Discordant Sonata / Диссонирующая Соната

Музыка настроения: Quiet Beauty – James Todd (https://youtu.be/YyZT7eKIJNA)

=== Одним прохладным воскресным вечером ===

Кот Нуар смеялся так сильно, что практически хватал ртом воздух, а его сердце колотилось в груди, как барабан. Сколько раз они делали это? Пять? Десять? Сотню? Бег наперегонки с Ледибаг по городским крышам казался таким привычным, таким естественным, словно он делал это уже миллионы раз в бесчисленном количестве жизней. Как бы то ни было, не было другого места, где бы он предпочёл сейчас быть. – Я выиграл! – объявил он, задыхаясь, приземлившись на твёрдый пол балкона пекарни Дюпен-Чен, и за ним тут же последовала его напарница. Лунный свет омывал её изящную фигуру, пока она восстанавливала дыхание, и Коту понадобилась вся его сила воли, чтобы не пялиться на неё, когда капелька пота пробежала от её виска к щеке, а затем спустилась по подбородку на шею. – Только потому что ты жульничал! – упрекнула Ледибаг, пытаясь (но безуспешно) скрыть озорную улыбку. Кот положил руку на бедро, дерзко отведя его в сторону и восстанавливая своё дыхание. – Держу пари, ты могла бы выиграть, если бы действительно захотела. Ты специально двигалась за мной, чтобы изучить мои достоинства? И не говори мне, что у тебя никогда не возникало соблазна взглянуть. Ледибаг вопросительно приподняла бровь и через мгновение ответила с хитрой ухмылкой: – Ну… Я никогда этого не отрицала. Глаза Кота расширились. Они, яркие, малахитово-зелёные, стали куда более заметными, чем когда-либо видела Ледибаг, их слабое свечение резко контрастировало с алым румянцем, который расцвёл на его щеках. Ледибаг ухмыльнулась (Как она может быть такой очаровательной и в то же время такой соблазнительной?!) и сделала шаг к нему, коснувшись своим пальцем его подбородка и закрыв его рот с тихим щелчком. Когда у него успела отвиснуть челюсть?? – Что такое, Котик? Не можешь справиться, когда кто-то флиртует в ответ? – поддразнила она, её лицо было всего в нескольких дюймах от его лица. Кот подавил желание вздрогнуть от её прикосновения. Они флиртовали бесчисленное количество раз прежде, но почему в последнее время его сердце сжималось так сильно? Пытаясь взять себя в руки и вложить в свой голос как можно больше уверенности, он откашлялся и выпрямился. – Чтобы ты знала, в обычной жизни я довольно завидный холостяк! Так уж вышло, что у меня так много поклонниц, что не сосчитать. Он сказал это в шутку, ожидая получить отпор, но Ледибаг преувеличенно надулась, постукивая пальцами по губам (жест, за которым он не мог не проследить пристальным взглядом). – Оо, ясно… Должна ли я ревновать? – сказала она, глядя на него сквозь густые ресницы. – У меня есть конкурентки? Кот взял её руку и медленно поднёс к губам с лёгким поклоном. – Никогда, – ответил он с большей уверенностью и откровенностью, чем намеревался. – Никто никогда не смог бы сравниться с тобой, Миледи. Твой ум, доброта и красота превосходят их всех. Только у тебя есть ключ к моему сердцу. Теперь настала очередь Ледибаг быть застигнутой врасплох. Его слова, как обычно, были театральными и преувеличенными, но за ними скрывалась искренность. Было что-то в том, как он их произнёс, отчего они казались… настоящими. Она застенчиво отвела взгляд, её щеки стали ярко-алыми, и она заправила прядь волос за ухо, как делала всегда, когда волновалась или нервничала. – Ты мне льстишь, – робко сказала она, пытаясь уклониться от комплимента. – Это не лесть, если правда, – подмигнув, ответил он. Ледибаг уставилась на него, раскрыв рот, и смогла лишь очень красноречиво пролепетать: – Я… я… К этому моменту всё её лицо было таким же красным, как и её костюм, и она смущённо спрятала лицо в ладонях. – Кооооооот! – беспомощно простонала она, потерпев поражение. Кот от души рассмеялся, быстро и утешительно сжав её в объятиях. Он выиграл этот раунд импровизированной игры. Решив проявить милосердие и избавить её от дальнейших поддразниваний, он сменил тему разговора. – Как бы то ни было, очень жаль, что я не могу быть тем, кто проводит тебя до твоего дома, Жучок. Это было бы благородно. Но, увы, мне не хватает величественного белого жеребца, – заметил он, скрестив руки на груди и прислонившись к кирпичной стене. Она тихонько фыркнула. – Ну, мы не совсем обычная пар… ээ, партнёры. Плюс я уже знаю, где ты живёшь, так что мне не сложно. Кот проигнорировал её оговорку, так как не смел надеяться на большее. По крайней мере... пока. – Это точно, – ответил он с лёгким смешком. – У нас довольно уникальная ситуация. Но при других обстоятельствах я бы этого не допустил. Ледибаг прислонилась к стене рядом с ним, прижавшись спиной к прохладной поверхности кирпичей, и их плечи соприкоснулись. Несколько мгновений она колебалась, собираясь с мыслями. Он с любопытством смотрел на неё, ожидая, когда она выскажется. – Так… – начала она, глядя в тёмное осеннее небо. – Что из этого правда? То, что ты считаешь меня… красивой, или то, что у меня есть ключ к твоему… ч-что я… По его спине пробежала дрожь, и он уставился на неё, как ребенок, который только что разбил окно. Он открыл рот, но не издал ни звука… даже смущённого заикания. Минуту назад он не собирался так неосторожно высказывать свои чувства. На самом деле, он работал над сложной речью, которую бы произнёс, когда придёт время! Она всё ещё нуждалась в доработке – он был всего лишь на седьмом черновике. Он помолчал, размышляя. Впрочем, будет ли так уж плохо, если он признается ей прямо сейчас? Всё было не так, как он планировал. Не будет элегантно украшенной крыши, полной роз и гирлянд огней, и мягкой романтической музыки, и чего-то ещё, что сделало бы этот момент идеальным. Он собирался отнести её в неожиданное место (конечно, в свадебном стиле), её гибкие руки обвились бы вокруг его шеи, а глаза были бы плотно закрыты повязкой, чтобы усилить ощущения таинственности и предвкушения. И возможно, лишь возможно она будет достаточно впечатлена его усилиями, чтобы принять его чувства, прежде чем поймёт, что она слишком хороша для него. Воистину, его преклонение перед ней не знало границ. Настолько, что он спросил себя, была ли это настоящая любовь или просто чрезмерная одержимость или увлечение. И всё же он знал, что это не так. Он знал, что она не идеальна. Ей не нужен был пьедестал. Он поставил её на один из них, когда они впервые стали союзниками, но она подняла его до своего уровня, никогда не позволяя ему опуститься или ставить себя ниже неё. Она позаботилась о том, чтобы он всегда знал, что он ей ровня, а не подчинённый. Как он мог не влюбиться в неё? Итак, несмотря на то, что всё было совсем не так, как он планировал, и он внезапно отвлёкся от собственной реплики... он хотел сказать ей. Сейчас было самое подходящее время. Ледибаг, должно быть, почувствовала перемену в его настроении, потому что слегка отпрянула, оттолкнувшись от кирпичной стены. Она поспешно начала отступать: – Н-не важно, забудь, что я сказала!! Эм, в общем, спокойной ночи! Кот стряхнул с себя оцепенение, затем бросился вперёд, чтобы схватить её за руку, когда она потянулась за своим йо-йо. – М-миледи, подожди! Она повернулась к нему, её лицо было полно сожаления и смущения. – П-прости! Мне жаль! Я не хотела тебя дразнить. Ну… то есть, я дразнила, но я не хотела, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Я просто… – Нет! Н-нет, не волнуйся, это не так. Просто я... хотел тебе кое-что сказать. Кое-что важное. Он почувствовал, как она напряглась от его слов, и её глаза расширились от страха. Чёрт. Он не хотел её пугать. – Это не что-то плохое, обещаю! – попытался он успокоить её. – Или… по крайней мере, я не думаю, что это что-то плохое. То есть я надеюсь. В смысле для тебя. Я хочу сказать… Он со стоном потёр затылок, затем судорожно, прерывисто вздохнул. Она склонила голову набок, как делала бессознательно всякий раз, когда испытывала любопытство или проявляла интерес. Он (тщетно) пытался не обращать внимания на то, как мило она выглядит, чтобы сосредоточиться на текущей задаче. «Давай. Ты можешь это сделать. Будь храбрым, как Маринетт!! Она верит в тебя!» Количество бабочек в его животе увеличилось десятикратно, пути назад не было. И всё же... как вообще начать говорить кому-то, что ты не можешь представить свою жизнь без неё? Что ты пожертвуешь абсолютно всем ради её счастья, что ты скорее умрёшь тысячью смертей, чем когда-либо увидишь её боль? Что мысль о том, что ты можешь потерять её, не давала тебе спать по ночам чаще, чем тебе хотелось бы признавать? Как он мог выразить словами, что до тех пор, пока она не появилась в его жизни, он и представить себе не мог, что снова сможет испытывать счастье? Нет, это было невозможно выразить словами. Больше всего на свете ему хотелось обнять свою Леди за талию и подарить ей самый страстный поцелуй, на который он только был способен, чтобы вместо этого показать ей свою любовь. Но он не мог. Он должен был знать, что она чувствует в ответ, прежде чем сделает что-то настолько опрометчивое, что потенциально может разрушить их дружеские отношения, если его действия будут нежеланными. Он не хотел всё разрушать. Он был в ужасе. И всё же… он жаждал, чтобы она знала. Он должен был попробовать. Возможно, это было эгоистично, но он должен был сказать ей о своих чувствах. Просто на тот случай, если она, возможно, когда-нибудь, почувствует то же самое к нему. Ледибаг нежно коснулась его предплечья, её тонкие пальцы пробежались вверх и вниз по ткани его перчаток. – Котёнок, – начала она, беспокойство было написано на её лице, её пронзительные небесно-голубые глаза искали его собственные. – Всё в порядке? Кот сделал всё возможное, чтобы ободряюще улыбнуться, положив свою ладонь поверх её. – Я в порядке, – ответил он. – Мне просто нужно кое в чём признаться. Выражение лица Ледибаг смягчилось, и она ответила лёгкой улыбкой, всё ещё неуверенной, но облегчённой, ожидая, пока он продолжит. Он судорожно сглотнул и попытался заставить свой голос звучать ровно. – Знаю, мы знаем друг друга не очень долго. Ну, то есть… технически мы знакомы уже на протяжении нескольких лет… но, что я имею в виду, мы по-настоящему не знали друг друга до недавнего времени. Эээ, то есть… Ледибаг тихонько хихикнула. – Всё хорошо, Кот. Я понимаю, о чём ты. Кот вернул ей улыбку. – Так или иначе, я хочу, чтобы ты знала, что наша дружба значит для меня абсолютно всё. И я никогда не хотел бы сделать ничего, что могло бы поставить её под угрозу, никогда. С учётом вышесказанного, мне всё ещё нужно, чтобы ты знала, что я... что я... Он замолчал, глядя в сторону и закусив губу. Прошло несколько секунд, и он почувствовал, как нежная ладонь Ледибаг коснулась его щеки и мягко повернула его голову лицом к девушке. – Поговори со мной, Кот. Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Эти глаза. Эти большие, прекрасные, абсолютно восхитительные глаза. Она была солнцем, луной и звёздами, завёрнутыми в миниатюрную упаковку в горошек, и он мог предложить ей только себя. Достаточно ли этого? Он молча молился, чтобы она не заметила, как сильно сейчас дрожат его руки. – Знаю, я не должен. Я ничего не знаю о твоей обычной жизни. Не особо много. Где ты живёшь, в какую школу ходишь, кто твои друзья. Есть ли у тебя уже кто-то особенный в твоей жизни. Или сможешь ли... – он сглотнул, – сможешь ли ты когда-нибудь испытывать ко мне те же чувства, что и я к тебе. Она подошла ближе, скользнула ладонью вниз по его руке и обхватила его пальцы своими (он никогда не был так благодарен за то, что на его костюме были перчатки, как сейчас, учитывая, насколько потными были его ладони в данный момент). – И… что ты чувствуешь ко мне? – спросила она с… он осмелился сказать… надеждой в голосе. Её глаза впились в его глаза с такой силой и жаром, что он больше не чувствовал холодного ночного воздуха. Он заставил себя выдержать её взгляд, чтобы она могла быть уверена, что его слова были искренними. – Я не уверен, должен ли я что-то сказать или это должно подождать до тех пор, пока мы не победим Бражника. Я не знаю, готов ли я... открыться и рискнуть пострадать из-за этого. Потому что я так, так боюсь потерять тебя. – Он прикусил губу, но продолжил: – Но не думаю, что я могу ждать так долго. Ты должна знать, потому что у меня может и не быть другого шанса… Он немного выпрямился и взял обе её ладони в свои. (Это его руки всё ещё дрожали или её?) – Я люблю тебя, – наконец произнёс он, его голос был хриплым и низким, как будто это было слишком сокровенное признание, чтобы оно могло достичь чужих ушей. Он услышал, как у неё слегка перехватило дыхание. – Я люблю тебя так сильно, Моя Леди. – Горло Кота сжалось, когда он сглотнул, и он испустил судорожный выдох. – Ты самый восхитительный человек, которого я когда-либо встречал. Когда ты со мной, я чувствую себя по-настоящему счастливым. Я счастлив быть твоим напарником, счастлив быть твоим другом.… счастлив быть живым. Ты заставляешь меня хотеть стать лучше, и мне просто нужно, чтобы ты это знала. Он чуть поёжился, сделав неуверенный, трепещущий вдох, растратив всю свою храбрость на признание в любви. Он сделал это. Он признался. …Но что теперь? Несколько мгновений прошли в тишине. Он тревожно прикусил щеку изнутри, не зная, как продолжить. Сигнал бедствия. Сигнал бедствия. Волосы у него на затылке встали дыбом, мысли в его голове были лихорадочными и беспокойными. – В-в любом случае, это всё, что я хотел сказать, – выпалил он. – Я знаю, что это слишком сложно принять, тебе не нужно ничего говорить в ответ. – Он отпустил её ладони и скрестил свои руки на груди, внезапно почувствовав себя совершенно уязвимым. – То есть, не буду лгать, я бы предпочёл услышать от тебя что-нибудь в ответ, просто чтобы я знал, где мы находимся, но ты определённо не обязана, – продолжил бормотать он. – Я не хочу, чтобы между нами была неловкость или дискомфорт, поэтому я никогда больше не буду упоминать об этом, если ты этого хочешь. Я всегда буду уважать твои желания и делать то, что ты считаешь лучшим, потому что я полностью доверяю тебе, и я... Его беспокойное бормотание было прервано тёплыми, нежными губами, запечатлевшими лёгкий, как пёрышко, поцелуй на его щеке, и Кот невольно вздохнул. – Такой ответ подойдёт? – спросила она, её голос был хриплым и мягким. Не веря в реальность происходящего, Кот чуть не упал в обморок. – Более чем, – выдохнул он. – Т-так… означает ли это, что я тебе нрав… Ледибаг встала на цыпочки и подалась вперёд, чтобы захватить его губы, отвечая на его вопрос так, как он и представить себе не мог, когда проснулся этим утром. Не может быть, чтобы это происходило на самом деле. Он всё ещё дышит?? Девушка, которую он любил, не только отвечала ему взаимностью, но и делала то, о чём он только мечтал. Он решил рискнуть. Он наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, на что Ледибаг ответила тихим удивлённым стоном, а затем обвила руками его шею. В какой-то момент его руки оказались на её спине, притягивая её ближе, и он был уверен, что она может чувствовать, как колотится его сердце. Несколько блаженных мгновений спустя они отстранились, чтобы перевести дыхание, но не оторвались друг от друга полностью. Кот был уверен, что если он отпустит её, то наверняка растает на месте, превратившись в лужицу. Ледибаг тяжело дышала. – Итак… я ответила на твой вопрос? – спросила она, всё ещё улыбаясь, её губы почти касались его губ. Кот прочистил горло, затем сумел выдавить хриплым голосом: – Хм, думаю, да. Он наклонил шею вперёд, чтобы ей больше не приходилось стоять на цыпочках, прижался лбом к её лбу и удовлетворённо закрыл глаза. Конечно, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, верно?! Он спит?? Но, как всегда, он снова начал слишком много думать, и ему в голову пришла мысль. Он озабоченно нахмурился, когда остро осознал тот факт, что только потому, что он ей нравится, это ещё не означает, что она хочет стать кем-то большим, чем просто напарниками. Может быть, этот поцелуй был разовым, и она хочет, чтобы их отношения оставались строго профессиональными? Он не знал, как к этому относиться. «Почему я не могу просто довольствоваться тем, что у меня уже есть? Это больше, чем я когда-либо мог просить, так зачем же испытывать судьбу?» Ледибаг, проницательная, как всегда, заметила его обеспокоенность. – О чём ты думаешь, Котик? – прошептала она, слегка нахмурившись. Решив быть честным, он ослабил объятия и отступил назад, его челюсть напряглась. Несколько задумчивых секунд спустя он попытался объяснить: – Я просто… Кем ты хочешь, чтобы я был для тебя? Я знаю, что мы не можем вести себя как «нормальная» пара. Мы не можем вместе ходить в кино или парки развлечений, и ты не можешь пригласить меня к себе домой, чтобы познакомить со своими родителями. Так, ммм... что будет дальше? Ледибаг взяла его за руку и слегка сжала. – Если ты беспокоишься о том, что меня интересует только флирт или дружба-с-привилегиями, то это не так. Я не знаю, что из этого получится, и я действительно хочу не торопить события, но… ты очень особенный для меня, Кот. Всё, что я знаю, это то, что я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Больше, чем в роли напарника. Ты тоже этого хочешь? – Да! – воскликнул Кот (немного более эмоционально, чем намеревался) и кивнул. – Я хочу, чтобы всё получилось! Правда хочу. Она протянула ладонь, чтобы обхватить его щеку и нежно погладить её большим пальцем, и он не мог не откликнуться на её ласку. – И, хотя я не думаю, что нам действительно нужен официальный ярлык для того, что происходит между нами, если, дав этому название, ты почувствуешь себя лучше, то… Что, если мы «встречаемся»? Что ты думаешь? Тебе нравится, как это звучит? Кот усмехнулся, подняв ладонь, чтобы провести ею по её длинным тёмным волосам. – Это больше, чем я мог когда-либо надеяться, – ответил он, совершенно воодушевлённый. – Я сделаю тебя счастливой, клянусь. Она сделала шаг в его личное пространство и обняла его, позволяя своим рукам блуждать, пока они не опустились на основание его спины. И хотя он был намного крупнее неё, её объятия всегда каким-то образом умудрялись полностью окутать его чувством безопасности и комфорта. – Ты уже сделал меня счастливой, дурак. Кот передвинулся, чтобы снова встретиться взглядом со своей возлюбленной. Его рука скользнула к её линии подбородка, что заставило её задрожать от того, что, как он надеялся, было удовольствием и предвкушением. Он спустился по её скуле к подбородку, его движения были тягучими и неторопливыми, он наслаждался тем, какой абсолютно прекрасной и очаровательно застенчивой она выглядела в этот момент. Приподняв её подбородок указательным пальцем, Кот наклонился, и глаза Ледибаг закрылись, её румянец всё ещё был виден в слабом свете фонарей. Кот закрыл глаза, готовясь… …И резко подскочил в испуге. Его уши дёрнулись, и он порывисто повернул голову в поисках источника шума. Не сказав ни слова, он подхватил Ледибаг и запрыгнул на крышу, приземлившись за балконной стеной. Ледибаг издала не элегантное «ИИ!!», вцепившись в него, когда он увлёк её прочь. Приземлившись, она уже собиралась спросить Кота, что происходит, но он мягко приложил палец к её губам. Затем он поднёс его к своим губам, качая головой. Ледибаг поняла и кивнула. И они замерли, как статуи, и стали ждать. Петли заскрипели, когда дверь люка распахнулась, и пара услышала, как кто-то выбрался на балкон. Этот кто-то глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, затем подошёл к перилам, чтобы посмотреть на город. Прошло несколько минут, и Кот наконец осознал, в какое довольно интимное положение они с Ледибаг попали во время своего поспешного побега. Он стоял, прижавшись спиной к стене, а его напарница, по сути, прилипла к нему, их конечности переплелись в беспорядке, не оставив даже клочка свободного пространства между их телами. Ледибаг, казалось, поняла это примерно в тот же момент, и они посмотрели друг на друга с одинаковыми растерянными улыбками, яростно краснея. Она попыталась слегка отодвинуться и дать ему немного пространства... Но её йо-йо частично раскрутилось во время их подъема на крышу и обернулось вокруг них, запутавшись и в его плаще, и в его хвосте. Она неловко хихикнула, затем начала шевелиться... сначала слегка, затем немного энергичнее, когда стало ясно, что от этого нет никакого толку. Кот почти болезненно прикусил губу, изо всех сил стараясь не думать об их нынешней ситуации, чтобы не опозорить себя более... соматическим способом. Голос прорезал тишину ночного воздуха, заставив их замереть, и они снова прекратили возню, чтобы прислушаться. Кот нахмурился и поджал губы. Обычно он не относился к тому типу людей, которым нравится подслушивать, но в данный момент у него не было выбора. – Что ты здесь делаешь, Том? – спросил голос Сабины Дюпен-Чен, пока она поднималась по лестнице на балкон. – О, ничего. Просто, эм… хотел подышать свежим воздухом. Больше ничего, – ответил Том совсем не убедительным тоном. Сабина подошла к своему мужу и остановилась рядом с ним. – Ты же случайно не ждёшь возвращения некоего домашнего кота после нападения акумы, которое произошло сегодня вечером, не так ли? – понимающе спросила она. Том запнулся: – Н-нет! Нет, конечно, нет! Я никого не жду! И я определённо не волнуюсь! И абсолютно точно не схожу с ума от беспокойства. Совсем нет. Сабина наклонилась к нему с игривым смешком. – Ты всегда так говоришь, дорогой. Но я знаю, что ты очень любишь его. – Н-нет! – пробормотал он. – Я просто… хочу убедиться, что он появится завтра на работе, только и всего. Нам привезли большую партию сахара, и... у меня болит спина, так что мне понадобится помощь! Да, именно так. Я просто хочу убедиться, что он ведёт себя ответственно. Гордо кивнув, он скрестил руки на груди. По другую сторону стены, Кот не смог сдержать улыбки в ответ на плохо скрываемое беспокойство Тома. Он никогда раньше не видел этой его стороны, по крайней мере, как Кот Нуар. Сабина похлопала Тома по спине. – Ну, тебе стоит зайти внутрь. Сегодня вечером довольно прохладно, и мы не хотели, чтобы ты простудился. Он скоро вернётся. Вероятно, он просто проводит «время наедине» с Ледибаг. Кот и Ледибаг практически подпрыгнули от этого заявления, повернув головы друг к другу, а затем снова окинули взглядом своё нынешнее затруднительное положение. Кот виновато пожал плечами с довольно застенчивым выражением лица, и Ледибаг потребовалась вся её сила воли, чтобы не рассмеяться над тем, как мило он выглядел. – Хм. Наверное, ты права, – произнёс Том, а затем послышались шаги, когда супружеская пара стала возвращаться в дом. – Пойдём. Я сделаю нам чай. С этими словами балконный люк закрылся, но пара подростков ещё несколько мгновений оставалась неподвижной, чтобы убедиться, что Том и Сабина не вернутся (вдруг они что-нибудь забыли). Кот первым прервал молчание. – Итак, ммм… Что теперь? Ледибаг попыталась найти самые спутанные клубки лески, но диапазон её движений был весьма ограничен. – Здесь так темно, я ничего не вижу, – ответила она. – И даже если бы могла, я почти не могу пошевелить руками. – Я тоже, мои руки связаны. Что мы будем делать? Ледибаг нахмурилась, глубоко задумавшись. Несколько мгновений спустя её брови приподнялись, когда ей в голову пришла идея. – Мм… У меня есть идея, но это немного рискованно. Кот с любопытством склонил голову набок, ожидая дальнейших подробностей. – Давай. – Ну, эмм… не пугайся, просто выслушай меня. Что, если нам снять трансформации? Кот посмотрел на неё так, словно она предложила им броситься в действующий вулкан, и она быстро добавила: – С-с закрытыми глазами, конечно! Таким образом, мы сможем вновь трансформироваться, и всё вернётся на свои места. Кот задумался над её словами. Это действительно казалось самым простым и лёгким решением. – Ну… хорошо, – ответил он. – Давай сделаем это. Клянусь, я не буду подсматривать. Ледибаг широко улыбнулась ему. – Знаю. Я доверяю тебе. Она прижалась к нему, положив голову ему на грудь. – Готов? – спросила она. – Да. Втянуть когти. – Пятна прочь. Неоново-зелёная и розовая вспышки осветили крышу, и затем вокруг вновь стало темно. Сняв трансформацию, Кот не смог сдержать вздоха. Это был первый раз, когда он прикасался к Ледибаг без барьера в виде их почти неразрушимых костюмов. Её рубашка была сшита из какой-то лёгкой ткани, слишком тонкой для такой погоды, как будто она бездельничала дома, когда началась атака акумы, и она в спешке покинула свой дом. Он воспользовался возможностью насладиться этим моментом, обняв свою Леди за плечи, прижимая её к себе и согревая. Его пальцы коснулись чего-то шелковистого и гладкого, и он снова чуть не задохнулся от благоговения. – Твои волосы распущены, – произнёс он так тихо, что Ледибаг едва расслышала. Он почувствовал её улыбку на своей груди. Он воспользовался этой возможностью, чтобы провести обнажённой ладонью по её длинным густым локонам, наслаждаясь ощущениями и зная, что больше не сможет так прикасаться к ней. По крайней мере, неизвестно, как долго. Он всем сердцем желал, чтобы они могли остаться здесь навсегда. Её тело слегка переместилось, и мгновение спустя он почувствовал, как её пальцы скользнули в его собственные волосы, комично массируя его голову. – Если ты прикасаешься к моим волосам, то и я могу прикасаться к твоим, – заявила она, её голос был лукавым и игривым. – Бог ты мой, каким шампунем ты пользуешься?! Твои волосы такие мягкие!! Кот рассмеялся от души. – Держу пари, мы сейчас выглядим нелепо. Просто два человека на крыше, ощупывающие головы друг друга. Хорошо, что слишком темно, чтобы нас смогли увидеть. Ледибаг хихикнула и опустила руки, держась за него, чтобы сохранить равновесие. Крыша была относительно плоской, но, как бы то ни было, физический контакт заставлял её чувствовать себя в большей безопасности. – Да, не думаю, что кто-либо может нас увидеть, если выглянет в окно. Сегодня новолуние. Но нам стоит держать глаза закрытыми, просто на всякий случай. Она снова прильнула к нему, и они, обнявшись, молча наслаждались спокойствием. Он нежно рисовал пальцами узоры на её спине, а она прижималась ещё ближе, чтобы согреться. – Твой голос, – сказала Ледибаг, прорезая тишину. Кот приподнял бровь. – Хм? А что с ним? – Он звучит иначе. Типа… мягче? Не знаю, – сказала она, слегка пожимая плечами. – Теперь, когда ты упомянула об этом, ты тоже звучишь как-то иначе, – согласился он. «Должно быть, магия, скрывающая наши личности, сильнее, когда мы трансформированы», – решил он. Магия всё ещё присутствовала в их гражданских обличьях, хотя и слабее. Вне костюма голос Ледибаг звучал более... знакомо? Он старался не думать об этом слишком много – сейчас было не время и не место. – Т-тебе он нравится? – неуверенно добавил он. – Да! – выпалила она. – Э-это мило. Действительно мило. Мне нравится. Он издал звук удовлетворения, а затем ответил: – И твой голос очарователен. Не могу дождаться момента, когда смогу слышать его чаще в будущем. – Я тоже. – Ледибаг протяжно и удовлетворённо вздохнула. – Нам, наверное, пора идти. Они ждут тебя внутри. Но ты слышал месье Дюпен-Чена: он определённо не беспокоится о тебе, – сказала она со смешком. Кот расхохотался. – Он очень классный. Просто осторожен, вот и всё. – Затем он игриво добавил: – Он, вероятно, не хочет слишком привязываться, просто на случай, если я вдруг однажды решу пойти на зверское убийство. Ледибаг прыснула и легонько шлёпнула его по груди. – Неееееет, уверена на сто процентов, что он не думает об этом! Я уверена, что он быстро к тебе проникнется! – Надеюсь, что так, – ответил он с усмешкой. Он поколебался, прежде чем заговорить снова. – Мм, Багабу… Прежде, чем мы снова трансформируемся, ничего, если... если я снова поцелую тебя? – Всё тело Ледибаг вздрогнуло от удивления. – Всего раз, как наши настоящие «я». Он почувствовал, как её грудь поднялась и опустилась, когда она издала несколько взволнованных звуков. Ей удалось немного успокоиться, и она ответила приглушённым голосом: – Да. Э-это было бы замечательно. Он передвинул руку, вслепую ощупывая всё вокруг, пока не нашел её лицо. Он обхватил её щеку лёгким, как пёрышко, прикосновением, а другой рукой обнял за талию, удерживая её на месте. Она положила обе руки ему на грудь, вытянув шею и с нетерпением ожидая того, что должно было произойти. Он медленно склонил голову, чтобы не стукнуться лбами. Их дыхания, неглубокие и трепещущие, смешались. Их первый поцелуй вне масок… «Будет ли он ощущаться иначе?», – гадал он. Их носы соприкоснулись, и затем… БУМ! Они одновременно издали «Ой!», и в недоумении ему пришлось напомнить себе, что глаза всё ещё нужно держать закрытыми. Ледибаг протянула руку, чтобы прикоснуться к его лицу, и недоверчиво ахнула. – Кот! Ты… ты носишь очки! Он усмехнулся её удивленной реакции. – Что в этом такого? Ты не любишь очки? Она пролепетала: – Н-нет! То есть да! То есть, не не люблю. Я просто не ожидала, вот и всё! Кот не смог сдержаться: – Так, это потрясающее открытие… добавляет мне очков? – нахально спросил он. Ледибаг, издав долгий, утрированный стон в ответ на каламбур, уронила голову ему на грудь, заставив его разразиться едва сдерживаемым хохотом. – Часть моей души умерла вместе с этой ужасной шуткой, – хрипло выдохнула она. – Прошу прощения, она сама сорвалась с языка, я и глазом моргнуть не успел! Ледибаг издала ещё более удручённый звук, похожий на то, как сдувается воздушный шарик, что только заставило Кота рассмеяться ещё сильнее. – Ты таааак ужааааасен, – простонала она, но он слышал улыбку в её голосе. – Эй, – сказал он, сдвинул очки с носа на макушку, чуть выше линии волос. – Я убрал их с дороги. – Отлично, – хихикнула Ледибаг. – Потому что я действительно хочу попробовать ещё раз. Он усмехнулся, опустив голову. – Всё, что пожелает Моя Леди, – ответил он и был более чем счастлив подчиниться.

***

Маринетт скользила по своей спальне, наполовину танцуя, наполовину подпрыгивая, напевая под музыку, доносившуюся из её компьютера, пока чистила зубы. Она остановилась, чтобы поднять свой манекен, вращая его, как будто танцевала с воображаемым партнёром. – Маринетт, наверно, тебе не стоит этого делать с зубной щёткой во рту, – посоветовала Тикки, хотя весёлая улыбка тронула её губы. – Хогофо, – прохихикала Маринетт, поставив манекен, а затем направилась к раковине, чтобы завершить свой обычный ритуал перед сном. Закончив, она подошла к столу, где отдыхала Тикки на маленькой самодельной кроватке, которая могла бы сойти за стильную подушку для булавок или подставку для телефона. – Готова ко сну? – спросила она бодрым голосом, подхватывая квами на руки и направляясь к своей кровати на мансарде. Тикки усмехнулась возбуждению своей подопечной. Это определённо была одна из её любимых сторон наставничества Ледибаг. – Сегодня твой день прошёл отлично, не так ли, Маринетт? – Боже, и не говори! – ответила она пронзительным и беззаботным голосом. – Я просто не могу поверить, Тикки! Такое чувство, что всё становится лучше и лучше. Теперь я могу планировать наши свидания, подарки, годовщины… Тикки приподняла бровь. – Эм… Маринетт, что случилось с «не торопить события»? Девушка надула губы. – Я не тороплю! Я же не планирую нашу свадьбу или что-то подобное! Квами в ответ добродушно закатила глаза. Маринетт опустила Тикки на подушку рядом с собой и плюхнулась на живот. Она повернулась, всё ещё обнимая подушку, и радостно завизжала в неё, болтая ногами в воздухе. Тикки не смогла сдержать смешка. – Думаешь, ты сможешь заснуть в таком волнении? – спросила она. Маринетт выключила свет и свернулась калачиком под одеялом, сжимая свою гигантскую плюшевую подушку в виде кота. – Угу! Господи, как же я устала! Сегодня я буду спать как младенец. Тикки тепло улыбнулась. – Рада это слышать. Спокойной ночи, Маринетт. Маринетт широко зевнула и погладила Тикки пальцами по макушке. – Спокойной, Тикки.

***

Музыка настроения: The Lonely – Christina Perri (https://youtu.be/XULJqPb_pNU)

Это была определённо не спокойная ночь. Маринетт взглянула затуманенными глазами на часы рядом с кроватью. Три часа ночи, говорили они. Она мысленно застонала. Она проснулась около часа назад и не смогла снова заснуть несмотря на то, что была совершенно разбита. Что-то было… не так. Её желудок скрутило, а кожу покалывало, точно иголками. Может, ей стоит проверить, заперта ли входная дверь? Она забыла сделать домашнее задание? Был ли завтра тест по одному из её предметов? Она просто не могла вспомнить ничего, что требовало бы её внимания. Почему она так нервничает?? Её охватило отчаяние, и даже мысль о том, что завтра (или, скорее, уже сегодня, через несколько часов) ей придётся идти в школу, приводила её в ужас. Возможно, ей просто нужно выпить воды, чтобы успокоиться. Потому что, очевидно, это было какое-то подсознательное беспокойство, может быть, о будущем, или о поступлении в хороший университет, или о необходимости победить Бражника. Ну… если рассуждать таким образом, то можно догадаться, что в её жизни происходит немало довольно напряжённых событий. Но всё равно раньше у неё почти никогда не было проблем со сном, потому что она всегда была измотана! Она медленно выскользнула из кровати, стараясь не разбудить Тикки, и слезла вниз со своей мансарды. Зевнув, она спустилась на кухню и налила себе стакан воды. Может быть, это поможет успокоить её желудок. И всё же, почему-то, теперь, когда она была здесь, чувство тревоги усилилось. «Какого чёрта?!» В последний раз она испытывала такое необъяснимое смятение и беспокойство, когда… …Когда она нашла Кота в том переулке после его схватки с Бражником. Паника охватила её, и она бросилась в спальню Кота. Она добралась до двери и уже собиралась ворваться внутрь, но остановилась. Может быть, врываться в чью-то комнату без приглашения, пока этот кто-то спит, было плохой идеей. Не желая будить его, но и не желая уходить, пока не будет уверена, что он в безопасности, она вместо этого присела на корточки и приложила ухо к двери. Ожидая услышать тишину, кроме, может быть, лёгкого сопения, Маринетт широко распахнула глаза, когда вместо этого до её ушей донеслось хныканье и рыдания. Не нуждаясь в дополнительном приглашении, она вошла в комнату. Кот свернулся в позе эмбриона спиной к двери, дрожа и плача. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть, но она могла сказать, что он был без трансформации. «Он расстроен? Или болен??» Она тихо позвала его: – Кот Нуар? Всхлипы и рыдания продолжались, с каждой секундой становясь всё громче и громче. – Кот, что случилось? Она опустилась на кровать и коснулась ладонью его спины. Ткань его рубашки прилипла к коже, его тело было мокрым от пота. И снова никакого ответа. В этот момент он начал метаться и ворочаться, почти извиваясь в отчаянии и ужасе. «Он всё ещё спит», – поняла Маринетт. – Кот, проснись! – воскликнула она, яростно встряхивая его, пытаясь вырвать из кошмара. – Котёнок, пожалуйста! Проснись! Он повернулся лицом к ней, волосы скрывали его лицо и прилипали к влажной коже, и ей пришлось заставить себя не смотреть прямо на него, чтобы сохранить его личность в секрете. Его голова склонилась, и он всхлипнул, сильно сжимая её руки: – Нет! Я не буду это делать! Я не наврежу им! Ты не сможешь заставить меня сделать это! Она проигнорировала боль в руках и прокричала: – Кот! Пожалуйста, проснись! Это я – Маринетт! – Нет!! Я никогда не причиню боль Маринетт! Никогда! – закричал он дрожащим, отчаянным голосом, затем застонал и зашипел от боли, как будто его пытали. – Я здесь, Кот! Маринетт здесь! Ты дома, в безопасности! Тебе снится кошмар! Открой глаза! Он, казалось, немного отреагировал, его хватка несколько ослабла, и она воспользовалась этим шансом, чтобы полностью выскользнуть из его захвата. Она обняла его за плечи, и он, казалось, обмяк. Она прошептала ему на ухо: – Шшш… это просто я… Всё хорошо… ты теперь в безопасности. Всё будет хорошо. Я здесь, чтобы помочь. Не бойся… Она начала гладить его спину, делая длинные движения вверх и вниз по его туловищу и надеясь, что прикосновения помогут разбудить его. Её тихие слова утешения и поглаживание его спины продолжались до тех пор, пока учащённое дыхание Кота не замедлилось, и он, казалось, начал постепенно приходить в себя. Он потрясённо ахнул и обнял её. – М-Маринетт?! Маринетт! Мне жаль, мне так жаль, – плакал он, и она почувствовала, как новые слёзы капают на её плечо. Она погладила его по затылку. – Кот! За что, чёрт возьми, ты извиняешься?! – За всё. За то, что я такой слабак. За то, что приношу лишь одни неприятности с тех пор, как появился в твоей жизни. Я никогда не хотел, чтобы всё это случилось. Было бы проще, если бы ты оставила меня тогда в том переулке. Было бы проще, если бы ты ненавидела меня, как все остальные. – Котёнок, я никогда не смогу ненавидеть тебя, – горячо заверила она, отчего он только сильнее шмыгнул носом. – Не важно, что ты сделал раньше или какие ошибки совершил, ты заслуживаешь любви. Ты – хороший человек, и тебя любит больше людей, чем ты думаешь. Всё наладится. Я обещаю. Она прижимала его к себе, пока он продолжал тихо плакать, и они всё ещё обнимали друг друга в безмолвной темноте. Спустя некоторое время она осмелилась спросить: – Ты не обязан рассказывать мне, о чём был твой сон, но… Как часто тебе снятся подобные сны? Она почувствовала, что он колеблется, не зная, следует ли ему разглашать эту информацию, но через несколько секунд он уступил и ответил тихим голосом: – У меня были яркие кошмары каждую ночь, сколько я себя помню, с тех пор как я стал Котом Нуаром. Но они не были такими плохими с тех пор, как я перебрался сюда. И... я всегда мог проснуться самостоятельно. – Ох, Котёнок… – сочувствующе произнесла она и затем поцеловала его в макушку. Он слегка шмыгнул носом, нежно поглаживая её руку вверх и вниз в молчаливом извинении. – Маринетт, прости, что приходится тебя просить, но… т-ты бы не могла остаться со мной? Совсем ненадолго? Я-я не хочу сейчас оставаться один. – Конечно, Котёнок. Я могу остаться. – Ох, Мари… Мне было так страшно, – плакал он. – Пожалуйста, не оставляй меня. – Никогда. Она закрыла глаза, чтобы опустить голову и поцеловать его в лоб, едва сдерживая свои чувства к нему и испытывая огромное облегчение от того, что он наконец успокоился. Они расположились на кровати, устроившись так, чтобы им обоим было удобно, и она старалась не смотреть прямо на него. Он уткнулся носом в её шею, обнял за талию и тихо поблагодарил. Она провела пальцами по его всё ещё слегка влажным волосам, надеясь помочь ему расслабиться, насколько это было возможно. Вскоре она заметила, что его дыхание, наконец, замедлилось, и ей было приятно видеть, что его грудь поднимается и опускается в размеренном темпе, пока, в конце концов, девушка тоже не погрузилась в спокойный сон. Тем временем за слегка приоткрытой дверью гостевой спальни один пекарь поджал губы в растерянности... и сожалении.