ледибаг. Маринетт не давала прозвищ Коту. Прежде чем она успела пойти на попятную, Кот наклонился, чтобы поцеловать её в лоб, а затем ответил: – В любое время, Мари. Вновь расслабившись, она сжала его в последний раз, не в силах сдержать гигантскую довольную ухмылку. Она отпустила его, чтобы вернуться к подготовке к завтрашней школе и сказала: – Ты действительно сможешь ходить в школу? Не будет ли это рискованно, ведь твой отец будет знать, где ты? Кот издал задумчивое мычание. – Он довольно влиятельный человек, но даже он не может войти в школу и вытащить меня оттуда на глазах у всех. Я буду в безопасности, пока нахожусь рядом с другими людьми. – Ну… как скажешь, – сказала она, нахмурив брови. – У тебя есть мой номер телефона, так что позвони мне, если что-нибудь случится, и я буду там в мгновение ока, где бы ты ни был. Кот нежно улыбнулся ей. – Спасибо. Она вернула ему улыбку. – Давай. Пошли вниз смотреть кино. Это наш последний вечер, в который мы можем совершенно законно бездельничать, и я не собираюсь его упускать. Кот подмигнул. – Так точно, капитан! Показывай дорогу!

***

Музыка настроения: “The Chairman’s Waltz” – John Williams (Memoirs of a Geisha OST) (https://youtu.be/5sVqGYXBVG0)

=== Утро понедельника ===

Кот Нуар беззвучно приземлился на крышу школы, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что в этот час вокруг никого нет. Убедившись, что путь свободен, он прокрался к двери, ведущей внутрь здания. Он подёргал дверную ручку. Заперто, как и следовало ожидать. Он снял трансформацию, и, не произнеся ни слова, Плагг прошёл сквозь дверь. Замок щёлкнул, и Адриан проскользнул внутрь. С колотящимся сердцем он перекинул рюкзак и продолжил спускаться вниз по лестнице, пока не добрался до коридора. Он был пуст, впрочем, это не слишком успокаивало. Быть пойманным в кампусе до открытия школы означало бы заработать вопросы, на которые он предпочёл бы не отвечать. Адриан не был нарушителем правил. Он был вежлив, кроток и, главное, послушен. Он всё делал по правилам. Или, по крайней мере... как Адриан. Кот Нуар – совсем другая история. Стараясь стряхнуть с себя волнение, Адриан глубоко вздохнул и попытался призвать игривую часть себя, которая наслаждалась более хулиганскими видами деятельности. В ближайшие пару часов ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать, пока в школу медленно потянутся люди. Он решил заняться приведением в порядок своего шкафчика, поэтому вышел из тёмного коридора в общую зону и осторожно прокрался к раздевалкам внизу. Как оказалось, хорошо, что он проверил его прежде, чем кто-либо оказался поблизости, потому что громкий вздох, который он издал, обнаружив его содержимое, наверняка привлёк бы внимание всей комнаты. В шкафчике лежала спортивная сумка, полная вещей… его вещей: паспорт и свидетельство о рождении, бумажник, кое-какая одежда, любимый синий шарф, фотография матери, школьные и канцелярские принадлежности, новенький ноутбук и незнакомый мобильный телефон. Здесь не было ни записки, ни карточки, ни имени. Единственным опознавательным знаком была картинка чёрно-красной бабочки. Бабочки? Конечно, это не мог быть подарок от Габриэля Агреста. Он никогда не будет таким заботливым, даже через миллион лет. Он изучил картинку, переворачивая её в поисках новых подсказок, и нашёл небольшой текст на обороте. «Алая Павлинья Бабочка», – гласила подпись. «Яркая красно-чёрная бабочка, которая выдает себя за другой ядовитый вид, чтобы обмануть хищников». Адриан ахнул. Возможно ли, что это…? Пальцы Адриана дрожали, когда он взял в руки телефон. Это была старая модель телефона-раскладушки. Он открыл его. В контактах был сохранён всего один номер. Он выбрал номер, кончик его пальца завис над зелёной кнопкой. С дрожащим вздохом он нажал на неё. И ждал. Прошло несколько мучительно долгих секунд. Потом гудки прекратились – кто-то снял трубку. У Адриана перехватило дыхание, и он сглотнул. Он не смог сдержать дрожь в голосе и нерешительно прошептал в трубку: – Натали?..

***

Музыка настроения: “L’Indifference” – Café Accordion Orchestra (https://youtu.be/nwXY0II9-Mo)

В кой-то веки Маринетт Дюпен-Чен сумела вовремя добраться до школы, поставив будильник на более раннее время, чтоб наверняка. Опоздания всегда были её визитной карточкой, но она была полна решимости не допустить этого сегодня; только не после всех приготовлений прошлым вечером. И вот она вошла в кабинет на свой первый урок, с радостью увидев комнату, полную (в основном) дружеских лиц. Алия улыбнулась ей со своего места за партой, с энтузиазмом махая рукой. Маринетт улыбнулась в ответ и направилась к ней. Она обошла Лилу и их учительницу, стоявших у двери. Новая учительница с восторгом слушала о недавней поездке стильной итальянки на малагасийские острова и о том, как она в одиночку основала организацию по спасению лемуров. Маринетт поборола желание закатить глаза и спокойно прошла мимо них, не оспаривая обоснованность её утверждений. «Не сегодня», – сказала она себе. Не в первый учебный день. По пути к своей лучшей подруге Маринетт также прошла мимо Хлои Буржуа – её бывшей обидчицы. Они посмотрели друг другу в глаза и коротко кивнули. – Хлоя, – коротко поздоровалась с ней Маринетт. – Дюпен-Чен, – в ответ поприветствовала её Хлоя, затем полностью сосредоточилась на своём телефоне, энергично печатая сообщение кому-то с фотографией дракона в профиле. Маринетт не могла назвать Хлою своей подругой, хотя они определённо были больше, чем просто знакомые. Пару лет назад они заключили нечто вроде негласного перемирия. Они обе повзрослели за последние несколько лет, и за это Маринетт была благодарна. Тем более что эта договоренность позволяла им обеим оставаться друзьями Адриана. Маринетт поднялась по ступенькам туда, где сидела её лучшая подруга, и они обнялись. – Привет, Алия! Нино нет? – Неа, похоже, у нас всего три совместных урока в этом году, облом. – Алия пожала плечами. – Но это значит, что я могу сидеть рядом с моим Маринусиком! Маринетт заметила, что в класс вошёл заметно весёлый Адриан, но в дверях его остановила Лила, театрально взмахнувшая волосами и хлопающая своими преувеличенно длинными (и, скорее всего, фальшивыми, хм!) ресницами. Она решила игнорировать это и полностью повернулась лицом к своей кудрявой подруге. – Итак, как прошли твои каникулы? Ты и твой вышеупомянутый муженёк делали что-нибудь весёлое? – спросила она со всезнающей улыбкой. Щёки Алии покраснели, но она попыталась скрыть свой румянец, притворившись, что поправляет волосы. – Ну, мы раздобыли новую Super Pinguino III. Ты просто должна когда-нибудь сыграть в неё и попытаться побить наш рекорд. Маринетт хихикнула. – Не знаю, может быть, это единственная игра, в которой я никогда не смогу победить тебя. – Ну, это мы ещё посмотрим. – Она широко улыбнулась ей в ответ и воскликнула (довольно громко даже по её меркам): – Кстати, Маринетт! Твой наряд выглядит ПОТРЯСАЮЩЕ! Ты тоже так думаешь, Адриан? Глаза Маринетт расширились, и она резко обернулась, чтобы понять, что Адриан направляется к ним. Её лицо было таким, словно она сунула его в печь, и внезапно она почувствовала себя совершенно голой, желая только одного – спрятаться где-нибудь в тёмном углу, а не выставлять напоказ свой наряд, который она тщательно подбирала накануне вечером. Что, если это было слишком? Что, если она чересчур одета? Что, если все поймут, что она слишком старается? Что, если этот наряд чересчур прошлогодний и недостаточно авангардный? Или что, если наряд слишком авангардный, и ей следовало одеться более консервативно?! Что, если... Глаза Адриана встретились с её глазами, и он одарил её самой яркой, самой широкой, самой лучезарной улыбкой, такой ошеломляющей, что она должна быть признана вне закона, такой ослепительной, что её мозг внезапно взорвался. – Абсолютно! Ты прекрасно выглядишь, Маринетт, – сказал он таким серьёзным и искренним голосом, что Маринетт почувствовала, что может вспыхнуть на месте. Маринетт не знала, как долго она стояла там, разинув рот, чувствуя, что её ноги больше не касаются земли, когда Алия толкнула её локтем, призывая ответить. И она ответила. Или, по крайней мере, попыталась, потому что из её горла вырвался лишь короткий звук, нечто среднее между карканьем и писком. – Ээ, я думаю, Маринетт хотела сказать «спасибо», – услужливо подсказала Алия. Маринетт энергично закивала. – Д-ДА!! Это так!! С-спасибо, Адриан! – запнулась она, с трудом выпуская воздух из лёгких. Адриан просиял ей в ответ. – Здорово снова видеть вас, ребята. Я очень рад, что у нас первый урок в этом году – совместный. Это лучшее начало дня. Он помахал им и сел на свободное место рядом с Хлоей, которая поприветствовала его громким, счастливым визгом и дружескими поцелуями в щёку, а затем продолжила быстро говорить о чём-то слишком сложном для мозга Маринетт, находящейся в состоянии радостного оцепенения. И определённо слишком ослеплённой, чтобы заметить взгляды-кинжалы, которые Лила бросала в неё с другого конца комнаты.

Музыка настроения: “Closer Than Sisters” – Abel Korzeniowski (https://youtu.be/a4omnq4YETA)

Разум Маринетт сумел воссоединиться с телом примерно в середине первого урока, и остальные занятия прошли без сучка и задоринки. Было много болтовни и сплетен о Ледибаг и Коте Нуаре, и о том, действительно ли они работали вместе или это был какой-то сложный рекламный трюк. Теорий заговора было предостаточно, но по большей части это были просто занятные догадки. Ледибаг всегда работала одна, так что же это будет означать для города? Сможет ли она, наконец, победить Бражника теперь, когда она больше не в меньшинстве? Алия, конечно, была в полном восторге от этих последних событий. Маринетт не была уверена, что сможет выдержать все эти дикие домыслы и гипотетические вопросы, поэтому она испытывала одновременно стыд и облегчение из-за того, что в этом учебном году у них будет только два общих урока. Несмотря на то, что все эти предположения давили на неё, к последнему уроку Маринетт всё ещё была в приподнятом настроении. Или она так думала до тех пор, пока её абсолютно любимая одноклассница не подошла к её столу, одарив её приторно-сладкой улыбкой, которая переплюнула бы кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы. – Привет, Маринетт, – пропела она. Маринетт достала телефон и сделала вид, что занята. – Здравствуй, Лила. – Ты хорошо провела лето? – спросила она. «Как будто тебя это волнует», – подумала она. – Замечательно, – коротко ответила Маринетт. Лила надула губы. – Что-то ты не выглядишь счастливой. Полагаю, ты ещё не слышала? Маринетт вздохнула. Что ж, она подыграет ей. – Не слышала что, Лила? Лила наклонилась, вторгаясь в личное пространство Маринетт, отчего у последней по спине побежали неприятные мурашки. – Полагаю, вы с Адрианом не настолько близкие друзья, чтобы он рассказал тебе всё о своей тайной девушке, не так ли? – сказала она тише. Мозг Маринетт с визгом остановился, но она заставила себя продолжить печатать в телефоне. – А я полагаю, он сказал это тебе? Лила застенчиво хихикнула. – О, ну, я не из тех, кто разбалтывает секреты, но бедняжка просто не очень хорошо скрывает свои засосы. Шарф и тональный крем не могут скрыть всё, ну ты знаешь. Маринетт почувствовала тошноту, но отказывалась дать Лиле повод думать, что действительно поверила ей. – Уходи, Лила, – прошипела она сквозь стиснутые зубы. – Ты мне не веришь? Я могу доказать это… – ответила она с той фальшивой беззаботностью, которая всегда таила в себе самолюбование, – … как только он войдёт в эту дверь. Знаешь, он рассказал мне своё расписание.… Мы действительно очень хорошие друзья, он и я. – Она подняла голову, чтобы оглянуться. – А вот и он. Адриан вошёл в класс вместе с Кимом, дурачась и смеясь. Лила помахала им, и Адриан улыбнулся, когда они оба подошли к ним. – Адриан, я только что рассказывала Маринетт о наших планах на этот учебный год. Какой у тебя модельный график? – спросила она, теребя ткань его шарфа. – Это последний год перед выпуском. Твой отец собирается сократить количество фотосессий? Я помню, как ты был сильно занят в прошлом году, – пожаловалась она, снова притворно надув губы. Адриан ответил, в его голосе слышалась нервозность, когда она провела руками вверх и вниз по его шарфу: – Ээ, на самом деле, я не буду… мм... сниматься. В этом году. Чтобы… подготовиться к университетским экзаменам и всё такое. – Никаких модных показов, говоришь? Это ужасно мило с его стороны, – сладко ответила она, медленно раскачивая шарф с двух сторон, как качели. – Позволить тебе сосредоточиться на учебе и всё такое. Прежде чем он успел ответить, Лила с лёгким визгом отскочила в сторону, потянув за собой шарф, и упала на него. Адриан поймал её, и она крепко обхватила его шею руками, шарф упал на пол, забытый всеми. Всеми, кроме Маринетт, конечно. – Лила, ты в порядке? – воскликнул Ким, и Адриан слабо повторил вопрос. – Ох… я такая неуклюжая… Я всё ещё привыкаю к этим новым туфлям. Понимаете, я их ещё не совсем разносила, – заметила она, когда он помог ей подняться. – Летом я в основном носила армейские ботинки, помогая строить школы на Бали для бедных детей, так что, думаю, можно сказать, что я лишалась привычки носить каблуки. Маринетт встала со своего места, чтобы поднять упавший синий шарф. Шарф, который она связала ему почти четыре года назад на его день рождения. Когда Лила стянула с Адриана шарф, ткань потёрлась о его шею, и середина испачкалась тональником того же оттенка, что и его кожа. Она тяжело сглотнула и посмотрела на Адриана снизу вверх. И вот они, рассыпанные по всей его шее: различные мелкие синяки под подбородком, едва различимые, но всё же заметные, если присмотреться. – Ммм, вот, – застывшим голосом произнесла Маринетт, возвращая ему шарф. Его смущённые глаза встретились с её, и он выглядел виноватым, как будто все его секреты были раскрыты для неё. – Спасибо, – сказал он так тихо, что она едва расслышала. – Ах, Адриан! – произнесла Лила, притворяясь, что говорит по секрету, но всё же громче, чем следовало бы, если бы это было так. – Знаю, ты говорил, что больше не будешь моделью, но тебе правда стоит сказать своей девушке, чтобы она была сдержанней, когда вы целуетесь. Адриан казался искренне озадаченным. – Что?.. Девушке? О чём ты говоришь? Ким нахмурился в замешательстве. Его взгляд переместился туда, куда смотрела Лила, затем его лицо озарилось возбуждением. – Чувак, у тебя есть девушка?? Это потрясающе, поздравляю! Когда ты собирался рассказать нам?? – А? У меня нет… – попытался вмешаться Адриан. – О, нет! Мне так жаль, Адриан. – Лила сделала вид, что случайно сказала слишком много. – Я не знала, что ты хотел сохранить это в тайне. Как глупо с моей стороны! Наверняка твой отец отнял бы у тебя лишнее свободное время, если бы узнал, что ты проводишь его с девушкой, а не учишься. Ким возбуждённо замахал руками. – Не волнуйся, бро! Мы сохраним твой секрет! Правда, Маринетт? Маринетт слабо улыбнулась, изо всех сил стараясь выглядеть готовой помочь, и кивнула. – Итак, расскажи нам о ней, Адриан! Расскажи нам о девушке, которую ты так любишь, – подтолкнула его Лила. Щёки Адриана покраснели. – Н-ну, она не совсем моя девушка, н-но… Ким пошевелил бровями. – Но ты бы хотел, чтобы она ею была? – игриво спросил он. Адриан рассмеялся высоким и нервным голосом: – Ээ, я-я не знаю… Мм… п-посмотрим, что будет. Я-я не хочу торопиться. – Тебе она нравится? Адриан резко повернул голову. Вопрос задала Маринетт, её голос был мягким и полным любопытства. Её глаза искали его, искренне желая узнать то, что она жаждала и боялась услышать. Её сердце болезненно сжалось в груди, зная, что его ответ может изменить всё. И всё же ей нужно было знать. Лицо Адриана смягчилось, уголки его губ приподнялись в призрачной улыбке, а щёки приобрели более приглушённый оттенок розового, который контрастировал со смущённым оттенком красного, который был на его лице раньше. – Очень, – ответил он с придыханием, словно задумчиво вздохнул, будто он предпочёл бы быть со своей любимой, чем где-либо ещё в этом мире. Маринетт тяжело сглотнула и заставила себя улыбнуться. – Я рада за тебя, – сказала она так серьезно, как только могла. В конце концов, счастье Адриана всегда было превыше всего. Независимо от его источника. Их разговор был прерван звонком, и все расселись по местам. Лила одарила Маринетт последней самодовольной улыбкой, прежде чем уйти. Маринетт этого даже не заметила. Её тело было слишком онемевшим, слишком вялым, слишком уставшим, чтобы замечать это или переживать по этому поводу. Всё, что она могла видеть в своем воображении, так это то, как загорались глаза Адриана, когда он говорил о человеке, который был ему дорог. Это был краткий момент, но и его было достаточно. Она видела это. Теперь она знала. Адриан Агрест был влюблён.

***

Музыка настроения: “No One Knows Who I Am” – (Jekyll & Hyde, the musical) Frank Wildhorn (https://youtu.be/h1z2lf-VAWw)

Оставшаяся часть дня прошла медленнее, чем когда-либо в жизни Маринетт. Она мысленно прокрутила тот разговор, казалось бы, бесконечное количество раз к тому времени, как прозвенел звонок и пришло время идти домой. Девушка вяло собрала свои вещи и вышла из класса. Но не успела она дойти до раздевалки, как чья-то рука легонько похлопала её по плечу, и она обернулась. Это был Адриан. Ну, конечно же, это должен был быть он. Он кротко спросил, можно ли поговорить с ней наедине. Она согласилась. Они вошли в опустевший класс, и он огляделся, чтобы убедиться, что там никого нет. – Я… извини за неловкий момент, Мари, – беспокойно пробормотал он. – Всё в порядке. Мне просто жаль, что тебя поставили в неловкое положение, – ответила она, сцепив руки, её плечи напряглись от дискомфорта. Казалось, он и сам немного поёжился, продолжая: – Ты… ты видела…? Он указал на свой шарф. Маринетт застыла, опустив глаза. Она не могла заставить себя произнести хоть слово, поэтому кивнула. Адриан глубоко вздохнул. – Н-не могла бы ты никому не говорить об этом? Всё усложнится, если… если люди узнают. Маринетт быстро закивала. – Х-хорошо! Я ничего не скажу! Я-я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Если тебе нужна помощь, когда бы она тебе не понадобилась, я буду рядом. Не успела она опомниться, как её заключили в быстрые объятия. Она заставила себя обнять его в ответ, хотя на самом деле не чувствовала сейчас своего тела. Адриан отпустил её и ободряюще положил руки ей на плечи. – Обещаю, всё будет хорошо. И сейчас всё в порядке. Верь мне. Спасибо, Маринетт. Губы Маринетт улыбнулись в ответ, и она услышала свой собственный голос: – В любое время. Адриан ещё раз поблагодарил её и открыл дверь, чтобы уйти. – Увидимся завтра. – У-увидимся, – крикнула она в ответ. Дверь закрылась за ним, и Маринетт осталась одна. Казалось, всё вокруг было окутано густой дымкой. Как будто она застряла в бескрайнем тумане, не зная, куда идти. Она чувствовала себя опустошённой, и в то же время тяжёлой, что не имело ни малейшего смысла. Зияющая пустая дыра там, где была её грудь, взорвалась внезапно и без предупреждения. «Это… это то, как ощущается разбитое сердце?»

***

Кот приземлился на балкон Маринетт и пять раз постучал по люку, как они условились ранее. Он прислушался в ожидании любой кодовой фразы или звуков, которые они придумали и отрепетировали. Ответа не последовало, что могло означать только одно – её ещё нет дома. Однако, поскольку теперь, когда они были соседями по комнате, щеколда всегда оставалась незапертой, он имел разрешение войти. Он чувствовал себя довольно глупо, неся рюкзак будучи Котом Нуаром, поэтому он не стал задерживаться в её спальне, а вместо этого пошёл дальше, чтобы оставить его в своей комнате. Коту стало интересно, что могло твориться в голове у Маринетт после того, как она увидела его синяки. Неужели она догадалась, что Габриэль был жестоким? Она согласилась доверять ему, так что, возможно, она верила, что он смог решить свой домашний конфликт. Думает ли она, что он всё ещё живет в особняке? Он плюхнулся лицом на диван. УФ, как всё паршиво. Он не хотел лгать ей, но и сказать правду тоже не мог. Она была самой милой девушкой, а всё, что он делал в последнее время, так это был нечестен с ней. Не без причины, но всё же. Он чувствовал себя ужасно из-за этого. А в конце учебного дня она выглядела совершенно не в своей тарелке. Он гадал, что могло с ней случиться, ведь в начале дня она была в таком приподнятом настроении. И почему Лила вела себя так странно? Ему не пришлось долго раздумывать, потому что через несколько мгновений его кошачьи уши насторожились, когда он услышал шаги к входной двери. Он сел и обернулся, взволнованно ожидая её прихода. Маринетт открыла дверь и вошла в гостиную. Она закрыла дверь и молча поставила рюкзак. Он встал, чтобы поприветствовать её, но что-то было не так. Вся её аура была другой. Даже в тусклом свете послеполуденного солнца Кот видел усталость на её лице, печаль в позе. – Мари?.. Спустя несколько широких шагов он уже стоял перед ней, держа её за руки. – Мари, что случилось?! – спросил он более настойчиво. – Ты в порядке?? Она посмотрела на него, и её остекленевшие голубые глаза наполнились слезами. Затем она налетела на него, вцепившись в него так, словно он был единственным, что удерживало её от погружения в море зыбучих песков. Она плакала, а он держал её. Ему отчаянно хотелось узнать, что случилось, но он ждал, поглаживая её волосы, успокаивающе проводя пальцами по ним, не торопя её, но готовый выслушать. Наконец, несколько мгновений спустя, она заговорила. – Есть кто-то ещё, – просто прошептала она. Тогда он понял. Кот обнял её, она тихонько всхлипнула, и они вместе повалились на пол. Ей не нужны были ни слова утешения, ни заверения в том, что ей не нужен этот парень, ни слова о том, что она слишком хороша для него, или о том, что в море есть и другие рыбы. Ей не нужно было говорить ничего из этого. Всё, в чём они нуждались в данный момент, – это друг в друге. И этого было достаточно.       Сноски: [1] Стиль бохо-шик – ответ гламуру. Это коктейль национальных и этнических мотивов, лучшее от образов хиппи, гранжа, винтажа, готики и цыганской одежды.