Discordant Sonata / Диссонирующая Соната

      Словарь: Эхо – эффект, когда группа нот повторяется, обычно тише, иногда в другой октаве, чтобы создать эффект эхо.

***

Музыка настроения: “La Valse d’Amélie” – Yann Tiersen, Amélie Soundtrack (https://youtu.be/ByqR1SWMfZw)

=== Позднее этим же субботним днём в пекарне ===

– Дорогая… я беспокоюсь за Маринетт. Сабина оторвалась от украшения выпечки и посмотрела на мужа. – Почему? Что случилось? Том засунул руки в карманы, подходя ближе, и пожал озадаченно плечами. – Когда у меня был перерыв, она вернулась домой с пакетом, заполненным контейнерами с мороженным, схватила самую большую ложку, которую только нашла, а потом заперлась в своей комнате. После этого я спустился вниз, чтобы продолжить работу, но пару часов спустя заглянул к ней. Кажется, она плакала. Когда я спросил, что произошло, она пролепетала, что сходила в кино и посмотрела грустный фильм. Сабина нахмурила брови в замешательстве. – Хм, это странно. Это не то, что она обычно предпочитает смотреть. – Я попытался узнать больше, но тогда она снова сорвалась и начала разглагольствовать о том, как несправедливо, что главные герои не могут быть самими собой или быть друг с другом из-за своих обязанностей, и что один из её любимых персонажей, оказывается, был злодеем всё это время, и что, возможно, настоящая любовь не всегда побеждает, и... ну, остальное я не смог понять. – Он почесал затылок. – Я думал, что к этому возрасту должно было стать лучше, но…мм… – он склонился ближе и прошептал: – …к-как ты думаешь, может быть, у неё «эти дни»? Сабина сочувственно наклонила голову. – Хм, возможно. Бедняжка. Я проверю её после работы. А пока давай дадим ей немного пространства и принесём обезболивающее на всякий случай. – Я отнесу. Спасибо, дорогая, – сказал Том, направляясь в гостиную в поисках обезболивающих.

***

Тикки широко зевнула, растянувшись на своей крошечной кровати в виде подушечки для булавок на столе Маринетт. Девушка стучала пальцами по клавиатуре своего компьютера, вбивала запросы во все поисковые системы, о которых она когда-либо слышала, и просматривала найденные страницы в поисках ответов. Время от времени она листала одну из дюжины книг, которые взяла в библиотеке, перелистывая страницы, когда находила другую тему или ключевое слово для поиска. Каждый час или около того она звонила Мастеру Фу, чтобы задать ему ещё несколько вопросов об эффекте от злоупотребления Камнями Чудес, предыдущих владельцах Талисманов, кто обратился ко злу, редких случаях, когда такой владелец возвращался на путь добра, пока, в конце концов, она не была уверена, что он переключил свой телефон в режим «Не беспокоить», чтобы лечь спать. Квами устало посмотрела на неё, не желая оставлять свою подопечную без присмотра, чтобы она за своим новым заданием невольно не задержалась на всю ночь. – Маринетт, интернет всё ещё будет здесь, когда ты проснёшься. Завтра воскресенье, у тебя будет целый день, чтобы продолжить поиски. Тебе следует пойти поспать. Девушка провела ладонью по лицу, затем посмотрела на часы. Была уже половина второго ночи. Она знала, что лучше не спорить с гораздо более старшей и мудрой квами. – Полагаю, ты права. Наверное, после всего того, что произошло сегодня, я просто старалась чем-то себя занять, чтобы не думать об этом слишком много. Но да. Я пойду готовиться ко сну. Спустя несколько минут Маринетт плюхнулась на кровать, даже не потрудившись полностью залезть под одеяло, и мгновенно заснула. Тикки сумела натянуть одеяло на измотанное тело девушки, затем нежно погладила её по макушке. Она нашла уютное местечко рядом с ней и закрыла глаза, радуясь, что наконец-то тоже может заснуть.

***

Музыка настроения: “Mother of Evil” – Abel Korzeniowski (https://youtu.be/d88E8T53V_k)

Темнота. Подавляющая и абсолютная. Маленькие, слабые огоньки освещали металлический пол узкого коридора впереди. Тяжёлые ботинки лязгали, касаясь чужой, но смутно знакомой дорожки. Одинокая белая бабочка прокладывала путь, ярко светясь и грациозно порхая, демонстрируя спокойствие, которое, казалось, противоречило её жуткому окружению. Несмотря на свою высоту подмостки были прочными, и человек, наконец, достиг платформы в конце, словно поезд, неотвратимо движущийся по своим рельсам, неспособный самостоятельно избрать пункт назначения. Тихий гул аппаратов был единственным звуком, наполнявшим тишину в этом незнакомом месте. Здесь были трава и растительность, и ещё больше белых бабочек, населявших эту территорию. Ещё несколько шагов, и вот он – стеклянный гроб. Или... какая-то медицинская капсула? Несмотря на то, что она была прозрачной, поверхность запотела, скрывая содержимое саркофага. Одно нажатие кнопки на боковой панели – и с резким щелчком гидравлические механизмы распахнули верхнюю часть, её петли раскрылись в идеальной синхронности. Холодный туман вырвался из краёв, медленно рассеиваясь, чтобы показать, что было внутри этой таинственной капсулы. Неподвижная женщина с волосами, подобными лунному свету, лежала на чистом белом бархатном покрывале, словно в глубоком сне. Посетитель протянул руку, чтобы взять ладонь леди, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Песня эхом разнеслась по большой комнате: колыбельная, нежная и сладкая, как будто её пел ангел. С внезапным хриплым вздохом другая рука женщины взлетела, схватив запястье своего посетителя. Человек попытался дёрнуться назад и вырваться, но женщина сжала его крепче, ногти вонзились в плоть, чтобы удержать его на месте. Её глаза распахнулись, и она впилась взглядом, затем подняла голову под неестественным углом, изогнув шею так, как это не должно быть возможно, будто сова, выслеживающая свою добычу. Колыбельная звучала снова и снова, ноты накладывались друг на друга, как заезженная пластинка, громко, непрерывно, шумно и глумливо. Посетитель взвизгнул от ужаса и поднял свободную руку, чтобы оттолкнуть её. Но при прикосновении к женщине тошнотворная чернота начала распространяться с кончиков его пальцев на женщину, поглощая её, как трещины на рассыпающейся земле. – МАМА!! НЕТ!!! – взвизгнул мужской голос от ужаса. Тёмно-фиолетовые слезы потекли по лицу женщины, когда она одарила его последней пустой улыбкой, прежде чем окончательно рассыпаться в прах. Посетитель схватил пригоршни грубого, почти похожего на сажу порошка и с неверием всхлипнул в отчаянии, когда вновь позвал её. – МАМА!!! Прости меня!! Мне так жаль!!! – закричал молодой человек, падая на колени. – MAMAN!!! Мгновение спустя пепел растаял в его руках и превратился в кроваво-красную жидкость, которая капала на пол и растекалась, а затем начала подниматься вокруг него, как тюремная решетка. Она потекла вверх, затвердевая в барьеры, и посетитель был окружён. Он колотил по стенам этой только что образовавшейся комнаты, но они смыкались вокруг него тем сильнее, чем интенсивнее он бился, пока она не сжалась настолько, что полностью закрыла его. Отчаяние заполнило собой всё пространство вокруг, и единственным звуком было прерывистое дыхание пойманного в ловушку человека. Он кричал, прося о помощи. Никто не отвечал. Казалось, прошли часы. Его голос охрип. Его тело одеревенело и болело. Пространство было слишком маленьким, чтобы сидеть в нём. За пределами клетки была только пустота. А затем тишину нарушил чей-то голос, предложивший ему сделку. – Небольшое одолжение за твою свободу. Согласен? Человек кивнул, измученный и беспомощный. В одно мгновение стены вокруг него исчезли. Теперь, одетый в знакомый чёрный костюм, он шагнул вперёд, чтобы выполнить свою часть сделки. Сзади послышались лёгкие шаги. Человек повернулся. Это была девушка. Кто-то, кого он знал. Кого он любил. Ледибаг. Она мило улыбнулась, приближаясь, затем взяла его за руки в знак приветствия. Она сжала их на мгновение, затем медленно подняла их. Опуская их на свою шею. Она ободряюще сжала его пальцы, указывая ему, что должно произойти дальше. – Вперёд, Котёнок. Это единственный способ, – указала она, не переставая улыбаться. Парень покачал головой. – Н-нет. Я не буду, – прошептал он. – Ты не хочешь стать свободным? Она с любопытством наклонила голову. – Я не буду это делать, – настаивал он. Но он не мог убрать руки, и, к его ужасу, его пальцы начали сжиматься сами по себе. Она закрыла глаза от боли, и он понял, что она больше не может дышать. – ОСТАНОВИ ЭТО!!! – закричал он, пытаясь сопротивляться и вырваться. Но его тело как будто больше не принадлежало ему. Лицо Ледибаг становилось всё бледнее и бледнее, а губы приобрели синеватый оттенок. Он хрипел и боролся, и с последним криком ему удалось отпустить её. Он отшатнулся назад, удержавшись в последний момент перед падением. Он тяжело сопел, пытаясь восстановить дыхание, затем поднял глаза, чтобы проверить, всё ли в порядке с Ледибаг. Она тихо всхлипнула, когда её отпустили, но больше не издала ни звука, не сделала ни одного движения. Она стояла там, обмякшая, бесчувственная. Молодой человек ждал, что она ответит, пошевелится, сделает что-нибудь. Но вместо этого её окружил тёмный дым цвета индиго. Он вздымался и расширялся вокруг неё, пока не превратился в толстые, колючие виноградные лозы, которые обвились вокруг её тела. Из воздуха рядом с ней появился Бражник или кто-то, похожий на Бражника. Нет, не Бражник. На нём также был Камень Чудес павлина. Теперь он был Теневым Бражником. Кот Нуар попытался встать, но понял, что его тоже удерживают виноградные лозы. Он боролся с ними, но они сжимались и болезненно впивались в его тело. Теневой Бражник положил руку в перчатке под подбородок Ледибаг, дёрнув его вверх, чтобы посмотреть ей в лицо. – Раз уж ты отказал ей в милости лёгкой смерти, я позабочусь об этом так, как сочту нужным. – Затем он обнажил свою шпагу. – Как мы сделаем это сегодня вечером, Адриан? Выпотрошим? Перережем горло? – Он поднял свою шпагу к её шее, чтобы продемонстрировать, задев кожу достаточно сильно, чтобы оставить неглубокий порез, затем неодобрительно цокнул. – Нет, нет, слишком грязно. В последнее время у меня заканчиваются идеи. Как насчет того, чтобы быть раздавленным до смерти, как насекомое, которым она является? Он щёлкнул пальцами, и виноградные лозы туго натянулись, сжимая тело Ледибаг, и Кот мог поклясться, что слышал, как хрустнула пара костей. Она закричала от боли, пытаясь вдохнуть, но не оказала никакого сопротивления. Кот Нуар бился и дёргал свои путы, пытаясь вызвать Катаклизм, Чёрную Дыру, что угодно. Он в замешательстве посмотрел на себя сверху вниз и понял, что больше не трансформирован. Он огляделся в поисках чего-нибудь, что мог бы использовать, оружия, чего угодно, но вокруг ничего не было. Отчаявшись, он попытался умолять Теневого Бражника пощадить её, но его голос пропал. – Хм, недостаточно. Как насчет чистого удара клинком в сердце? Просто, но эффективно. Это кажется подходящим для сегодняшнего дня. Молодой человек попытался закричать в знак протеста, но из его рта не вырвалось ни звука. Он мог только беспомощно наблюдать, как Теневой Бражник подошёл, встал позади Ледибаг и приготовил своё оружие. – А теперь моя любимая часть… – сказал мужчина, отводя руку назад в атакующую позицию. Затем Ледибаг сдавленно ахнула, с её губ потекли красные ручейки, а взгляд стал пустым и безжизненным. Адриан закричал в ужасе.

***

Музыка настроения: “Vanessa's Dream” – Abel Korzeniowski (https://youtu.be/dIhQAuzHkf0)

Маринетт резко выпрямилась, почти задыхаясь, холодный пот покрывал каждый дюйм её тела. Она резко повернула голову, вцепившись в одеяло, когда пришла в себя, и облегчение медленно опустилось на её плечи, когда она поняла, что вернулась в свою комнату. Этот кошмар… он казался таким реальным. Ещё никогда она не видела такого яркого и ужасающего сна, как этот. Конечно, Маринетт знала, почему это произошло. Она предвидела, что это произойдёт. Фу упомянул, что обмен симптомами возможен, если тайные личности будут раскрыты слишком рано. Она просто не знала, каково будет проявление этого эффекта. Она очень надеялась, что ежедневные кошмары Кота – Адриана – не были такими ужасными, как этот. Бросив взгляд на спящую Тикки, Маринетт решила не беспокоить её и пойти за стаканом воды, чтобы очистить голову. Её дрожащие ноги каким-то образом сумели спуститься с чердака, и она направилась на кухню. Она не ожидала увидеть его здесь. Он отвернулся от неё, его пальцы, вцепившиеся в столешницу так, что побелели их костяшки, были заметны даже в темноте. Должно быть, он услышал её приближение. Поскольку на нём была только простая футболка и спортивные штаны в качестве пижамы, он прошептал фразу трансформации, чтобы сохранить свою личность в тайне. «Не то, чтобы это теперь имело большое значение», – подумала она про себя. Но она не могла рассказать ему, что она знает, или ей придётся объяснять, как она узнала. В любом случае, ситуация неизбежно должна была оставаться немного неловкой с тех пор, как он предложил раскрыть свою личность. – Привет, Маринетт, – пробормотал он, не оборачиваясь. Его острый слух, должно быть, подсказал ему, кто из членов семьи Дюпен-Чен приближается. – Рано встала или ещё не ложилась? – спросил он с наигранной беззаботностью, пытаясь скрыть хлюпанье носом. – Ни то, ни другое, – ответила она. – Плохой сон. Очень плохой, – выдохнула она, затем посмотрела на него. – У тебя тоже? Он кивнул, теребя салфетку. – Могу я предложить тебе воды? Или, может быть, тёплого молока? – Воды, пожалуйста. Он открыл холодильник, чтобы достать воду, и наполнил стакан, а затем поставил его на столешницу перед ней. Она поблагодарила его и сделала маленький глоток, присаживаясь на один из барных стульев. – Тебе снятся кошмары каждый день, верно? – спросила Маринетт. Кот кивнул. – Практически. Она сглотнула. – Если не возражаешь, я спрошу… О чём они? Кот зажмурил глаза, прерывисто вздохнув. – Смерть. Разрушения. – Его руки сжались в кулаки, и он с горечью добавил: – И они всегда начинаются с этой чёртовой бабочки. – Он вздрогнул, затем покачал головой. – Я бы предпочёл не говорить об этом, если ты не против, – сказал он с лёгкой, извиняющейся улыбкой. Тошнотворный холодок пробежал по спине Маринетт, когда она осознала ужасающее: сон, который ей приснился, на самом деле не был её собственным. Это был сон Кота Нуара. И это снится ему каждую ночь? Не удивительно, что он не хочет ложиться спать. Она пережила лишь один из них. Сколько их было у него за всю его жизнь? Она заставила себя сделать ещё один глоток воды, борясь с желчью, которая угрожала подступить к горлу, затем положила руки на колени, чтобы скрыть, как они дрожат. Прошло несколько мгновений задумчивого молчания. Маринетт посмотрела в глаза молодого человека с неподдельным изумлением. – Котик… как тебе удаётся быть таким сильным? Кот издал звук, нечто среднее между смехом и издёвкой. – И это ты меня спрашиваешь? Я могу спросить тебя о том же. Ты самый смелый человек из всех, кого я знаю, Мари. Маринетт была благодарна, что темнота скрыла её предательский румянец на щеках. – Я хочу сказать, что они снятся тебе каждый день, но я никогда не слышала, чтобы ты жаловался, ни разу. Как ты это делаешь? Голос Кота стал тише. – Полагаю, потому что… на самом деле не сила помогает мне пройти через это. Это что-то, что просто происходит, – ответил он, пожав плечами. – Иногда я стараюсь бодрствовать как можно дольше, потребляю безбожное количество кофеина, чтобы избежать сна. Уверен, это ужасно сказывается на здоровье. Но, конечно, это бесполезно. Как бы это ни было неприятно, людям нужен сон. Так что я просто... смирился с этим. Каждый может делать трудные вещи, когда у него просто нет другого выбора. Маринетт обдумала его слова. – Ну… я всё ещё считаю, что ты весьма силён, даже если ты так не считаешь. Он слегка улыбнулся ей. – Я ценю, что ты это говоришь. Несколько мгновений прошло в тишине. Маринетт сделала ещё пару глотков воды. Кот прочистил горло, не зная, что сказать дальше. Он сделал шаг в сторону, взмахнув хвостом за спиной. – Н-ну, мм… Мне пора идти в постель. Спокойной ночи, – сказал он, слегка отсалютовав, а затем направился обратно в свою комнату. Маринетт практически ударила своим стаканом о столешницу, паника снова пробежала по её спине, когда ужасающие образы из её сна снова нахлынули на неё. Комната казалась меньше, темнее и холоднее, когда она столкнулась с мыслью о том, что её оставят в одиночестве. – Подожди! – воскликнула она и спрыгнула на пол. Или попыталась, по крайней мере. Её нога зацепилась за одну из ножек стула, и она, вскрикнув, полетела вниз, закрыв глаза и готовясь к удару. Однако она не столкнулась с полом, потому что Кот Нуар успел вовремя подхватить её. Она посмотрела на него, его добрые глаза встретились с её, их прекрасное мягкое сияние несло любовь, которую она жаждала, а его объятия – утешение, которого она так отчаянно желала. Она ничего не могла поделать с тем, что произошло дальше. Она обняла его и заплакала: – Пожалуйста… не уходи. Он обнял её, нежно поглаживая по спине, внемля её повторяющейся просьбе. Когда её дыхание и сердцебиение немного замедлились, он предложил ей посидеть в гостиной, и она охотно согласилась. Он извинился и вышел на минутку, чтобы принести несколько одеял и подушек, и они устроили себе уютное гнёздышко на диване. Они включили телевизор, почти полностью убавив громкость, просто чтобы отвлечься, пока устраивались поудобнее. Проваливаясь в сон, Маринетт сказала себе: «Одна неделя». Через неделю она примет предложение Кота и позволит ему открыть свою личность «Маринетт». Это дало бы ей достаточно времени, чтобы осмыслить случившееся, и достаточно времени, чтобы отрепетировать, как она должна отреагировать, чтобы не сделать и не сказать ничего подозрительного. Пришло время двигаться вперёд и признать, что это было её новой нормой. Паре не потребовалось много времени, чтобы снова заснуть, и остаток ночи ни одному из них больше не снились кошмары.